Глава 21. Жизнь после…

Глава 21. Жизнь после...

Это было обычное утро - такое же, как вчера или три дня назад. Ровно в восемь в мою палату вошла Елена, пожелала мне доброго утра, распахнула шторы, чуть приоткрыла окна, впуская свежий воздух. Потом снова вышла, а спустя несколько минут вернулась с подносом, на котором источал привычные ароматы мой завтрак.

- Сашенька, смотри, что у нас сегодня.

- Каша? - спросила я без энтузиазма.

- Каша. Манная. Ты же любишь. А на десерт сладкий творог.

- Спасибо.

Лена улыбнулась, кивнула и направилась к кровати, собираясь помочь мне встать.

- Нет. Хочу сама, - остановила я её. - Вечером у меня получилось самой дойти до уборной. Сейчас тоже получится.

- Доктор говорит, что тебе ещё рано так напрягать мышцы. Они пока слишком слабы, - попыталась возразить женщина.

- Но если буду всё время лежать, они точно сильнее не станут.

В итоге я всё-таки поднялась с кровати сама. Доковыляла до небольшого санузла, даже смогла умыться. Увы, обратно дойти самостоятельно уже оказалась не в силах. Мышцы ног свело судорогами, и я бы просто рухнула на пол, если бы не вовремя подоспевшая Лена.

- Вот, а я же говорила, - мягко пожурила она меня, но тут же добавила. - Ты молодец. Стараешься. Восстановление идёт довольно быстро. Так что тебя через неделю уже может быть выпишут.

- Ага.

Лена снова уложила меня на кровать и принялась методично массировать мои ноги от кончиков пальцев до самого бедра, сначала одну ногу, за ней вторую. Она на самом деле была прекрасным специалистом, наверное, лучшим из тех, кого удалось найти. И я была искренне благодарна Гаю, что он её нанял.

Да, именно он занимался организацией моего лечения. И палату мне такую просторную организовал, и лучших врачей привлёк. Да и вообще делал всё, чтобы я поправилась и смогла поскорее вернуться к нормальной жизни. Я же теперь действительно довольно быстро шла на поправку, а ведь ещё неделю назад вообще не могла шевелиться, только глаза открывала и закрывала... как какая-то кукла.

Потом Алишер откуда-то привёз нового врача, кажется, японца. К счастью, тот хорошо говорил на дитере, и я могла его понимать. Вот он-то и заявил, что хвалёная инопланетная медицинская камера - полное фуфло, и в моём случае она помочь не может. У него имелась своя методика, которая очень быстро доказала свою эффективность.

В первые дни после начала терапии, когда я ещё просто лежала, Гай заходил ко мне очень часто: два или даже три раза в день. Но стоило появиться ощутимым продвижениям в лечении, и он просто перестал появляться. Умом я понимала, что у него помимо меня уйма дел и обязанностей, но всё равно грустила. К счастью рядом со мной всегда находилась Катя. Пусть она и предпочитала оставаться невидимой, но всё равно не давала мне скучать.

Именно от неё я узнала, что меня спас Алишер. Не знаю, как ему это удалось - не иначе как чудом. Ведь после такого облучения, которое досталось мне, не выживают. И я искренне хотела поблагодарить его за помощь, за моё возвращение к жизни, но... пока он сам не давал мне такой возможности.

Катя сообщала мне и другие новости. Она рассказала, что Лёшка всё-таки добровольно принял присягу. Так как в бункере он оказался не по своей воле, то и преступником его не считали. К тому же он на самом деле осознал, что был не прав, противясь порядкам новой власти. И благодаря вмешательству Алишера все прошлые обвинения с моего брата были сняты.

Сам Лёша пришёл ко мне несколько дней назад, перед самым отбытием к месту обучения. Рассчитывал поговорить со мной, но я тогда была ещё слишком слаба для разговоров. Потому мы просто попрощались. Но даже после такой короткой встречи с братом мне стало спокойнее. Может, это и странно, но за него я больше не волновалась. Думаю, теперь он десять раз подумает перед тем, как совершить какую-нибудь глупость.

