Глава 3

И вновь я проснулась от стука.

— Драу Эни, это Тариза. У вас все хорошо?

— Драконы-прародители, — прошептала удивленно, — я проспала?

— Драу Эни?

— Входи, Тариза, я встаю.

Вопреки собственным словам я осталась лежать. Сладко потянулась, улыбнулась непонятно чему. Задумалась об этом и резко села. Вторая подушка была смята и пахла… проклятье…пахла она весьма приятно.

Тариза поставила на столик завтрак и осведомилась голосом, в котором явственно плескалось любопытство:

— Как вам наливка? Принести еще? Моя мама была рада, что смогла хоть чем-то вас отблагодарить.

— Оу, правда? — я постаралась незаметно взбить соседнюю подушку. — Было очень вкусно. Передавай маме привет. Я проспала, да?

— Вы очень много работаете, драу Эни, — к счастью Тариза не дала волю своему любопытству, — ничего страшного, если придете чуть позже.

— Благодарю, — выдавила смущено. Села, торопливо поправляя волосы. Дождалась, пока Тариза выйдет и быстро привела себя в порядок. Еду закинула в рот буквально на ходу, задержавшись лишь для того, чтобы с наслаждением выпить горьковато-сладкую каву. И никакого магряного сока! Желательно никогда больше!

Первым делом направилась в четвертую палату. Меня буквально влекло туда, и я не представляла, как начну день, не увидев блондина. Хотя смущения тоже хватало, как и сомнений… Вопрос так и не был решен, но вдруг Амет передумал? Что делать тогда? Не к Рубану же обращаться⁈ Уверена, тот не упустил бы шанса, но от одной мысли о его касании тело сводило неприятной судорогой.

Бравого мастера Юджаса выписали, его место занял один из моих вчерашних подопечных. Молодой Кастор выглядел намного лучше, и все также легко заливался румянцем. Остальные уверено шли на поправку. Кроме обоих драу. Они были здоровы.

— Я прослежу, чтобы вас выписали, — сказала Рубану, закончив осмотр.

— Да пожалуйста, — буркнул он, бросив быстрый взгляд за мое плечо. Туда, где стояла кушетка Амета. — Скука тут смертная.

Я удивилась. Рубан попал в лечебницу семь или восемь дней назад и все это время был весьма доволен собой и всеми окружающими. Шутил, заигрывал, присылал купленные через сестер маленькие подарки. Следил за собой и всегда выглядел так, словно из палаты собирался на прием к княгине.

«Что это с ним сегодня?»

Видимо, вопрос был написан на моем лице, потому что когда я перешла к Амету, он тихо сказал:

— Я не ночевал в палате. Рубан сделал свои выводы.

— А-а, — протянула я, украдкой оглянувшись на мужчину. Тот ответил мрачным взглядом. — Завидует?

— Ревнует.

— Кого? — искренне удивилась. Рубан заигрывал со всеми, да и не похож он был на определившегося человека.

— Тебя, конечно.

— Что? — я снова обернулась. Темные глаза с красными всполохами были полны ярости. — С чего бы?

Амет тихо хмыкнул, но ничего не стал объяснять.

— Ты здоров, — объявила ему с некоторым сожалением. — Завтра тебя выпишут.

— У меня есть еще целый день. И ночь.

Румянец заполз на щеки не от слов, а от голоса, которым они были произнесены. Низкого, хрипловатого, многообещающего.

— Жду, — спрятала смущение за коротким ответом и сбежала в свою палату, где меня уже ждал спящий подопечный.

День потянулся привычной чередой. Ближе к обеду заскочила мама, но не задала ни одного вопроса, лишь проверила амулеты защиты, обняла и исчезла в разрыве. Я успела рассмотреть кабинет с ожидающими ее возвращения высшими драу.

Сколь бы мама ни была занята, для единственной дочери время у нее находилось всегда. Даже здесь, в тылу, в самом безопасном регионе, где до реки Таузы, разделяющих княжество Сваргон и империю Вексерон, два дня пути, мама не была за меня спокойна.

К драу Фирр я не пошла, хотя и подмывало попросить набрать хотя бы пару флаконов. Но Амета завтра выпишут, а найти кого-то на его место у меня не хватит ни смелости, ни желания. Поэтому лучше поберечь силы для предстоящей ночи.

В этот раз я подготовилась лучше. Не только приняла ванную и как могла уложила волосы, но и надела платье. Когда я укладывала вещи, собираясь сюда, не знала, что драу Фирр выделит мне одежду, которую носили все местные лекари — нечто темное, практичное и удерживаемое на талии с помощью белого фартука. Поэтому платье лежало нетронутым и ждало своего часа.

