Глава 11

Беда пришла совсем скоро. И теперь я плакала. Рыдала, размазывая по щекам слезы, всхлипывала, икала, терзала подушку.

Мой дар отравлен.

Эта мысль билась в голове по кругу, от нее не осталось смысла — только отчаяние. И беспросветная тоска.

— Эни, детка, ну все же хорошо, малыш в порядке, я даже доставила их с матерью домой.

Это правда. Мама, вызванная драу Тризом, немедленно отправилась за своей подругой в Рейтиг, а уж та вложила немало силы в то, чтобы исправить причиненный мною вред.

Мой дар отравлен. Настолько, что я даже не могу пользоваться кровью. Никто не может, а значит все зря, все напрасно.

Новый виток рыданий вызвал рвотный спазм, я задохнулась, захрипела и едва успела свеситься с кровати. Меня вырвало.

— Эни! — мама подскочила, заметалась в панике. — Я за Фирри!

— Стой, — проскрипела я. — Пожалуйста.

Донна уже неслась к нам с водой и тряпкой. Мне стало стыдно. Настолько, что щеки, только что стянутые бледной немотой, раскалились.

«Возьми в себя в руки!»

— Это просто срыв, — я схватила платок и с остервенением начала вытирать слезы и прочие жидкости, размазанные по лицу. Жгучий стыд стал еще сильнее. — Я в порядке.

— Милая, что с тобой? Стало хуже?

Стало. Когда имперское посольство отбыло, самое большее, что меня терзало — это скребущее неуютное чувство странной тоски. Мне снился Амет. В смутных неясных снах, после которых я чувствовала себя разбитой. А примерно через шесть дней дар вновь начал выходить из-под контроля. Все повторялось. Сначала спаленные дотла мишени, после мебель и обои. Теперь мне отказала даже целительская сила. Можно искать самый высокий шпиль и прыгать. Я снова всхлипнула, икнула и тут же зажала себе рот.

— Я просто не представляю, мам, — сказала, переждав спазм. Как бы ни старалась, слезы катились по щекам непрерывным потоком. — Как я буду жить без дара. И не представляю, что делать.

— Есть одна мысль, — мама потерла переносицу, вздохнула. — Я очень не хотела к ней ехать, но похоже, придется.

— К драу Фирр?

— Если бы. К твоей бабушке.

— В Дартинг?

Я назвала место, где жили мамины родители. К нам они заглядывали редко, буквально посвятив себя друг другу и путешествиям по миру. Оба не особенно знатные, но невероятно подходящие друг другу. Именно поэтому они умудрились родить маму — настолько сильную драу, что мимо нее не смог пройти даже князь.

— Хотелось бы, но нет, — фыркнула мама. — В Вадн-Хил.

Там жила старая княгиня. Когда не стало моего отца, с мамой они не ужились и драу Инвара удалилась в родовое поместье. В последний раз я видела бабулю лет десять назад, и помнила довольно смутно.

— Зачем? — озадаченно спросила я, утирая последние слезы. Приступ жалости к себе прошел. И если не думать про мальчика, едва не погибшего по моей милости… Не думать, я сказала!

— Старая су…хм…княгиня не зря обосновалась именно в Вадн-Хиле. Там лечебные источники. Лечат не только хвори, но и дар усмиряют. Они помогут.

— Хорошо, если ты так считаешь, — я не испытывала ни особой радости, ни даже надежды. — Ты нас переведешь?

— Я там ни разу не была, — мама снова почесала переносицу. — Придется пешком.

Княгине явно не хотелось идти на поклон к свекрови. Между ней и папой не было любви, даже особой приязни не было, что тут говорить о Ба? Я вдруг вспомнила, что именно так Инвара просила себя называть.

— Донна, — мама повернулась к служанке, которая успела прибрать за мной и теперь стояла у двери, ожидая распоряжений, — помоги Эни собраться. И решите с Джули, кто из вас будет ее сопровождать.

На следующий день мы уже сидели в карете, направляющейся к Вадн-Хилу. Во второй карете расположились мои наставники — драу Лита и Триз. И буквально несколько конных из охраны.

— Радует одно, — пробурчала мама, устраиваясь поудобнее, — назад трястись не придется.

Я слабо улыбнулась, показывая, что слышу. Уставилась в окно. Загрустила, снова задумавшись о своей потерянной способности исцелять. Хорошо хоть договор с империей гарантирует как минимум год спокойной жизни, и наплыва раненых не предвидится.

