Глава 5. "Человек, который совершил ошибку и не исправил ее, совершил еще одну ошибку."

Девчонок с арены я вывозила на метле. Перекинула обеих поперек, активировала полет и осторожно повела в сторону выхода с поля.

Ректор спустя пару мгновений спустился вниз.

— В мой кабинет. Живо. — Герцог явно был зол.

Я спокойно посмотрела на него, на сестер по Кругу и ответила:

— Нет.

Ректор едва не зарычал.

— Позаботьтесь о подругах. А потом сразу ко мне. Сразу!

Кивнула и пошла дальше. До общежития шла, игнорируя взгляды окружающих и их шепот. Не объяснять же всем и каждому, что победить было делом чести и заданием моего правительства, которому я, между прочим, присягнула на верность?

Ведьмы всегда требовали определенной автономии, но у нас никогда не было своей территории. Что прискорбно, учитывая наши возможности и способности. Теоретически при наличии хорошего лидера мы могли бы занять свое место в мировой политике. Но только теоретически. И только при наличии такого лидера.

Я внесла девчонок в комнату и с трудом перенесла их на кровати. Поделилась резервом, проверила, идет ли восстановление, облегченно выдохнула, когда поняла, что угрозы лишиться сил нет, и закрыла глаза, усевшись прямо на пол.

Я прекрасно знала, что меня ждет. Сначала ректор попробует уговорить меня по-хорошему уступить место в команде Эрику, затем будет угрожать, давить. И не факт, что он не найдет ту точку давления, которая позволит добиться желаемого. Но…

Ведана и Мара чуть не лишились сил, чтобы я попала на Турнир. Они рисковали собой, нашим будущим, ради цели, поставленной перед нами Советом, ради призрачной надежды на восстановление ведьминской независимости и равноправия.

Поэтому, еще раз уверившись, что магия постепенно возвращается к подругам, я резко встала и стремительно покинула комнату.

Вошла через задний вход, в коридор, где располагались учебные кабинеты. Встречать никого не хотелось.

Путь до кабинета ректора — не долгий и знакомый до тошноты. Поэтому шла, совершенно не обращая внимание на то, что происходило вокруг. А зря!

Меня втянуло в один из кабинетов и прижало к стене. Дверь захлопнулась. Послышался щелчок замка.

— Тише, не кричи, ведьмочка! — прошептал знакомый голос.

Да кричать я как бы и не собиралась.

— Ведьма я. — Буркнула, вглядываясь в лицо Лиама. — Опять пытать будешь?

Парень зло усмехнулся.

— Буду. Но не сейчас. Сначала — ты мне пообещаешь, что наше вчерашнее свидание останется в секрете. Вернее-самая интересная его часть.

— А если нет?

Я заинтересованно посмотрела на чемпиона Игр, заметила, что сейчас он злее вчерашнего. А учитывая то, что он показал на арене… Злить его не стоит. По крайней мере наедине.

— А если нет, то мы с тобой станем врагами. И ты поймешь, что с моими врагами бывает…

— Почему ты так боишься гнева Аринского? — прямо спросила я.

Лиам — явно знатный, потому ректор его точно не отчислит — родня потом весь мозг чайной ложкой съест.

— Ты меня услышала. — Спокойно проигнорировал мой вопрос маг, отходя от меня. — К ректору пойдешь через полчаса. Посиди пока здесь.

Я кивнула. Лиам ушел. Подождала пятнадцать минут и пошла к тому, кого бояться и живые, и мертвые. К ректору в смысле.

Приемная оказалась пуста, поэтому я подошла к двери и собиралась постучать и войти, честно. Но услышала разговор герцога Аринского с Лиамом.

— Я запретил к ним приближаться! Запретил!

— Мы просто разговаривали. Поговорили, они согласились на наши условия и ушли.

— Ведьмы условий не терпят! — Зарычал ректор. — Тем более от тех, кого даже равными не считают. Пока вы им угрожали, они подобрали доступ к одному из вас! И успешно воспользовались этим в бою!

— Мы не сделали им ничего плохого. — Настаивал на своем Лиам.

— Не лги мне. — Уже спокойно ответил глава академии. — То, что было на арене… Ведьмы не сражаются от скуки. Вы их разозлили. Они хотели утереть вам нос. То, как они действовали…

— У них не было шансов!

— Мы говорим о круге, Лиам. Круг усиляет ведьм многократно. Вот почему их всегда стараются убирать до того, как они нашли Сестер. Вот почему я велел не подходить к ним. Вот почему вы не победили.

— Мы их по арене размазали!

— Девчонка сохранила больше сил, чем ты. — Резко оборвал своего лучшего студента ректор. — Я решу проблему. Но ты должен усвоить этот урок — любой соперник всегда имеет туз в рукаве. А если речь о ведьме, то целую колоду тузов. Ясно?

Понимая, что сейчас Лиам двинется к выходу и обнаружит подслушивающую ведьму, я обнаружила себя сама, постучав в дверь.

Дождавшись разрешения, вошла. В кабинете, к моему удивлению, были не только Лиам и герцог, но и Эрик с Кеннетом.

— Поздравляю с победой. — Мрачно усмехнулся Эрик. — Как?

— Секрет фирмы. — Улыбнулась я в ответ. — Но в следующий раз не смотри ведьме в глаза, когда с ней говоришь.

Эрик кивнул, опустив голову и потирая виски. Да, после воздействия Мары голова жутко болит. Я пару раз соглашалась стать объектом тренировки этой поработительницы чужой воли. Дело в том, что чары ведьмы на другую ведьму не действуют, а мы искали способ этот блок обойти. Не то, чтобы очень хотели всех ведьм себе подчинить, просто интересно было. Вот и тренировались. Даже получилось. Теперь Мара могла любую ведьму вне Круга подчинить. Потому и с магом вышло, тем более он наверняка заранее случайно дал ей со своим сознанием поработать.