На складки я потратила немного дара. На мгновение задумалась — как это быть высшей драу? Применять дар походя, не соизмеряя сил? Смогу ли создавать разрывы так как мама? Вряд ли, конечно. Таких как она не рождалось уже целое поколение.

Тариза принесла ужин. Графин на этот раз был полон прозрачным, едва розоватым напитком, но я дала себе обещание к нему не притрагиваться.

Дверь Амету я открыла сама. И зарделась уже не от смущения, а от удовольствия — мужчина смотрел на меня так, словно ему требовалось значительное усилие, чтобы отвести взгляд.

— Присаживайся, — махнула рукой в сторону импровизированного стола. Сама села на кровать, Амет устроился на стуле. — Тариза принесла новую наливку.

— Будешь? — он чуть улыбнулся и плеснул немного на дно обоих бокалов. — Отличное средство от бессонницы, насколько помню.

— Хочешь спать? — подыграла я, распахнув глаза. И сама удивилась проснувшемуся кокетству. — Я думала, у нас другие планы.

Темные глаза заискрились фиолетовыми искрами, по моей крови побежал пьянящий жар, который я попыталась заглушить глотком настойки. Стало только жарче.

— В этот раз я не дам тебе уснуть, — пообещал мужчина, который вот-вот станет моим первым. И с которым я, между прочим, ни разу даже не целовалась. А ведь у него такие красивые губы…

— Поцелуй меня, — вырвалось неосознанное.

И прежде чем я успела испугаться и пожалеть о своих словах, Амет оказался рядом. Обхватил лицо горячими ладонями и коснулся губ. Еще раз и еще. Легко, нежно, немыслимо приятно. Нега охватила тело. Не только от ласкового прикосновение, но и от жара рук, от самой близости красивого, уверенного в себе мужчины.

Мои руки скользнули на мужские плечи, прошлись по затылку. Самовольные пальцы стянули повязку и запутались в неожиданно мягких волосах. Тихий стон сорвался с моих губ, и Амет воспринял это поощрением. Губы прижались теснее, язык скользнул в мой рот, прошелся по нему, словно лаская изнутри. Волна плавящего удовольствия пробежала вниз, закрутилась сладкой судорогой внизу живота. Я напряглась, пытаясь справиться с неожиданно острыми ощущениями, прислушиваясь к своему телу, впервые в жизни испытывая подобное.

Амет отстранился. Провел подушечками больших пальце по обеим щекам, задев уголки губ. Легонько поцеловал и… пересел обратно на стул. Не отрывая от меня глаз, нашел графин и наполнил бокалы. Протянул один мне.

— Все-таки надеешься усыпить? — со смешком сказала я, делая осторожный глоток. Руки подрагивали.

— Только твою бдительность, — мягко улыбнулся мужчина.

«Тогда почему остановился⁈»

Естественно, вопрос я не озвучила, но посмотрела с ожиданием.

— Хочу убедиться, что ты не допускаешь ошибки, — вдруг серьезно произнес Амет. — Вчера мне показалось, что ты… не готова.

Наваждение уходило, вспыхнувшая кровь остывала. Я зябко повела плечами, но покачала головой, когда взгляд Амета метнулся к открытому окну. Благодарно улыбнулась, когда он накинул мне на плечи покрывало с кровати.

— Моя готовность не играет роли, — произнесла я тихо. — Высшие драу в целом не принадлежат себе, ты понимаешь это и без меня. Моя семья достаточно знатная, и я всегда четко понимала, что мой брак будет по расчету. Княгиня уже подобрала подходящего человека.

Амету услышанное явно не понравилось. Он нахмурился, взгляд потемнел, но мужчина промолчал.

— Но два месяца назад один драу потребовал меня себе. Именно потребовал, даже не знаю, шла ли речь о браке. Этот мужчина достаточно могуществен, чтобы причинить много бед. Не только моей семье, многим. Родители отправили меня сюда, но даже они не верят, что я в безопасности. То, что я делаю, я делаю с одобрения семьи. Ты сам слышал маму, когда она приезжала сюда. Все сказанное ею шуткой не было. Дело в том, что я нужна этому мужчине только до инициации. Он очень верит в старые легенды, надеется, что моя особенная кровь сделает его драконом.

— Не хочу это спрашивать — но как же твой суженый? Которого выбрала княгиня и с которым ты, по видимому, должна была пройти инициацию?

— Во-первых, он далеко, — я без удовольствия подумала про Имруда. — Во-вторых, для него моя девственность не имеет значения, он не станет возражать, если у меня будет опыт. В-третьих, его семья, узнав о притязаниях Ма… мужчины, попросила времени на раздумья.

«Не напрямую, конечно, но достаточно понятно, чтобы моя вспыльчивая мама сама разорвала помолвку».

— Расскажи мне эту легенду, прошу тебя.

