Глава 9. Поисковик

Голоса слышались откуда-то со стороны правого коридора, но я знала, что мне нужно идти в другом направлении. Пробираясь по стеночке, нащупав руками угол, я свернула налево и продолжила двигаться вперёд. Мимо кто-то пробежал, кажется, меня даже позвали по имени, но я не стала отвлекаться, чтобы не потерять нить связи, которая сейчас вела меня к цели.

Я чувствовала эту нить, видела, как она пульсирует в темноте моего сознания, и шла за ней, словно она была материальна. На деле же никакой нити не существовало, были только я и Сэм - парень, которого мне предстояло отыскать... на всей территории подземного города, за десять минут, да ещё и с завязанными глазами. Но это задание не казалось мне невыполнимым, наоборот. Едва увидев голографический портрет парня, я уже знала, где именно его спрятали, а путеводную нить создала себе сама, чтобы было легче передвигаться в темноте.

Да, я освоила свой дар, чем чрезвычайно гордилась. Пусть на это у меня ушло почти полгода, но для таких впечатляющих результатов шесть месяцев - не так уж и много. Но даже теперь, прекрасно контролируя собственную внутреннюю энергию, я осознавала, как многого ещё не знаю и не умею, и понимала, что мои способности ещё совершенствовать и совершенствовать.

Помню, сложнее всего оказалось понять, что же есть эта самая внутренняя энергия. Найти её, попытаться ощутить, как часть себя. Она казалась мне воздухом - этаким фантомом, который невозможно поймать. При каждой моей попытке собрать её и удержать - она убегала, словно вода сквозь пальцы. Тогда мне очень помог Рис. После моего заявления, что я принимаю его условия, он сам вызвался со мной заниматься, и под его чутким руководством мне всё же удалось научиться собирать, накапливать и использовать собственную внутреннюю энергию.

Да, для этого требовалась серьёзная концентрация. Да, мне пришлось внушить самой себе, что это не сказки, что энергия есть, что при желании её даже можно пощупать или даже как-то использовать. И в итоге у меня всё получилось.

Оказалось, что я всегда чувствовала эту силу. Она жила во мне, как живёт в каждом человеке. Она - наш дух или душа. Она - наша сила. Она - и есть наша истинная сущность. Тело - это всего лишь её оболочка, а мы просто привыкли жить как тела, содержащие душу, хотя на самом деле всё должно быть наоборот. Да, тело способно на многое, но только в физическом плане, и лишь возможности этой энергетической сущности - души - поистине безграничны.

Только осознав всё это, обдумав, приняв, я начала делать успехи.

Так за шесть месяцев жизни в подземном городе мои способности развились настолько, что Джен допустила меня до персонального экзамена. Она знала, что теперь я умею находить людей, как бы они ни прятались, причём расстояние действительно не играло роли. Мне приходилось разыскивать их по лесу, по незнакомому мегаполису, по картам Земли... и даже по схемам звёздных систем. Для этого мне требовалось знать о разыскиваемом человеке хоть что-то, видеть его фото, или держать в руке личную вещь, хранящую отпечаток его энергии.

Но как по мне, искать людей оказалось не так уж и трудно. Сложнее дела обстояли с предметами. Хотя и здесь я тоже делала успехи, с каждым днём всё больше совершенствуя собственный дар поисковика.

Но вот легче всего мне удавалось находить пути, то есть прокладывать для себя наиболее быстрый, безопасный и удобный маршрут к нужной точке и идти по нему. Чем, собственно, я сейчас и занималась.

Дариса эта моя способность порядком удивляла. Он сам говорил, что не слышал раньше, что поисковики так умеют. И даже в шутку называл меня ходячим навигатором. Иногда мне казалось, что он уверен в моих силах даже больше, чем я сама. Но сегодня Рис переживал за мой экзамен едва ли не сильнее всех, а всё потому, что от его результатов зависело, допустят меня до реальных заданий или нет.

А вот я по этому поводу волновалась мало. Честно говоря, сейчас меня почти устраивала собственная жизнь. И пусть до сих пор приходилось прятаться в этом городе-бункере, хоть и с возможностью иногда выходить на поверхность, но зато здесь я теперь чувствовала себя спокойно.