Моя подруга Валерия, которая тоже сыграла большую роль в моём спасении, оказалась одной из немногих, кто за содействие властям получил помилование... пусть и не полное. Она тоже приняла присягу, но в отличие от Лёши ей не позволили остаться на Земле, даже на несколько лишних дней. Потому с Леркой увидеться мне так и не удалось. Куда её отправили для прохождения учёбы, я тоже не знала, но Катя почему-то не сомневалась, что это будет военное учебное заведение с казарменным режимом. Всё же Лера добровольно полгода провела в рядах «Защитников свободы», и теперь ей предстояло за это расплачиваться, пусть и в более мягкой форме, чем остальным.

Меньше всех в этой истории повезло Рису. После нескольких дней в госпитале его, как имеющего отношение к верхушке сопротивления, перевели в камеру на подвальном этаже здания штаба союзных войск. Именно там ему следовало дожидаться суда. Пока же полным ходом шло следствие, подготавливались материалы, и вскоре должны были начаться слушания. Насколько затянутся эти разбирательства, никто не брался предугадывать, ведь в результате зачистки двух бункеров в изоляторах оказались больше пятисот человек.

Да, среди них встречались и те, кому просто запудрили голову, и те, кто вообще толком не понимал, что происходит, где их держат и чего от них хотят. А главной причиной этого было воздействие на них Риса, потому он не особенно рассчитывал хотя бы на какое-то смягчение своего приговора.

А вот Джен до своего суда не дожила. По словам Кати, она скончалась в том самом бункере. Что именно с ней случилось, известно не было. Но я точно не собиралась горевать по той, кто меня почти убил.

Если судить в общем, то для нас эта история закончилась вполне хорошо. Для всех... кроме Риса. И я была готова сказать на суде что угодно, лишь бы только ему сохранили жизнь. Но по словам Кати, это не имело смысла. Вряд ли в этой вселенной существовало хоть что-то, способное вытащить его из пропасти, в которую он сам себя загнал.

Массаж, сделанный золотыми руками Лены, очень помог, и всего спустя полчаса я уже забыла, что совсем недавно была готова кричать от боли. Правда, завтракать мне пришлось не за столом, а снова в постели... в который раз.

- А чем ты будешь заниматься после выписки? - спросила меня Елена, когда я закончила с едой. - Тоже примешь присягу? Отправишься учиться? Я слышала, что у тебя какой-то редкий дар.

- Не знаю, - ответила ей честно. Увы, но больше добавить мне было действительно нечего.

На самом деле, меня ведь тоже должны были судить, но пока ещё ни один следователь не задал мне ни единого вопроса, а персонал больницы относился ко мне, как к пострадавшей, а не как к преступнице. Это, честно говоря, обнадёживало. А Катя и вовсе утверждала, что Алишер не позволит никому предъявить мне обвинение. Хотелось бы в это верить.

- Наверное, тоже отправлюсь учиться, - проговорила я, откинув голову на подушку. - Хотя, знаешь, не думаю, что меня кто-то будет спрашивать. У них тут не принято интересоваться чужим мнением.

- От чего же? - неожиданно спросил кто-то голосом Гая.

Я встрепенулась и хотела быстро принять сидячее положение, но пока мои движения ещё были слишком вялыми.

- Лена, оставьте нас ненадолго, - добавил вошедший в палату мужчина, наблюдая за моими вялыми попытками встретить его с достойным видом.

Она беспрекословно подчинилась. На самом деле, я ещё не видела кого-то, кто решился бы спорить с этим человеком. Хотя, думаю, этим «кем-то» в будущем станет Микаэль. Всё же характером он точно пошёл в отца.

- Привет, - поздоровался Гай, подойдя ближе. Он присел на край моей кровати и осторожно взял за руку. - Как самочувствие?

- Терпимо, - ответила, открыто ему улыбаясь.

К сожалению, ни его страшный дар, ни моя обида, так и не смогли изменить моего отношения к этому мужчине. И пусть на расстоянии я ещё пыталась уверять саму себя, что не смогу простить его за те приказы, что он мне отдавал, но стоило ему появиться рядом, вот так взять за руку, с нежностью посмотреть в глаза, и я глупо растаяла. Наверное, я просто давно простила ему все прошлые прегрешения вместе с будущими. А моя душа, вся внутренняя энергия, тянулась к нему, как к кому-то родному.