— Разве ты не знаешь? — я удивленно уставилась на блондина. — Она же есть в любой детской книге сказок!

— Я получил… ограниченное образование, — неохотно признался Амет. — Расскажешь?

— Сейчас? — я растерянно посмотрела на накрытый столик, на свое нарядное платье.

— Мы выключим свет, заберемся под одеяло, я обниму тебя и буду слушать твою историю. А ты будешь ко мне привыкать.

— Звучит неплохо, — пробормотала я и допила бокал наливки, к которой обещала не притрагиваться. Но то ли она была не такой крепкой, как вчера, то ли я не такой ослабленной, но в сон меня не тянуло.

Не глядя друг на друга, мы прибрали на столике, и Амет отодвинул его от кровати. Потом я поставила защиту от разрыва пространства и сбежала в уборную. Там избавилась от платья и натянула на голое тело любимый пушистый халат, захваченный из дома. Когда вышла, свет был почти погашен.

— Залезай, — мужчина приглашающие приподнял край одеяла, и я юркнула под него с единственной мыслью «а он одет⁈» — Слушаю внимательно.

— Ладно, — я поерзала, устраиваясь. Амет неподвижно лежал рядом и меня не касался. Представила, что читаю книжку маленькой Нике и начала рассказывать. — Давным — давно — много поколений назад — в мире наравне с людьми жили драконы. Они были сильны и мудры, но их было мало и с каждым годом становилось меньше. Кто-то считает, это потому, что они были гостями в мире людей, кто-то — что их время просто вышло. Какова бы ни была причина, но драконы вымирали. И когда они поняли, что изоляция неминуемо приведет к гибели, они решили смешаться с людьми. Люди были не против, как понимаешь. Драконы в человеческой ипостаси были совершенны — как мужчины, так и женщины. И невероятно сильны. Так родились первые драу. По силе, красоте и мудрости они почти не уступали драконам. Имели вторую ипостась и сильный дар. Но чем сильнее разбавлялась кровь, тем меньше дара оставалось в крови. Драконы исчезли, а драу ослабли. Настолько, что некоторые почти ничем не отличались от людей. Тех, кто сохранил силу стали называть…

— Высшими, — негромко произнес Амет.

— Не перебивай! — пожурила я и вдруг поняла, что за время моего рассказа блондин придвинулся ко мне почти вплотную. Словно подслушав мои мысли, он просунул под меня руку и устроил мою голову на своем плече. Было удобно и тепло, отстраняться я не стала.

— Я слушаю, — заверил Амет.

— Да, высшие опомнились и, чтобы сохранить дар, стали заключать союзы только между драу. К счастью, нас довольно много и вырождение пока не грозит. Но сил первых драу нет ни у кого. Вторая ипостась стала легендой, да и остальные силы — создавать разрывы, общаться на расстоянии… это могут лишь единицы.

Я замолчала. Под моей щекой поднималась и опускалась мужская грудь, раздавался увереный сильный стук. Я осмелела достаточно, чтобы устроить свою руку прямо напротив его сердца.

— Так в чем суть легенды? — Амет свободной рукой начал поглаживать мои волосы, легонько касаясь скул, губ, подбородка. — Зачем этому драу нужна твоя невинность?

— Вторая ипостась исчезла не сразу, — сказала я, млея от нехитрой ласки, — какое-то время драконьей крови хватало, чтобы истинные пары могли найти друг друга. И когда находили — силы обоих увеличивались многократно. Так вот… тот драу знает, что во мне довольно много драконьей крови. Узнал случайно. Из-за ее целительных свойств. И теперь надеется получить вторую ипостась, переспав со мной.

— Это возможно? — ласковые пальцы скользнули на шею, обрисовали ключицы и будто случайно задели грудь. У меня вырвался сдавленный выдох.

— Нет, — прошептала я. — Но он не отступится.

Больше вопросов не было. Амет безошибочно нашел мои губы, и второй поцелуй начался с того, на чем закончился первый — горячий язык уверенно проник в мой рот, изучая, пробуя на вкус, лаская изнутри и заставляя внутренности сжиматься. Сладко заныло внизу, грудь обрела невероятную чувствительность. Не знаю в какой момент я оказалась без халата, прижатая всем телом к раскаленной коже мужчины, но мне все безумно нравилось.

Поцелуи пьянили, прикосновения сводили с ума. А когда Амет подмял меня под себя и одним движением вошел, я вцепилась в его плечи и, кажется, тот сон стал реальностью — я цеплялась за него, металась, стонала, может даже кричала. До тех пор, пока сладостное напряжение стало невозможно сдерживать и оно выплеснулось, вырвалось, взорвалось. Мир замер, умер и родился снова.

