Глава 12

— Сложности, конечно, есть, — рассуждала Ба, неспешно вышагивая рядом со мной по тропинке ее ухоженного сада, — твой Амет подчиняется императору. Сейчас он наследник, так выгодно Малахару. Но император не любит сильных драу в окружении, именно затем он разослал всех высших в самые опасные места.

— Откуда ты знаешь? — я с трудом подстраивалась под размеренный шаг Ба.

— Даже в нашу глушь долетают новости, — усмехнулась Инвара. — А Гранас был при князе советником по Вексерону, чем не тема для обсуждения за столом?

— Если Амет представляет собой угрозу для императора, зачем он его приблизил? Отослал бы снова.

— В живых остались только двое высших с кровью наследного рода, — Ба остановилась около искусственного водопада и присела на скамейку. Я опустилась рядом. — Пока у Малахара нет ребенка, кто-то должен считаться наследником. Император и так затянул с выбором.

— Он бесплоден, да? — я села на скамье боком и опустила пальцы в маленький пруд, куда ударяли струи водопада. От воды веяло приятной прохладой. — Две жены не принесли ребенка. Вряд ли дело в них.

— Даже если так, — Ба жестко усмехнулась, — Император ни за что это не признает. Скорее возьмет третью жену и подложит ее под кого-нибудь, чем объявит о своей мужской неполноценности.

Я содрогнулась, вспомнив, что эта участь вполне могла стать моей. Ба продолжила:

— Выход один — твой Амет должен бросить вызов Малахару и убить его. Сделать это в честном ритуальном бою, чтобы ни у кого не возникло сомнений.

— Он не станет, — я покачала головой, вытерла пальцы прямо о простое летнее платье. — Амет считает себя обязанным императору.

— Мальчишка, — усмехнулась Ба. И вдруг, без всякого перехода спросила. — Ты уверена, что не первая у него?

Я смутилась. Промямлила:

— Он был умел.

— И как ты могла это оценить? Будучи сама неискушенной? Может приняла страсть и желание сделать тебе приятно за опыт?

— Зачем ему было лгать? Я спрашивала…

— Не знаю, Эни. Просто пытаюсь понять, как произошло его усиление.

— Возможно, его силы недооценили до выгорания? — предположила я, обрадовавшись, что разговор ушел от неловкой темы. — Или император извел тех драу, что были сильнее, вот Амет и стал вторым?

— Возможно… Беги, Эни, время к обеду, а ты еще не отдохнула в источниках. Прости старуху, заговорила.

Мой день в Вадн-Хилле был размерен и расписан по минутам. Завтрак, прогулка по лесу, больше похожему на парк, в сопровождении драу Триза и Литы. Потом тренировка на облюбованной ими поляне. Затем я около часа отмокала в источниках, иногда с Ба, но чаще одна. После обеда и небольшого отдыха драу Триз устраивал тренировку тела, которая помогала не хуже медитаций драу Амара. Снова источник, ужин и час, который я посвящала рисованию или чтению. Драу Руби принесла мне свои книги, большая часть из которых оказалась любовными романами, но их я брала редко. При малейшем намеке на постельные сцены вспоминался Амет, а я и так думала об этом мужчине гораздо чаще, чем стоило.

Мне нравилось у Ба, пусть жизнь здесь казалась сонной и неспешной. Моя суетная мама, хоть и приходила каждый день, но не выдерживала атмосферы Вадн-Хилла больше часа. Сразу сбегала, убедившись в моем хорошем самочувствии. Я действительно чувствовала себя хорошо и спокойно. Дар снова слушался, хотя и казался значительно более слабым. О том, чтобы разрывать пространство и речи не шло, но я вылечила воспаленные суставы Гранаса, крошечную пока опухоль Ба и больные почки Руби.

«Хоть переноси сюда лечебницу!»

Однако моя размеренная вялая жизнь закончилась раньше, чем я успела предпринять какие-то действия.

Это случилось вечером, когда я готовилась ко сну. Переоделась в хлопковую сорочку и распахнула окна, надеясь, что легкий ветерок освежит комнату.

Боль ударила в живот, уронила меня на пол, заставив скорчиться от невыносимой рези. Не было сил даже на вздох, я заскулила на остатках дыхания, прижала руки к животу, абсолютно уверенная, что обнаружу там влажное кровавое месиво. Но сорочка была сухой и гладкой. С трудом набрав в грудь воздух, я попыталась сесть, но внутренности выкрутило такой судорогой, словно кто то засунул туда громадный ключ и провернул пару раз. Впервые в жизни я потеряла сознание.

«Амет умирает!» — именно эта мысль первой пришла в голову, стоило миру вокруг меня принять знакомые, путь и мутные очертания. Я осторожно села, все еще опасаясь возврата той жуткой рези, ощупала живот.

