Глава 8. Цели и их отсутствие
Глава 8. Цели и их отсутствие
«Просто живи» - сказала мне Катя в тот первый вечер в подземном городе-бункере и, казалось бы, разве сложно было последовать этому совету? Взять да и смириться со всем, вклиниться в тот поток реки судьбы, в который меня столь неожиданно забросило? Я даже собиралась попробовать найти приятельниц среди соседок. Вот только сама же всё испортила.
Комната, в которой довелось жить, была заселена не полностью. Здесь ещё оставалось три свободные кровати. Но даже двенадцать девушек, живущих в одном месте, казались мне огромной шумной толпой. В основном соседки выглядели моими ровесницами, хотя присутствовали среди них и совсем юные - самой младшей я бы дала на вид не больше шестнадцати. И что самое интересное, никто из них не казался удручённой или подавленной. Они весело переговаривались, шутили, обсуждали прошедший день, много говорили о парнях, живущих в соседней подобной спальне, хотя больше всего обсуждали кого-то из общих учителей.
Ко мне поначалу отнеслись очень приветливо, можно сказать, что встретили со всем радушием. Одни подходили знакомиться сами, с другими инициатором знакомства выступала я. Вот только настроения налаживать контакты не было никакого. Меня пытались разговорить, расспрашивали, как я сюда попала, нравится ли мне здесь? Я же по большей части старалась обходиться односложными ничего не значащими ответами. И в какой-то момент мне даже показалось, что хоть с кем-то из девушек я обязательно смогу подружиться, ведь были среди них интересные личности. Да только стоило мне заикнуться, что я хочу поскорее вернуться домой, как отношение ко мне мгновенно переменилось.
- Ты что? Хочешь отсюда уйти? Будешь помогать этим инопланетным гадам узурпировать нашу планету?! - возмущённо выпалила рыжеволосая девушка, чья кровать стояла рядом с моей.
- Да она просто не понимает, как всё серьёзно! Ей мозги запудрили! - многозначительно закивала стоящая рядом с ней худая блондинка на вид старше меня года на три. - Девочка просто ещё осознаёт, как ей повезло сюда попасть.
- Да это же счастье, что нас здесь учат, помогают нам, - согласилась третья, к которой я даже поворачиваться не стала. - Сами бы мы ничего не смогли. А теперь у нас есть шанс отстоять нашу Землю.
Я поначалу ещё пыталась объяснять им свою точку зрения, говорила, что я - не борец, что не стремлюсь ни с кем воевать, что просто хочу спокойной жизни. Но меня не собирались понимать. Для этих девушек моё нежелание вступать в ряды защитников планеты выглядело трусостью, предательством, и едва ли не личным оскорблением. У них в головах не укладывалось, как можно отказаться от борьбы за свободу мира, для них было дико моё стремление покинуть этот бункер.
И мне бы согласиться, кивнуть, промолчать... Но терпение и сдержанность неожиданно куда-то исчезли, прихватив с собой ещё и здравый смысл. Сама не знаю, почему, но я отчаянно пыталась доказать своим новым знакомым, что эта неожиданная помощь от хозяев бункера не может быть бескорыстной. Говорила, что мы для них - не больше, чем пешки. Убеждала девушек, что войной нельзя ничего решить, что нужно искать другие способы.
Замолчала я только когда увидела, как у одной из новых соседок напряжённо сжались кулаки а в глазах отразилось яркое желание доказать мою неправоту кулаками. Именно это и отрезвило... пусть и с большим опозданием. Уж что-что а получить по физиономии я уж точно не хотела. Потому и замолчала - почти прикусила себе язык.
- Дура! - в итоге услышала в свой адрес.
И больше со мной никто в тот вечер разговоров не заводил. Я тоже говорить ни с кем не стремилась. Пусть лучше так, а то ещё прибьют ненароком за инакомыслие.
Вот так из-за собственных убеждений моя затея завести хоть с кем-то приятельские отношения накрылась медным тазом.