— Может, тебе еще ручку поцеловать в благодарность за совет? — Резко вскочил со стула Кеннет.

Я улыбнулась.

— Не нужно… Вдруг твой недуг заразен.

Парень сильнее выпучил глаза от злости, став совсем похожим на рыбу.

— Я здоров! И готов продемонстрировать это когда угодно и где угодно!

— И с кем угодно? — невинно уточнила я.

— Да! — Не замечая подвоха, заорал злой маг.

— Так вот оно что… А я все думала, откуда такая крепкая дружба…

Эрик хрюкнул, едва сдерживая смех. Кеннет зарычал и хотел что-то ответить.

— Стана, вчера, когда вы виделись с командой Триада вечером, они вам только угрожали? — Вдруг спросил ректор, прерывая обмен любезностями.

— Нет. — Я покачала головой.

— Конкретнее. — Попросил герцог, внимательно всматриваясь в мое лицо.

Как ответить, я задумалась всего на секунду. С одной стороны — ведьмы действительно не терпят условий, а Лиам старательно этого не понимал. С другой — мне с ним на Турнир ехать. И хорошо бы, если хоть кто-то из команды не испытывал ко мне ненависти.

Потом улыбнулась и предельно откровенно соврала:

— Еще делали комплименты и непристойности на ушко шептали.

— Я отчетливо вижу на вас следы воздействия Лиама. — Зверяя, уточнил ректор. — Какую магию он к вам применял?

— Ну… — Я снова слегка задумалась. — Я упала, когда приземлялась, повредила ногу. А он мне помог, вылечил.

— То есть вы плохо приземлились? Вы, ведьма, вероятно, лучше всех сидящая на метле, не сумели нормально сесть и повредили ногу? А потом ваш соперник по Играм потратил свои силы на то, чтобы вылечить вас?

— Да, примерно так.

— Скажите честно, я похож на идиота?

Хотела сказать "слегка", но вовремя вспомнила, с кем имею честь говорить, а потому остервенело замотала головой. Мол, нет, вообще не похожи.

Ректор зло сощурился.

— Мне передать Совету, что у вас нет к этим юношам претензий?

— Да, никаких претензий. — Я даже кивнула для пущей убедительности. — Только бесконечная благодарность за благородное поведение и оказание помощи в нужный момент.

— Все вон. — Коротко приказал ректор.

Я послушно двинулась к выходу вместе с магами, но герцог остановил меня. Замерла у выхода, провожая ребят грустным взглядом.

— Стана, подойдите. — Попросил инквизитор. — Давайте поговорим с вами без масок и тайн. Честно. Я понимаю, что вас разозлили и что теперь по вашим законам вы должны отомстить за оскорбление. Не понимаю, почему вы их покрываете, но это неважно. Только поймите и вы, этот Турнир — опасное предприятие. Смертельно опасное, понимаете? Вы должны подписать отказ от участия. Для своей безопасности.

— Лорд Аринский, — вежливо начала я. — Я победила в Играх и буду участвовать в Турнире.

— Стана, я вынужден просить вас снова. Откажитесь от участия. Иначе мне придется говорить с вами по-другому.

Я кивнула, грустно вспоминая, что так и думала.

— Вот заявление о просьбе заменить вас в связи с тем, что вы сильно пострадали во время отборочных. Подпишите.

— Нет. — Уже в третий раз за сегодня отказала я.

Подумалось, герцог вполне способен сейчас убить меня и сказать, что так и было. Его глаза наполнились злостью. Руки сжались в кулаки. Я скорее почувствовала, чем увидела, как вокруг заклубилась сила.

Едва не завизжала, понимая, что ректор готовит смертельный удар!

Вовремя вспомнила о привороте. На всякий случай мысленно проговорила заклинание, которое пробудит "совесть" инквизитора.

— Я могу применить силу. — Настойчиво напомнил Аринский, наблюдая за моей реакцией и стараясь что-то уловить. — Не боитесь? Значит, я был прав в своих догадках.

Ректор мрачно усмехнулся, прожигая меня взглядом. Только сейчас обратила внимание на то, как изменился он с нашей первой встречи: лицо осунулось, под такими необычными глазами залегли тени, а общее состояние можно было описать как крайне болезненное.

— Не понимаю, о чем вы. — Угрюмо ответила я.

Неужели, "совесть" дала побочный эффект? Жутко захотелось взять кровь у ректора, проверить, проанализировать, все рассчитать… Но это укажет на мою вину. А первое правило ведьмы — не пались. А если спалилась, отрицай!

— Я сразу подумал, что подписанный приказ, потеря памяти и следующие события — дело рук ведьм, которые с нами обедали. — Начал ректор свою речь. — Я даже приказал установить наблюдение за Верховной Ядвигой. Но ошибся… Когда Его Величество получил доклад графа Оуре, он заинтересовался вами. Граф беспрестанно восторгался тем, какая вы чистая и сильная. Клялся, что вы — будущее нашего королевства и спасение мира от тьмы… Он даже умирал с вашим именем на устах. Я присутствовал на казни обоих друзей. Одного приговорили за работорговлю. Второго за то, что вступился за первого. Бросился защищать, нарушив королевскую волю. И умер как предатель. Напоследок прошептав, что мы должны поверить в правильность союза с ведьмами. Его Величество задумался над тем, что в вас такого углядели, что пошли на нарушение его приказа. Негласного, разумеется. Ведь лучшие маги двора обследовали тела убитых и мою кровь. И не обнаружили следов воздействия. Вообще никаких следов! Это означало, что наше решение — абсолютно разумно и рационально. Его Величество подписал указ, согласно которому вы обязаны были явиться в мою академию для изучения. Успехи в учебе показали: выводы комиссии были совершенно верны. Ведьмы действительно могут проходить обучение среди магов, их можно использовать в качестве боевых единиц.

Герцог замолчал, встал из-за стола и отошел к окну.

— Я не понимаю, зачем вы все это говорите.

Ректор обернулся через плечо.