«Амет умирает!» — снова полыхнуло осознанием. Не знаю, откуда взялось это знание, но я не сомневалась, что это правда. Тут же накатила паника, выкручивая уже не внутренности, а мысли. Страх, что никогда больше не увижу дурного блондина с аметистовыми глазами, просто выворачивал сознание. С огромным трудом я вернула себе контроль над ним.

Села, сосредоточилась на желании увидеть Амета, и пространство неожиданно послушно разделилось тонкой мутной пленкой. Достаточно прозрачной для того, чтобы увидеть ту самую спальню, в которой меня держали во дворце. На неразобранной кровати лежал белый как снег Амет, а над ним хлопотал очень озабоченный и хмурый драу Золит. Я встала, приблизившись к паутине перехода вплотную. Огляделась, рассматривая остальных мужчин в комнате. Император и еще двое незнакомых мне драу.

— Он поправится? — с явной тревогой спросил один из них. Звук казался глухим и булькающим, словно сквозь толщу воды, но вполне слышным.

Драу Золит молчал, пытаясь влить в рот Амета что-то из темной склянки. Амет был без сознания, бинты на животе пропитались багровой кровью. Руки тоже были чуть ли не по локоть в крови, видимо, он пытался зажимать рану.

— Так что? — подал голос император, постукивая по ноге конской плетью. — Жить будет?

Целитель смотрел мрачно.

— Не могу обещать, мой император, — выдавил он неохотно. — Рана очень большая, повреждены все органы. Я держу сердце, но скоро начнется отравление тканей…

«Не жилец» стояло за этими словами. Я стиснула кулаки.

— Не надо этих подробностей! — скривился Малахар. — Делай, что можешь!

— Да, мой император, — лекарь взял следующую склянку, снова расцепил зубы Амета, влил всю, не жалея.

— На выход, — велел император мужчинам и первым направился к двери. Я переместилась вдоль пленки, чтобы оказаться ближе к кровати.

Амет выглядел так, словно уже был мертв. Запавшие глаза с темными кругами, ввалившиеся бледные щеки, обескровленные губы.

«Что с тобой случилось⁈»

Рана на животе казалась смертельной. Драу Золит сменил повязку, вливая дар в бесформенное месиво из плоти, крови и слизи, но делал он это скорее от отчаяния. Мрачный целитель явно не верил в благополучный исход.

— Уходи уже! — сердито прошептала я. — Дай мне его спасти!

Но Золит медлил. Вливал все новые лекарства, ругался сквозь зубы и снова делился силой. Наконец, мужчина сдался. Сокрушенно покачал головой и вызвал слугу.

— Буди меня, если ему станет хуже, — велел молодому парнишке, указывая тому на стул. — Не вздумай уснуть, я приду утром и все пойму!

— Да, господин, — испуганно пролепетал слуга, упал на стул и уставился на Амета, боясь моргнуть. Я скрипнула зубами, думая, что делать с новой помехой.

Я и так последний час стояла перед паутиной, наблюдая за драу Золитом и сжимая в кулаке флакон со своей кровью. Мысленно умоляя того сдаться и уйти, позволив мне самой заняться мужчиной. И зачем только он позвал слугу⁈

Решение прошло спонтанно и, наверное, от безысходности. Я прошла вдоль пленки так, чтобы оказаться рядом с парнишкой, просунула сквозь разрыв руку и запустила в слугу заклинанием сна. Парень тут же обмяк и неловко сполз на пол. К счастью, тот по-прежнему был завален пушистыми ковриками, так что за парнишку можно было не переживать.

Больше я не медлила. Протиснулась в комнату, запрыгнула на кровать и в первую очередь вогнула в шею блондина сразу треть флакона. Выдохнула, сняла повязку с живота и еще треть вылила прямо на рану. Только потом начала лечить, соединяя разрывы, сжигая уже появившуюся инфекцию и отмершие ткани.

— Придумал тоже помирать, — бормотала я, превращая кашу из внутренностей в образцовый рисунок из лекарского атласа. — Не в мою смену.

Оставшаяся треть флакона ушла на то, чтобы обколоть края раны, нарастить ткани и стянуть их в громадный рубец. Его я убирать не стала. И так не понятно как драу Золит объяснит это исцеление.

Накатил запоздалый страх, что моя сила отравлена и могла навредить! Но как накатил, так и схлынул. Все прошло хорошо, сердце уверенно качало кровь по целым сосудам, организм Амета был в идеальном, хоть и истощенном состоянии. Никакая изжога в ближайшие годы ему не грозит.

Я выдохнула и отправилась мыть руки. В уборной тоже ничего не изменилось — вода в раковине на несколько мгновений окрасилась красным, но пока я вытиралась, успела смениться и вновь благоухала легким свежим ароматом.

