Глава 16

Нескончаемый лабиринт из коридоров, гнетущий душу мрак… Стараясь не обращать на окружающую обстановку внимания, Раэдгар, опустив взгляд, торопливо расхаживал по крепости в поисках своего любимого места для уединения. Стражей отсюда он несколько лет как отозвал, указав на ненадобность охраны этой части огромного здания. Здесь все равно нет комнат служащих, а смысла стеречь нескончаемую гору бумаг из архивов он не видел. Драгоценную энергию нужно было беречь, так что свет в этих местах загорался только при необходимости, в остальное время стояла кромешная тьма. Народ Лориэндара к темноте привычен, так что любой мог с легкостью сориентироваться в тумане и мраке без особых источников света, как сейчас и делал генерал. За годы командования он каждый уголок форпоста наизусть выучил, так что нашел бы дорогу даже слепым. Правда, мысль об этом его не особо успокаивала…

Нервно помотав головой и убедившись, что никого поблизости нет, Раэдгар толкнул резную ручку массивной двери и вошел в помещение. Загоревшиеся на железном светильнике зачарованные свечи своим едва заметным светом слегка разогнали воцарившуюся вокруг тьму. Еще раз проверив, что слежки нет, генерал аккуратно, стараясь не создавать лишнего шума, прикрыл двери и коснулся серьги в правом ухе. Фиолетово-черный камешек в украшении засветился, и зону вокруг постепенно укрыло магическим щитом. Сияние свечей почти угасло, погрузив помещение в приятный полумрак, окружающие звуки стихли. Не слышно было даже звон упавшей на каменный пол монеты, нарочно брошенной Раэдгаром для проверки.

Одобрительно кивнув, генерал подошел к одной из полок и взял перевязанную черной веревкой пузатую папку с документами. С виду ничего примечательного, только на корешке виднелась черная пометка в виде перепончатых крыльев, но командующий как будто точно знал, что искать. Раскрыв папку, он стал нервно перебирать аккуратно разложенные внутри досье, одно за другим, а потом, издав громкий крик, в ярости сбросил папку на пол. Документы с портретами служащих с шелестом разлетелись по округе, но на шум никто не явился. Особые чары глушили любой издаваемый под щитом звук, и только наложивший заклинание мог слышать происходящее, так что Раэдгар без угрызения совести давал волю эмоциям.

— Сколько еще смертей нужно, чтобы народ Лориэндара забыл об ужасах войны? Когда все наконец смогут вздохнуть спокойно?! Неужели нам не суждено увидеть счастья?!

На мгновение ярость утихла, и генерал, немного успокоившись, принялся собирать разбросанные документы обратно. До конца, правда, навести порядок не получилось — под руку ему попалось досье с портретом одной знакомой женщины.

Вздохнув, Раэдгар с документом в руках взгромоздился на лавочку у ближайшего письменного стола. Когда-то здесь было уютное рабочее место у окна, но теперь обшарпанной от старости столешницей никто не пользовался, и стоял на ней только небольшой подсвечник с наполовину сгоревшей свечей. Просто так, вдруг пригодится.

— Что бы я ни делал, меньше смертей не становится. Вот недавно нас покинул еще и майор Дэлтхар. Он был одним из лучших. Любой из нас мог довериться ему, как самому себе. В сражениях бок о бок с ним ты всегда был уверен, что есть кому прикрыть твою спину! И вот теперь его больше нет… Душа Дэлтхара сгинула во Тьме, растворилась в ней. А сколько служащих и жителей погибло во время нападений я и думать не хочу…

Болезненно сморщившись, генерал коснулся влажного лба когтистой рукой. Голова гудела от тяжелых мыслей, сердце сдавливало холодом. Перед его глазами вновь воскресали образы погибших воинов, чьи жизни оборвались в результате битв, и лица плачущих матерей с детьми, лишившихся родных.

— Я ужасный командир… — прошептал он, голос его дрогнул от невыносимой боли. — Все наверняка можно было решить иначе! Но я не знаю как… Я ничего не знаю!

