Глава 3

Поскольку понятия «дом» для нас больше не существовало, мы невольно начали считать домом академию — и все безотчетно радовались по мере приближения к столице. Если кто-то и оплакивал погибших знакомых, то их печаль скрывалась на фоне общей радости: заменив ошейники на браслеты, Гельт заодно и сократил количество проверок — отныне перекличку будут делать лишь перед завтраком. А это сулило сразу множество послаблений, в том числе и возможность покидать территорию учебного заведения. Разумеется, если капитан хотя бы заподозрит нас в темных делишках, то немедленно накажет или даже казнит. Кей объяснил, что его предсказание сработало не потому, что он ясновидящий, просто все происходило предельно логично: нельзя сотворить из сброда элиту, если подопечные понимают только ограничения и боль; сброду надо дать и каплю свободного воздуха — это станет очередным необъявленным экзаменом. Если некто тотчас побежит грабить и нападать на прохожих, если условная Лодушка немедленно присосется к бутылке, если какие-нибудь «Мины» или «Кеи» опять устроят драку с приличными студентами — туда им всем и дорога. Гельт уже доказал несколькими циничными решениями, что далеко не каждый из нас ему нужен, в итоге останутся только те, кому он может безусловно доверять. И следующий прогноз Кея наверняка тоже реализуется: те избранные в любом случае будут жить совсем иной жизнью, потому что каждый из них начнет считаться ценным специалистом.

Заодно капитан и ввел систему поощрений — не отменяя, однако, и предыдущие наказания. Отныне он будет платить небольшие суммы отличившимся — за успехи в заданиях, за достойное участие в турнирах и победы на дуэлях. Конечно, речь шла далеко не о тех суммах, которые принято платить за полную зачистку эфирной шахты. Ну так мы даже всем скопом к полной зачистке шахты пока не готовы.

И вот, когда мы уже представляли горячий ужин, еще более горячий душ и удобные постели, нашу колонну остановили — на подъезде к академии кто-то перекрыл проезд. Руперт наплевал на приказ, открыл окно и до пояса высунулся наружу, пока сержант не видел. А через несколько минут отчасти удовлетворил и наше любопытство:

— Что-то серьезное. Отсюда не слышно, но Хорек там пеной исходится. Ругается с каким-то богачом — судя по пуговицам на камзоле, не меньше барона! Не иначе, мы стали настолько значимыми героями, что уже и аристократам дорогу успели перепрыгнуть.

То есть слова он не разобрал, а стоимость пуговиц издали разглядел! Воровской талант уж точно не пропьешь. Татья зевнула, уперлась в сиденье другим плечом и продолжила дремать, мы с Кеем лишь пожали плечами. В нашем подневольном положении есть один существенный плюс — с любыми спорами наверху разбираться не нам. В итоге Гельт, видимо, доорался до какой-то точки, и нашу колонну пропустили. Проезжая мимо стоявших у обочины дилижансов, мы смогли увидеть и главного виновника происшествия. Я внимательно рассмотрела его лицо — нет, этого высокого пожилого мужчину я прежде не встречала. Вот только и он напряженно вглядывался в окна, будто кого-то выискивал. И, заметив меня, оживился и больше не отрывал взгляда, даже несколько шагов сделал вслед за движущимся вагоном. Явно не узнал, но проявил куда больше интереса, чем к расплющенной рядом щеке Руперта.

Я ничего толком не поняла, но сердце застучало чаще. Какой-то скандал с нашим Гельтом — что именно от капитана требовал аристократ? Может, разрешения пройтись по вагонам и посмотреть на нас? И не разглядывал ли он с особым вниманием именно женщин, поэтому и на мне его взгляд остановился? Да, я его не знаю — так ведь герцогиня и не может быть знакома со всеми представителями знати, но ему мое имя точно известно. Если все-таки король или друзья отца организовали расследование, то меня должны повсюду искать! За столько месяцев опросили всю дальнюю родню, однако проверять среди шахтеров вряд ли пришло бы кому-то в голову разве что каким-то образом отследили мой путь до постоялого двора Тайта, а от него уже дальше линию без труда протянули. И если я угадала, то мне обязательно нужно встретиться с этим господином! Не знаю, поверит ли на слово, но следует хотя бы что-то узнать о событиях после моего похищения. Или же я просто готова хвататься за соломинку — и мужчина здесь оказался вовсе не по мою душу

***

В академии жизнь быстро вернулась в протоптанную колею. Кей был потрясен, когда увидел мои упражнения с кнутом:

— Сестренка, ты точно все еще не получила второй ранг в магии?