Ночь прошла тихо, мирно, спокойно, хоть я и думала, что не смогу уснуть рядом с такой толпой малознакомых людей. Но вопреки ожиданиям, спалось мне очень сладко. Правда, подозреваю, что причиной тому стала банальная усталость - всё же меня только сегодня из больничного крыла выпустили.
Второй день пребывания в этом странном месте принёс мне массу новой информации и знакомство с учителями, которые все, как на подбор, оказались молодыми мужчинами. Но сейчас лица противоположного пола меня интересовали мало - хотелось хот бы попытаться адаптироваться, приспособиться, да и вообще понять, наконец, что здесь к чему. Потому полученные сведения я ценила больше, чем окружающих людей.
Так мне стало известно, что приютившая нас организация носит название «Защитники свободы», что местным подземным городом руководит Джен, с которой я имела честь общаться накануне, и что все мы сейчас находимся в своеобразном учебном лагере, где и пробудем, пока не сможем освоить в достаточной степени свои скрытые таланты.
Всех проживающих здесь учеников делили на пять групп, в каждой из которых было не более десяти человек. Формировали эти коллективы не по возрасту или полу, а по степени лояльности. Не удивительно, что я оказалась среди тех, кто вообще с трудом понимал, зачем здесь находится.
Студенческая часть этого огромного бункера была оборудована просторными залами, в которых и проходили наши занятия. Значительную часть дня нас учили медитировать, упорядочивать внутренние потоки энергии, прислушиваться к своему подсознанию... что получалось далеко не у всех. В остальное время нам преподавали историю Союза, его законы, систему управления, хотя больше всего говорили о том, какие планеты удалось отстоять «Защитникам свободы», и как много хорошего эти благодетели сделали для их жителей.
Из этих рассказов выходило, что мы попали едва ли не к ангелам во плоти, да только я не спешила им верить. Слушала, внимала, кивала, делала вид, что восхищаюсь подвигами и героизмом, но особенно не рвалась вступать в их ряды.
Кормили здесь неплохо. Пусть до маминых талантов местным поварам было далеко, но я всё равно кушала местную стряпню с аппетитом. А вот уборная на нашу огромную спальню была всего одна, и в ней имелся один единственный душ, в котором горячая вода включалась только на два часа в сутки. Понятное дело, что помыться с комфортом удавалось далеко не всем.
Третий день оказался похож на второй...
Четвёртый день как две капли воды походил на третий...
Так жизнь постепенно вошла в странную колею.
Через неделю я окончательно смирилась с происходящим и даже начала проявлять на занятиях упорство. Старалась почувствовать эти самые непонятные «внутренние потоки», научиться контролировать собственное подсознание. Но пока особенных успехов всё равно не добилась.
Да, я заставляла себя «просто жить», вставать по утрам, умываться, есть, ходить на занятия, но всё больше чувствовала себя этакой заводной куклой. Мне хотелось на поверхность, хотелось позвонить маме, поговорить с отцом, пробежаться по лесу с Касти. Я мечтала о свободе, которой меня лишили, и всю ценность которой раньше просто не осознавала. Но реальность вокруг была сера и бесперспективна. Мне вполне ясно дали понять, что позволят покинуть это место только после того, как освою способности и докажу собственную лояльность. Я же не продвинулась ни на каплю ни по первому пункту, ни по второму.
Дни слились в одну серую полосу, представляющую собой чреду однообразных действий. Выходных нам не полагалось, как и книг, телевизоров, компьютеров, телефонов. Хотя, большинство моих соседок по комнате не особенно от этого страдали. Мне вообще казалось, что им тут даже нравится. Их занимали симпатичные учителя, парни, местные сплетни. Они вообще в большинстве своём вели себя так, будто попасть в этот бункер было их общей заветной мечтой. О доме и прошлом заговаривали редко, словно и не скучали вообще.
Я не понимала их. Они не понимали меня, и больше даже не пробовали идти на контакт. Так мы и жили.