Ещё пять месяцев назад, когда начала делать первые успехи и всем вокруг стало понятно, что настроена я решительно, мне выделили отдельную комнату - хотя, правильнее сказать, целые апартаменты. Здесь имелась и личная ванная с круглосуточной подачей горячей воды, и гостиная, и спальня. Позже мне подарили телевизор, ноутбук, подключённый к интернету, а недавно даже открыли доступ к сети Союза, откуда я узнала массу всего нового... и о Земле в том числе. Хотя куда больше информации о родной планете мне передавала Катя. И теперь я уже не сомневалась, что в той системе, которую строили власти Союза на просторах моего мира, Александре Гарской места не найдётся.

Да, Земля смирилась с захватом. Многие приняли это, как должное, сдались, покорились. Теперь люди охотно проходили учебные курсы, позволяющие им изучить язык дитер, освоить новые для себя профессии. Одарённых детей всё так же забирали из семей и увозили на другие планеты. Для остальных переоборудовали старые школы и институты, где обучали теперь по новым программам.

Пару месяцев назад ввели единую денежную единицу, которая пока работала наравне со всеми остальными, действующими на Земле до вторжения, но вскоре должна была остаться единственной. Стран, как таковых, на нашей планете больше не существовало, они стали называться провинциями, и их руководители подчинялись одному человеку - наместнику Земли, которого звали Симерон Варпи. Он прибыл сразу после Нового Года, обосновался, как ни странно, в Казани, хоть и заявил, что в самое ближайшее время начнётся строительство новой столицы Земного Государства. Правда, даже теперь, когда на носу было лето, до этого дело не дошло.

Пока решались другие вопросы: обеспечения людей продовольствием, налаживания торговли, внедрения новых видов транспорта и технологического оснащения поселений и многие другие. Жизнь менялась, возможно, в чём-то даже в лучшую сторону. Но у этих изменений всё равно оставались ярые противники, и в целом обстановку на планете никак нельзя было назвать мирной.

При поддержке нашей организации среди населения проводились акции протеста, митинги, шла постоянная агитация. Людей призывали не мириться с новыми порядками, а отстаивать свои права. И на настоящий момент главным требованием со стороны землян являлось проведение выборов наместника, который будет не ставленником Совета Союза, а тем, кому на самом деле важно благополучие Земли.

Но даже это было лишь декорацией, этакой ширмой или прикрытием, за которым и скрывалась истинная игра. Как однажды признался мне Рис, с которым мы основательно и крепко подружились, самым важным для каждой из сторон конфликта являлись территории в благоприятных климатических зонах и одарённые люди. А причина у этого была одна - сохранение и удержание власти. Всё.

Пока же реальную силу на Земле имел даже не наместник, а военные Союза. Точнее - их предводитель, коим на просторах нашей планеты всё так же оставался небезызвестный мне лорд Дайрон Алишер Эргай. Сейчас именно он и его подчинённые были настоящей костью в горле организации сопротивления, одним из основных подразделений которой управляла Джен.

Едва ли не половина её задумок и планов рушилась, из-за своевременного вмешательства Гая, но та не отчаивалась и с упорством маньяка придумывала новые и новые способы дискредитировать его, желательно, в глазах всего Союза. Джен считала, что если Эргая отстранят и прикажут убраться с Земли, то всем нам сразу же станет легче жить. Я же была с ней не согласна, но пока не имела ни права слова, ни права голоса.

Честно говоря, чем больше думала о происходящем на Земле, тем больше уверялась, что никакой благотворительностью здесь и не пахнет. По сути, если убрать вуали и прикрасы, то получалось, что военные и «Защитники свободы» просто пытались поделить сферы влияния на новой для них планете. Одних финансировал Союз, а других - неизвестные мне спонсоры, имеющие свою заинтересованность. А вот о том, к чему приведёт это противостояние, я вообще старалась не думать. Просто жила, просто совершенствовала владение собственным даром и просто мечтала о той свободе, которую мне обещали после выполнения трёх заданий.

Но чтобы получить эти самые задания, мне для начала требовалось сдать один единственный экзамен, который, кстати говоря, я почти довела до финала.

... Светящаяся нить продолжала вести меня вперёд, огибая все возможные препятствия и предупреждая об опасных местах. Я шла по ней, ни капли не сомневаясь, что она приведёт куда нужно. Сейчас даже плотная повязка на глазах не являлась для меня помехой, а в некоторые моменты мне даже казалось, что я и так вижу очертания предметов. Правда, только на энергетическом уровне.

И вот вскоре путь мне преградила запертая дверь, за которой, по моим ощущениям, и находится Сэм. Только теперь стало понятно, почему нервничал Дарис - точно знал, что так будет, что в самом финале этого испытания меня ожидает настоящая подстава. Ведь если я не дотронусь до разыскиваемого парня, то это будет считаться проигрышем, даже несмотря на то, что я его нашла.