— Ничего такого я не чувствовала. А что я должна была ощутить? — заинтересовалась я.

— Сам этот вопрос и говорит о том, что не получила — Он все еще восхищенно качал головой. — Ты просто умница, развила контроль до такого уровня, что можешь управлять посторонними предметами так, словно они носят частичку твоего сознания. Для перехода нужно поторопиться и с остальными навыками. Когда там следующая лекция у твоего гениального профессора?

— Послезавтра. — Я скуксилась при ответе, поскольку тоже больше всего ждала именно этого урока и всякий раз сожалела, что они не проводятся с утра до вечера.

Но брат не разделял моего недовольства — поводов для радости нашлось куда больше:

— Пока шлифуй то, что уже успела узнать. Похоже, ты научилась выжимать из хлыста все, на что он способен. Не пора ли осваивать и другие виды оружия, чтобы и они становились настолько же полезными?

— Пробовала с метательными ножами — не выходит, — призналась я. — Это легче осуществить, если есть непосредственная физическая связь со мной — я будто по собственным каналам и заливаю силу в кнут. Думаешь, мне пора браться за меч?

Подумав, Кей покачал головой:

— Разве что совсем облегченный. Да уж, налицо неравномерное развитие. Ты создала артефакт, но твои мышцы и выносливость все еще вызывают смех. Кажется, придется возвращаться к самым обычным упражнениям. Или — Он минуты две задумчиво меня разглядывал, в итоге закончил странным предложением: — Или в твоих длинных волосах наконец-то появился смысл. А что если мы попробуем вплести в твою косу гибкий металлический стержень с острым концом? Не станет ли это тоже хорошим оружием, прикрывающим тебе спину?

Идея мне чрезвычайно понравилась, хотя с реализацией возникли сложности. Руперт на следующий день принес тонкий прут нужной длины — и мы не осмелились спрашивать, где он его добыл: то ли украл, то ли где-то отколупал, что, впрочем, одно и то же. Татья помогла справиться с прической так, чтобы металл полностью скрывался в волосах. Однако коса моим мысленным призывам подчинялась ровно в той же степени, в которой обязана подчиняться приличная коса у приличных девушек: висела себе преспокойно и болталась лишь от движений головы. Кей посоветовал продолжать работать над разумом — рано или поздно это приведет к успеху.

На лекцию в академию меня провожали Кей и Руперт. Последний со вчерашнего вечера неустанно зудел мне на ухо:

— Чистая мана в неограниченном количестве сделала бы нас неуязвимыми. Вот это и есть наш ближайший план, а не все эти ваши тупые стратегии. Разузнай, где у них библиотека, и есть ли отдельный архив с закрытым доступом. Хранится ли там технология изготовления чистой маны, или придется проникать в какой-нибудь королевский дворец? И нужно добыть информацию, каким колдовством защищаются архивы!

Кей удрученно вздохнул:

— Если Мина добудет эту информацию, то и я смогу без труда туда пролезть. Я вот соображаю — зачем нам в команде бывший вор, если всю его работу и я потяну?

— Для разделения труда! — Руперт назидательно вскинул указательный палец. — Пока я обворовываю архив, ты тем временем придумывай, как вынести эфир из шахты.

— А я уже придумал, — удивила нас обоих брат. Правда, тотчас и расстроил: — Никак.

Руперт загоготал:

— Твою пользу для команды невозможно переоценить! Еще и меня критикуешь.