— Вам не стыдно, что по вашей вине погибло два человека?

— Я не имею к их казни никакого отношения. Графа и маркиза казнил палач Его Величества. Но если бы и имела… Им не было стыдно ни за одну погибшую ведьму. Они не отрубали головы, а сжигали таких как я. Заживо сжигали. Взрослых, детей, пожилых женщин. Сжигали за малейшее подозрение, что они могут быть ведьмами. Так что нет, мне не жаль ни маркиза, ни графа.

— А меня? Меня вам не жаль?

— А почему мне должно быть вас жаль, лорд Аринский? Вы живы и здоровы.

— Здоров? — Ректор рассмеялся. — Я болен, ведьма! Болен твоим приворотом!

И напряженный взгляд, будто мужчина старается пробиться к моей совести. В отличие от инквизиторов, у ведьм она имелась. Но тщательно пряталась, когда речь шла о выживании и борьбе за достойное существование.

— Я вас не привораживала. Это доказали все придворные маги. Это доказывает все, что мы знаем об инквизиторах и ведьмах. Ведьма не может приворожить инквизитора. У вас же защита стоит такая, что пробить невозможно!

— Стана… — Прохрипел ректор, делая шаг ко мне и останавливаясь. — Ядвига сказала, что делать невозможное — твое призвание.

Я вздрогнула, услышав имя Верховной, обещавшей защиту и покровительство.

— Да и сегодняшние игры показали то же самое. — Продолжил настаивать на своем герцог Смерть. — Ты подпишешь заявление, и я его одобрю. Доучитесь с подругами в академии, я поспособствую вашей спокойной жизни. Иначе я пойду к королю с заявлением о том, что ты меня приворожила. Знаешь, что будет дальше?

— Воздействие на мага, подчинение его воли, которое нельзя обратить. — Задумчиво проговорила я. — Карается смертной казнью.

— Но я не смогу сделать ничего, что причинит тебе вред. Верно? Приворот ведь так действует. — Маг не спускал с меня глаза, подмечая малейшие изменения в поведении. — Уверен, Его Величество пойдет мне на встречу в этом вопросе и отдаст в качестве возмещения морального ущерба… Тебя.

Мир пошатнулся!

Я неверяще посмотрела на ректора, стараясь разглядеть хоть какой-то намек на то, что он шутит или блефует. Но герцог был предельно серьезен. В глазах — решимость, в позе — уверенность.

А ты, Стана, думала, что будет легко, да? Надеялась, что весь мир упадет к твоим ногам, потому что тетя так говорила?

Когда мне было семь, тетя отправила меня в третью ведическую школу — она считается лучшей. На каникулы я приезжала домой и занималась с Бояной. После очередного отпуска, когда я вернулась в школу, стало известно, что тетя практиковала черную магию, играла со смертью. Тогда Верховная Варвара прибыла в школу и лично сообщила мне об исключении.

Я плакала. Умоляла этого не делать. Показывала свои результаты — более чем впечатляющие. Но ведьма осталась при своем мнении: племяннице Преступившей нечего делать в ее школе. Варвара считала, что я могу навлечь гнев инквизиторов на ее учебное заведение. Она намекнула, что мне теперь рады будут только в самой отсталой школе — в восьмой. Это был крах. Подняться до тех высот, куда я метила, с такого низкого старта было практически невозможно. Однако я помнила, что говорила тетя: "Великая цель порождает и средства для ее достижения."

Наивное детское воображение нарисовало яркую картинку, как я иду к своей великой цели по дороге, выстланной шелком.

И я написала прошение на имя Верховной Ядвиги. Приказ о моем зачислении был подписан в тот же день. До восьмой школы я летела на метле. Первый перелет на такое расстояние. Учителя хватались за головы, задавая один вопрос: "Как?"

Когда написали Верховной Ядвиге о том, как я добралась, она лишь ответила, что совершать невозможное может стать моим призванием. Об этом я позже узнала, когда в кабинет Рогнеды проникла и свое личное дело нашла. В графе "характер" разборчивой рукой директрисы значилось "уперта, непредсказуема, амбициозна, расчетлива, предприимчива".

Набрала полные легкие воздуха и закрыла глаза. Казалось, это конец. Всему конец. И миссии от Совета, и моей жизни, всему…

Но я упрямо сжала челюсти и распахнула глаза.

Потому что "уперта". А еще "предприимчива".

— Я не подпишу заявление. И приму участие в Турнире. Можете жаловаться королю, Главному Инквизитору, да кому угодно. А ведьма в неволе — удовольствие то еще, поверьте.

— Стана…

— Но у меня есть предложение получше. — Я задумчиво посмотрела на герцога, стараясь сформулировать то, что пришло в голову. — Я исправлю то, что получилось.

— Я советовался со знакомой ведьмой. Она утверждает, что снять такой приворот невозможно. Раз уж его даже обнаружить нельзя.

Я нахмурилась, но решила стоять на своем.

— Верховная Ядвига не зря сказала, что невозможное — мое призвание. Я найду способ… Хм… вылечить ваш недуг. Только мне нужно больше времени. Скажем, до конца Турнира. Если не смогу — можете рассказать все Его Величеству и требовать компенсации в моем лице. Я даже сопротивляться не стану.

Ректор внимательно смотрел на меня. Я уверенно на него. Сомнений в том, что смогу снять приворот, почему-то не было. Возможно, потому что сама его создала? Или потому что прекрасно знала: нет вещей, которые нельзя обратить. Все говорили, что они есть, но это было не так. Иначе никто не повторял бы бесконечное и вездесущее "невозможно". Поэтому ведьмы всегда оставляют небольшую погрешность на "а вдруг", так высмеиваемую магами.

— Хорошо. — Как-то нехотя кивнул герцог. — Снимешь приворот — дам слово, что никто и никогда не узнает об этом.

Я подошла к ректору, молча протянула ему руку, чтобы закрепить договоренность рукопожатием. Маг усмехнулся, но оскорблять меня игнорированием не стал.