Чего этим хотела добиться Джен? Не уверена, что знаю правильный ответ, но явно не моего провала. Ведь именно она больше всех была заинтересована в том, чтобы я тоже стала частью команды и начала, наконец, приносить пользу. Потому этот её манёвр и оказался для меня таким непонятным и неприятным сюрпризом.

«Сашка, ну включи же ты голову!» - рявкнула прямо в моём сознании раздражённая Катя.

«И что, по-твоему, я должна сделать? - зло выпалила я, опершись спиной на предательскую дверь. - Или ты предлагаешь мне постучать и попросить, чтобы меня впустили? Так не получится. Сэм без сознания, я это прекрасно чувствую».

«Вот и молодец, что чувствуешь! И дверь тоже чувствуешь, и замок. А ведь всё это ты ощущаешь, как энергию, и можешь на неё воздействовать. Нужно просто сконцентрироваться и направить правильный импульс в нужном направлении».

«То есть... - я подобралась, выпрямилась, снова развернулась лицом к двери и положила ладонь на то место, где располагался запирающий механизм. - Ты хочешь сказать, что я могу открыть его без ключа?»

«Можешь!» - уверено заявила моя искусственная сестра.

И я больше не стала отвлекаться на лишнюю болтовню с Катей.

Да, всё в мире было энергией разной плотности, разного вида, разной степени опасности, - но именно энергией. Когда я научилась видеть пространство таким, то даже ужаснулась, но вскоре осознала, что ничего ведь, по сути, не изменилось. Мир всё тот же, предметы - те же, просто теперь я узнала, какие они на самом деле. Но главное, людям было подвластно менять качественное состояние предметов при помощи энергетических импульсов, хоть это и требовало немалой силы и большого внутреннего потенциала. Говоря проще - давалось это не всем, а только особенно одарённым. Таким вот уникумам, как, к примеру, я.

И да, с замком мне всё же удалось справиться - просто заставив металл, из которого состоял затвор, перейти в жидкое состояние. Таким образом, я всё же вошла внутрь и добралась, наконец, до спящего Сэма, который, кажется, и знать не знал, что стал частью моего задания.

«Молодец! - восторженно воскликнула Катя прямо в моей голове. - Горжусь тобой, Сашка».

Честно говоря, я и сама собой гордилась. Ведь ещё каких-то полгода назад и подумать не могла, что когда-то буду способна на подобное. Да что говорить, я считала все эти россказни про энергию - сказками, выдумками шарлатанов или писателей фантастов. И вот теперь сама преобразовываю предметы и могу найти человека по фотографии. Кажется, в средние века меня бы за подобные умения запросто могли назвать ведьмой и спалить на костре.

На самом же деле никакой магией тут и не пахло. Суть заключалась в самоконтроле, сосредоточенности и умении концентрироваться. Правда, здесь немалую роль играл сам уровень внутренней энергии и вот он у всех был разным. Мне в этом плане повезло, хоть раньше я не считала это везением. Ведь именно за такими одарёнными и охотились военные Союза, именно их отбирали среди молодых людей по всей планете. Потому что, как я успела выяснить, возможности таких уникумов были поистине безграничными.

Правда, каждый из них имел определённую предрасположенность, некую особенность, свойственную только ему. Так вот я оказалась именно поисковиком. Я могла найти всё что угодно, и с каждым днём это у меня получалось всё лучше. Например, теперь я знала, что мои родители и оба старших брата так живут в том же доме, определила местонахождение Лерки, которая тоже примкнула к рядам сопротивления и теперь обитала где-то под Питером. Рис даже как-то дал мне телефон, чтобы я ей позвонила. Правда долго говорить не получилась, зато я узнала, что у подруги всё хорошо и она ни капли не жалеет о своём побеге из дома.

А ещё мне удалось обнаружить своего младшего брата Лёшку. Вот только здесь радоваться оказалось нечему. Когда показала Дарису на карте то место, где по моим ощущениям находился Алексей, тот только нахмурился и пообещал всё выяснить. И уже через несколько минут сообщил, что по указанному мной адресу находится так называемый «первый» изолятор Союзных войск. Но это оказалось не просто тюрьмой, а этаким отстойником, где держали тех, кто отказывался покоряться системе. Как туда попал Лёша, разузнать не удалось, но теперь я была готова на многое, чтобы вытащить братишку из этого жуткого места.