— Не жалеешь? — вдруг спросила мама, вырвав из размышлений.

— О чем?

— Что не согласилась выйти замуж. Мальчик казался искренним.

— Не жалею, — медленно произнесла я. — Вряд ли бы я прижилась во дворце. Точно не рядом с Малахаром.

— Ты ведь уже думала об этом, да? — мама закусила губу. — О том, что твое самочувствие ухудшается вдали от наследника. Что-то случилось между вами после…

— Надеюсь, лечебные источники это поправят, — глухо сказала я, снова отворачиваясь к окну.

— Надеюсь, — эхом отозвалась мама, прекращая неловкий разговор.

Ба осталась именно такой, какой я помнила. Худая и прямая до хруста в пояснице. С суровыми складками у рта и живыми насмешливыми глазами.

— Что же такого могло произойти, чтобы сама княгиня Яникс снизошла до нашей скромной обители? — спросила бывшая княгиня, улыбаясь только губами, да и то не особенно широко.

Мама скуксилась, поскрипела зубами, но поздоровалась по всему церемониалу. Также очень «искренне».

— О, юная Эникс, — улыбка Ба стала чуть более заметной.

— Чистого неба, драу Инвара, — я присела в приветствии.

Ба стояла на крыльце в окружении трех драу. Все высшие, сильные и древние. Наверное, даже старше Ба. В отличии от нее, драу приветствовали нас молча и по протоколу. За ними возвышался особняк в три этажа. Ухоженный и красивый той расслабленной, неброской прелестью, которой славятся места, предназначенные для отдыха. За домом виднелся цветущий сад и странные, соединенные между собой куполообразные постройки с прозрачной крышей.

— Ну что вы стоите как неродные? — усмехнулась Ба и сделала шаг в сторону, открывая проход.

Мама снова скрипнула зубами, громко выдохнула, улыбнулась и поблагодарила свекровь. Под непроницаемыми взглядами трех древних драу мы зашли в дом.

— Мы приготовили комнаты для вас и вашего сопровождения, — отмер один из драу. — По всем вопросам можете обращаться ко мне. Меня зовут драу Гранас.

— Руби, отведи мою внучку сразу к источникам, — распорядилась Ба. — Вижу, они ей действительно не помешают.

Вторая из древних драу молча отправилась вглубь дома, сделав знак следовать за ней. Мама тоскливо посмотрела на меня и кивнула. Я спрятала улыбку, вызванную ее очевидным нежеланием оставаться с Ба, и пошла за драу Руби.

— К поместью относятся три источника, — у женщины был дребезжащий старческий голос, но любопытные пытливые глаза. — Остальные находятся за территорией и ими пользуются приезжие. Выбирай крайний, там меньше тени.

— Спасибо, — я с любопытством оглядывалась. Прозрачные купала оказались крышами источников. И они не были бесцветными, чья-то умелая рука создала замысловатые рисунки из всех оттенков синего стекла. Цвет аквамариновых, рода Ба.

— Простыни, полотенца — там, — драу махнула в сторону деревянных полок. — Душ — в той стороне. Здесь халаты, выбери подходящий сама.

В помещении было тепло и влажно. Белесый туман кружился над водой, синие брызги света ложились на деревянные полы и стены причудливым узором.

— Красиво, — зачаровано произнесла я.

— Лучшие источники в княжестве, — с нескрываемым удовольствием произнесла драу. — Отдыхай, княжна.

В душе я сняла одежду и ополоснулась после дороги. Потом медленно спустилась в бассейн. Вода обволакивала, ласкала, согревала и успокаивала. Я устроила голову на мягкой подушке у бортика и прикрыла глаза.

Когда открыла, на стенах больше не было бликов, зато зажглись лампы, выполненные из того же стекла, что и крыша.

«Стемнело. Сколько же я спала?»

Эта мысль не вызвала тревоги, вылезать не хотелось. Ничего не хотелось, лишь дремать в объятиях ласковой воды. Но желудок был категорически против. Мое тело все еще припоминало мне ту голодовку, превращая легкий аппетит в чувство почти невыносимого голода. Пришлось вылезать и искать маму, наставников и Ба с ее древними драу. Отчего-то меня совершенно не стесняло то, что я брожу по коридорам в одном халате на голое тело.