А я понимала, что сделаю все возможное, чтобы ректора от собственного влияния избавить.

— Мне нужна ваша кровь, не менее ста миллилитров. Любая личная вещь, хранящая вашу энергию и свободный доступ во все сектора библиотеки.

Жертва ведьминской неразумности достал маленькую баночку из ящика стола, полоснул по запястью и начал капля за каплей сцеживать кровь. Молча, даже не кривясь от боли. И глядя исключительно на меня. Да так, что плохо становилось.

Баночка наполнилась доверху: ректор наносил себе порезы снова и снова, чтобы ускорить процесс. В воздухе явно ощущался запах меди.

Закрутив крышку, ректор передал свою кровь мне. Вообще-то глупо, если честно. Потому что дать ведьме свою кровь, добровольно да еще и вот так — в личном ее присутствии — значит, передать ей свою жизнь и душу. Вернее, для обычного мага — смертельно опасно. Для инквизитора… А что по сути можно сделать с кровью инквизитора?

— Остальное предоставлю вечером.

Я задумчиво открыла банку, выпуская наружу запах меди. Обмакнув палец в кровь попробовала разложить на элементы. Получилось.

Осознание накрыло удушливой волной! Я посмотрела на ректора, на собственный палец в крови, опять на ректора. И в этот момент меня интересовало два вопроса:

Как мой приворот мог дать такой эффект?

Как герцог держит себя в руках в моем присутствии?

Попрощавшись с Аринским, с жесткой усмешкой наблюдающего за моими действиями, я закрыла за собой дверь и привалилась спиной к единственной преграде между магом, который в буквальном смысле изнывал от желания обладать и оберегать, и мной — собственно, объектом так некстати возникнувших чувств.

В комнату возвращалась на негнущихся ногах, мысленно разворачивая перед собой все схемы, которые использовала для создания "Совести".

Первое правило ведьмы обладало ответвлением в виде третьего: "Бумага все стерпит, но ничего не простит". Самое загадочное правило ведьм, но самое лучшее — никогда не доверять секреты бумаге. То, что записано, легко может быть украдено. А потому лично я делала записи только о не очень важных задумках, утеря которых не принесет больших неприятностей.

Поэтому я шла и просто вспоминала. Вспоминала, как замешала основу для яда, но в последний момент заморозила действие кратковременным стазисом, потом добавила ингредиенты обычного приворотного зелья — самого кратковременного и простого, потому что что-то более сложное требовало больших расчетов и грозило вступить в несоответствие с ингредиентами основы и… Я

Я остановилась у самой двери в свою комнату. Нет, ошибки в зелье быть не может — ингредиенты основы и дополнительного состава подобраны идеально: я сотню раз сверилась по разным справочникам. Значит, ошибка в обряде!

Вот это вполне вероятно, обряды, связанные с магией Смерти под строжайшим запретом, следовательно в библиотеке школы о них ни слова, поэтому я использовала только обрывочные знания тети и свои личные догадки.

Открыла дверь и вошла в комнату, мысленно в сто первый раз выстраивая схему обряда. На секунду отвлеклась, проверяя, как быстро восстанавливаются девчонки, и раздраженно заскрипела зубами. Они уже должны были проснуться! Потому что уровень магии соответствовал норме! И потому что времени прошло достаточно! А они спали!

Я расслабилась, отпуская мысли о привороте и ушла в комнату подпространства, чтобы спрятать кровь. Я огляделась, с гордостью признавая, что мы с девчонками постарались на славу.

Помещение в пятьдесят квадратных метров было оснащено всем необходимым ведьме: вдоль стен стеллажи с баночками, полными ингредиентами, книгами, подаренными нам Рогнедой и копиями учебников, которые нам выдавали в школе, подвешенными под потолок травами, которые сейчас только сушились для использования. Один стеллаж — общий. И по одному собственному. Мы, конечно, Круг, почти единое целое, но были вещи, к которым даже Сестер подпускать не хотелось. Вот собственницы ведьмы — и все тут!

Я подошла к своему и гордо установила кровь инквизитора. О, такого в моей коллекции еще никогда не было!

До этого никто не решался на эксперименты с пространством, потому что грань между мирами слишком тонкая, а нарушить ее — создать возможность переселения живых организмов из одного мира в другой. Поэтому устроить вполне уютное убежище с доступом только для создательниц — это вполне могло бы стать достойным открытием для будущих поколений. И девчонки даже предлагали сообщить Ядвиге о том, что у нас есть. Но я отказалась. Во-первых, открытие не мое, это задумка Веды и Мары в основном, я только помогала им, страховала и контролировала, чтобы при случайном прорыве никто не упал за грань. Во-вторых, возможность создания целых помещений в подпространстве — слишком важное умение. Передавать его кому бы то ни было я не хотела, и сестры по Кругу со мной согласились.

Поэтому здесь хранилось все: от милых сердцу вещиц до запрещенных зелий и артефактов — в основном на моем стеллаже.

Посередине — огромный стол, оснащенный тремя горелками с установленными котелками, стопкой черновиков, исписанных мелким почерком Мары. Опять она свои заговоры на бумаге записывала!

Подошла и с любопытством глянула на то, чем увлекалась наша властительница чужих разумов. "Порабощение воли инквизитора. Основа — внушение мужчине на базисе адреналина (!). Три дополнительных аркана силы. Ежедневная подпитка кровью."

Я вздрогнула, не веря написанному. Кровь — сама по себе штука мощная, но то, что было написано на листке…

Я зажмурилась и одним махом сожгла все черновики.

— Не смей трогать мои вещи! — Прошипела Мара, подбегая к столу и со злостью глядя то на меня, то на пепел.

— Во-первых, доброе утро. Во-вторых, в расчетах все равно были ошибки. Причем существенные. Настолько существенные, что ты бы свою волю потеряла, а не инквизитора поработила. И, в-третьих, ты больше никогда не будешь даже пробовать восстановить то, что собиралась создать. Ты меня поняла?