И вот теперь придуманный Джен экзамен оказался сдан, а впереди меня ждали настоящие задания, настоящая работа, где я смогу в полной мере применить свой дар. Пусть раньше это казалось мне глупостью, но сейчас я даже хотела быстрее стать частью команды. Я чувствовала в себе силу действовать и, можно сказать, рвалась в бой.

Вот только отдавать всю себя борьбе за чужие цели всё равно не была готова. И пусть теперь моё отношение к «Защитникам свободы» немного изменилось, но я всё равно не собиралась надолго оставаться среди них. Именно поэтому и ждала тех самых трёх заданий... после выполнения которых меня и обещали отпустить на все четыре стороны, да ещё и с денежным вознаграждением в придачу.

***

- Молодец, Саша! - воскликнул влетевший в комнату Рис, и его ни капли не волновало, что это вообще неизвестно чья спальня, а в ней спокойно спит Сэм.

Дарис обнял меня, прижал к себе и выглядел при этом таким счастливым, будто сам сегодня сдал крайне важный экзамен. Я же смотрела в его светлые красивые глаза и улыбалась. Сейчас со мной рядом находился друг. Настоящий. За прошедшие полгода я успела привязаться к нему так сильно, что мне самой иногда становилось страшно.

- Я же не могла тебя разочаровать, - ответила, улыбнувшись в ответ.

- Я знал, что у тебя всё получится. Ты справилась! Умничка моя!

И тут со стороны постели, у которой мы стояли, донёсся громкий мужской храп, который и напомнил, где мы находимся. Рис едва слышно хохотнул, а после обнял меня за талию и повёл к выходу.

- А у меня для тебя сюрприз, - загадочным тоном бросил он, когда мы шли по коридорам подземного города.

- И какой же? - поинтересовалась, не в силах перестать улыбаться.

Меня просто переполняла радость. Хотя, подозреваю, что половина этих эмоций принадлежала Дарису. Всё же он не всегда мог сдерживать свой крайне своеобразный дар. Потому, когда сам Рис испытывал сильные эмоции и не желал их сдерживать, то все вокруг начинали ощущать то же самое. А со мной он вообще привык вести себя кране расслаблено и свободно. Ну а я давно научилась отделять собственные эмоции от навязанных. Правда, даже у меня это получалось не всегда.

- Скоро узнаешь. Кстати, скоро тебя ждёт твоё первое задание, - ответил Дарис, глядя на меня с лёгкой хитрецой. - Мы давно его планировали, но не решались действовать без поисковика. А теперь у нас есть ты. Да и у тебя в этом деле имеется личная заинтересованность.

Когда смысл его последней фразы окончательно уложился в моей голове, я взволнованно вздохнула и вдруг остановилась. Ведь личный интерес у меня мог быть только в отношении одного человека - моего брата. И об этом интересе среди наших знали многие.

- Вы что, собрались напасть на изолятор, где держат Лёшку? - спросила, стараясь разгадать ответ по взгляду Дариса.

- С местом ты угадала. Но на самом деле у нас немного другие планы, - уклончиво ответил он, снова потянув меня дальше по коридору. - Но и твоего брата мы можем освободить. Ты ведь хочешь этого?

- Конечно! - воскликнула, готовая хоть сейчас отправиться вызволять братишку.

- Не торопись. Нужно всё подготовить, просчитать, проанализировать. Осечек быть не должно, потому, Саш, у каждого в этой операции будет своя роль. И никакой самодеятельности. Именно от слаженной работы всей команды зависит успех всего дела. Ты ведь это понимаешь?

- Конечно, - отозвалась, соглашаясь с каждым его утверждением. - И что именно потребуется от меня?

Но к моему удивлению, Дарис не ответил. Вместо этого обнял меня чуть крепче и, поймав мой вопросительный взгляд, отрицательно мотнул головой.

- Всё потом, Саш, - сказал, подарив мне улыбку. - Сегодня мы не будем говорить о делах. У нас с тобой есть, что отпраздновать. Твой успех - это и для меня победа. Потому сейчас мы с тобой забудем обо всех посторонних темах, и будем просто наслаждаться этим вечером. Или мы этого не заслужили?

- Заслужили, - согласилась я с ним. - Так и о каком сюрпризе ты говорил? - спросила, когда мы уже дошли до жилого уровня, на котором располагались личные комнаты руководства.

- Сейчас всё сама увидишь, - ответил он и, подойдя к своей двери, распахнул её передо мной и галантным жестом предложил пройти внутрь.