- Я хочу тебя забрать, - сообщил Гай, переплетая наши пальцы и тоже мне улыбаясь.

- Меня не выпишут так рано, - проговорила, вздохнув. - Я ещё... плохо хожу.

- Это мелочи, Саш, - он склонился к моему лицу и легко поцеловал в губы. - Мелочи. Ты жива. Скоро будешь здорова. А дома выздоровление пойдёт быстрее.

- Дома? - на моём лице появилась горькая усмешка. - Не думаю, что ты отпустишь меня домой. К родителям.

Он чуть крепче сжал мои пальцы и отрицательно качнул головой.

- Нет. Не могу. Да и не хочу, - признался Алишер. - Они ведь уверены, что ты спокойно и успешно учишься на Даркаре. И скоро тебе всё равно придётся туда отправиться.

Я кивнула, но говорить ничего не стала. Мне не хотелось улетать с Земли, меньше всего я сейчас мечтала оказаться на чужой планете, без знакомых, друзей, средств к существованию... да ещё и под присягой Союза. И, кажется, Гай заметил перемену в моём настроении, потому и поспешил уточнить:

- Но это случится только после того, как ты снова станешь здорова.

- А ты останешься здесь?

Этот вопрос вырвался сам собой. Да, больше всего меня сейчас расстраивала даже не сама перспектива учёбы на отдалённой планете, а неминуемое расставание с Гаем. Увы, не смотря ни на что, я, кажется, всё-таки умудрилась в него влюбиться.

- Останусь. До окончания действия приговора ещё около четырёх лет. И пока я не имею права подать в отставку. А ещё, - он загадочно улыбнулся, - мне милостиво пожаловали звание арлейда. И предлагают крайне интересную и перспективную должность.

- На Земле? - уточнила. И, опомнившись, добавила: - Поздравляю с новым званием!

Я потянулась к его щеке, но Гай предпочёл поцеловать мня в губы. И на этот раз поцелуй получился уже далеко не таким целомудренным, как до этого.

- Да, на Земле.

- И кто же у нас может быть интереснее и перспективнее главнокомандующего вооружённых сил планеты? - спросила, чуть склонив голову на бок.

- А вот не скажу. К тому же, пока это только перспектива. Возможно, всё ещё сложится иначе.

- Ладно. Тогда расскажи мне всё-таки про этот свой приговор. Я ведь ничего о нём не знаю. Как ты его получил?

Он же в ответ скупо улыбнулся и отрицательно мотнул головой.

- Али, ты совсем ничего мне о себе не рассказываешь. Вообще, - сказала, снова ощутив в душе отголоски обиды. - То есть не доверяешь мне. Но зачем тогда со мной возишься? Зачем приходишь? Бередишь душу.

- Саш, давай просто поедем домой? - предложил он, меняя тему. - Там Микаэль. А твою сиделку и доктора возьмём с собой.

- Мне и здесь хорошо, - отозвалась, отвернувшись.

- Саш...

- Нет, ну правда, хорошо. Мне тут всё говорят честно, ничего не скрывают, не делают тайн на ровном месте. Всё просто и понятно. И отношение окружающих ко мне тоже понятно: они просто делают свою работу.

Он тяжело вздохнул, но, поймав мой взгляд, всё-таки покаянно улыбнулся. И даже руки поднял, будто показывая, что принимает поражение.

- Ладно. Отвечу на любые вопросы, касающиеся моего прошлого. Довольна? - спросил, погладив меня по щеке.

- Тогда отвечай сейчас.

- Нет. Это будет долгий разговор. Его хорошо проводить под вино, у камина или даже у костра. В умиротворяющей обстановке, со здоровой девушкой рядом. Потому, Сашенька, мы поговорим о моём прошлом, когда ты полностью поправишься. Обещаю.

Я смотрела на него с недоверием и старалась уловить в его словах подвох. Но... не находила.