Но Кей усмехнулся и продолжил мысль:

— Вынести — никак. Нам требуется сама технология, которую и нужно брать с собой в шахту, ведь на входе никакого досмотра нет, поскольку до такой наглости пока никто не додумался. Там на месте очищаем ману, выпиваем, и пусть что-то докажут.

Руперт смеяться перестал и даже почти уважительно покосился на Кея. Нет, они оба молодцы, но с высоты их профессионализма как-то слишком все легко. А мне, дескать, выделили самые простые задачи, но я понятия не имела, с какой стороны к ним приступить.

На курсе общей магии, к сожалению, уже закончили мой любимый раздел «Разум», и перешли к новому — «Магические отклонения». Тоже интересно, но пропустила я достаточно много, с одним учебником и без консультаций никак не разберусь. И как раз с сигналом окончания урока я решила объединить приятное с полезным.

Однако моим планам не суждено было сбыться — прямо на выходе из аудитории меня перехватила принцесса Иристина. Старшекурсники все еще не ослабили контроль

— Мне нужно найти библиотеку, — ответственно заявила я, все еще надеясь на успех. — Хочу попросить выдать мне еще парочку учебников по курсу. Есть же тут библиотека? А закрытый архив? О последнем я просто так спрашиваю — любопытно.

Ири пожала плечами и подхватила меня за локоть, тем показывая, что не позволит сделать и шага в неверном направлении.

— Учебник тебе профессор Игмур выдал — его хватит. А больше никто ничего тебе не даст, ты ведь не настоящая студентка. Библиотеки есть, но не про вашу честь.

— Но я столько пропустила! Сижу сегодня — и ничегошеньки не понимаю! — немного преувеличила я.

Принцесса все-таки была чрезвычайно добра, раз услышала мольбу и начала думать над решением:

— Могу оформить несколько книг по общей магии на свое имя, с посыльным передам. А нет, есть способ еще лучше! Попрошу Лиама тебе помочь — он точно во всех тонкостях разбирается.

Руперт снова будет нудеть о моей бесполезности — и продолжит нудеть, пока Кей на него не шикнет. Но по сути-то, полная правда! Если бы мой брат не заставлял всех прикусывать языки, то мне уже только ленивый не указал бы на мое место. Я повесила нос, удрученно прокомментировав:

— Благодарю, Ири, но мне как-то неудобно еще сильнее беспокоить тебя или твоего — я с трудом подобрала определение: — Мальчика на побегушках.

— Не переживай, Лиам в таких вопросах просто душка, он мне не откажет! — отмахнулась ее высочество.

Я хмыкнула. Ну естественно, не откажет, куда он денется? Странно, что принцессе вообще хоть изредка приходится заниматься такой нудной работой, как следить за мной. Стоило мне об этом подумать, как она сразу и объяснила причину своего личного участия:

— Мина, как себя чувствует Кей? Рана не беспокоит?

И снова ее волнение выглядело чрезмерным. Ну неужели дочери короля не вбивали с детства в голову, что нельзя влюбляться в кого попало? Даже мне вбивали, а ее должны были воспитывать в сто раз строже! Я недовольно ответила:

— Все с ним отлично. На брате все заживает как на волке.

— Обычно говорят «как на собаке», — бездумно поправила она.

— Обычно пусть говорят про обычных людей, а мы сейчас обсуждаем Кея, — пробурчала я.

К счастью, мы уже достигли края полигона, поэтому я могла попрощаться и отделаться от дальнейших разговоров. Почему меня так злит романтический интерес Иристины? Может, не стоит вмешиваться — сами разберутся? Да вот только мой дорогой брат понятия не имеет, кто на него глаз положил и чем будет чревато подобное для него самого. Принцессе только пальчиком погрозят, а вот Кей потом и не докажет, что это вовсе не он первым гонялся за вниманием ее высочества.