Ну и конечно я вошла - ведь уже давно стала здесь частым гостем. Да только едва переступила порог, удивлённо остановилась.

Посреди комнаты стоял небольшой круглый столик, застеленный белоснежной скатертью и сервированный по высшему разряду на две персоны.

- Что это такое? - поинтересовалась, не особенно понимая причин подобного жеста.

- У нас праздничный ужин, - пожал плечами Рис. - Я достал бутылку Ситрелли - а это лучшая марка вина во всём Союзе! Ты такого точно никогда не пробовала.

- Небось, стоит столько, что мне и не снилось, - хмыкнула, присев на один из стульев.

- Цена в данном случае значения не имеет, - отмахнулся парень. - Я давно хотел тебя им угостить, да всё повода подходящего не было. А на ужин у нас сегодня гуэрская синяя рыба.

- Синяя? Что, прямо вот... синяя? - рассмеялась я, представив себе такой вот чудный деликатес.

- Ты, кстати, зря смеёшься, - изобразил обиду мой друг. И, усевшись на второй стул, поднял крышку с главного блюда.

Ну да, рыба на самом деле оказалась синей, потому пробовать её было немного страшно. Но откусив кусочек, я едва не растаяла от удовольствия. Вот честно, никогда не ела ничего более вкусного! Да что говорить, я даже не представляла, что подобные блюда существуют.

Вино мне тоже понравилось, хотя ничего особенного в нём я для себя не обнаружила. Разве что... после первого бокала стало так легко и хорошо, что и не передать. Рису тоже было весело. Он шутил, смеялся, заставил меня попробовать странный чёрный соус, с которым рыба стала казаться настоящим чудом.

- Ну, как тебе наш напиток? - с галантным видом уточнил Дарис, прокручивая в пальцах свой бокал. Правда, смотрел он при этом только на меня, и сейчас в его глазах я видела настоящий интерес... чисто мужской.

Да, случалось, что Рис и раньше так на меня смотрел, но я старалась не придавать этому значения. Мы дружили, у нас были близкие дружеские отношения, и нас обоих при этом всё устраивало. По большей части я просто привыкла игнорировать подобные проявления его эмоций, да и он никаких поползновений в мою сторону не делал. Но вот сейчас, в этот весёлый прекрасный вечер, я вдруг поняла, что мне нравится то, с каким интересом он на меня смотрит.

- Вино вкусное, но я пробовала и вкуснее, - сказала, отвечая на его вопрос. - Вот рыба - это да. Супер. Никогда не ела ничего подобного.

- Ты недооцениваешь Ситрелли, - довольно ухмыльнулся сидящий напротив блондин. - В природе не существует более расслабляющего напитка. А нам с тобой точно не помешает расслабиться.

- Так это что-то вроде наркотика? - уточнила, с невозмутимым видом делая глоток из своего бокала.

- Нет, - проговорил Дарис. - Просто вино, которое... очищает разум от лишнего хлама. Оно не опасно, даже наоборот. К тому же, если его часто пить, то эффект пропадает. Кстати, - он подался чуть вперёд, подлил и мне, и себе вина и, подняв бокал, добавил: - Его можно пить только с тем, кому доверяешь. Потому что в расслабленном состоянии можно выболтать всё что угодно. Ну и сделать что-то такое, о чём потом будешь жалеть.

- Опасный напиток, - сказала со смешком. - Но ведь у нас правильная компания? Я вот тебе доверяю. И честно и искренне могу назвать другом.

А он на моё заявление ответил только странной, чуть грустной улыбкой, которая почему-то показалась мне горькой. И в этот момент на душе стало так тоскливо, так печально, что я не смогла сдержать внезапный порыв. Поднявшись, схватила свой стул и перетащила его вплотную к стулу Дариса.

- Ну и чего ты скис? - спросила, усевшись рядом и уложив голову на его плечо. - Ты, кстати, сейчас не контролируешь свой дар. Я слишком хорошо чувствую все твои эмоции, хотя я ни разу не эмпат.

- Не хочу контролировать, - проговорил он, отведя взгляд в сторону. - Мы же расслабляемся. Как понимаешь, мне это вино тоже можно пить только с теми, с кем я могу раскрыться. Не держать себя в рамках. Быть искренним.

- Вот и наслаждайся, - улыбнулась я и даже за руку его взяла. - Улыбайся. У нас же праздник? И вообще... Ты говорил, это вино заставляет выбросить из головы всё лишнее.

Но вместо ответа Дарис вдруг повернулся ко мне всем корпусом, обнял за талию и притянул ближе к себе.