Вскрикнув, Раэдгар замахнулся на эмоциях и с размаху ударил кулаком по столу. Крепкая столешница выдержала удар, а вот сиротливо стоявшая свеча подскочила и скатилась на пол. Дрожащим взглядом мужчина наблюдал, как еще недавно горящее пламя угасло, а вместе с ним потускнел и свет, частично освещавший комнату.

— Не представляю, как жили с этим отвратительным чувством предки, — генерал тяжело вздохнул, чувствуя холодное дыхание Тьмы, постепенно окутывающее его сущность. — Как жили с ним все айнахиры… Как с ним жила ты…

Дрожащими пальцами он коснулся пожелтевшего портрета, прикрепленному к досье. Когда-то взгляд прекрасной женщины с бело-синими волосами наполнял его сердце спокойствием, но теперь этот образ стал вечным укором, постоянным напоминанием о собственной глупости. Не проходило ни дня, чтобы он не вспоминал тот роковой день, когда одна досадная ошибка лишила его самого важного…

— Почему ты рванулась спасать меня? — прошептал он хрипло, борясь с комком в горле. — Я должен был тогда умереть, а не ты! Зачем было оставлять меня в живых? Достойный командующий не допустил бы подобной оплошности!

«Почему именно ей пришлось умереть?» — мысленно повторял он снова и снова. Разум, как назло, рисовал перед глазами отчетливое воспоминание того злополучного дня. По собственной нерасторопности Раэдгар подставил под удар не только себя, но и Зарталора. Клинок Калисандры спас его жизнь, но цена спасения оказалась слишком высокой… Ее последние вздохи, трясущееся в предсмертной агонии тело, тепло фиолетовой крови, обагрившей его руки — он все помнил так, будто это случилось вчера. А этот невозмутимый взгляд, с которым она смотрела на него даже в последние мгновения жизни… Теперь Калисандры больше нет, и всё из-за него!

«Никудышный командир! Зарталор гораздо лучше тебя!» — хихикала в его разуме Тьма, нашептывая свою волю и все сильнее разжигая в душе айнахира боль утраты. Боль от осознания, что он позволил любимой погибнуть напрасно…

В попытке заглушить внутренний голос, обвиняющий его в трусости и слабости, Раэдгар закрыл глаза и стиснул зубы. Он понимал, что вина за случившееся останется с ним навсегда и будет отравлять каждое мгновение существования в качестве расплаты за глупость. Но как же ему хотелось сейчас поговорить с ней, хотя бы просто достойно попрощаться! Тогда бы он смог вздохнуть спокойно, но все, чем ему оставалось довольствоваться — этот бездушный портрет, через который уже никак не передать всю бурю нахлынувших на генерала чувств. Образ храброй воительницы, который когда-то был символом надежды, теперь превратился в символ вины и отчаяния…

— Ай! Мрак меня раздери… Что же так… — в груди больно защемило, и генерал схватился за сердце. Маленькая подлая слезинка скатилась по его щеке и капнула на стол. На полу так и остались разбросанными отчеты о потерях и досье погибших. Все это казалось бессмысленным теперь, когда приближалась неизбежная участь. Он чувствовал, как постепенно слабеют остатки его рассудка. Вскоре Тьма окончательно возьмет верх над Светом его души, и тогда ничто не сможет остановить её. Он станет лишь ещё одной жертвой, забытым героем, чье имя пополнит эту папку с документами и исчезнет вместе с воспоминаниями о прошлом…

— Хотя правильно ли называть меня героем? — тихо произнес он, проведя пальцами по изображению Калисандры. — Я вел народ навстречу светлому будущему, но ничего не добился. Я искал исцеление от Тьмы, но скоро проиграю ей. Я нуждался в твоем присутствии рядом, но в итоге потерял навсегда из-за собственной глупости…

Голос Раэдгара неожиданно сорвался на смех. Заливистый, громкий и безумный.

— Конечно же неправильно! Такие, как я, недостойны дружбы и любви! Страдание до самого последнего вздоха — вот чего я заслуживаю!