Время летело вперёд, но для меня ничего не менялось. Продвижений в обучении не было, никакой внутренней энергии я не чувствовала, никаких способностей в себе не открыла. Неделя пролетала за неделей, люди в моей группе, как и в комнате, менялись: ребята делали успехи и переходили на другой уровень обучения, получали личные комнаты. Их места занимали другие. Никто в новичках особенно не задерживался... и только я так и застряла на самом дне этой учебной цепочки, не имея никакого желания ползти по ней вверх.
***
К общему удивлению, сегодняшнее занятие по медитации у нашей группы проводил лично Дарис - мой старый знакомый блондин. Вообще, официально он был главным среди учителей местного учебного центра, но лично занимался обучением лишь самых одарённых. И тут вдруг, ни с того, ни с сего, решил провести занятие у новичков, среди которых уже пятую неделю вертелась и я.
Девушки смотрели на него, как на настоящее божество, парни взирали на молодого учителя с уважением и странным благоговейным трепетом. Я же не понимала ни первых, ни вторых. Рис для меня был просто симпатичным парнем с другой планеты - не более того. А вот он меня по каким-то причинам всё же считал особенной. На протяжении всего трёхчасового занятия часто подходил, легко касался моего плеча, интересовался моими успехами, старался разобраться, почему у меня ничего не получается. И может, на первый взгляд подобное поведение и показалось бы вполне нормальным, если бы он так же общался и со всеми остальными учениками. Но нет - с другими Дарис говорил подчёркнуто официально и даже холодно, что только доказывало странность его ко мне отношения.
Когда время, отведённое для медитации, подошло к концу, Рис сдержанно похвалил ребят за усердие, дал задание продолжать тренировки и в свободное время, и отпустил всех... кроме меня.
- А с тобой, Саша, мы ещё позанимаемся отдельно. Мне совершенно не нравятся твои результаты. Точнее, их полное отсутствие, - проговорил он, опускаясь передо мной на спортивный мат, на котором я и сидела.
Покидающие помещения ребята смотрели на нас с интересом, но я кожей чувствовала их зависть. Причём исходила она как от девушек, так и от парней, что казалось совершенно противоестественным. Чему здесь вообще завидовать? Дополнительным нагрузкам? Так я с радостью отказалась бы от этого... но кто мне позволит?
Как только за последним учеником закрылась дверь, Рис перевёл на меня серьёзный взгляд и ровным тоном проговорил:
- А теперь, Саша, расскажи мне, почему ты совсем не стараешься? Ты же сама не желаешь развивать свой дар.
- Желаю. Очень, - ответила, почему-то почувствовав обиду. - У меня просто не получается. Тот прибор, наверное, ошибся. Я обычная. Нет у меня никаких способностей.
- Есть, Саша. А не получается у тебя потому, что не хочешь, чтобы получилось. У тебя нет стремления к успеху, - покачал головой парень, поймав мой взгляд. - Я чувствую, что тебя всё больше съедает апатия. Ты закрыта и не желаешь раскрываться. Ни для учителей, ни для других ребят, ни для себя.
Я промолчала, просто не зная, что на это ответить. И ещё у меня вдруг возникло странное ощущение, что меня видят насквозь, а это, честно говоря, пугало. Тем временем Рис продолжал свою обличительно-обвинительную речь:
- Ты не принимаешь наших правил, не желаешь становиться частью нашей организации, которая, заметь, борется за свободу твоей планеты. А это неправильно по отношению к твоей родине. Это, Саша, уже предательство своей родины.
Его голос звучал мягко, но в нём ярко звенели нотки укора. Он явно специально давил на мою сознательность, на мою совесть, и в какой-то момент я даже начала чувствовать себя виноватой. Ведь с какой-то стороны Рис был прав. Меня спасли, дали приют, еду, крышу над головой, предоставили возможность узнать саму себя, открыть в себе качественно новые умения. И как я ответила на эту доброту?
- Мне сложно всё это принять, - проговорила, опустив взгляд.
И что странно, едва контакт наших глаз оборвался, я даже дышать стала свободнее, и появилось поистине удивительное чувство освобождения. Мои мысли стали яснее, притупленные чувства снова обострились, а в сознании появилась поразительная догадка, что мне, кажется, пытаются что-то внушить.
