Глава седьмая. Настоящее

Внезапная находка не давала Аде покоя весь вечер. Она больше не подходила к ноутбуку и не разглядывала дагеротип. Она отчуждённо стояла на балконе и смотрела на окно Марка – точно так же, как в самом начале их знакомства. Только теперь вокруг раскинулся холодный, снежный февраль. Северный ветер пронизывал до костей и Ада посильнее куталась в старую бабушкину шаль, накинутую поверх домашней майки и шорт.

Ада и Марк были вместе уже полгода, казалось, они созданы друг для друга, несмотря на его странности, которых становилось всё больше. Ада так и не смогла забыть тот случай со старухой. Она несколько раз спрашивала Марка, знал ли он ту женщину, но парень лишь отрицательно качал головой и утверждал, что она просто сумасшедшая. Были и другие моменты, когда Аде казалось, будто бы Марк что-то от неё скрывает, но она не хотела портить отношения и углубляться туда, во что её не посвящали. Кажется, она с головой потонула в тёмном омуте его чар и на всё закрывала глаза. Порой любовь делает нас слабыми – покорными, молчаливыми, готовыми простить даже самое страшное.

Краем глаза девушка заметила валявшийся на бетонном полу скетчбук, в котором она так давно не рисовала. Кажется, в последний раз оттуда были вырваны листы для написания приветствия соседу напротив. Кто он на самом деле? Что он с собой сделал? Как и та неизвестная старуха Ада задавалась похожими вопросами и ощущала, как страх постепенно сковывал её внутренности. Марк не мог жить в девятнадцатом веке, но кто тогда этот человек на дагеротипе?

Она больше не могла ждать. Зашла в комнату, захлопнула балконную дверь, сбросила с себя куртку прямо на пол и кинулась в спальню. Открыв зеркальную дверцу шкафа-купе, она вытащила тот самый серый свитер – растянутый, с зацепкой на рукаве, в котором Марк однажды поцеловал её впервые. От этих воспоминаний защемило сердце. Ада судорожно вздохнула и наспех оделась. Через пару минут Ада уже ехала в сторону города. На улице стемнело, и девушка на мгновение усомнилась в правильности своего решения. Может быть он не в лаборатории? Человек, который, возможно, ведёт двойную жизнь, может находиться где угодно. Ада так сильно сжимала руль, что костяшки пальцев побелели. Она неслась на скорости сто восемьдесят километров в час. Без страха. Хотелось поскорее добраться до человека, которому она так легко открыла своё сердце.

Когда вдалеке показалось трехэтажное здание, Ада сбавила скорость, припарковалась у парка, выключила зажигание и выбежала из машины, хлопнув дверью. С распущенными, развевающимися на ветру волосами, без шапки, девушка бежала к зданию, где находилась лаборатория Марка. Она даже не была уверена, что её пустят на входе, но отчаянное желание выяснить всё раз и навсегда не давало покоя. Она с силой потянула на себя дверь, впуская холодный воздух, и оказалась в фойе. Сразу перед ней стоял турникет, а чуть левее будка с охранником.

– Ада! – услышала она знакомый голос и наткнулась взглядом на Марка. В белом халате поверх чёрных брюк и бежевого джемпера, он стоял по ту сторону турникета около аппарата с кофе и удивлённо смотрел на гостью. Он быстро подошёл к охраннику и попросил пустить Аду без карточки.

– Что случилось? – испуганно спросил Марк, прижимая продрогшую девушку к себе.

– Ты не отвечал на звонки, – сдавлено произнесла она.

– Я работал, а телефон оставил в шкафчике.

– Марк, – Ада слегка отстранилась и посмотрела в широко распахнутые голубые глаза парня. – Скажи, ты что-то от меня скрываешь?

Его брови едва заметно дрогнули, но Ада уловила это движение. Он опустил взгляд, будто пытаясь что-то обдумать, затем натянуто улыбнулся.

– С чего ты это взяла? – тихо спросил он.

– Порой мне кажется, что у тебя так много от меня тайн. Я как будто знаю о тебе всё, но в то же время ничего. О многом я лишь догадываюсь из твоих рассказов, но не могу спросить напрямик, чтобы не задеть тебя.

Она резко замолчала, пытаясь уловить его настроение. Марк отстранённо глядел в пол. И Ада вдруг поняла, что он ничего ей не скажет. Спрячет правду подальше, в тёмный ящик, и закроет его на семь замков. На душе стало так пусто и одиноко, будто между ними пролегла незримая трещина.

В тот момент она приняла решение. Пора узнать правду самой.