Глава девятая. Настоящее

Ада сидела на кухне у Марка. Парень приготовил бутерброды с маслом и сыром и заварил ромашковый чай.

– Ада, – осторожно начал он. – Я очень перед тобой виноват. Ты должна знать правду. Но, понимаешь, ситуация не совсем проста.

Он замолчал, добавил сахар в чай и принялся его размешивать.

– Любимая, – нежно сказал он и поднял на неё растерянный взгляд. Каждый раз от этого слова сердце Ады замирало. – За свою жизнь я встречал разных людей, но ты. Ты для меня особенная. Знаешь, я заметил это ещё в первый день, когда мы встретились с тобой взглядом, помнишь?

Ада кивнула. Она помнила тот день. Его сосредоточенный и мрачный вид. Резкое движение в сторону листков – и один сорван. А потом тьма в окне. Это до сих пор казалось странным. Да, Марк хотел уединения и не ожидал, что что кто-то за ним будет наблюдать. Но почему с таким почти тревожным порывом он сорвал этот чёртов листок, будто что-то испугало его или, наоборот, позвало? Тогда Ада впервые почувствовала, что за внешним спокойствием Марка скрывается что-то гораздо глубже – и гораздо темнее, чем она могла себе представить.

– Стоило мне увидеть тебя, как я сразу забыл, кто я и где я нахожусь. Я не верю в любовь с первого взгляда, но скажи мне, что тогда это было? Впервые за много лет я не думал о цветке. Мне хотелось его сломать. Сделать так, чтобы он исчез, перестал выматывать меня изо дня в день. А я стал прежним, но в то же время другим, ведь рядом была бы ты.

Его рассказ казался странным, но Ада понимала смысл сказанного. Отодвинув кружку с чаем в сторону, она глядела на Марка в ожидании продолжения.

– На самом деле я уже давно работаю с этим растением и о нём известно лишь единицам. Мне и моим врагам. В компании я занимаюсь другими исследованиями, они бесспорно важны, но не так, как это.

Он вновь замолчал, задумчиво глядя в окно. А когда повернулся, то в его глазах промелькнуло что-то до боли печальное и в то же время удивительно светлое – словно он одновременно прощался с чем-то важным и принимал новое, неизбежное.

– Любимая, я выращиваю цветок бессмертия.

Образовалась тишина. Ада долго смотрела на него, а потом просто спросила:

– Ты боишься умереть?

Он вздрогнул – не физически, а где-то внутри. Вопрос, казалось, попал в самую суть, туда, где не было формул и объяснений. Только страх. И надежда.

Марк скомкал салфетку, сделал глоток чая и совершенно твердо сказал:

– Теперь нет.

– Тогда зачем? Для чего ты отдаёшь свою жизнь этому цветку?

И снова её слова ударили в самое сердце.

– Я не могу по-другому, вернее не мог, это мой долг, но сейчас, когда у меня появилась ты, всё так изменилось. Ада, я очень устал.

Марк тяжело вздохнул.

– Это растение дало миру единственный плод много лет назад. А потом – тишина. Чего я только ни пробовал, чтобы заставить его вновь плодоносить. Я не стану говорить, как оно попало ко мне в руки, потому что это не так важно, как то, что, наконец, случилось сегодня.

Когда я совсем отчаялся, жизнь дала мне подсказку, и я решил пойти другим путём – обратился к архивам. Долгое время это не приносило никаких результатов. Я много путешествовал в поисках нужного мне материала и наконец нашёл его. Он оказался в этом городе. А я был так далеко от него и даже не планировал ехать сюда. Но сама судьба повела меня за руку, и я оказался здесь. Нашёл дагеротип и тебя. А остальное ты знаешь. Мы расшифровали формулы, благодаря которым я сумел создать вещество, способное побудить цветок давать нам плоды.

Марк встал и жестом поманил Аду в комнату. На столе стояло растение под колпаком. Оно выглядело хрупким и в то же время настораживающе живым. Из зелёного стебля тянулись два плода. Они были почти одинаковыми – с округлыми матовыми лепестками, покрытыми бело-пудровым налётом, напоминающим едва заметную вуаль. Аде страшно захотелось коснуться лепестков, она сделала несколько шагов к растению, но замерла от слов Марка.

– Осторожно, он очень хрупкий.

Парень говорил тихо, почти шепотом, и аккуратно поправил колпак, словно от одного неловкого движения всё могло рассыпаться.

– Это настоящее открытие! Растение дало нам целых два плода!

Ада повернулась к парню.

– Что ты будешь с ними делать?

– Я пока не знаю. Но одно я точно понимаю… это не просто плод. Это начало чего-то большего.

Ада улыбалась, глядя на то, как сиял Марк. На душе вдруг стало спокойно. Вот он – недостающий кусочек мозаики. Теперь Ада знала о нём всё – и, удивительно, её это совсем не пугало, скорее даже наоборот, радовало. Она молча подошла к окну и посмотрела на свой балкон в вечерних сумерках. Именно здесь всё и началось. Как странно жизнь свела их, таких далёких и разных. Марк был бессмертным, а Ада нет, но это не мешало им любить друг друга.

Парень обнял Аду со спины и прошептал:

– Тебе не нравится моё открытие? Ты боишься?

– Нет, я скорее боюсь за тебя, Роман Вейсман.

И она обернулась, чтобы увидеть его лицо. Марк опустил руки и замер как вкопанный. В глазах вновь возникла глубокая печаль, смешанная с удивлением.

– Я знал, что ты догадаешься. Но не думал, что это произойдёт так скоро.

Ада закатила глаза.

– Ты связался с реставратором. Неужели два века жизни ничему тебя не научили?

Марк грустно усмехнулся и тихо сказал:

– Я просто влюбился.

Ада улыбнулась ему одними лишь глазами и обняла.

– В любом случае, Роман или как бы тебя там ни звали по-настоящему, это не меняет моих чувств к тебе.

– Правда? И ты даже не злишься, что я скрывал это от тебя?

– Теперь уже нет.

– Но ты…веришь?

Ада промолчала. Она всегда верила фактам и проверенной информации. Логика и доказательства были её опорой и защитой. Та цепочка, которую Ада выстроила при расследовании привела её к теории бессмертия. А сам Марк окончательно подтвердил то, в чём девушка сомневалась. Он сам был доказательством, казалось бы, нереального. Но парень стоял перед ней – живой и вполне здоровый. Тогда почему бы не поверить в то, что всё это – правда?