Я зажмурилась, стараясь сосредоточиться и понять, что происходит. Ведь мне здесь не нравилось, я не желала вступать в ряды сопротивления, не собиралась геройствовать, рисковать собой ради непонятных мне призрачных целей. Мне просто хотелось выбраться отсюда, вернуться домой и продолжить жить спокойно. А что касается каких-то там способностей - так не нужны они мне. Совсем.
- Дарис, - проговорила, не открывая глаз. - Я хочу отсюда уйти. Мне здесь плохо, потому и нет никаких успехов.
- Посмотри на меня, - требовательно произнёс он, подсев ещё ближе. Он коснулся моего подбородка, приподнимая лицо, но я лишь сильнее сжала веки.
- Нет.
- Саша, не нужно сопротивляться, - с нажимом произнёс он.
- Я чувствую, что ты как-то влияешь на мой разум.
- Что, кстати, очень странно, - пробормотал он себе под нос, а я услышала в его голосе мягкую усмешку, разбавленную нотками удивления. - И как ты это ощущаешь?
- Мне... некомфортно. Я перестаю верить самой себе.
- Что ж. Хорошо. Давай поступим следующим образом. Я пообещаю, что больше не применю в отношении тебя свой дар, а ты откроешь глаза и постараешься объяснить, что именно тебе не нравится, что тревожит, что смущает. И мы вместе попробуем найти выход.
- Что это за дар? - спросила, пока не собираясь следовать его предложению.
- Такой вот дар, - ответил он, при этом всё же убрал пальцы от моего подбородка и, судя по звукам, отсел подальше. - Эмпатия. Я могу влиять на чужие эмоции.
В его исполнении это прозвучало так просто, что мне даже стало страшно. То есть получалось, что по своему желанию он мог вызвать у другого человека агрессию или, наоборот, симпатию? Мог успокоить или заставить принять нужное ему решение? Так вот откуда это обожание его персоны всеми студентами! Получается, что они просто попали под действие этого его дара? Так может именно он заставлял всех, попадающих сюда, ощущать радость, интерес, энтузиазм... желание бороться и побеждать? А мне просто по какой-то причине удалось не поддаться его внушению?
От удивления я даже открыла глаза и повернулась к сидящему неподалёку Рису. А тот в ответ только улыбнулся и беззаботно пожал плечами.
- Давай на чистоту, Саш, - сказал он, явно наслаждаясь моим смятением. - Тебе нужна свобода? Хорошо. Но представь, что мы тебя отпустили. Вот вернёшься ты домой, и не пройдёт и дня, как за тобой явятся представители Союза. А они не будут церемониться, сразу отправят тебя в военную академию для одарённых. А она довольно далеко от Земли. Там тебя заставят дать клятву верности Союзу. И поверь мне, у тебя не получится её нарушить. Никак. Тебе придётся работать на военных, исполнять чужие приказы, которые могут в корне противоречить твоим желаниям. Скажи, ты хочешь для себя такого будущего?
Тут даже думать было не о чем, потому я и ответила:
- Нет.
- А мы, Саша, не станем заставлять тебя идти против своих убеждений. Мы готовы помочь тебе развить твой дар.
- Но при этом я должна вступить в ряды вашей организации, - напомнила, иронично хмыкнув. - Разве это не то же самое, что и при варианте с военными?
- Нет, и знаешь почему? - на его лице появилась хитрая улыбка. - Мы не станем удерживать тебя силой. Мы не будем заставлять тебя идти против самой себя. И если тебе так будет легче, давай заключим с тобой договор. Ты осваиваешь свои способности, учишься искать людей, предметы, развиваешь собственный дар настолько, насколько это вообще возможно. А после выполнения трёх наших заданий мы тебя отпустим. Более того, обеспечим деньгами и жильём на выбранной тобой планете.
- Звучит как-то... сказочно. Слишком нереально, - ответила, глядя на Риса с недоверием.
- Просто задания будут не самыми простыми. Нам давно был нужен талантливый поисковик.
- И почему я должна верить тебе на слово?