***

Засыпали мы обычно за две минуты, и сон наш был крепким — каждый день был физически тяжелым и изматывающим, силы оставались лишь на быстрый душ и скоростную пробежку до кровати. Двери запирались — Гельту хватило ума понять, какое общество живет под его крылом и что до банального воровства большинству надо не опускаться, а подниматься. Поэтому проникновение в наше сонное царство и потрясло так сильно — а в особенности то, что даже Кей не успел ничего понять. Брат крепко спал, когда тихо-тихо скрипнула створка окна, и сразу же, без малейшей паузы и предупреждения, мне зажали ладонью рот и дернули в пространстве. Каким образом нападавший вместе со мной в руках проскользнул в узкую щелку приоткрытого окна, уму непостижимо. Но едва под ногами появилась твердая земля, я пошатнулась и с трудом удержалась на ногах, поскольку похититель сразу меня отпустил.

— Лиам?!

— Кого-то другого ждала? — меланхолично отозвался парень. — Ири настойчиво попросила с тобой позаниматься. Ты же сама ее об этом умоляла, так отчего удивляешься?

Я завопила еще громче:

— Сейчас?!

— Ну, выбрал удобное время для себя. К тому же не пришлось объясняться с твоим братом — куда пошли, зачем пошли, почему вдвоем пошли, когда можно было пойти сразу впятером. Чувствую, он меня недолюбливает — наверное, все еще не простил мне свое поражение.

Пару раз глубоко вдохнув, я заговорила спокойнее:

— А мою одежду ты не захотел вместе со мной прихватить?

На мне было только черное нижнее белье, которое выдавали всем женщинам. Стеснительностью я переболела еще в казарме, и сейчас меня смущала только прохлада — летняя ночь была теплой, но все-таки не для такого изысканного туалета. Лиам осмотрел меня безразличным взглядом, словно только сейчас об этом подумал, затем нехотя стянул пиджак и протянул мне. Сразу указал на скамью под фонарем неподалеку — дескать, там будет удобнее. Пиджак мне едва прикрывал бедра, а ноги оставались босыми. Галантности моего недосводного брата можно только позавидовать. Я все равно надела и застегнула на все пуговицы, осматривая темные окна нашего общежития. Спальня на третьем этаже Лиам на своем условном пятом ранге умеет летать или настолько высоко подпрыгивать?

Придя в себя, я вспомнила о важных темах, которые обязательно нужно было поднять. И начала с важнейшей — касающейся Кея:

— Для начала, я не умоляла Ири мне помогать. Просто косвенно речь зашла, когда сегодня она меня провожала до нашей территории. А провожала она меня лично только потому, что ей не терпелось узнать о самочувствии моего брата. В связи с чем вопрос: тебе не кажется, что Кей Иристине уж слишком небезразличен? Это не впервые происходит, но теперь я практически уверена. Кто-нибудь из друзей ей напомнит, какое у Кея общественное положение? Наш капитан нередко нас и рабами обзывает.

Я села на скамью рядом с ним, подтянула голые ноги и запихнула колени под пиджак. Лиам посмотрел на меня с интересом, но его любопытство не было связано с моей странной позой:

— Судя по тому, как ты ее назвала, тебе известна и ее фамилия.

Да, действительно, я допустила оговорку — в академии никто при мне ни разу не называл принцессу полным именем. Но я без лишних эмоций вернула:

— Судя по тому, что ты готов ей хоть тапочки в зубах носить, тебе тоже.

Лиам усмехнулся. Хотя я-то знала, откуда ему информация о принце и принцессе стала известна — Шелла много интриговала, чтобы пристроить единственного сына в правильную компанию. Но как бы об этом узнала какая-то там шахтерка? Наверное, это и сподвигло парня задать вопрос:

— Все хотел спросить, за какое преступление ты попала в это новое подразделение?

— Убила одного ублюдка, — нейтрально объяснила я.

— А твой брат?

— Примерно за то же самое. Просто у него это вышло несколько раз. Он вообще во всех делах успешнее меня.