— Ты не смеешь мне приказывать! — Все так же зло шипела подруга.

— Смею. — Я слегка задумчиво посмотрела на Мару, уже подозревая, что с ней что-то не так. — Пойми, Мара, ежедневная подпитка кровью осуществляется не просто так. Ритуалы на крови вообще просто так не проходят! Ты с каждой каплей крови, часть своей силы отдаешь. А теперь представь, сколько силы уйдет на то, чтобы хотя бы неделю контролировать инквизитора? Речь о нескольких литрах твоей крови!

— Не говори со мной как с душевно больной, ясно? Я прекрасно знаю о последствиях такой магии. Благо с тобой тот приворот готовила! А что касается моей крови… -

— Тут Мара усмехнулась. — Я не собиралась использовать свою кровь.

Я потрясенно смотрела на сестру по Кругу и осознавала более чем ясно и четко — с ней что-то не так! Абсолютно! Совершенно! Она… Она…

Мара собиралась использовать кровь другой ведьмы, но ее требовалось гораздо больше, чем, если бы использовалась кровь той, что творит ритуал сама. И речь шла действительно о литре — в день! При таком раскладе для контроля над инквизитором требовалось бы ни одна и ни две ведьмы, а десятки, сотни!

— Узнаю, что ослушалась, лично сдам Совету. И последствия меня не пугают.

— Тогда я расскажу обо всех твоих ритуалах!

— Я уже сказала, последствия меня не пугают. Посмеешь прибегнуть к жертвенной магии — я прослежу, чтобы тебя наказали по всей строгости наших законов.

С этими словами я развернулась спиной к Сестре и поспешила покинуть своеобразный подвал. Веду будила грубо. Она открыла глаза только с третьего раз, когда я уже начинала звереть.

— Что? Мы победили?

— Я победила. — Поморщилась как от слима. — Но это не самая большая наша проблема. Ты знала о том, над чем работает Мара?

Веда отвела взгляд, и я поняла: если не знала, то догадывалась.

— Это не просто запрещенная магия, это смертный приговор сотням ведьм! Когда инквизиторы узнают, что существует некто, умеющий взять под контроль сознание одного из них, как думаешь, насколько скоро они организуют карательные отряды?

— В борьбе с этими выродками любые средства хороши! — Прорычала Мара, выходящая из сундука.

— Они думают так же. — Тяжело вздохнула я.

Ведана согласно кивнула.

— Только у них есть оружие против нас, а у нас против них — нет.

И так грустно стало, что выть охота. Потому как — да, нам было практически нечего противопоставить Ордену огня и света.

— Если приворот пробился сквозь защиту, — осторожно заметила Ведана. — То и другие зелья могут.

— С приворотом проблемы. — Возразила я. — Ректора приложило основательно, он едва сдерживается в моем присутствии. И кроме того, у нас есть две проблемы. Первая — у ректора есть ведьма, которая ему информацию о нас и наших особенностях сливает. Вторая — он общается с Ядвигой. И весьма близко общается, судя по тому, что они спокойно обсуждают наши скромные персоны.

— Думаешь, эти факты связаны? — Уже спокойным голосом уточнила Мара.

— Не знаю, но ректор поставил условие. Я отказываюсь от Турнира, и мы с вами спокойно доучиваемся, получаем дипломы и, соответственно, разрешение на использование любой магии. Кроме той, что требует жертвоприношений. Если нет, то герцог идет к королю и требует меня в качестве компенсации за доставленные неудобства. Догадываетесь, для чего? Но я хотя бы буду жить. Пусть не очень приятно и не свободно, но буду жить. Вас же — казнят. Сомневаюсь, что через повешение или гильотину. Скорее всего сожгут. Скорее всего у меня на глазах. И Совет даже не денется, чтобы нас защитить. Напротив, они потребуют, чтобы я облачилась в красное и отреклась от своей магии, как и требуют традиции.

Я замолчала, внимательно вглядываясь в лица подруг. Внимательно вглядываясь. И с удовлетворением отмечая, что они все поняли.

— Поедешь на Турнир — мы потеряем все. Жизнь, свободу, будущее. Останешься — потеряем расположение Совета, и ты никогда не станешь Верховной. — Ведана разложила все по полочкам.

Мара заплакала, бессильно сжимая кулаки в приступе пустого гнева.

— Вообще у меня третий вариант есть. Я договорилась с герцогом, что сниму приворот до окончания турнира. В ином случае — добровольно пойду к нему в любовницы, не оказывая сопротивления. — Теперь смотрела исключительно на свои руки и в особенности на палец, который был испачкан кровью ректора. — Надеюсь, вы понимаете, насколько трудно это будет сделать. И осознаете, почему я категорически против, чтобы вы сейчас занимались какими-либо разработками против инквизиторов. Доверие лорда — единственное, что отделяет меня от участи его постельной игрушки, а вас — от смерти.

— А если ты не успеешь? — Срывающимся голосом спросила Мара.

Я подозрительно посмотрела на подругу.

— Смогу. Но если вдруг… Подготовьте все к побегу. Отработайте три варианта отхода без меня, разорвите связь Круга и уезжайте максимально далеко. Так далеко, как только сможете. Все связи с родными — оборвать, имена взять новые. Ясно?

Девочки кивнули. Я тоже. Захотелось плакать. Потому что после той комиссии вся моя жизнь, все планы — все летело в Пекло!

Мара села рядом, прямо на пол, обняла и положила голову на плечо.

Боль! Сильная! Всепоглощающая! Яркая как свет солнца!

Я застонала сквозь зубы, стараясь отползти от подруги. Глаза светловолосой удивленно округлились. Одновременно меня посетило две мысли. Первая: "Она решила использовать меня в качестве первой жертвы!" — и паника, подавленная усилием воли. Вторая: "Она удивлена и напугана, она приносила мне клятву верности, она не сможет ее нарушить, пока связь Круга цела!" — и облегчение, нахлынувшее следом.