- Так что, летим домой? - спросил Гай, уже зная, какой ответ услышит.

А я всё-таки кивнула и сказала:

- Летим.

***

На самом деле, ехать к Гаю было страшно. Нет, сейчас уже никто не собирался на меня нападать, похищать, требовать от меня выполнения каких-то заданий. Да и пугало меня не это, а нечто куда более простое и сложное одновременно - моё туманное будущее. Язык так и чесался спросить Алишера, что ждёт меня дальше? Но я молчала, решив, что буду просто жить этим днём и этим моментом, раз уж в любом случае пока ни на что повлиять не могу.

Из больницы Гай перевёз меня в тот самый дом, где не так давно проходили самые настоящие боевые действия. Но сейчас, по прошествии почти десяти дней, ничего здесь не намекало на те страшные события. Забор восстановили, сад привели в порядок, разбитые стёкла в окнах поменяли на новые. Казалось, даже травку на лужайках всю высадили заново. И что самое главное - охраны на территории теперь было очень мало: пока Гай нёс меня от эрши до входа в дом, я заметила только одного военного, да и тот сразу поспешил скрыться с глаз.

- Система безопасности в прошлый раз не прошла проверку, - ровным тоном проговорил Алишер. - Теперь мои специалисты клянутся, что сделали её совершенной. И я склонен им верить.

- То есть мы в полной безопасности? - спросила, разглядывая профиль несущего меня мужчины. Казалось, он вообще не чувствовал моего веса, словно я весила всего пару килограммов.

- Конечно, - уверенно кивнул Гай. - Не сомневайся в этом. И не косись недоверчиво на моих ребят. Они предупреждены и постараются первое время не попадаться тебе на глаза.

- Это ещё почему? - не поняла я подобной странной заботы.

- Канир сообщил, что ты побаиваешься военных.

Вот же... Канир. Кто его за язык тянул?

- Не побаиваюсь, - ответила, удобнее уложив голову на плече мужчины. - Просто тогда их здесь было слишком много. Не нужно меня ограждать от реальной жизни, я же не тепличное растение.

- Сейчас тебе противопоказаны любые стрессы и переживания, - с невозмутимым видом ответил самый самоуверенный человек в мире. - Врач выдал мне чёткие рекомендации относительно тебя, которым я пообещал неукоснительно следовать.

- И что же меня ждёт? - спросила, оглядывая пустую гостиную.

- Сон, здоровая пища, оздоровительная гимнастика, плавание в бассейне и, конечно, только позитивные эмоции, - принялся перечислять Алишер.

- Ничего себе! - ответила с улыбкой.

Мы уже поднялись на второй этаж и теперь как раз входили в спальню.

- К сожалению, Саш, я не смогу быть рядом всё время, но вечера обещаю проводить с тобой.

Он опустил меня на кровать, подложил под спину подушки и помог устроиться полусидя. Здесь было гораздо уютнее и удобнее, чем в больнице, и что самое странное, я вдруг почувствовала, будто на самом деле вернулась домой.

- Доктор будет приезжать каждый день по утрам, - добавил Алишер, с мягкой улыбкой поглаживая моё запястье. - Твоя Лена поживёт тут, её комната в конце коридора. Она тоже получила все инструкции от врача и обещала строго их выполнять.

- А где Микаэль? - спросила я, уже точно уверившись, что сейчас в доме кроме нас вообще никого нет - слишком уж тут было тихо.

- О, - на лице Гая появилась поистине гордая улыбка. - Решает один крайне важный для него вопрос. Заручился поддержкой Канира и собирался помочь своему другу пройти отбор раньше положенного срока. Я предложил ему другой вариант.

- И какой?

- Скоро узнаешь.

Он легко коснулся губами моей щеки и нехотя поднялся на ноги.

- К сожалению, мне нужно идти. Дел в последнее время слишком много. Но вечером я обязательно вернусь. Не скучай.

Гай уже почти дошёл до открытой двери, когда я решилась его окликнуть:

- Али, скажи... зачем ты забрал меня, возишься со мной? Зачем ты мне жизнь спас? - и тут же добавила: - Нет, я очень тебе за это благодарна! Честно. Не знаю даже, что сказать, чем ответить. Но я просто не понимаю, для чего тебе всё это?

