Глава 20 · У кого хвост длиннее?

Проскользнув в ванную вслед за Димой, я с удовольствием наблюдала, как он бреется. С детства любила наблюдать за отцом, когда он намыливал щеки и проводил по ним лезвием, превращая колючую кожу в гладкую. В то время я считала это волшебством: смывается пена и вместе с ней колючие рыжие волоски, и папа становится похож на папу, а не на соседа с пятого этажа.

– Ты бледная, тебе плохо? – Дима следил за мной через зеркало.

– Похмелье. – Я встала с пуфика и отобрала у него бритву. – Кто же так варварски бреется? Ты так кожу соскоблишь!

Я нанесла лосьон для бритья на его кожу и осторожными, равномерными движениями стала сбривать небольшую черную щетину. Мой волк закрыл глаза от удовольствия, и я чувствовала, как быстро бьется его сердце. Воздух полнился неповторимым ароматом мужчины, смешанным с резкими нотками отдушки лосьона.

Я убрала последнюю мыльную полоску и потянулась за салфетками, чтобы стереть остатки средства. Дима перехватил меня в этом движении, обнял и подсадил на столик с раковиной. Его язык прошелся по моей щеке, пролизывая дорожку к самому чувствительному местечку, около уха.

– Дима! – Я шутливо куснула его за палец, но когда наши взгляды встретились, в воздухе разразилась золотая буря.

Он был настолько нетерпелив и настойчив, что я просто отдалась ощущениям, кусая губы в попытках не закричать. Этим утром я оказалась особенно чувствительной, и даже малейшие прикосновения вызывали внутри меня целые взрывы ощущений и эмоций.

Я обхватила мужа ногами, вцепившись когтями ему в плечи, и откинула голову назад, стараясь сохранить равновесие. Его руки поддерживали мои бедра, вокруг было очень жарко, губы моментально пересохли, я облизнула их, но облегчения не почувствовала. Зато этот жест заметил Дима и принял как сигнал: движения стали резче, отрывистей, и он открыл мне себя. Его сила выливалась на меня сплошным потоком, заставляя вскрикивать, когда в ней я видела очертания наших волков, играющих друг с другом.

Видение сменилось другим: вместо двух волков в золотом облаке плыли трое. Маленький щенок, покрытый черной шерсткой, с восхитительными голубыми глазами смешно раззявил пасть и тявкнул. Меня словно окатили холодной водой, но видение закончилось, оставив после себя тяжкий осадок.

Дима в последний раз прижался ко мне, зарычав и вцепившись когтями в столешницу. По мне прокатилась огненная волна, освобождая сознание от накопившейся усталости и негатива.

– Я всегда буду с тобой, – прошептал он мне в волосы, пока я нежилась в его сильных руках.

Я открыла глаза и посмотрела на своего волка немного шальным взглядом – последствия испытанного удовольствия.

– Пусть только попробуют тебя отобрать! – Ногти на мгновение превратились в когти, показывая мою решительность.

Дима засмеялся, помог мне слезть с раковины и привести себя в порядок.

Мне начинала нравиться такая непредсказуемая жизнь. Еще пару месяцев назад я была простой провинциалкой, приехавшей сюда в надежде на карьеру. А сейчас? Я украдкой посмотрела в зеркало, оценивая слегка спутанные волосы, блеск в глазах и красные, припухшие губы. Сейчас я королева Золотого клана! Но самое главное – я любимая женщина, и важнее этого чувства полной защищенности и нужности ничего не существовало.

Впервые за все время я мысленно поблагодарила Рафика за его решение расширить мои обязанности. Надо будет ему вина послать в качестве благодарности.

Дима ушел в гардеробную, а я почувствовала зверский голод и побрела на кухню, кутаясь в огромный махровый халат.

* * *

На кухне было напряженно. Дерганая Аня заваривала чай, насупившийся Миша стоял рядом с холодильником, подпирая собой шкафчик с чашками.

– Ну и что не поделили? – Я отогнала медведя от холодильника, вытащила связку сосисок и контейнер с маринованной курицей.

– Нина, не ешь сырое! – Аня попыталась перевести разговор на другую тему, отобрав у меня контейнер и поставив разогреваться сковородку.

– Она не хочет говорить со мной по поводу вчерашнего вечера! – Миша вспылил и ударил кулаками по столу. В дверь тут же просунулась мохнатая башка Виктора.

– Бабуль, все норм? – Он выразительно посмотрел на медведя.

– Вали отсюда, внучок! Не видишь, взрослые разговаривают? – Аня швырнула в него деревянной лопаткой, Виктор понял предупреждение и выскользнул из кухни, плотно прикрыв за собой дверь.

– И почему же ты не хочешь говорить? – спросила я, отщипнув кусок сосиски. Пожевала и поняла, что не смогу это проглотить – вкус оказался отвратительным. Потихоньку сплюнув в салфетку, я отодвинула от себя связку.