- Слушай, Саш... а скажи-ка... я совсем тебе не нравлюсь, как мужчина?

Сейчас его светлые, как ясное небо, голубые глаза смотрели на меня со странным непривычным волнением и даже надеждой. И мне совсем не хотелось ни отстраняться, ни отворачиваться. Да, Рис был красивым парнем, и он просто не мог не нравиться. Я же, наверное, слишком долгое время заставляла себя видеть в нём просто учителя, наставника, приятеля, а потом - друга. На него ведь многие девушки засматривались, но он никому не отвечал взаимностью. Был таким же одиночкой, как и я. Наверное, потому мы с ним друг к другу и тянулись.

Сейчас Дарис смотрел на меня точно не как на подругу или одну из учениц. И это оказалось неожиданно приятно и странно горячо.

- Нравлюсь, - сам ответил на свой вопрос мой друг, точнее, уловил ответ по изменившемуся градусу моих эмоций.

Рис вообще прекрасно чувствовал других людей, да и умел влиять на их эмоциональное состояние. У меня же на такое воздействие был совершенно непонятный иммунитет, но... увы, даже это не давало полной защиты от его влияния.

Не став дожидаться от меня хоть каких-то слов, Дарис придвинулся ближе, осторожно опустил ладонь на моё плечо и подался чуть вперёд. А потом его губы коснулись моих - нежно, ласково и с каким-то затаённым страхом. Он словно пробовал, изучал, разведывал обстановку. И мне бы, наверное, стоило как-то отреагировать. Или оттолкнуть, или наоборот, ответить на этот недопоцелуй. Но я просто застыла, пытаясь понять, что чувствую.

Хотелось ли мне поцеловать Дариса? Да, даже очень. Но я не собиралась кардинально менять наши отношения, переводить их в иное состояние. Да, он мне нравился, и как мужчина в том числе, но мне было искренне страшно потерять нашу дружбу из-за вот такого мимолётного влечения.

Но когда, так и не дождавшись моего ответа, Рис попытался отстраниться, я решительно обняла его за шею и потянула обратно. Зачем? Просто не смогла противиться своему желанию узнать, хотя бы каково это - целоваться с ним. Я разрешила себе только один поцелуй, как этакую награду за успешно сданный экзамен. В конце концов, имею же право хоть немного расслабиться?!

Вот только до этого даже не подозревала, что поцелуй с немного пьяным Рисом окажется настолько упоительным! Он и правда сейчас совсем не контролировал дар, его собственные эмоции играли так сильно, что у меня не получалось привычно отрешиться от них. Они захлестнули меня, захватили, подобно волне во время шторма. Я погрузилась в них, как в воду... почти перестав разделять свои и его чувства.

И да... это было здорово! Так поразительно приятно, так нежно, что мне совсем не хотелось прерывать столь интересное занятие. Правда, в противном случае оно со сто процентной гарантией обещало закончиться в постели.

Но что самое удивительное, наслаждаясь этим во всех отношениях восхитительным поцелуем, я продолжала отдавать себе отчёт во всём происходящем. Понимала, что делаю, с кем, даже анализировала, насколько приятны мне объятия Риса, как заводит каждое прикосновение его языка к моему, какие у него мягкие и ласковые губы...

И в этот момент вдруг совершенно неуместно в памяти всплыл единственный мимолётный, но такой яркий поцелуй Гая. Да, тогда он продлился всего пару секунд, но мне хватило и этого, чтобы полностью выпасть из реальности, потерять связь с миром и с самой собой.

Именно это воспоминание и стало для меня отрезвляющим. Дарис нравился мне, но я слишком хорошо понимала, что серьёзных отношений у нас с ним не получится. А терять друга из-за недолгой интрижки совсем не хотелось. Потому, осторожно прервав наше без сомнения упоительное занятие, я положила обе ладони ему на грудь и мягко оттолкнула.

Он поначалу попытался сопротивляться. Обнял меня крепче, прижал к себе, снова завладел моими губами, но отвечать на его поцелуй я уже не стала.

- Саш, - прошептал Рис, подняв на меня затуманенный желанием взгляд. - Что не так? Тебе ведь хорошо, я чувствую.

Решив не дожидаться моего ответа, он чуть наклонился и поцеловал меня в шею... да так нежно и умело, что я едва не задохнулась от нахлынувших ощущений. Это было поразительно приятно и так ярко, что мыслить здраво уже не получалось. Но Рис не стал останавливаться на достигнутом. Он без лишних вопросов стянул с меня футболку - я же даже не подумала возразить. Его поцелуи от шеи переместились сначала к ключице, а потом всё ближе стали подбираться к лифчику.