- Просто я так хочу, - проговорил он, обернувшись. Его лицо в этот момент показалось мне очень серьёзным, что в корне противоречило высказанной легкомысленной фразе. - И у тебя, Сандра, есть один прекрасный способ отплатить мне за спасённую жизнь.

У меня внутри всё похолодело. Ведь даже задавая все эти вопросы, я, кажется, не была готова получить ответы. По крайней мере, не такие, как думаю. Что может попросить Гай? Какую цену выставит за то, что цены в принципе не имеет? Что ему вообще может понадобиться от такой, как я? Стать его личным поисковиком? Находить для него преступников?

- Просто будь рядом, - сказал Алишер, после чего скупо улыбнулся и ушёл.

А я осталась. Растерянная... шокированная... дезориентированная. И только когда во дворе поднялся в воздух его чёрный эрши, я смогла окончательно осознать, что именно значила последняя брошенная им фраза.

«Просто будь рядом»... Три коротких слова, в которых на первый взгляд нет ничего сверхъестественного. Но я всё равно чувствовала себя так, будто у меня за спиной начали раскрываться огромные крылья.

Сердце в груди застучало так сильно, что сработал прикреплённый к плечу медицинский датчик, и спустя несколько минут в комнату вбежала запыхавшаяся Лена. Её только что привезли, и она даже в дом ещё войти не успела, а тут сразу сигнал. Да только меня она застала с глупейшей улыбкой на лице. И я просто не могла перестать улыбаться.

А ещё неожиданно приняла одну важную для себя мысль: я люблю Алишера. Со всеми его минусами и плюсами; с его сложной жизнью, полной тайн и обязанностей; с его жутким даром и не самым приятным характером. Люблю... Не за что-то, не вопреки, не во имя. Я просто его люблю. Я просто, кажется, когда-то, ещё во время наших встреч в лесу, сама не заметила, как отдала ему большую часть своей души - авансом, так сказать. А потом легко и без всяких договорённостей вручила её остаток.

Он сказал «будь рядом», и ради этих слов, ради тех искр, что видела теперь в его глазах, я была готова на всё.

- Саша, ты в порядке? - спросила Лена, осматривая меня недоверчивым взглядом. - Прости, я только приехала. Не думаю, что понадоблюсь так быстро.

- Кажется, я счастлива, - ответила ей, откинув голову на подушку и блаженно прикрыв глаза. - Просто счастлива.

***

Гай вернулся вечером, и приехал не один. Когда он отнёс меня вниз, там нас уже ждали Микаэль и... худенький черноволосый Андрей! Я же, увидев их вместе, по-настоящему обрадовалась. Да и оба мальчика казались довольными, а Мик ещё и выглядел поистине гордым собой.

Его друг пока чувствовал себя здесь странно и неуютно, что не удивительно: я сама не была уверена, что когда-то смогу привыкнуть к этим хоромам. Но если на Гая Андрей смотрел с восхищением и толикой страха, то увидев меня, приветливо улыбнулся.

Ужин пошёл в спокойной атмосфере тепла и уюта. И пусть за столом мы почти не говорили, но и дискомфорта никто явно не ощущал. Готовил для нас нанятый Алишером повар, и теперь я могла с уверенностью сказать, что никогда ничего вкуснее не пробовала. Но Гай всё равно упомянул пирожки моей мамы, и авторитетно заявил, что до сих пор помнит их замечательный вкус.

Он справился с едой гораздо быстрее всех нас и первый покинул столовую, сославшись на дела. А стоило ему скрыться на втором этаже, где и располагался его большой рабочий кабинет, и мальчишки заметно расслабились.

- Саш, а Андрей теперь будет с нами жить, - довольным тоном похвастался Микаэль. - Теперь папа его официальный опекун. И мы даже отбор проходить будем вместе. Через полгода.

- Вот видишь, как всё замечательно получилось, - проговорила я, придвигая к себе чашку с чаем. - А ты переживал.