– Потому что он еще совсем молодой! А у меня внук даже есть! – Аня сердито громыхнула сковородкой, помешивая курицу. Я принюхалась, запах жареного вызывал аппетит, а не отвращение.

– Я тоже не зеленый! – взвыл на ультразвуке Миша, обхватывая Аню руками и поднимая в воздух.

– Отпусти меня! Медведище! Ребра же сломаешь! – Волчица билась у него в лапах и не могла выбраться.

Медведь чуть ослабил объятия, чтобы она сползла по нему ниже, и едва их лица оказались на одном уровне, поцеловал ее, заглушая губами все возражения.

Дима вошел на кухню, наткнулся взглядом на эту картину, невозмутимо подхватил меня под руку и забрал сковородку, распространяющую вокруг себя восхитительный аромат.

Завтракали мы в спальне, хватали куски прямо с горячего железа и, обжигаясь, отправляли в рот. Судя по эмоциям, на кухне был нехилый накал страстей, и мы не решились еще раз туда сунуться за приборами.

– Ты будешь драться на том же месте, что и я?

Я нашла совершенный кусочек курочки, весь покрытый соусом и с золотистой корочкой. Дима подхватил его когтем и отправил мне в рот, словно услышав мои мысли.

– Да, но боюсь, мы не будем драться…

Я удивленно посмотрела на Диму, ожидая, когда он продолжит фразу.

– Он хочет тебя, – пояснил Дима, на что я возмущенно фыркнула и сделала свирепое выражение лица. – И единственный способ получить тебя – это убить меня на арене.

Я оскалилась, и муж ловко поймал сковородку, выпавшую из моих рук.

– Он хочет, чтобы защитная метка пропала?! Ты туда не пойдешь!

– Откуда ты знаешь о свойствах брачной метки? Нина! – Дима поднялся во весь рост и выглядел взбешенным до предела. – Надо было убить того продажного вожака!

– Это был не он, а один из наемников. Видел бы ты его рожу, когда я его приложила… – Я подошла к нему и обняла, успокаивающе водя руками по спине.

– Прости меня… – Дима уткнулся носом мне в волосы. – Я обещаю, что мы найдем этих уродов.

Внутри появилось такое знакомое и сладостное для многих девушек ощущение абсолютной безопасности. Что бы ни случилось, Дима всегда меня защитит! В его голосе были такие нотки, что я даже пожалела этих ребят. Когда их найдет мой взбешенный волк, в лучшем случае от них останется пара фрагментов, а в худшем… Что будет в худшем, я даже не обдумывала.

– Альфа Старших – опасный противник? – Я собственноручно выгладила рубашку и теперь завязывала Диме галстук.

– По силе он слабее меня, но живет дольше, и наверняка у него найдется парочка сюрпризов. Нина… – Он замялся. – Ты можешь остаться дома? Я не смогу драться и думать о твоей безопасности.

– Мое место рядом с тобой! – заупрямилась я, хотя в глубине души совсем не хотелось снова ехать черт знает куда и трястись в темноте под прожекторами, наблюдая, как моего мужа пытаются разорвать на клочки. Но остаться дома в неведении было куда хуже.

– Я боялся, что ты так и скажешь, – протянул он, немного ослабляя завязанный мной узел.

– Я еду с тобой! – твердо сказала я и отошла в свою часть гардеробной, выбирая наряд на сегодняшний вечер. Приглянулось кроваво-красное платье на бретельках, я приложила его к себе и одобрительно хмыкнула. – Хочет меня? Да меня будут все хотеть! – Я судорожно вытряхнула косметику из сумки и принялась за работу.

Через пятнадцать минут на меня из зеркала смотрела Кровавая королева! На фоне бледной кожи глаза выделялись, а черная подводка и золотистые тени добавили выразительности. Красная помада и капелька восточных духов завершили образ. В качестве обуви выбрала черные классические лодочки. Когда я вышла, Дима и остальные резко втянули в себя воздух, а я довольно улыбнулась. Нужный эффект достигнут.

– Поехали? – Я взяла черный клатч, наполненный предметами «первой необходимости». Перекись, пластыри, салфетки и моток строительного скотча. Мы еще посмотрим, кто кого, шкуры блохастые!

Я не решилась потревожить Аню и Мишу, поэтому они остались охранять Янтарного, на помощь к ним подъехал Коля с несколькими волками. Вдруг, пока мы будем на полигоне, Старшие захотят решить проблему малой кровью?

Вокруг нашего дома были расставлены патрули, мелькали даже человеческие запахи.

– Я посчитал, что люди-наемники довольно неплохи в своем деле, – пояснил мне Слава. В принципе, я была согласна, после того как увидела собственными глазами их возможности. Мы подъехали к полигону уже затемно, и у меня появилось стойкое ощущение дежавю.