На обратном пути проверила парнишку. К счастью, он совсем не пострадал, даже шишки не будет. Подложила ему под голову свернутый коврик и направилась к двери. На ней теперь появился замок, который я тут же провернула. Я никуда не торопилась, абсолютно уверенная, что смогу в любой момент сделать разрыв и вернуться домой.

«Почему Амет здесь? Других спален не осталось?»

И тут я вспомнила, что перед уходом разгромила эту комнату почти до основания. В памяти всплыли горящие занавески, корчившиеся от пламени обои, горстки сажи вместо чудесных пушистых ковриков. Кто-то постарался воссоздать все почти до прежнего состояния. Теперь я видела, что на обоях немного иной рисунок, обивка мебели совсем свежая, да и тюль с совсем другой вышивкой.

На маленьком столике стоял графин с водой и чаша с фруктами. А на тумбе около кровати лежали лекарские атласы и графические принадлежности. Все точно также как в то время, пока здесь жила я.

Понимание оглушило. В горле появился комок, который я сглотнула с большим трудом. Комната напоминала Амету обо мне, как и эти альбомы. Вот почему он здесь. И что делать с этим знанием⁈

Я так увлекалась, что не заметила, как мой подопечный очнулся. Распахнул глаза и неотрывно следит за каждым моим движением.

— Я… умер? — произнес он тихо.

— Пытался, — я невесело усмехнулась, подошла ближе.

— Ты здесь… И не молчишь. Либо я сплю, либо умер.

Внезапно он что-то вспомнил, схватился за живот. Потом вытянул руку и несколько ошарашенно уставился на багровую корку на своих ладонях.

— Что случилось⁈

— Это должен был быть мой вопрос, — проворчала я. — Как ты себя чувствуешь?

— Ммм. Целым? — неуверенно ответил он и снова дотронулся до рубца. — И здоровым?

— Сегодня тебя держит мой дар, — пояснила я. — А завтра начинай усиленно питаться и отдыхать. И… тебе не помешает помыться.

Амет осторожно сел. Спустил ноги с кровати, несколько мгновений рассматривал рубец на своем животе. Потом огляделся. Задержал взгляд на парнишке, но ничего не спросил.

— Ты меня дождешься?

— Да, — ответила уверенно. — Иди.

Блондин исчез в уборной, а я стащила на пол испачканное покрывало. К счастью, драу Золит остановил кровь, и насквозь она не просочилась, постельное белье было чистым.

Амет вернулся очень быстро, на ходу вытирая лицо и шею. Босиком, в домашних штанах и просторной рубахе, прилипшей к мокрому телу.

— Боялся не успеть, — признался он с невеселой усмешкой.

— Ты помнишь, что с тобой случилось?

Блондин нахмурился, подошел к кровати и сел на некотором расстоянии от меня.

— Мы были на учениях. Кто-то закричал, я начал оборачиваться. Упал… Хм. Собственно все.

— Тебе как-то придется объяснить свое исцеление, — я не стала дальше расспрашивать. — Драу Золит считал тебя безнадежным. И не подставь мальчика, что приставили к тебе. Он не виноват, что я его усыпила.

Амет медленно кивнул.

— Останься, — попросил, пристально вглядываясь в мое лицо.

Я молчала, разглядывая его в ответ. За месяц, который прошел с переговоров, Амет словно стал старше. Даже не так. Взрослее. Ба говорила, что молодые мужчины драу взрослеют позднее, чем люди. Кажется, пришло время и этого.

— Ты останешься? — напряженно спросил он, не пытаясь приблизиться.

Я смотрела и вспоминала тот ужас, который охватил меня при мысли о его смерти. Медленно кивнула, и Амет тут же расслабился, позволил себе улыбку. Рассеянно взлохматил волосы, напомнив мне того себя, каким он был в Рейтиге. Посмотрел совсем иначе. Так, что я внезапно вспомнила, что на мне только тонкая хлопковая сорочка.

Под его жадным, внимательным взглядом я юркнула под простыню и откатилась на дальный край кровати. Когда-то мы так и спали, вот только в этот раз Амет явно не намеревался ложиться поверх. Он стянул рубаху через голову, бросил на пол. Потом погасил светильники и встал одним коленом на кровать.

— Все еще не могу поверить, — прошептал он, склонившись надо мной. Темные глаза искрились нетерпением и некоторым опасением.

Я потянулась к мужчине сама. Зарылась пальцами во влажных волосах, которые снова отросли и немного спутались, словно Амет совершенно не следил за ними. Его губы были сухими, горячими и обветренными, а поцелуи жадными, нетерпеливыми и одновременно невероятно нежными и трепетными.

Я захлебнулась в его поцелуях, словах и ласках. Цеплялась за плечи, выгибалась, стонала и, наверное, даже кричала, совершенно потерявшись в том, где я и когда я. Было важно лишь с кем.

