Эпилог

Высоко-высоко в тёмно-синем небе, перекрывая мириады рассыпанных звёзд, переливались и перетекали друг в друга изумрудно-зелёные всполохи северного сияния. Я задрала голову, да так и замерла. Не привыкла. За семнадцать лет — не привыкла. Красиво…

За спиной хлопнула дверь.

— Хел, доченька, ты же неодетая выскочила, — мама заботливо укутала мои плечи меховой накидкой. — Замёрзнешь.

— Спасибо, — я проводила взглядом особенно яркий вихрь.

Зима в Грионе длилась семь месяцев, из них целый месяц солнце не показывалось вовсе. Когда я носила первенца, то шутила, что малыш будет ждать наступления весны. Киру было не до смеха: он переживал, как поведёт себя магически созданное тело. Ведь никто и никогда не предполагал такое его использование. А я не волновалась: если уж магия позволила мне забеременеть, то и родить я наверняка способна.

Наша дочь родилась коротким северным летом. Самая красивая девочка на свете, смуглая и зеленоглазая. Магию она унаследовала от отца, а характер — от меня. К тому моменту в Грион перебрались родители Кира. Никогда не забуду, как рыдала его мама. Почти год считать своего ребёнка погибшим — страшное испытание. Отец Кира казался более спокойным, но я видела, что его руки дрожали, когда он обнял сына.

Разумеется, от всех хлопот меня попытались отстранить. Я кормящая мама, мне надо отдыхать, побольше гулять и так далее. Пришлось пригрозить, что пойду работать. Тут возмутился Кир — он зарабатывал столько, что в первый же год мы могли позволить себе выкупить огромный длинный дом, роскошь по меркам севера. Своих магов в Грионе не было, приезжие холодную страну не жаловали.

А нам здесь было хорошо. Северяне встретили нас невозмутимо-благодушно. Они жили небольшими общинами, во главе каждой находился выборный старейшина. Все важные дела решались на общем собрании, различий между мужчинами и женщинами не делали. На нас смотрели с уважением, без страха и неприязни. Вскоре слух о маге распространился повсюду, и редкий день к нам не приезжали сани, запряжённые мохнатыми собаками или оленями.

В Грионе мы и поженились — сразу по приезде. Морщинистая, выбеленная временем старушка с поразительно живым и цепким взглядом обмотала наши с Киром руки алой лентой и произнесла то ли молитву, то ли заговор на певучем непонятном языке. Кир уверял, что в этот момент ощутил невероятный прилив энергии. После чего старушка разрезала ленту на две части и повязала нам на запястья — вот и весь обряд. Но церемонию мы и так проводили исключительно затем, чтобы соблюсти внешние приличия. Между собой мы всё выяснили ещё в пути. В какой-то из придорожных гостиниц на вопрос, сколько нам нужно комнат, я решительно ответила: «Одна».

За семнадцать лет я ни разу не пожалела о том ответе.

Новости в Грион доходили с огромным опозданием. О восстании в Ширазе мы узнали лишь спустя полгода. Мрачные прогнозы Грегори оправдались наполовину. Ардана закололи в собственной постели, но корону предложили принцу Морену, и тот её принял. Войны с империей не случилось, вместо неё огласили брак принца Азиара с принцессой Иоланой. Молодожёны поселились в Нофирском княжестве, и я искренне пожелала им счастья.

Рождение нашей дочери праздновали всей общиной. К тому времени люди на Кира чуть ли не молились. Он стал «моэ́ шáми» — «нашим магом», изготавливал артефакты любой сложности, снабдил всех Вестниками для связи, находил потерявшихся в буран людей и оленей, убирал уродства и продлевал жизнь. За те семнадцать лет, что мы жили в общине, не умерла ни одна роженица, ни одного человека не унесла болезнь.

Дочка с первых дней жизни исцеляла людей простым прикосновением, она стала даже более сильным магом, нежели Кир. К ней начали свататься чуть ли не с колыбели, ещё не зная, какой красавицей она станет. На фоне белокожих северян смуглая зеленоглазая девушка казалась богиней, одной из тех, чьи статуэтки стояли в каждом доме. Мой характер и воспитание бабушки с дедушкой не дали ей вырасти капризной, как бы ни баловал её отец. Кир — это же Кир: нежный, заботливый, любящий. Лучший муж, которого только можно пожелать.

И ещё мы не старели. Совсем. Кир по-прежнему выглядел двадцатилетним, из зеркала на меня смотрела юная Хел. Иногда я думала о том, что когда-нибудь можно будет съездить в Шираз. Когда в живых не останется ни короля Морена, ни кого-либо из тех, кто знал Хеллин Керон. Съездить и вернуться обратно. Наш дом, мой дом, был здесь, на краю льдов и вечной зимы.

— Доченька, пойдём, — мама потянула меня за рукав. — Простудишься ещё. В твоём положении нельзя болеть.

Я погладила упругий живот, сын недовольно толкнулся. Ещё не родился, а уже с норовом. Над головой всеми оттенками зелени переливалось северное сияние. Какая разница, бегают твои дети по песку или по снегу, если они счастливы? Если ты счастлива?

Мысленно я произнесла: «Спасибо!» Не знаю, кому именно. Вселенной? Звёздам? Тому, кто дал мне второй шанс?

И пошла домой.

Июль 2025