- И ты не против? - зачем-то уточнил самый младший представитель рода Эргай.

- А почему я должна быть против?

- Ну... - он замялся и заметно покраснел. - Просто, вы с папой... Эм... ты с ним... Вы вместе...

- Мик, ты - его сын. Он тебя любит. Для тебя было важно, чтобы Андрей был рядом, и Алишер воплотил твоё желание в жизнь. Меня же эта ситуация никаким боком не затрагивает.

- Но ведь ты же... - снова попытался спросить он, но я в ответ лишь отрицательно качнула головой.

Он, к счастью, понял, что я не хочу говорить об этом, и смущённо уставился в свою тарелку. Я же почувствовала себя виноватой. Ну откуда мальчику в десять лет знать, что в отношениях между взрослыми всё не так просто, как кажется со стороны. Да, он видит, что его отец заботится обо мне, что привёз в свой дом, в свою спальню. Конечно, мальчик делает выводы, что я - если не супруга его отца, то где-то около того. На деле же в наших отношениях с Алишером не было никакой определённости... как и в моём будущем.

Чтобы разрядить обстановку за столом, я спросила мальчиков, как они провели день? Где были? И тут у Микаэля просто в одно мгновение загорелись глаза, и он совершенно забыл про какую-то там еду или своё смущение. И Андрей его восторг полностью разделял.

Как оказалось, днём Мик в компании военных и одного высокопоставленного представителя органов опеки отправился к своим приёмным родителям. Теперь по всем документам у Андрея Вяткина был новый опекун - лорд Дайрон Алишер Эргай, и Мик никак не мог дождаться момента, когда сможет забрать друга-брата из бывшей семьи. Он ведь прекрасно знал, как тому там сложно. И если раньше они справлялись вместе, поддерживали друг друга, помогали, как могли, то теперь Андрей остался один.

Сначала Мик хотел просто организовать для друга прохождение комиссии раньше срока. Думал, что если того заберут для обучения на другой планете, то ему будет лучше. Микаэль обратился за помощью к самому доброму из всех военных, кого уже успел узнать - к Каниру. А тот взял и просто подключил к решению вопроса Гая.

И, кстати, теперь Мик называл его не иначе, как «папа». Причём в этом слове было столько трепета, что я не могла не улыбаться. Кажется, так просто решив вопрос с Андреем, Алишер превратился для собственного сына в настоящего кумира.

- Я когда из машины во дворе дома сегодня вышел, эти козлы чуть с лавочки не упали от удивления, - хихикнув, проговорил Микаэль.

- Какие... козлы? - уточнила, не уверенная, что стоило поощрять в речи ребёнка такое слово.

- Ну, те, которые в нашем дворе строят из себя крутых перцев. Помнишь, ты их видела? Они у Андрюхи шоколадку отобрать пытались, - пояснил мальчик, расслабленно рассевшись на стуле.

Я кивнула, а Мик продолжил свой рассказ:

- Они мне: «Миха! Ты откуда? Чё за тачка?» Так это мы ещё не на эрши прибыли, а на простой Бэхе. Увидели б они папину чёрную красавицу, так бы и сдохли от зависти. А когда рядом со мной ещё Делс в форме нарисовался, они вообще застыли, как памятники. Думал, не рискнут приблизиться.

- Рискнули? - спросила, на самом деле заинтересованная этим рассказом.

- Ага, - ответил вместо него Андрей. - Когда мы уже вместе из дома вышли, рядовой Делс к машине направился, а мы у подъезда остановились, Милену Павловну из органов опеки подождать. Тогда-то эта троица к нам и подвалила. Сначала задирать стали, докопались до Мишиной одежды, типа «Прибарахлился. Пижона строит из себя. В конец офигел»...

- А я только ответить собрался, - вступил в рассказ Мик. - Думал, сейчас от души тресну хоть кому-нибудь из них по роже. Но вмешался Делс. Он просто сказал, что мой отец будет недоволен, если я влезу в драку из-за какой-то глупости, - пояснил мальчик. - А потом посмотрел на пацанов и тихо, словно по секрету пояснил, кто именно у меня папа. Видела бы ты, Саш, как их перекосило. Я едва не заржал.