— А вот и Эни, — воскликнула мама, когда я нашла всех по голосам и свету. И вот только увидев драу Триза, я почувствовала неловкость. Наставник отвел глаза, а драу Руби кряхтя поднялась. — Переодевайся, милая, ждем тебя к ужину.

Радость в мамином голосе была слишком громкой, чтобы быть искренней. Я поспешила за драу.

Ужин прошел почти спокойно, вопреки стараниям хозяйки и княгини. Разговаривали в основном наставники и бабушкины драу.

— Как дела в Атараксе? Помню ресторацию «Зеленое яблоко» на набережной, — драу Руби оказалась самой словоохотливой. — Какие там были булочки, ах!

— Мне тоже по душе их выпечка, — драу Лита пила каву, изящно отставив в сторону мизинчик. — Давно вы были в столице?

— Не возвращались после того, нас выгнали, — фыркнула Ба.

— Никто никого не выгонял, — сразу ощетинилась мама. — Просто вы никак не могли принять меня в качестве княгини.

— Ох, не будем о старом, разве нам здесь плохо? — тут же вмешалась драу Руби.

— Лучше некуда, — поддакнула драу Пола — третья высшая.

— Возвращайтесь, — милостиво кивнула мама, — помощь всегда нужна. Что-то я хозяйственную часть подзапустила.

— Куда уж нам с нашими скудными старческими мозгами да в столицу…

Ну и дальше в том же духе. Не удивительно, что после ужина мама закрылась со мной в выделенной мне комнате.

— Милая, я возвращаюсь домой. Иначе я или придушу эту старую каргу, или придушусь сама. Теперь я смогу сделать разрыв в любой момент. Вернусь завтра.

— Эээ, — промямлила я.

— К тебе она относится куда лучше, чем ко мне, — мама коснулась руки, погладила, вздохнула.

— Она говорит правду? — спросила осторожно.

— Что я ее выгнала? Разве ты еще не поняла, что Инвара ничего не делает по чужой воле? Естественно, она ушла сама. Прихватила верных прихвастней и вильнула хвостом. Как раз в тот момент, когда я осталась одна, с бунтующим советом и маленьким ребенком на руках.

В маминых словах было столько горечи, что у меня тут же намокли глаза.

— Эй, не грусти, — мама улыбнулась, — сейчас у нас все хорошо, верно? Мы со всем справились, правда, детка? Сейчас усмирим твою силу и отправимся к морю. Только вдвоем, хочешь?

— Да, — мои губы дрогнули. Пусть знала, что мама не сможет остаться надолго, но на пару дней рассчитывала.

— Я буду приходить каждый день. Заберу сразу, как захочешь. Но, — мама хмыкнула, — мне кажется, что без меня Инвара будет вести себя иначе. Ей на тебя не за что злиться.

— Хорошо, — я заставила себя улыбнуться. — Принесешь завтра мои атласы и сумку с флаконами?

— Конечно. Отдыхай, пойду скажу твоей Ба, чтобы выдыхала.

Настроение упало. Я вяло переоделась ко сну, забралась в кровать с книгой. Но читать не получалось. Промучившись полчаса, я встала и подошла к окну. Ночь была звездной, немного душной и пряной. И ничуть не освежала.

— Не спится?

Я резко обернулась. Ба осторожно прикрыла за собой дверь:

— Залезай в кровать, расскажу тебе сказку.

— Не слишком ли я взрослая для сказок? — проворчала я, но послушно легла. Ба села на край. Она больше не выглядела насмешливой и суровой. Была уставшей и грустной.

— Так и сказка будет взрослая. Страшная даже. Но полезная. Послушаешь?

— Конечно.

— Я младшая дочь в роду, Эни. Но к тому времени, как выходила замуж, была единственной.

Ба помолчала. В свете ночника морщины на ее лице казались глубже.

— Рами влюбилась. И вовсе не в того, кого ей приготовили родители. Собственно, именно Рами должна была стать женой князя, я лишь заменила сестру.

Инвара вздохнула. В каком-то неясном порыве я нащупала ее пальцы и осторожно сжала. Ба благодарно улыбнулась.

— Рами сбежала с этим парнем, отдала свою невинность любимому, инициировала дар. Мой отец…крепкого ветра его крыльям…такого не стерпел. Парня обвинили уже не помню в чем и посадили за решетку. А там… в общем…не выжил он. А Рами… ей становилось все хуже. Дар не слушался, искрил.

