Глава сорок пятая

Обратно в гостевой дом мы возвращались уже поздно вечером, и я сказала: – Варкхат, ты не желаешь до своей свадьбы пожить со мной у дяди? – Желаю? Да ты что, Эль! Мечтаю! Это самый закрытый дом в столице! Туда даже император заходит только по приглашению! – Значит, завтра мы переселяемся… Рано утром мы стояли с вещами и Ллойдом у ворот дядиного особняка. Дверь нам открыл всё тот же юноша. – Проходите, госпожа Эллирея, и госпожа Варкхат! Меня зовут Силенус Бьорк и я остался в доме господина Вакура единственным слугой, когда тот заболел, – юноша умудрялся тащить наши пожитки, сняв их с сёдел лошадей, болтал и показывал дорогу, – никто не захотел оставаться работать на человека с неведомой болезнью. – А что говорят лекари? – спросила Варкхат. – А ничего не говорят, только качают головами и разводят руки, – парень оказался словоохотливым, и, видимо, Варкхат нашла с ним общий язык. – А что же дети, навещают дядю? – спросила я. – Нет, у него с ними не ладится, в чём там дело, я не скажу, но уже два года как хозяин и писем не получает от них. – А сколько ты на него служишь? – Так перед войной и пригрел он меня, оборванца, как раз около двух лет… Нас расселили в разные покои, но недалеко друг от друга, на втором этаже, как раз рядом с лестницей, что вела к дяде. Как устроилась, я сразу поднялась к нему, взяв на руки Ллойда. На всякий случай повязала сыну чистую ткань в несколько слоёв на лицо и надела шапочку и варежки. Что бы это ни была за болезнь, но служба в госпитале оборотней оставила мне в памяти необходимые меры предосторожности. – Здравствуй, дядя. А вот и мы! Побритый, хорошо одетый дядя сидел на постели, опершись на подушки. Окно было раскрыто, впуская свежий воздух и унося нестерпимую вонь больного человека и лекарств. – Здравствуй, Эль! Я рад, что ты согласилась с моим предложением! – Э нет, дядя, я не соглашалась ни с чем! Я согласилась пока пожить у вас, вы больны, а юноша в качестве сиделки – плохой помощник! Вы знаете, что у меня есть пусть и небольшой, но реальный опыт ухода за больными? – Да, я знаю… Всё это время я старался быть в курсе событий твоей жизни… – Да? И много вы про меня знаете? – Много… например, про твоё первое, не очень удачное замужество… – Я не считаю своё единственное замужество неудачным… Если бы Эдан был жив… – Эллирея, извини меня! Но ты точно знаешь о своём покойном муже и его семье всё? – О чём ты, дядя? – Отнеси сына, не дело ему долго находиться рядом с больным стариком, и если собралась помогать, то поднимайся сюда, сделаешь мне перевязку. Там, в шкафу, рядом с дверью, есть новые комплекты одежды для сиделок, возьми и переоденься! Поднимешься затем ко мне, мы и поговорим! Я сделала всё, как сказал дядя, и переодетая поднялась к нему. Он указал мне на стул рядом с кроватью, я села на него, и дядя заговорил. – Когда твой отец и мой брат умер, я решил забрать тебя в столицу Ритании, Риттенбург, где на тот момент я проживал официально. Я собирался отдать тебя на обучение в закрытый пансион для девушек из благородных семейств. Это стоило очень дорого, но я мог себе это позволить, а твоя родословная, по матери, была более древней, чем у всей ританийской династии. Но ты обхитрила меня и провернула сделку с градоначальником, чтобы он взял тебя под королевскую опеку. Я первый раз тогда подумал, что ты гораздо умнее и смелее, чем кажешься! А казалась ты мне на похоронах эдаким девочкой-цветочком с синими глазками и нежным овалом лица! – Тогда, на похоронах, вы сказали, что скоро выдадите меня замуж за старика, это меня и подтолкнуло к действиям! – А что ещё, по-твоему, я должен был сказать этим твоим соседям-лавочникам и их хапугам – жёнушкам? Они бы под шумок растянули всё твоё имущество, говоря о заботе о тебе! Я не мог этого позволить, ты сама знаешь закон о приданном… – Да, знаю. Приданное сироты – неприкосновенно… – Вот-вот. А дальше твой роман с Эданом-полукровкой и замужество я пропустил, узнал, когда ты уже была в положении. – А что не так с моим браком? Семья у Эдана достаточно приличная, хотя матушка его, госпожа Сонея, украла мой вдовий браслет и выплаты от королевства положила себе в карман. Но сам Эдан никогда не обижал меня! – Девочка, то что я тебе расскажу, будет неприятно, так что держись! Твой муж на протяжении всего вашего брака катался в столицу в гости к одной девице не очень тяжёлого поведения… – К "бедняжечке"? – К кому? – Так моя мама называла таких девиц… – Ну хорошо. Так вот, ладно только это, с кем из мужчин не бывает, но однажды он напился в таверне и орал перед своими сослуживцами, что как только ты продашь дом и лавку, он