— Ясно. — Лиам задумался. — Хотя на самом деле ничего не ясно, особенно ваше с братом образование — оно легко угадывается даже в построении фраз. Но вряд ли ты обязана со мной откровенничать. Тогда об Иристине. Да, ее интерес заметила не только ты, но лично я не считаю себя вправе вмешиваться в такие вопросы. Когда-нибудь она выйдет замуж, и тогда уже можно будет подумать о фаворитах, но никак не раньше. Да и тогда не имею представления, как ей выкупить Кея из шахтеров и дать ему хоть какой-нибудь статус. Но женскому сердцу не прикажешь. Повлиять на ее мог бы только Ристиан, но как раз ему никто не докладывает. Принц в лучшем случае вызовет твоего брата на дуэль и щадить уже не станет. Говорить про худший случай?

Я покачала головой. Дуэль — это еще какой-то шанс для Кея выжить. Но принц может просто сообщить нужным людям о проблеме, чтобы те ее устранили, а Иристина даже не догадается, куда пропал человек.

— Ладно, — произнесла я, заканчивая эту тему. — Наверное, нам всем и остается только не усугублять положение и терпеливо ждать, когда ее высочество одумается.

— Никуда не денется, — подтвердил он и мою надежду. — Кстати, а кто такой Аш, про которого возле шахты вопила странная женщина? Лекари оценивали ее состояние? Мне показалось, что эта пена изо рта — не совсем нормально.

Пришлось коротко пояснить:

— Оценивали, но не углублялись. Аш — ее сожитель, такой же чокнутый. Там столько людей погибло, но как раз о нем мы жалеть не станем. Он нам кучу проблем доставил только за то, что мы отказались присоединиться к его банде. Среди нас мало порядочных людей, но он и среди отребья выделялся.

— Тогда почти все понятно.

— Что тебе понятно? — удивилась я.

— Не важно. Это все твои вопросы по курсу общей магии, и я могу идти спать?

Ну уж нет, раз уж разбудил посреди ночи, то я использую шансы для всех острых моментов!

— Позже к учебе перейдем. А пока вспомним о том, как ты меня чуть не убил. Кажется, я даже поняла, для чего конкретно ты это сделал, но разве риск смерти того стоил?

— Я думал, что ты выживешь. Гляди, я угадал.

— Случайно! Ты понятия не имел, что я успела изучить и натренировать. И ты слишком хладнокровно принял такое опасное решение!

— Да как скажешь. — Лиам пожал плечами.

Поскольку он смотрел на меня, я тоже не отрывала прямого взгляда от его лица.

— Знаешь, Лиам Северт, что в тебе раздражает?

— Всё? — предположил он.

— В точку, — согласилась я. — Но больше всего то, что ты ничего не отрицаешь. Обвиняют — признаешься в чем угодно. Хотя в иных случаях лучше подошло бы простое объяснение.

После короткой паузы он проговорил:

— Не в моих привычках, но хорошо, настойчивая Мина Дорн. Я был уверен, что в самом неудачном случае ты сломаешь ноги. Но в таких вопросах сто процентной гарантии, конечно, нет. Возможно, роль сыграло мое плохое настроение — с тобой я разоткровенничался, это сначала принесло легкость, а потом бессилие. Или надо копать еще глубже — в моем сложном отношении к тебе конкретно. Будто если тебя не станет, то пропадет и эта сложность, хотя это путь для слабака. Но если ты будешь жить, то обязана стать настолько сильной, чтобы о тебе никогда не пришлось беспокоиться. Прорывы в магии не случаются без боли и риска — я это по себе знаю. И невольно начал мерить тебя своими мерками.

— Сложное отношение? — удивилась я, требуя больше конкретики: — Ко мне?

— Конечно. — Лиам отвел взгляд от моих глаз и устремил его в пустоту. — Связка — довольно редкое и ценное явление. И обязательно наступит момент чрезвычайной опасности — например, самой массовой атаки эртонцев — когда я не справлюсь. Тогда я обязательно с горечью вспомню о нашей связке, ведь она сама по себе настолько мощный козырь, который спас бы и меня, и всех солдат вокруг. Ведь не только я тебя усиливаю, ты меня тоже. Но притом я не принцесса Иристина — у меня вообще никакой возможности вытащить тебя из шахтеров и держать при себе. То есть я нашел самое мощное оружие против врагов, но вынужден бросить его на другом конце мира. Это не может не злить. И особенно сильно это разозлит, когда меня будут добивать. Лучше вообще не знать о подобных возможностях, чем знать, но не иметь шанса использовать. Сложное отношение — это когда я вроде бы должен тебя беречь как зеницу ока, но притом постоянно жалеть, что вообще тебя встретил.