— Она сгорела, — прошептала я.

— Да, моя сестра умерла. И она не была вполовину такой сильной как ты.

— У меня все не так, Ба. У меня нет любимого. Есть человек, которому я доверилась, а он в ответ меня похитил и шантажировал.

— Обижал? — она нахмурилась.

— Ну, — я замялась. Вспомнила, как Амет приносил книги, водил танцовщиц, уговаривал поесть. — Разве не достаточно, что он держал меня в плену?

— Как понимаю, не обижал, — в уголках губ появилась привычная насмешка.

— Да какая разница? Он враг, наследник императора.

— Что он от тебя хотел? Замужества? — Ба хмыкнула. — Вот подлец.

— Он меня выкрал! — я села прямо, уставилась упрямо.

— Не все истории хорошо начинаются, Эни, — Ба улыбнулась уже без насмешки, — главное, чтобы они хорошо заканчивались.

***Амет***

Мясо казалось пресным, настойка безвкусной. Я доел, и суетливая служанка быстро прибрала со стола. Закрыв глаза, я слушал, как тонко звенят ее браслеты. Наконец, все стихло. Я подошел к окну и уставился на небо, спрятанное под толстым слоем темных облаков. Было душно.

— Амет? — тихий голос сопровождал почти беззвучный стук. — Позволишь?

— Входи, Талия, — бросил я безразлично.

— Амет, — она топталась за спиной, все ждала, что я повернусь к ней. — Я хотела поговорить.

— Говори.

Тихий судорожный вздох и шорох одежды. Я все же обернулся. Девушка стояла передо мной, зябко обхватив обнаженное тело руками. Однако руки не скрывали пышных прелестей, лишь добавляли образу беззащитной хрупкости. Я усмехнулся и не сдвинулся с места.

— Я думала, мы можем все исправить, — пробормотала Талия, прикусив блестящую губу. Мне даже на миг стало интересно, чем она их намазала для такого глянцевого блеска.

— Разве есть что исправлять? — насмешливо приподнял брови.

— Амет, — девушка потянулась ко мне, сделала шаг. — Ты раньше не был таким…

— Каким?

— Безжалостным, — Талия всхлипнула, но слезу выдавить не смогла.

— Раньше я не был наследником. Поэтому ты разорвала помолвку, разве забыла?

— Меня заставили…

— Что именно? — разговор начал утомлять. — Разорвать договор? Или прийти и предложить себя?

— Амет…

— Уходи, Талия. Не позорь себя.

— Я тебя люблю! — она подхватила платье и прижала к груди. — Всегда любила! И не вышла замуж, хотя давно могла!

— Выходи, — бросил равнодушно. — И замуж, и из комнаты. Я хочу поработать.

Талия убежала, на этот раз расплакавшись по-настоящему. Я поморщился. Почти полмесяца девушка пыталась сблизиться, натыкалась на мое равнодушие и вот решилась? Уверен, ей кто-то подсказал. Почти даже не сомневаюсь кто — Малита. Главная дядина фаворитка в последние несколько лет, обнаглевшая девица, уверенная, что дворец живет по ее правилам.

Наверное, все же хорошо, что Эни не согласилась остаться здесь. Я бы и сам не согласился, даже просил избавить меня от титула, но дядя лишь хищно улыбнулся и отказал.

— А ты как хотел? — фыркнул Рубан, с которым мы неожиданно сблизились в последнее время. Наверное потому, что он единственный не стеснялся говорить мне в глаза то, что думает. — Ты угроза для императора. Естественно, что он хочет держать тебя поближе.

Я окунулся в работу, но и там не находил спасения от смуты, терзающей душу. Император не торопился распускать армию, не подписывал мои проекты по переобучению солдат в стражники, не давал отмашку на прочесывание лесов в поисках разбойничьих банд. Напротив, требовал активного набора в солдатские училища и постоянных военных учений.

Я забрал несколько человек из своей сотни, которым мог доверять, но твердо знал, что есть те, кто докладывает наверх о каждом моем шаге. И моем растущем недовольстве происходящим. Для себя я решил так — если император пойдет войной на княжество, я выступлю против него. Мне нечего терять и нет желания продолжать это вялое пресное существование.