выкинет тебя на улицу без всего, отобрав ребёнка! Его тогда успокаивал его лейтенант, Горм, кажется. – Горд… – вот что за вину чувствовал передо мной Горд, когда спасал меня и объехал пол мира! – Ну да, возможно, это же он был с тобой в Эльвинии? – Да, он очень помог мне… Но не рассказывал никогда такое про Эдана! – Это ещё не всё… Твоя бывшая свекровь продала твой дом и лавку в Туринге после войны! – Но мне же сказали, что там ничего не осталось… – Осталось! Самое ценное – это земля на одной из центральных улиц города, расположенного на единственном тракте в Ритании, ведущего из Вольвгандта в Степную Империю! Теперь понимаешь? – Тварь… – только и могла произнести я, но я уже давно знала, что совершила ошибку, дав новоявленным родственникам свою фамилию. – Не волнуйся, Эль! Я доказал факт мошенничества и сделку отменили, ведь дом и лавка – это единственное, что осталось после войны от имущества моего брата. А сама Сонея и её любовник сначала бежали, но власти Вольвгандта тоже были оповещены, а там за такое – смертная казнь! – И что? – спросила я с замиранием сердца. – Жива… Сидит в Вольвгандтской тюрьме в Синих горах. Вот так! Рассказ о твоём замужестве я закончил. – Я тоже закончила! – я перевязала руки и ноги дядя, покрытые странными красными язвами, не подходившими ни под одни симптомы известных болезней! – Спасибо, Эль, у тебя лёгкая рука… А почему ты мне не рассказываешь о своём втором муже? – Втором муже? Дядя, мне уже становиться страшно! Ты – второй человек, который мне об этом говорит, а я ничего не знаю! – А кто первый? – Эндручин… Мы заезжали к нему в Степь. Странный человек! Ему, интересно, правда обо всём духи рассказывают или это какая-то магия? – Вера жителей Степной Империи в духов предков перешла от орков – от них степняки ведут свой род. Шаманы могут с ними разговаривать, орки были магическими существами, и после смерти могли оставаться в мире в виде бесплотных теней или духов. Но не каждый может их видеть, а разговаривать – так вообще единицы! Эндручин – самый сильный среди всех говорящих. Ты видела его вблизи? – Да… – Он слеп и беспомощен с рождения, а именно таких для инициации в шаманы отбирает Алджамарит, ведь такие люди не смогут стать достойными охотниками или воинами, но богиня даёт шанс каждому существу, рождённому в её тени… Наш разговор прервал стук в дверь, и после разрешения, данного дядей, в дверь зашёл его помощник Силенус. Юноша держал в руках стопку бумаг. – Господин Риган, нужно срочно подписать, и к вечеру император ждёт ответа на своё письмо. Я уступила место рядом с дядей Силенусу. Излишним любопытством я никогда не страдала и хотела уже удалиться, но дядя остановил меня: – Подожди немного, Эль… Мы сейчас быстро всё доделаем, и я смогу продолжить наш разговор. Тогда я стала ходить по комнате, пока дядя о чём-то горячо нашёптывал своему помощнику, и решила подойти к окну. На окне тоже я увидела стопку бумаг, и это были чертежи различных механизмов и оружия. Они были старыми и пожелтевшими от времени, видимо, кто-то из прислуги или сам дядя, не успели убрать их с подоконника до дядиной болезни. И тут я заметила некую странность, что бросилась мне в глаза, но не успела я додумать свою мысль, как голос дяди отвлёк меня: – Эллирея, вот мы и закончили. Так что с твоим мужем? Он ведь оборотень? Не от него ли ты так стремительно убегала за море? – Дядя, если бы я ещё понимала, о чём ты говоришь! Я не выходила больше замуж! Дядя засмеялся. – Эллирея! Нельзя оставаться такой наивной, имея ребёнка и будучи беременной! – Откуда ты… – Знаю! Это в тебе мало волчьей крови, у меня её – больше половины! От отца – Бокера Вакура, полукровки, и матери – Сивиллы Треймарт, чистокровной оборотницы! С нюхом у меня, несмотря на болезнь, всё в порядке! Имея в предках волков, ты хотя бы поинтересовалась традициями оборотней, особенно брачными! – И что это значит? Моя бабушка была человеком! – Твоя – да, но у нас Тейзером разные матери, меня Бокер привёз из Вольвгандта с собой в Ританию младенцем, и только там он познакомился со своей женой, твоей бабушкой, Трудой. Она ему родила дочь и сына, твоего отца! И для меня стала неплохой матерью, но я с детства знал, что она мне не родная. Родители не скрывали это, я даже ездил к своей матери в Вольвгандт и какое-то время там жил… Но мы сейчас не обо мне, и кого из оборотней ты укусила во время… соития? И кто укусил тебя тогда же? Я позеленела… – Это же был отец твоих будущих детей? – Да… – и я вспомнила, что сначала герцог укусил меня и не раз, когда взял в поместье. А потом я его укусила, впуская свою, напитанную магией, кровь, ему под кожу… И мне