— Это было удивительно, — прошептала я, когда мы оба немного пришли в себя. Амет вновь устроил меня на своей груди, и было так хорошо, что хотелось мурлыкать. — Не знала, что так бывает. Так всегда?

Сказала и тут же испытала острый укол в подребье. Это для меня все в первый раз, все удивительно, чудесно и невероятно. А для Амета… неизвестно, запомнит ли он меня вообще…

— Наверное, — рассеянно произнес он, и я сникла еще больше.

— Как ты выгорел? — спросила, чтобы не дать пролиться непонятно откуда взявшимся слезам.

— Это было еще до войны. Обрушилась шахта, мне пришлось удерживать ее, пока выходили люди. Никто не пострадал.

Он произнес это совершенно обыденно, не пытаясь вызвать похвалу или жалость. Это подкупало.

— Что было потом? — я провела пальцами по мужской груди, и его рука сначала легла на мою кисть, потом скользнула верх, огладила плечо.

Отвечать Амет не стал, закрыл рот поцелуем, и тело откликнулось раньше, чем разум.

***Амет***

Из комнаты Эни я ушел затемно. Дверь в четвертую палату тихо скрипнула, пропуская меня. Мои соседи по комнате спали, лишь новенький что-то бессвязно бормотал во сне.

— Где ты был? — раздался шипящий голос.

А нет, спали не все.

— Не твое дело, солдат, — грубо ответил Рубану, укладываясь на кровати.

Естественно, рубиновый не был простым солдатом, драу не могут быть в подчинении у людей. Но я испытывал мелкую мстительную радость, называя так мужчину, лапавшего мою женщину. Мою⁈ Ну как бы да. Я с ней провел ночь? Провел. Значит, моя.

— Я уже доложил твоему дяде!

Я прокрутил эту мысль в голове. Интересно, откуда у Рубана артефакт связи с главнокомандующим? И что именно он доложил? Вряд ли дядю интересуют мои постельные дела, значит, речь о моем восстановлении. Или о целительнице, способной вернуть силы даже выгоревшим.

— Тронешь Эни и ты труп, — сказал я очень серьезно. — Клянусь.

— Нужна мне она теперь! — фыркнул Рубан и отвернулся к стене, прекращая разговор. Субординации ноль, но мы не на плацу, да и полномочия мне еще никто не вернул.

Я устроился на спине, положил руку на глаза, чтобы начинающее светлеть небо не мешало спать, и задремал.

Эни ворвалась в палату золотистым облаком. Сегодня мне достался не только быстрый взгляд, но и легкая, чуть смущенная улыбка. Я следил, как она проводит осмотр и предвкушал, когда очередь дойдет до меня. Предчувствие не подвело, Эни не передумала.

— Лыбишься, как сытый кот, — Рубан сам был похож на кота — взъерошенного и злого. — Быстро она сломалась. Можешь поделишься секретом?

— Отстань, — вяло отмахнулся я. Мелкие укусы неудачливого соперника меня не цепляли. Я торопил время. Даже если и сегодня ничего не выйдет, то ночь я в любом случае проведу с Эни. Может и не стоит спешить? Вернуть себе титул и после вернуться за ней?

А если мать уложит ее в другою койку? Я стиснул зубы. Проклятье, нет! Золотистое чудо — мое! Значит, все случится сегодня. А перед выпиской я сделаю ей предложение — пусть пока мне и нечего дать высшей драу, но очень скоро все изменится. Благодаря ей… Нет, я хочу ее себе вовсе не из-за чувства благодарности! Просто хочу! Почти невыносимо.

В этот раз Эни открыла дверь сама, и я завис, совершенно не готовый увидеть девушку в платье, которое, в отличие от лекарской формы, не скрывало ни высокую грудь, ни округлости бедер, ни изгибы талии. Стройная, соблазнительная. Внутри крепла не понятно на чем основанная уверенность — моя!

Поцелуй это только подкрепил. Мне стоило немалых усилий сделать его легким, не испугать, расслабить. Страсть раскаляла кожу, искрилась в крови. Хотелось присвоить, овладеть, сделать своей немедленно! И я не выдержал, проник языком в рот. Сладко, остро, невыносимо приятно.

Но…

— Хочу убедиться, что ты не допускаешь ошибки, — произнес я вдруг. Эни, только что разгоряченная поцелуем не меньше меня, тут же начала остывать. Чувствуя себя идиотом, своими руками отталкивающим сокровище, я ждал ответа. А дождался странную сказку про возвращение драконов.

А после случилась лучшая ночь в моей жизни. Девушка — наваждение, это золотистое чудо стало моим. Нежная, ласковая, дерзкая, сладкая, отзывчивая. Та, ради кого стоит побороться и за жизнь, и за наследство.

Время для размышлений закончилось — решение я принял. Пока мою спасительницу не сосватали насильно замуж, нужно действовать.