Да... несмотря на своё высокое происхождение, новую красивую одежду, аккуратную причёску, Мик всё равно пока оставался всё тем же Мишкой Вяткиным, которому на голову неожиданно упало счастье в виде высокопоставленного отца. Правда, прошло-то совсем немного времени. Кто знает, каким он вырастет? Хотя многие качества характера у него ярко проявляются уже сейчас, и я уверена, что такой мальчик просто не может стать плохим человеком.

Андрей тоже улыбался, но в его глазах всё равно отражались сомнения. Он явно всё ещё никак не мог поверить, что теперь будет жить в этом доме, вместе с Миком, что его официальный опекун - сам лорд Эргай. И я хорошо его понимала, потому что и сама пока не очень-то осознавала, что именно происходит вокруг. И уж тем более, что ждёт меня дальше.

***

Этой первой ночью в доме Алишера я никак не могла уснуть. Лежала в постели, переворачивалась с бока на бок, но так и не сумела улечься с комфортом. И пусть матрас был идеальной мягкости, подушки и одеяло пахли травами и свежестью, пусть у меня имелись все условия для комфорта, но я всё равно ощущала нехватку чего-то важного. Точнее... кого-то, и этот кто-то до сих пор был чем-то изрядно занят в своём кабинете.

После ужина он вышел оттуда всего раз - чтобы доставить меня обратно в комнату на втором этаже. А потом снова отправился обратно и выглядел при этом чрезвычайно загруженным тяжёлыми мыслями.

Судя по всему, комната, где меня поселили, была именно спальней Алишера. Половину большой гардеробной занимали его вещи, а в ванной висел уже знакомый мне тёмный халат. Стены здесь имели одну странную причуду: днём, когда светило солнце, они выглядели светло-серыми с жемчужным отливом, но по мере наступления вечера их цвет темнел, к ночи становясь глубоким насыщенно-серым, и никакое даже самое яркое искусственное освещение не могло этого изменить.

Сейчас здесь было темно, не горела ни одна лампа, и лишь в окно светила большая луна. На самом деле я уже и не помнила, когда в последний раз могла вот так спокойно посмотреть на ночное небо, полюбоваться этими бесчисленными звёздами. А ведь где-то там, в космическом корабле, на далёкий Даркар летит Лёшка. А в другой стороне есть Дитерия - главная планета всего Союза, и Элтарус - родина Алишера.

А ещё среди этого бесчисленного множества звёзд обитают таинственные плотоядные человекоящеры - эгоэры. Помимо них существует огромное количество других форм разумной жизни, да только далеко не все виды могут взаимодействовать между собой.

- Почему не спишь? - отвлёк меня от раздумий тихий голос Гая.

Удивительно, я так засмотрелась на звёзды, что умудрилась пропустить его появления. А он мало того, что пришёл, так судя по полуголому виду и мокрым прядям у лица - уже успел побывать в душе.

- Не спится, - ответила, разглядывая его в свете яркой луны. - Ты закончил?

- Нет, - ответил Гай. Он прилёг на кровать, придвинулся ко мне вплотную и крепко обнял. - Просто решил, что могу позволить себе несколько часов отдыха рядом с тобой.

Алишер легко поцеловал меня в щёку, но, будто не сдержавшись, коснулся губами ещё и шеи, затем - плеча. Его руки мягко и нежно гладили мои бёдра, живот, и несмотря на общую слабость, тело отреагировало вполне предсказуемо. Я сама потянулась к его губам, сама поцеловала, попыталась закинуть на него ногу, но меня остановили.

- Саш, я сомневаюсь, что подобные нагрузки сейчас пойдут тебе на пользу, - проговорил Али, чуть отстранившись. - Я соскучился по тебе и очень тебя хочу, но давай всё-таки чуть подождём.

- Не думаю, что от этого станет хуже, - сказала, не в силах скрыть глупую обиду.

- Нет, Саш, - ответил Гай. - Твоё сердце нельзя пока напрягать. Ему и так досталось. А я... не могу тебя потерять.