Нет, физически я ощущала боль — нестерпимую, такую, что ощущалась чем-то инородным под кожей, невероятно захотелось расцарапать эту самую кожу и достать то, что мешает, уничтожить. Останавливало только то, что я знала это проклятие, знала и умела применять. Потому что после того, как Бояну объявили вне закона, меня сначала передали под опеку лорду Висиелу, который представился моим отцом. Он не знал, что ведьмочки, даже столь юные, кровных родственников могут узнать за версту. Я даже в тете видела родню, хотя крови в нас общей было столь мало, что я бы скорее ее как пятиюродную сестру матери классифицировала. А лорд Васиел… Он вообще мне родным не был. Никак. Абсолютно.

И подтвердил это своим поведением во время первой моей поездки в "родовое" имение. Я вздрогнула, будто наяву ощущая руки мужчины на своей шее и тихий шепот, что больно не будет.

Больно было! Очень больно было!

Но не мне…

Мне было тринадцать, я была напуганной, злой и… Вспомнила первое, что пришло в голову. Проклятье Ишиас-кере. Запрещенное. Самое простенькое, но запрещенное. Лорд не догадался, что это я его прокляла. Вернее — себя. А он, прикасаясь ко мне перетянул воздействие на себя. Моментально. Потому что оно и действовало таким образом — сразу.

Мысли о прошлом помогли отвлечься от боли, пока до Веданы медленно доходил смысл происходящего.

Она метнулась ко мне, отбросив по пути Мару, которая явно не понимала, что со мной. Глаза рыжей на мгновение закрылись, а губы зашептали оборотное заклятие. Вообще-то оно должно было просто раствориться, но ведьма подленько усмехнулась и послала проклятие обратно.

Секунда. Другая. И сердце забилось ровно, отходя от боли и медленно возвращаясь к привычному ритму. Еще чуть-чуть и не успели бы.

Восстанавливая дыхание, встала и прошлась по комнате.

— Спасибо. — Поблагодарила Веду, а потом, глядя исключительно на Мару спросила. — Как давно тебя стали посещать идеи о том, чтобы инквизиторов…

— Н-неделя. — Заикаясь ответила светловолосая ведьма.

И я утвердилась в своей мысли — инкубационный период Ишиас-кере в случае неправильного произнесения формулы может растянуться до двух недель. А маги с проклятиями вообще не дружат. И магессы…

— Меринду притащить в комнату до того, как сдохнет. — Короткое распоряжение и Ведана с Марой поднялись и беспрекословно двинулись выполнять.

Я вновь прикрыла веки, чтобы тут же их открыть. Нет, Меринда недостаточно сильна. Значит, не она. Или дело не просто в Ишиас-кере. А в наложении двух проклятий параллельно? Или странное поведение Мары никак не связано с попытками навредить мне, ей и Видане?

Девочки вернулись через пару минут, притащив с собой полуголую плачущую приятельницу. Я внимательно посмотрела на нее, магесса отползла дальше, не стесняясь того, что она перед нами в одном белье.

— Где вы ее нашли?

— В коридоре мужского общежития. — Холодно ответила Ведана.

Я кивнула, решив не уточнять, почему они вообще там искать стали. Присела на корточки рядом с Мериндой и внимательно к ней пригляделась. Губы распухли от поцелуев, глаза покраснели от слез.

— На мою подругу наложили опасное проклятие. Сделать это можно было только при непосредственном телесном контакте. Кто и когда? — Говорила спокойно, но судя по тому, как поежилась девушка, выглядело это жутко.

— Я н-не знаю. — Выдохнула она спустя пару секунд. — Правда, не знаю.

— Я обнаружила на ней твой след. И, если ты не скажешь, кто и когда это сделал, то мы пойдем к ректору и сообщим о применении к нам смертельного проклятия, умолчав о том, что, кроме твоих, тут были следы мага посильнее. Он будет вынужден передать тебя ведьмам для суда. Как думаешь, насколько жестокой будет твоя казнь?

Девушка вздрогнула и посмотрела на меня неверяще. Я улыбнулась, давая понять, что сделаю то, о чем говорю.

— Он… Он… Он сказал, что это просто шутка, ничего серьезного! Я не знала, что это может убить… Я не знала…

Меринда доверчиво заглядывала в глаза, говорила сбивчиво и выглядела по-настоящему напуганной.

— Кто?

— Если я скажу, он меня убьет… Убьет!

Задумчиво кивнула и поднялась с пола.

— Где конкретно вы ее нашли?

Ответила Мара, рассматривающая девушку с презрением и не поддельным интересом.

— Она стояла между комнатами три единицы пять и три единицы шесть. Плакала и не могла двинуться с места.

— Свяжите ее. Но до моего возвращения не трогайте.

И я пошла на поиски того, кто сейчас спокойно мог умереть. Потому что Ишиас-кере — смертельное проклятие, пусть и снимается довольно легко. Выходя из комнаты, призвала метлу и запрыгнула на нее, взлетая на высоту одиннадцатого этажа, преодолевая расстояние между нашим и мужским общежитием. Окно на одиннадцатом оказалось закрыто, потому я залетела на десятый, пролетела по длинному и широкому коридору, распугивая студентов, и через лестничный пролет поднялась на нужный этаж. С метлы спрыгнула только в тот момент, когда нашла комнаты 1115 и 1116.

Сначала постучала в пятнадцатую. Дверь открыл один из Когтей, тот самый, что был единственным уцелевшим после атаки грибочками.

— Ты? — прорычал парень, готовый броситься на меня с кулаками.

— Я! — Рявкнула ведьма в ответ, оттолкнула мага и захлопнула дверь.

Если не умирает от боли, значит не он. Дверь в соседнюю комнату я просто выломала, влетела внутрь и уставилась на открывшуюся картину. Глазастый сидел на полу, прислонившись спиной к кровати, обнимал себя за плечи и смотрел в никуда. Рядом на корточках сидел Лиам и пытался лечить друга. Лечить. Магией. Проклятье!