Амет был жаден, словно пытаясь насытиться близостью, восполнить потерянные ночи и запастись ими на будущее. У меня дрожали ноги, когда я вставала с кровати, после того как мой неутомимый любовник все же уснул. Клянусь, я была близка к тому, чтобы самой его усыпить, потому что мои силы закончились на пару раз раньше, чем его. Его рука тут же дернулась в бессознательном жесте удержать меня, и я все же коснулась его, заставив крепко уснуть хотя бы еще на час.

Я прибрала все, что сочла лишним, потом открыла замок на двери, забрала флакон и представила спальню в доме Ба, куда собиралась переместиться. Вышло легко, но я в этом и не сомневалась. Сила переполняла меня — ласковая, послушная.

Я зашла за спину слуги и коснулась его. Когда уходила, слышала, что парнишка испуганно охнул и заворочался. Но я уже стояла около своей кровати и смотрела через нее в окно на занимающийся рассвет. Хоть ноги все еще и дрожали от переизбытка ощущений, усталости я не чувствовала. Напротив, была слишком взбудоражена, чтобы уснуть. Потому забрала халат и отправилась в источники.

«Нужно успокоиться и подумать».

***Амет***

На полигон я ехал в отвратительном настроении. Очередные учения, новые способы убийства — все более кровавые, масштабные и изощренные. Отдел военных разработок курировал лично император. Он же отправил меня принимать еще одно средство превратить человеческие жизни в грязный мясной фарш.

Площадка испытаний представляла собой небольшой город — улицы, лавки, ратуша. Все выглядело так, словно уже давно пережило глобальную катастрофу, навсегда уничтожившую жителей. Пятна сажи на стенах, бесчисленный мелкий сор под ногами, пустые проемы окон и дверей. И множество мишеней в виде людей. Я даже видел изображения женщин и детей.

Я остановился в начале улицы. Там был установлен щит, ограждающий полигон. Мои спутники встали рядом.

— Это новое средство, драу наследник, сделает прорыв в тактике наступательного боя, — голосом полным предвкушения сказал один из дядиных драу.

— Даже высший не выживет после прямого попадания, — голос второго драу был скучающим. — От людей просто живого места не останется.

Я посмотрел на Мартина, который сопровождал меня в этой поездке. Тот ответил мрачным взглядом. Мой бывший десятник тоже не был рад тому, с каким азартом империя готовится к войне, едва подписав мирный договор.

— Показывайте, — коротко бросил, уставившись на город. В конце улицы тут же появились мишени.

— Что самое важное, — первый драу открыл коробку, в которой в мягких выемках лежали шары, размером с яблоко, — что пользоваться этим оружием может любой солдат, дар тут не нужен!

Он же и запустил первый заряд. Тот попал в угол дома, закрутился, разбрасывая искры, и погас, оставив после себя дыру, в которую легко бы пролез взрослый человек. Драу выругался, и второй его бросок оказался более метким — мишень разворотило — в стороны полетели ошметки ткани, дерева и соломы.

— Посмотрим ближе? — предложил второй драу.

Я пожал плечами, дождался, когда исчезнет щит и следом за испытателями отправился к мишеням. Мы прошли полпути, когда меня окликнули.

— Драу наследник! — голос был мне незнаком.

Я оглянулся в тот момент, когда какой-то парень выхватил шар из беспечно оставленной коробки. Последнее, что запомнил перед тем, как мир взорвался болью — это истерический крик «за Сваргон!». Темнота была милостива и не заставила себя долго ждать.

Пробуждение было легким. И странным. Я почувствовал Эни раньше, чем увидел. А увидев, не смог оторвать взгляд. Определено, стоило умереть, чтобы иметь возможность просто наблюдать за ней. Я не знал, как она поняла, что мне нужна помощь, но то, что она пришла… повторюсь, ради этого стоило умереть.

Когда просил, чтобы Эни осталась, сам не верил в успех. Надеялся, конечно, но не верил. Свои прошлые ошибки я повторять не собирался, да и не грезил уверенностью, что смогу удержать силой. Только добровольно, только так.

Когда проснулся, любимой не было. Зато был драу Золит и двое его помощников.

— Это невероятно, — целитель рассматривал мой рубец и качал головой. — Невозможно.

— Я могу просить вас об услуге? — подобрался я.

— Подождите за дверью, — драу Золит прищурил глаза и отправил своих помощников прочь

— Мое выздоровление…

— Слишком чудесное, чтобы быть возможным, — перебил меня мужчина.

— Пусть так и остается, драу. Я был бы рад, если бы это чудо вы приписали себе.

— Никто не поверит, — целитель сглотнул. — У меня нет таких сил.

— Я могу позволить себе пару дней отдыха, — я вспомнил рекомендации Эни.

— Парой не обойдемся, — вздохнул Золит. — Придется поваляться хотя бы неделю.