- Потому что я говорю тебе правду, - поднимаясь на ноги, сказал он. И, обернувшись ко мне, добавил, будто рассуждал вслух: - При хорошем раскладе общую суть своего дара ты можешь освоить за пару месяцев. Дальше нужны будут только тренировки. Три задания тоже не займут много времени. То есть максимум через год ты будешь свободна. Подумай над этим.
- И что? Ты считаешь, если я просто решу принять это предложение, то у меня сразу всё начнёт получаться? - спросила, не особенно веря этому утверждению.
- Ты просто ещё не осознаёшь собственную силу. Поверь, если ты только действительно чего-то сильно захочешь, то всё у тебя обязательно получится. Главное правильно и чётко поставить перед собой цель, а уж способы её достижения обязательно найдутся сами.
Слова Дариса заставили меня задуматься. Причём думала я об этом целый день. В его доводах была логика, да и само озвученное им предложение сейчас казалось мне едва ли не лучшим выходом из сложившейся ситуации. Но и просто так отвечать ему согласием я не желала.
Сейчас, как никогда, мне требовался совет или хотя бы просто взгляд со стороны. Потому, сразу после ужина я направилась не обратно в большую общую спальню, а пошла в учебную часть бункера, где в это время дня уже никого не бывало. И уже там, войдя в просторную комнату, чей пол был устлан спортивными матами, присела в позу для медитации, прикрыла глаза и позвала:
«Катя! Ты мне нужна!»
И она откликнулась! Причём решила обойтись без приветствий, реверансов, хождений вокруг да около:
«Ты ещё не раз пожалеешь, если согласишься на его предложение, - выдал голос моей искусственной сестры. - И с их стороны глупость - обещать тебя отпустить, так как людей с подобными способностями во всём Союзе не больше сотни. Поэтому, как я думаю, тебя попытаются убедить. Сделают так, чтобы ты сама захотела остаться здесь».
«Я не останусь»
«Не зарекайся, - ответила девушка. - Но я тоже могу дать тебе стимул для скорейшего освоения своего дара, коль он так тебе необходим: как поисковик ты сможешь найти и своего брата, и свою подругу Валерию».
«Но если они к тому времени будут уже за пределами Земли?»
«Для талантливого поисковика расстояния перестают иметь значение, - назидательным тоном сообщила Катя. - Некоторым поисковикам даже становятся доступны перемещения в пространстве. У вас подобное называют телепортацией»
«Да ладно! Это же сказки!»
«Не сказки, а просто редкое явление. Но у тебя вряд ли подобное получится. А вот находить людей даже на других планетах по звёздным картам ты точно сможешь. Это я тебе гарантирую».
«И ты поможешь мне научиться?»
«Я - нет. Я вот Дарис сможет помочь. Но, как я поняла, он решил сам стать тем якорем, что удержит тебя в рядах «Защитников свободы».
Сейчас, услышав от Кати подробности о том, какими именно способностями я, как оказалось, обладаю, мне вдруг стало по-настоящему интересно. Захотелось, во что бы то ни стало раскрыть их в себе, добиться успеха. Доказать, что я могу многое... и даже попробовать перемещаться в пространстве, пусть сейчас это и казалось мне нереальным.
«Я соглашусь на его условия!» - заявила, теперь уже точно и осознанно приняв это решение.
«Только ничего ему не обещай, - охладила мой пыл Катя. - Не давай никаких клятв. В будущем всё может измениться, потому лучше всегда оставлять себе простор для манёвра. И знаешь ещё что...»
«Что?» - спросила я, медленно направляясь к выходу из этой большой комнаты.
«У тебя всё получится. Ты всё сможешь. Не зря эти олухи в тебя так вцепились».
И я поверила ей. Вот просто приняла её слова, как единственную правду. Они впились в моё сознание, впитались в подсознание, пронзили душу... и у меня просто не осталось ни малейшего сомнения в успехе. Даже интуиция, и та успокоилась, словно давая мне понять, что принятое мною решение - самое правильное из возможных.
Наверное, впервые за время моего появления в этом городе-бункере я дышала так легко и спокойно, потому что уже не сомневалась, что всё у меня будет хорошо.