Я молча рванула к незадачливому магу, вспоминая слова оборота.

— Ишиас-кере мара дикте. — Прошептала, положив руку на голую грудь Кеннета.

Мышцы парня расслабились, свидетельствуя о том, что боль ушла, оставляя после себя только чувство опустошенности.

Я встала, наблюдая за тем, как приходит в себя маг, как делается осознанным его взгляд, и развернулась, чтобы уйти, но была остановлена Эриком, который стоял в дверях.

Не рассчитывала я встретить их здесь! Думала, если Меринда тут была, то Кеннет точно наедине с девушкой оставался — учитывая, что она полуголая в коридоре сидела.

— Блондинка подчиняет волю любого. — Заметил парень, делая шаг ко мне. — Рыженькая скорее всего прорицатель. Слабенький. Но этого хватило бы, чтобы ее похитили и держали в высокой-высокой башне до конца дней. А ты?

Посмотрела с вызовом на того, кто недавно улыбался и казался благодушным. Прокляла свою невнимательность, потому что сейчас со всей ясностью поняла: одна против троих магов не выстою. А девчонки совсем без сил еще — вызывать их смысла нет.

— Проклятия. — Спокойно соврала, все так же глядя в глаза парню.

Тот усмехнулся и сделал еще шаг. Я не отступала — смысла не было. Сзади еще двое.

— Если бы это было так, на тебя бы и проклятие Нэта не подействовало.

— Если бы это было не так, — в тон ему ответила я. — Я бы не сумела его снять и сейчас была бы мертва. Как и ваш друг. Насколько идиотом нужно быть, чтобы на ведьм с проклятиями идти?

Сзади кто-то зарычал.

Я всерьез задумалась над тем, чтобы активировать совесть у ректора. Потому как если кину духу призыв — мой приворот усилиться. И, вероятно, этого хватит, чтобы герцог почувствовал опасность, в которой я нахожусь, и пришел на помощь. Потом так же легко можно усыпить совесть. Теоретически. На практике я даже не знаю, почему он сейчас приворожен ко мне, а значит рисковать не буду — кто знает, чем это для него закончится.

— Ты окажешься от участия в турнире. — Холодно прозвучал ультиматум Лиама.

Рука парня легла на мое плечо и слегка сжала. Сжала как бы слегка, но боль я ощутила отчетливо.

— Иначе? — Спросила, выплетая защиту вокруг себя: благо резерв был почти полон.

— Иначе, — короткая усмешка. — Сдохнешь.

И вот тут бы мне согласиться или хотя бы сделать вид, что согласна. Но вместо этого ведьма разозлилась. Легким движением руки раздвинула первый и второй слой щита, параллельно выплетая боевое заклятие и оставляя его между этими самыми слоями. Одновременно с этим создавая еще два плетения: парализующее и иллюзию.

Как только основа была готова, я развернулась к Лиаму и улыбнулась.

— Попробуете причинить вред моему Кругу — сдохнете. Приблизитесь к Меринде — сдохнете. Посмеете ставить условия или угрожать — сдохнете.

Сказала и сама поверила. Поэтому абсолютно спокойно двинулась к выходу. Эрик смотрел на капитана поверх моей головы. Спустя миг отступил, видимо, получив соответствующее разрешение.

Дверь открыла метлой, вышла и, оседлав ее, тем же путем полетела обратно. Первой мыслью было развеять заклятия и щит. Второй: в следующий раз я могу не успеть их создать. Третья мысль была неожиданной, но ясной как самый погожий день.

Удерживать щит и два плетения было сложно, но я сделала это. И даже, оказавшись в комнате, не развеяла. Молча пошла мимо Сестер и Меринды, залезла в сундук и подошла к своему стиллажу. В шкатулке лежали украшения, подаренные мне лордом-опекуном. Хотела сначала все выбрасывать, но потом передумала. Их можно использовать, а то, что может пригодиться, выбрасывать преступно.

Тонкий серебряный браслет был последним, что подарил Висиел своей воспитаннице. Кольцо из белого золота с огромным рубином в центре и серьги с теми же рубинами.

Начала с браслета, потому что серебро — самый простой в использовании металл. Насколько простой, что сделать из него артефакт или амулет могла бы даже первоклассница. Я первоклассницей не была, поэтому собиралась сделать нечто особенное.

Котелок был убран с горелки, вместо него установлена маленькая ступа. Бросила туда браслет и пару колец, которые носила. Из ящика под столом достала рубины, купленные на первую стипендию уже здесь. Камни были небольшие, но все практически одинаковые. Первый рубин — накопитель, в него я вплела немного магии и изменила структуру камня, едва не уничтожив. Но справилась. Теперь он будет вбирать в себя магию. Второй — стабилизатор. Структуру так же пришлось менять, но этого оказалось недостаточно. Закрыла на секунду глаза и метнулась к все тому же стеллажу, отыскивая яд накаума. Подтащила горелку Веды и влила в котелок весь яд, добавила немного порошка могильника, наблюдая за тем, как меняется цвет и надрезала ладонь, сцедив в варево пару капель крови. Небольшая вспышка — и я получила то, на что рассчитывала — насыщенно красный отвар. Щипцами погрузила камень-стабилизатор в содержимое котелка, отключив горелку. Когда достала пришлось оставить висеть в воздухе и впитывать в себя весь яд.

В глазах потемнело. Силы — на грани. Но я щелкнула пальцами, срывая с ближайшего пучка листок обычной мяты и, проживав, вернулась к изготовлению того, что меня должно защитить от любого мага. Кроме разве что инквизитора.

Третий камень — активатор. Менять ничего в нем не стала, только напитала магией, раздвинув внутренние границы. Тихо выругалась, заметив, что цвет у этого рубина стал светлее, чем у остальных. Но заморачиваться по этому поводу не стала.

Все три камня зависли в воздухе. Почти одинаковые. Почти.