Я поразмыслила над сказанным. Лиам довольно умен, в его голове роится миллион мыслей, а озвучивается в лучшем случае парочка. Поэтому я просто безразлично заметила:

— Ты не выглядишь злым. Ты вообще почти никак не отреагировал, когда узнал о нашей связке.

— Наверное, мы в чем-то похожи с твоим братом? — предположил Лиам, неожиданно улыбнувшись. — Разве он когда-нибудь выглядит по-настоящему злым? Это и есть главный признак самых страшных людей.

Да, замечание верное, в каком-нибудь ином мире они наверняка стали бы самыми близкими друзьями — настолько похожи в подобных важных вещах. Но я с улыбкой поправила:

— Иногда Кей злится. Но только когда я совершаю фатальные ошибки, и он не может скрыть беспокойства.

— А какую фатальную ошибку ты совершила? — Лиам выхватил важное. — Дай мне руку — я смогу увидеть проблемы в твоем здоровье или работе магических каналов.

Одумавшись, я поспешила поскорее убрать от него все конечности. Еще не хватало, чтобы и Лиам был в курсе, что я поглотила неочищенный эфир! Ходячий индикатор любых нарушений, а они запросто уже могут быть, просто еще неощущаемые.

— Все еще прокаженный? — вскинув бровь, сыронизировал он.

— Просто неприлично незамужней даме хвататься за руки с каждым встречным, — отшутилась я. — Я все-таки боевая единица элитного подразделения министерства ресурсов, а не какая-нибудь легкомысленная особа! И пора уже переходить к делу. Итак, на лекциях закончили раздел разума, но у меня остались вопросы

То ли Лиам неукоснительно выполнял все распоряжения Иристины, то ли по ночам его нрав становится мягче, но он действительно проявил терпение и помог мне разобраться в тонкостях. С его советами я сумею довести контроль до того предела, который вообще доступен на первом курсе.

Когда мы закончили, уже светало. Пережить бы утреннюю тренировку, а отоспаться я смогу во время шахтерских уроков. Лиам вдруг вскинул голову и устремил взгляд в сторону.

— Да быть не может, — прошептал он. — Она меня по запаху чует? Это же ваша территория — что она тут потеряла ну, кроме меня? В общем, меня здесь не было.

Пока я разглядывала, что его насторожило, и узнавала в девичьей фигуре на полигоне Надалину, парень каким-то образом просто испарился. Правда, пиджак остался на мне. Я бы рассмеялась над несчастьем будущей баронессы, упустившей добычу прямо из-под носа, но вспомнила, в каком виде нахожусь и поспешила к своему корпусу. До общей побудки еще время есть, но каким образом я должна попасть в спальню, если даже ключа с собой не прихватила? Попробовать самостоятельно забраться через окно на третьем этаже? Ну, так у меня не пятый ранг, как у некоторых

Выбирать не пришлось. Кей ждал меня возле входа, а задал только один вопрос:

— Лиам Северт?

Пришлось пожать плечами и как-то отреагировать:

— А если я назову другое имя, ты поверишь?

— В то, что тебя кто-то еще мог вытащить из запертой комнаты, не разбудив даже меня? Вряд ли. Тогда спрошу для однозначности — романтика или учеба?

— Исключительно учеба за исключением какой-либо романтики, — заверила я. — И не смотри на мой вид — издержки обстоятельств. У меня есть еще хотя бы полчасика подремать?

Кей не ответил, но проводил меня хмурым взглядом. Он переживает, и это нормально. Но, к величайшему облегчению, он не в том статусе, как принц Ристиан, чтобы следить за каждым шагом своей сестры и карать всех причастных.