Едва мы вышли из машины, по толпе наблюдающих прокатился завистливый вздох.

– Это заслуга моего внешнего вида или внутреннего настроя? – я взяла Диму под руку и оскалилась, изображая вежливую улыбку.

– Я думаю, в совокупности.

Мы пробирались сквозь толпу к нашей палатке. Сегодня меню было разнообразным: сэндвичи сменились тарталетками и мясной нарезкой, а водичка – шампанским.

– Тебя уважают больше, чем меня, – хихикнула я, показав рукой на все это великолепие.

– Они просто побоялись, что ты разорвешь посыльного, как тогда на ринге, – мрачно ухмыльнулся Сергей, а Виктор изобразил предсмертные конвульсии.

– До выхода пять минут, – дрожащим голосом произнес наблюдатель, даже не зайдя к нашу палатку, а только откинув полог, прикрывающий вход.

– Я буду вовремя, – заверил Дима и стал раздеваться.

Теперь ему нужно было дефилировать голяком по арене. Во мне поднялась волна ревности – моего волка будут разглядываться всякие разные! – но сразу пропала.

– Только не нервничай! – почувствовав мое волнение, попытался успокоить Дима.

– Я не нервничаю! – Мне пришлось придавить свои эмоции, нужно сдерживаться, пока муж на арене, иначе я буду только отвлекать его.

– Пора! – Полог снова откинулся, и вместо прошлого наблюдателя на пороге стоял человек с традиционным бейджиком и блокнотом.

Мы вышли из палатки и двинулись по освещенной прожектором дорожке. Вокруг сходили с ума наши волки, крича и беснуясь, пугая остальных зрителей.

– Сегодня мы наблюдаем за спором между кланом Старших и Золотых. Вам не кажется, что Золотые стали походить на занозу в нашей мохнатой заднице?

– Чертов комментатор! – прошипел сквозь зубы Дима. – Я его найду!

– Не волнуйся, я сверну ему шею еще до того, как ты окончишь бой. У меня с прошлого раза к нему неприязнь. – Я погладила Диму по руке и поискала глазами человека с микрофоном.

– Прошу участников спора пройти на арену!

Дима чмокнул меня в нос и пролез внутрь, отогнув канаты. Я наконец заметила, что искала, и рванулась в ту сторону. Спустя минуту маленький щуплый волк болтался у меня в лапах, как размороженная тушка курицы. Охранники, заметив это, двинулись было в мою сторону, но, поглядев на Славу и Виктора, отвернулись и сделали вид, что ничего не происходит.

– Видишь, тебе даже свои не помогут! – ласково прошептала я в ухо щуплому комментатору и отшвырнула его подальше, завладев беспроводным микрофоном.

С удовольствием вернувшись на свое наблюдательное место, я постучала когтем по микрофону и встала со стула, привлекая к себе внимание.

– Маленькое объявление! Хочу передать привет альфе Старших и торжественно послать его в жопу!

Толпа ахнула, никогда еще клан Старших не оскорбляли прилюдно.

– По вашим же обычаям я оскорбила вожака и теперь буду драться с ним на ринге! Вернее, с тем, что от него останется! – Я сверкнула глазами, смотря прямо на него. Старший ухмыльнулся и, развязав пояс халата, скинул его на пол, представая передо мной во всем своем великолепии.

Я равнодушно мазнула по нему взглядом и отвернулась. Глядя на эту сцену глазами Виктора, увидела, что у альфы заходили желваки на лице. Мой план удался: даже если он сможет победить Диму, все равно будет вынужден драться со мной вместо того, чтобы увиваться за моей юбкой.

– Бой! – комментатор нашел второй микрофон и подал команду.

Двое мужчин на ринге превратились в черные вихри, судорожно метающиеся по арене. Наблюдая за их дракой, я четко поняла, как мне повезло, что против меня вышел Андрей после ранения. Будь на арене в тот день этот тошнотик, шансов выстоять у меня бы не осталось.

Волки схлестывались между собой, орошая ринг кровью и кусками собственных тел. Вокруг нарастало напряжение, оба вожака дрались на равных, повреждения у обоих были кровавыми, но незначительными.

– Нина! – тихо позвали меня из толпы. Я покрылась холодным потом, по спине поползли мурашки. Я узнала голос. Наемник, который продал меня!

– Убью! – Я рванула в толпу, расталкивая волков в стороны и ища глазами этого ублюдка.

И тут же рядом с рингом раздался взрыв, лишивший меня слуха. Взрывной волной меня отшвырнуло на что-то мягкое, я пыталась открыть глаза, но все кружилось и плыло.

– Дима! – это единственное, что я смогла прошептать, на карачках ползя к арене сквозь толпу кричащих от боли волков.