стало плохо, комната вокруг меня покачнулась, а дядя нажал на что-то на туалетном столике, и тут же примчался Силениус. – Господин… – Ей плохо! Отведи в её покои и скажи подруге, пусть приведёт Эль в чувство! Парень помог мне дойти, ноги отказывались меня слушаться, и только одна мысль крутилась в моей голове: "Дура! Только я могла так вляпаться! Пройти, сама того не зная, обряд Единения с оборотнем! Это же надо было быть такой невезучей!" Я зашла и рухнула на кровать, а Варкхат и Силенус кружились вокруг, давая мне что-то понюхать, выпить, а потом меня укрыли тёплым одеялом, и только тогда я почувствовала, как замёрзла! Трясясь от холода, я потихоньку уснула. И мне первый раз за долгое время приснился чёрный волк, который выл на луну, а я стояла рядом с ним и смотрела. Затем он повернул ко мне свою морду и произнёс: – Лживая сука! Я найду тебя! И я провалилась в забытьё… А с утра Варкхат спросила меня: – Тебе опять тошнило? Может, попросить дядю, чтобы он вызвал для тебя лекаря? – Не надо, Варкхат! Как там сынок? – Всё хорошо, пока спит. Мы с Силенусом вчера его долго уложить не могли, он раскапризничался, как будто чувствовал, что тебе плохо… Что это было вчера? – Я перенервничала… Знаю, что нельзя, но я узнала, что оказывается, вышла замуж… Эндручин был прав… – Замуж? А муж тогда где? – Что ты знаешь о вольвгандтцах и их обрядах? – Я? Да мало что знаю… – Вот и я мало, хотя полгода прожила в этой стране. Ты знаешь, что по их обычаям, если мужчина и женщина во время соития обменяются укусами, в которых будет их кровь, то они становятся мужем и женой… Правда, брак ещё нужно подтвердить официально: в храме или у королевских чиновников, но для всех остальных оборотней и полукровок они будут парой. Этот обычай пришёл к ним от волчьих предков, когда те в лесу скрепляли свой союз укусами. – Ты покусала оборотня? – Да! В том то и дело, что мне нужно было держаться от него подальше, а я, дура, вместе со слюной внесла в него свою кровь… Мы теперь муж и жена, правда, только по волчьим законам. А так он женат на другой женщине, и я не знаю, как так вышло, что магия Храма пропустила его брак. Обычно Всеблагие Старцы не позволяют осуществлять союзы, где уже у одного есть пара! – А ты уверена, что он точно женат? Или, может, он не проходил церемонию в Храме? Например, Алджамарит, не одобрит брак замужней женщины с другим мужчиной, но может одобрить новый союз уже женатого мужчины с другой женой. Это пришло к нам от предков, когда в чести было многожёнство. Алджамарит мудра, и совсем недавно она запретила иметь несколько жён, но если женщина не может понести ребёнка, то она даёт разрешение на вторую жену. При этом первая будет обеспечиваться мужем до смерти! – Это ваши традиции, и я сомневаюсь, что такой знатный оборотень, как Чё… – и тут я чуть не проболталась! Я прикусила свой болтливый язык, но Варкхат уже держала меня за узду! – Чё? Чёрный Герцог? Ты это хотела сказать? Я покраснела, побледнела, опустила свои глаза на пол, лишь бы не встречаться ими со степнячкой. – Эль, сколько ещё у тебя секретов? Не многовато ли для одной? – Варкхат собралась уходить, и тогда я сказала: – Он – отец моих детей, дядя сказал, что их будет двое… Я бежала не от него, но и от него тоже! В ту ночь, перед отплытием, когда я пропала, он узнал меня по запаху на рынке и схватил, хотя до этого обещал отпустить, уехав из тётиного дома… Я укусила его за яйца и впрыснула под кожу свою кровь, от которой на сутки его должен был схватить паралич! И сбежала… – А что не так с твоей кровью? Она у тебя ядовитая? – Нет, тётя провела надо мной ритуал, специальный, эльвинский. Магии во мне нет, но можно усилить кровь, для защиты. Вот, например, меня нельзя убить ни стрелой, ни любым холодным оружием… – Так на Силуэне тебе ничего не угрожало? – Почти ничего… Если меня схватить руками, то, чтобы защититься, мне нужно пораниться, например, прикусить губу и сказать определённые слова, тогда магия сработает. Но Чёрный Герцог притащил меня в дом, который был защищён от любой магии, и мне пришлось превратить свою кровь в парализующий яд, иначе он меня бы увёз с собой. Вот в тот день я и забеременела… И тут голос дяди от двери вдруг сказал: – Я спустился, чтобы узнать, как твоё самочувствие, и тут слышу такое… Твой Чёрный Герцог должен был от этого умереть! Но он, почему-то, жив! Я не спрашиваю, кто тебя надоумил травить оборотня эльвинской магией, но спрошу другое: ты понимаешь последствия? Он же убьёт тебя! Этот человек, или оборотень, очень злопамятен, мстителен и жесток! Твоё безрассудство может стоить тебе жизни! Эллирея! Что же ты наделала, девочка!