О, да, краем сознания я понимала, что всё происходящее - неправильно, что меня намерено соблазняют, что сама я не испытываю к Дарису никаких чувств, кроме дружеских, но... то, что он делал с моим телом, было слишком классно.

Помню, когда-то, после двух неудачных романов и двух не самых приятных ночей, я решила, что дело точно в любви, и что удовольствие в постели невозможно без сильного взаимного чувства партнёров. Была уверена, что если и решусь ещё когда-нибудь на близость с мужчиной, то только с тем, кого буду считать любимым и единственным. И вот теперь я млела под ласками Риса... и больше не собиралась его останавливать.

В тот момент, когда Дарис убедился, что сопротивление пало окончательно, он вернулся к моему лицу и, мягко поцеловав в губы, поймал мой горящий желанием взгляд. К тому моменту одежды на мне уже не осталось, лежала я, кажется, на диване, а может, и на кровати - подобные мелочи не казались мне важными.

Мозг в этот момент вообще работал как-то со сбоями, словно его нормальному функционированию препятствовали какие-то посторонние помехи. Я хотела разрядки, мечтала пройти этот приятнейший квест до конца, получить в своё распоряжение того, кто так умело довёл меня до такого состояния.

- Мы не делаем ничего плохого, Саш, - мягко проговорил Рис, быстро, но без суеты стягивая с себя одежду. - Мы оба заслужили капельку удовольствия. Это нормально.

Он смотрел мне в глаза, не отворачиваясь ни на мгновение. И казалось, даже теперь и на расстоянии он продолжает меня ласкать. Я же держалась за его взгляд, словно за страховочный трос... и где-то в самой глубине души всё равно понимала, что попала под чужое очень сильное воздействие. Но сейчас мне оказалось всё равно.

В конце концов, у меня больше года не было никаких отношений. Разве нельзя хоть раз взять, да и совершить вот такую глупость - поддаться сиюминутному желанию? К тому же, это ведь Рис - он мой друг и хороший парень. Да ещё и целуется так восхитительно.

Очень скоро я узнала, что Дарис мастер не только в поцелуях. Каждое его движение откликалось в моём теле волнами наслаждения, каждая его ласка казалась поразительно приятной. И как следствие - финал у этого действия стал поистине фееричным. Ярким! Горячим!

После этого сумасшествия я пришла в себя далеко не сразу. Лежала на постели, старалась восстановить дыхание, наслаждалась волнами неги, что продолжали растекаться по телу... Но чем яснее становился мой разум, тем отчётливее в душе ощущалась странная тёмная пустота. Даже не знаю, с чем было бы правильнее такое сравнить. Наверное, нечто подобное испытал бы ребёнок, открывая заветное шоколадное яйцо, доставая оттуда пластиковый желток и обнаруживая в нём... только воздух. И ещё возникло ощущение, что, поддавшись своему порыву, я потеряла нечто важное, ценное... дорогое. Но никакого логического объяснения этому чувству не было.

- Саааааш, - протянул моё имя Рис. - Ты такая красивая без одежды.

Он лежал рядом и, подперев голову рукой, смотрел на меня. И сейчас в его взгляде отражалось не просто расслабленное удовлетворение, а сияли отблески настоящего триумфа. Нет, он почти сразу скрыл эти эмоции, приняв вид довольного жизнью мужчины, но я всё равно заметила, хоть виду и не подала.

Видимо, ему очень нужно было затащить меня в свою постель. Получить меня не как подругу, а как женщину. А в свете того, что мне скоро предстояло отправиться на первое задание, это наталкивало на не самые приятные мысли.

- Знаешь, - самодовольно ухмыльнулся Дарис. - Ты ведь многим из наших парней нравишься. Они, конечно, молчат, но я-то чувствую их эмоции. Хотя такая, как ты, просто не может оставить кого-то равнодушным. Вот и я пал жертвой твоих чар.

- Пф! - фыркнула я, скептично отреагировав на эти высокопарные речи. - Ещё назови меня коварной обольстительницей.

- И назову! - широко улыбнулся лежащий рядом со мной обнажённый мужчина. Очень, кстати говоря, привлекательный.

- Как же, интересно, я тебя соблазнила? По-особенному носила широкие брюки? Или футболка у меня была с огромным декольте? Или тебя свели с ума мои волосы, которые вечно скручены в пучок на затылке?