Надела перчатки и зачерпнула серебро из ступы. Вообще-то сейчас я должна была вспомнить ювелирное искусство и, следуя сложным техникам, сделать из этого металла украшение. Но сил не было. Поэтому я очень сильно облегчила себе работу, заменив ручной труд магическим.

Серебро поднялось над ладонью, разделилось на три одинаковых ленточки и сплелось косичкой. Замок — самое сложное. На него потратила не менее двадцати минут, но тоже исключительно магически.

Резерв был почти пуст. Почти.

Рубины вживляла в еще горячий металл, полностью игнорируя все правила создания таких артефактов.

Ванночка с морской водой зашипела, когда я погрузила в нее браслет. Когда изделие остыло, достала из воды и аккуратно напитала первый рубин сначала иллюзией боли, затем парализатором и оригинальным щитом. Расслабилась, чувствуя, как напряжение покидает тело.

Потом разозлилась.

Осталась на нуле, сделала всего один из трех артефактов да и тот сильно упростила! Надев браслет, прибрала за собой.

В комнату выходила злая, уставшая и оттого нервная.

— Что-то узнали?

Мара кивнула, Ведана кивком не ограничилась.

— Действовала по приказу Кеннета. Когда ты была у ректора, она прошла в комнату и наложила проклятие на Мару. Активация — прикосновением к тебе. После содеянного вернулись к нему в комнату. Начали… Кх… целоваться. Но его резко охватил приступ боли. Да такой, что парень нашу красавицу выставил полуголую в коридор. — Веда зло усмехнулась. — Кстати, на меня тоже какую-то дрянь навели, но она даже формулу проклятия не помнит. Ощущений никаких нет, так что понять, что это, я не могу.

— Мар, вскрой разум, узнай, что это за проклятие, после память почисти. Пропуск отберите и пусть идет.

— Совсем почистить?

— Нет, только то, что касается наших секретов. И достань всю информацию по Триаде. И дай ей что-нибудь надеть, а?

Ведьма молча приступила.

— Вед, маги в курсе, кто ты и кто Мара. Ну она сама себя обнаружила, а тебя не знаю, как раскрыли. Возможно, по неявке Когтя поняли. Результаты жеребьевки же нам только на месте сообщили.

— И что мы будем делать, если они… Расскажут кому-то?

— Убьем всех. — Усмехнулась я, а потом добавила серьезно. — Подумай над побегом и… Над тем, как разрушить Круг без моего участия. Постарайся найти другую Старшую, используя свои способности. Как только найдешь — создавайте новый Круг. Сделать это нужно до того, как Совету станет известно о том, что связь вообще можно разорвать.

Ведана потрясенно смотрела на меня. А я… Я понимала, что снять приворот с ректора не смогу. Потому что это Высшая магия, и освободить его может только моя смерть. И я так же ясно понимала, что могу покончить с собой, как только сестры освободятся от нашей связи. Потому что я дала слово герцогу и нарушить его не смогу.

Рыжая все поняла. Покачала головой и хотела возразить. Но не успела.

В следующую секунду дверь нашей комнаты слетела с петель! В комнату вошел разъяренный Аринский.

— Что вы делали в мужском общежитии, Стана?

И вот теперь мне стало нехорошо. Потому что правила запрещали мне там быть, во-первых. А, во-вторых, ректор сейчас в приступе неестественной ревности прибить мог всех студентов, что в этом общежитии жили.

Но страх — штука привычная. Потому я подбоченилась и указала кивком головы на заплаканную Меринду.

— Спасала от ваших несдержанных студентов подругу!

Девушка затравленно смотрела на ректора. Ректор бешено — на меня.

"Мар, ты закончила?"

"Да. Но ректор может ощутить, что воздействие на нее было. Я следы почистить не успела."

"Разберусь. Что-то интересное в ее пустой голове было?"

"Много интересного," — Обрадовала меня сестра.

"Врать ему не вздумай, он полог истины в комнате повесил. Соврешь — поймет."-предупредила Ведана.

Я продолжала зло смотреть на ректора, судорожно соображая, что делать. Полог истины? Снять не смогу, выйти из зоны его действия — тоже. Что делать?

— От чего конкретно вы ее спасали?

— От ваших студентов-извращенцев! — Воскликнула я, понимая, что несу полную чушь. — Меринда пропала. Нашлась в мужском общежитии. Комната 1115. Полуголая и заплаканная! Я вошла, а там целых три мага, представляете?! Три мага на одну единственную девушку! Знаете, как это страшно было?

— Что было потом?

— Студентам пришлось угрожать, что, если еще раз приблизится кто-то из них к этой девушке, то пожалеет основательно. Меринду привели сюда, одели.

— Парни применяли к ней магию подчинения? — Глухо уточнил ректор, вглядываясь в Меринду.

— Нет, это мы. Другого способа успокоить девушку на грани нервного срыва не нашли.

И ни слова лжи, только правда. Пусть и неполная, перевернутая и истолкованная как попало.

— Вы не спрашивали, хочет ли она выдвинуть обвинения студентам?

— Она не хотела бы, чтобы о сегодняшнем инциденте вообще кто-то узнал. Наверное, даже вы… Претензий не будет. Но, я надеюсь, вы примете меры по приведению в порядок мужского общежития и исключения подобных случаев в будущем.

— Непременно, — герцог Смерть кивнул. — А я смею надеяться, что вы уже приступили к выполнению… Домашнего задания. Индивидуального.

— Не успела. Но займусь этим, как только получу необходимые… Учебники. И когда нам дверь восстановят.

Ректор в очередной раз кивнул и поспешил удалиться. Я села в кресло.

"Молодец. Круто отыграла." — Мысленно заметила Ведана.

"Угу. Обманула, ни разу не солгав. Ядвига бы гордилась." — Поддержала Мара.

— Отведите ее к себе. Я на нуле. И устала очень.

На этом сумасшедший день для меня закончился.