Портрет эльфийки под когтистой рукой генерала неожиданно засветился. Прекратив смеяться и затаив дыхание, удивленный мужчина наблюдал, как из искр Света в воздухе над столом, крупица к крупице, сформировался силуэт женщины. Небольшой совсем, по росту, может, чуть выше младенца, но Раэдгар спокойно различил в нем воительницу, по которой тосковал с того рокового дня.

— Как-то вы совсем расклеились, генерал, — хмуро произнесла эльфийка, скрестив на груди руки. — Вы всегда были сильным и никогда не давали слабину, как плохо ни было бы.

— К-Калисандра… — губы Раэдгара задрожали на эмоциях. Предчувствие не обманешь — теперь ему явилось истинное видение, а не навязанный темными силами образ. — Ты ошиблась, я всегда был слаб и недостоин своего звания. Из-за моей оплошности Зарталор лишился глаза, а ты…

— А я погибла? — перебила Калисандра.

Мужчина сглотнул и стыдливо отвел взгляд. Каким-то удивительным образом Темная охотница лучше других понимала его настроение. Даже Зарталор не отличался такой проницательностью.

— Генерал, в отличие от любого из нас вам пришлось принять свои обязанности еще в юности. В годы, когда остальные лориэндарцы еще растут, вы уже вели отряды в сражения. Такой стойкости можно только позавидовать…

Лежащую на груди руку Раэдгар сжал в кулак.

— Ты так говоришь, чтобы меня успокоить, но я-то знаю…

— Никто никогда даже на секунду не сомневался в вашей достойности, и я в том числе. Так что прекращайте изводить сами себя… Так и нэртахиаром стать недолго! Вы же понимаете, что темная сущность, дремлющая внутри каждого из нас, только этого и добивается?

— Мне уже не помочь. Я не исполнил волю отца и не привел народ Лориэндара к светлому будущему. Я потерял тебя! Мне больше незачем жить…

Без какого-либо смятения женщина взмыла в воздух и коснулась влажной от слез щеки генерала.

— Прекратите сейчас же! Все мы когда-либо совершаем ошибки, жизнь на этом не заканчивается. Я вот помню, как часто на тренировках вытворяла ерунду и неправильно двигалась, за что наставники меня часто ругали. Разве я опустила руки? Нет! Наоборот, я стала лучшей, достойной отряда генерала. Вашего отряда!

— Твои ошибки не привели к чьей-либо смерти! — процедил сквозь зубы командующий.

— Спасти вас было моим решением, мне за него и отвечать.

— И теперь тебя больше нет… А что делать мне?

Без какого-либо смятения Калисандра коснулась губами щеки генерала и отлетела назад. Раэдгар вздрогнул, почувствовав легкое покалывание, и замер на месте. Это был его первый и последний поцелуй с потерянной возлюбленной.

— Живите, генерал. Боритесь с живущей в вашей душе Тьмой, не уступайте ей до конца! Ведите народ Лориэндара к светлому будущему, как бы тяжело ни было. Пусть я больше не могу встать в битве бок о бок с вами, но рядом с вами есть те, кто готов поддержать вас.

Командующий растерянно пожал плечами.

— Зарталор если только и то…

Но Калисандра не стала слушать возражений и продолжила речь.

— Генерал-майор предан вам, но он не один такой. Доверьтесь судьбе, она обязательно раскроет вам все тайны… И знайте, мне с высоты звезд все прекрасно видно. Если вы осмелитесь погибнуть раньше времени, то можете быть уверены — я вам спокойного посмертия точно не дам!

Раэдгар грустно потупил взгляд и медленно кивнул.

— Я тебя понял.

Калисандра недоверчиво покосилась на генерала, как будто проверяла правдивость его слов, но все же с одобрением кивнула в ответ. Отлетев еще немного назад, она закрыла глаза и силуэт ее объяло Светом.

Осознав, что девушка вот-вот исчезнет, мужчина подскочил на месте.

— Подожди, Калисандра, я еще недоговорил!