- Али, - я поймала в полумраке его взгляд, - скажи, что будет дальше? Сейчас я болею, но скоро ведь выздоровею. И тогда меня тоже ожидают допросы? Или переезд в какое-нибудь общежитие? Или сразу отправка к месту учёбы? Я... понимаю, что сейчас не время и не место для таких разговоров, но эта неизвестность пугает.

- С тебя все обвинения сняты, - проговорил он, уложив мою голову себе на плечо и обняв обеими руками. - Суда не будет. А что касается учёбы... увы, с этим я ничего сделать не могу. Максимум, что в моих силах - это отсрочка в несколько месяцев. Потом, Саш, тебе всё равно придётся оправиться на Даркар.

- Почему именно туда?

- У тебя большой потенциал, а самых одарённых обучают именно на этой планете. Там же будет учиться Мик. Возможно и Андрей тоже. Может... у тебя получится там за ними присматривать.

- А как долго длится обучение?- говорить об этом, лёжа в постели, было странно, но сейчас, в объятиях Гая, мне было так хорошо, что любая информация казалась незначительной.

- От двух до десяти лет. Всё зависит от того, как быстро студент усваивает материал. Но это касательно взрослых людей. А дети по стандарту учатся с десяти лет до девятнадцати. Это обязательная часть учебной программы одарённых.

- А каникулы там есть?

- Есть, - улыбнулся Алишер. - Два раза в год по месяцу. А год на Даркаре равен где-то полутора годам на Земле. В нём пятьсот пятьдесят дней. Но так же двенадцать месяцев. И климат, кстати, вполне приятный.

- Ты ведь учился именно там?

- Да. Даже закончил.

- И Рис тоже?

- Он два года не доучился, - вздохнув, ответил Гай. И тихо признался: - Я бы очень хотел, чтобы он смог вернуться к нормальной жизни. Но... не знаю, что ещё для этого сделать. Список его обвинений огромен. Работать против «Защитников свободы» он отказывается наотрез. Говорит, что не желает быть предателем. Мы уже дважды ругались. Толка нет.

- Может... я попробую с ним поговорить? - спросила, коснувшись лица своего мужчины.

- Не получится. К изменникам пускают только родственников. А ты, Саш, к сожалению, ему не родня.

- А Мика он видел?

- Да, - на лице Гая появился намёк на улыбку. - Микаэль несколько раз к нему напрашивался. Они поладили. Рис даже пытался во время этих встреч его чему-то учить.

- Это не удивительно, - улыбнулась я в ответ. - Он ведь и был учителем. Занимался, правда, только с самыми одарёнными. Мой дар раскрывал именно он. Думаю, у него талант преподавателя, наставника.

Алишер вдруг изменился в лице. Он посмотрел на меня так, будто я только что передала ему крайне важные сведения, которых ему как раз не хватало. А когда он неожиданно улыбнулся, я и вовсе растерялась.

- Что? - спросила, теперь уже точно перестав его понимать.

- Пока ничего, - ответил он, продолжая улыбаться. - Но, думаю, у Дариса всё-таки есть шанс. А теперь, спи, Саш. Я завтра уеду рано, мальчики будут целый день заняты с гувернёром. Потому никто не будет мешать тебе лечиться.

- Но... - попыталась возразить я, да только меня не стали слушать, приложив к губам палец.

- Будешь хорошей девочкой, организую тебе встречу с Рисом.

- Так я же не родственница.

- Ну... это ведь тоже поправимо, - загадочным тоном ответил Гай.

Больше он ничего не сказал, а я не стала спрашивать. Знала же, что если промолчал сразу, значит вытягивать ответы бессмысленно. Правда, несмотря на обилие в голове самых разных мыслей, уснула я в кольце его рук почти сразу и спала очень сладко. И может это неправильно, ведь в наших отношениях всё ещё оставалась эта гадкая неопределённость, но я всё равно чувствовала себя рядом с Алишером по-настоящему счастливой. И пусть скоро мне придётся уехать на Даркар, пусть на этом наши пути, вероятнее всего, разойдутся, но сейчас я была рада быть рядом с ним. И, кажется, он чувствовал то же самое.