— Я обязательно всё выслушаю, когда вы вернетесь на это же место с победой, а до тех пор мне придется вас покинуть, — Перед тем как исчезнуть, она чуть заметно улыбнулась и дала прощальное напутствие. — Не сдавайтесь, генерал. Если присмотритесь повнимательнее, то обязательно поймете, что вы не один. Меня больше нет с вами, но ваша жизнь еще продолжается. Не разбрасывайтесь ей попусту…

— Нет! Стой! — эльф потянулся в надежде поймать бывшую воительницу, но та бесследно исчезла, будто ее здесь не было. Ноги неожиданно стали ватными, и Раэдгар присел на лавочку, чтобы не упасть.

— «Не сдаваться»… «Я не один»… — причитал Раэдгар, обхватив рогатую голову трясущимися руками. — Как она себе это представляет? Кому я сдался? Я ведь скоро стану чудовищем, и тогда даже Зарталор, верный друг, будет вынужден направить свой клинок против меня…

Примерно с минуту генерал так и сидел, предаваясь горю и давая волю чувствам. Слишком уж быстро закончился разговор с Калисандрой. А ведь ему еще столько всего хотелось ей сказать! Теперь она снова исчезла, и неизвестно, удастся ли встретить ее снова…

— Правильно, забудь! — Почувствовав боль хозяина, темная сущность отозвалась в разуме айнахира с новой силой. — Никто тебе не поможет, кроме меня…

Натиск Тьмы усиливался, сердце ныло от агонии, и Раэдгар почти смирился, что не исполнит воли Калисандры, но неожиданно почувствовал, как на его плечо легла чья-то рука. Тело сразу обдало едва ощутимым, совсем непривычным притоком энергии. Темная сущность подозрительно затихла, как будто испугалась чего-то, и, кажется, забилась куда-то в дальний уголок души. Боль прошла, и рассудок снова стал проясняться.

Подняв взгляд, генерал закашлялся от удивления:

— Эм… Ты?!

Луминара не ответила, лишь продолжила смотреть на Раэдгара с сочувствием, не убирая руки с его плеча. Еще несколько минут назад она с ужасом думала, что в архив прокралось чудовище, но вместо найхашира у стола сидел эльф, который недавно спас ей жизнь. Стараясь не издавать ни звука, Эйриана внимательно наблюдала за генералом и прислушивалась к каждому его слову. Так она узнала, что на самом деле чувствует хмурый командующий Лориэндара.

Как болит его сердце и как же ему на самом деле одиноко и страшно…

— Лучше тебе уйти отсюда, пока я не… — не успел эльф договорить, как ему в грудь ударил еще один приступ. Послабее предыдущего, но все равно неприятный. — А-а-а-а! Уходи! Сейчас же!

— Нет, я не уйду! — Эйриана мотнула головой и положила вторую руку на его свободное плечо. — Не хочу даже и думать, что тебя вот-вот постигнет судьба Дэлтхара! Я знаю, ты можешь бороться!

Боль снова затихла, на время вернув Раэдгару возможность говорить.

— И где ты нахваталась этих глупостей?

Утерев пробежавшую по щеке слезинку, луминара присела рядом с генералом.

— Я все слышала, Раэдгар. Калисандра права — ты не один! Ради победы над хаши и счастья жителей Лориэндара я тоже помогу, чем только смогу. Только прошу, не отчаивайся. Борись изо всех сил! Не становись нэртахиаром!

Раэдгар растерянно посмотрел сначала на портрет Калисандры, потом снова на гостью.

— Ты так уверенно говоришь, как будто знаешь, каково это.

— Ты прав, мне никогда не понять, насколько тяжело пришлось твоему народу. Под светлым щитом мы не знали опасностей и никогда не испытывали нехватки в чем-то. Нам не приходилось жертвовать собой ради возможности дать близким прожить еще один день… И все-таки я верю, что всё можно изменить!

Несколько минут Раэдгар не отвечал. Его настроение менялось быстрее, чем погода на улице — он мог засмеяться или гневно сжать кулак, а в следующее мгновение пустить слезу или грустно вздохнуть. Как будто бы темная сила пыталась вновь повлиять на хозяина, но взять верх не получилось…

Девушка терпеливо ждала, когда эмоции командующего поулягутся, и вскоре Раэдгар, облегченно вздохнув, наконец вновь заговорил.

— Я уже со счёта сбился, сколько раз за последние дни ты попадалась мне на глаза… Но, как ни странно, сейчас я даже рад твоему появлению. Бороться против темной сущности с каждым днем все тяжелее, но я постараюсь. Спасибо.

Почувствовав облегчение от ответа генерала, Эйриана улыбнулась и коснулась его руки в знак поддержки и понимания. Во взгляде ее читались волнение за друга и ни капли презрения. Даже когти и шерсть ее не смутили.

Раэдгар смотрел на неё долго и пристально, словно изучая каждую черту ее лица. Наконец он аккуратно убрал непослушную прядь волос, упавшую ей на лицо, и бережно провёл рукой по её светлым мягким локонам. От неожиданности девушка замерла. Ни от одного прикосновения она не ощущала столько нежности, как сейчас. Сердце Эйрианы учащенно забилось уже не от страха, а от тепла. Луминар с малых лет учат любить родной народ, но сейчас, как ей показалось, в ее сердце зародилось чувство куда более светлое. Что-то большее, чем просто сочувствие. Ей хотелось не просто помочь Раэдгару отринуть в сторону страхи и победить отравляющую его душу Тьму, а именно быть с ним рядом.

— Тебе стоит благодарить Калисандру, а не меня. Я ничего не сделала, — голос девушки слегка дрогнул от волнения и сострадания. В светящихся глазах блеснула досадная слезинка.

— Я часто приходил сюда, когда мне было одиноко или страшно. Здесь почти никогда никого не бывает — идеальное укрытие, чтобы побыть наедине с собой и остаться необнаруженным. Когда Калисандры не стало, я думал, что сойду с ума. Видеть смерти мне не впервой, но почему-то именно с ее уходом все пошло наперекосяк. Сколько я ни пытался взывать к ней, она никогда не приходила в ответ, пока в Лориэндаре не появилась ты… Совпадение?

Эйриана растерянно пожала плечами, а генерал продолжил.

— Не важно. Главное, я наконец-то прозрел. Прошлого не воротишь, погибших не вернешь, а будущее еще возможно изменить! Поэтому как бы тяжело ни было, я буду сражаться до последнего бок о бок с Зарталором и остальными.

Голос его звучал тверже теперь, словно вновь обретенная вера придавала ему силы. Луминара тепло улыбнулась ему в ответ и радостно кивнула. Такое изменение в настроении генерала пришлось ей по душе.

— Кстати, Эйриана, а как ты сюда попала? — вдруг опомнился Раэдгар.

Эльфийка вздрогнула и смущенно вжала голову в плечи.

— Если честно, я гуляла по коридорам и немного заблудилась.

Раэдгар издал странный булькающий звук, как будто сдержал смешок.

— М-м-м, дай угадаю. Спросить у стражей ты постеснялась, поэтому так и ходила, пока не нашла это место.

Эйриана медленно моргнула в знак подтверждения его слов.

— Угу. Только мне кое-что непонятно.

— И что же?

— Откуда здесь легенды Эльвериона?

Генерал подозрительно затих и кивнул в сторону дверей.

— Пойдем, я покажу обратную дорогу и все объясню.

Девушка указала на разбросанные документы.

— А мы не будем наводить порядок?

— Я потом приберу, — отмахнулся эльф. — Сам насорил — сам все верну на место. Идем.

Луминара не стала спорить и вместе с Раэдгаром покинула библиотеку. Во взгляде его снова прослеживалась хмурость и строгость, но она чувствовала, что теперь он это делал сугубо ради соответствия званию. И только она сейчас знала, каким оказался генерал на самом деле. Не холодной льдиной, а эльфом с благородным сердцем, который, как и все мы, умеет ошибаться…