Он рассмеялся, перекатился ко мне ближе и, легко поцеловав в живот, посмотрел в глаза.

- Просто ты - именно такая, какой я представлял себе собственный идеал. Мне очень легко с тобой. У тебя большой потенциал, и ты готова его развивать. Ты смелая, Саш. Сильная. Самостоятельная. Но при этом всё-таки добрая и милая.

Я смутилась. Вот, правда - лежать без одежды в постели с Рисом было ни капельки не стыдно, а его слова умудрились вогнать меня в краску. Хотя, может, просто нужно было научиться принимать комплименты?

- Перестань меня смущать. А то вдруг сейчас как зазнаюсь и буду ходить, задрав нос, - попробовала отшутиться я.

- Ты? Вот уж не думаю. Скорее, это мне придётся везде тебя сопровождать и рассказывать направо и налево, что моя девушка - самая замечательная. А ты точно будешь продолжать при этих словах мило краснеть.

Он снова улыбнулся, переместился выше и уже хотел поцеловать меня в губы, но я отвернулась, а после и вовсе решила принять сидячее положение. К счастью, мой эмпат уже понял, что давить на меня не стоит, потому и остался лежать, подложив руки под голову.

- Рис... я не твоя девушка, - сказала, посмотрев на него с долей вины. - Всё было классно. Супер. Поверь, мне никогда ещё не приходилось испытывать ничего подобного, но я хочу, чтобы наши отношения остались только дружескими.

- Хорошо, - не стал спорить Дарис, да и не выглядел при этом хоть каплю расстроенным. - Друзья, так друзья.

И я уже была готова вздохнуть с облегчением, когда этот хитрец резко поднялся, опрокинул меня на подушки и жадно припал губами к моей шее. Его рука при этом самым наглым образом сжимала мои бёдра, лаская и поглаживая. И тело откликнулось мгновенно, не дав мне самой возможности воспротивиться происходящему. Потому на последовавший вскоре жаркий поцелуй в губы я ответила со всей возможной страстью.

Дальше всё продолжилось по предыдущему сценарию, с некоторыми изменениями в ласках и позах. Но удовольствие от этого стало ещё ярче. Вот только в этот раз, когда я наслаждалась волнами оргазма, Рис смотрел на меня, не отвлекаясь ни на секунды. А стоило мне вернуться в реальность, мягко ухмыльнулся и сказал:

- Хочешь называть это дружбой? Ладно. Мне не жалко. Но я всё равно буду обнимать и целовать тебя, когда хочу и где хочу. Скрываться ни от кого не собираюсь. А в остальном... не думаю, что для нас что-то изменится. Мы ведь давно стали важны друг для друга.

Спорить не было смысла, да и не хотелось, если честно. В этот раз чувство пустоты меня не посетило, хотя, скорее всего его своей речью спугнул Рис. Больше говорить на серьёзные темы не хотелось, возникло желание просто взять и уснуть. Но оставаться у Дариса я не стала - отправилась к себе. Несмотря на всё произошедшее, спать с ним в одной кровати я пока была не готова.

К тому же, он сам сообщил мне, что завтра утром состоится собрание, где будут обсуждать ближайшую операцию «Защитников свободы», в которой мне отводилась не последняя роль. А перед таким важным событием не помешало бы как следует выспаться, чего рядом с Рисом у меня точно не получится.

Но самое главное, мне следовало поговорить с Катей. А делать что-то подобное при столь чувствительном к эмоциям человеке, как Рис, стало бы настоящей глупостью.

***

«Ну и дура же ты, Сашка», - заявила моя искусственная сестра, едва я оказалась в своей спальне.

«Кажется, я уже привыкла это от тебя слышать».

«Или ты решила остаться здесь... с этими манипуляторами?» - с холодной насмешкой произнесла Катя.

«Ты же знаешь, что это не так, - ответила я, устало падая на свою кровать. - Рис, конечно, хороший, интересный, но... я всё равно хочу свободы. У нас с ним договор. Три задания и...»

«И - ничего!» - рявкнул на меня голос в моей же голове. - Ты разве не понимаешь, что никто никуда тебя не отпустит?! С такими-то талантами! И этот мальчишка Дарис всеми силами старается просто привязать тебя к себе! Вот сегодня на кой чёрт ты стала с ним пить? Да ещё и такую бурду, как это вино? Саша, он эмпат! Такой сильный, каких даже я не встречала! И ты представить себе не можешь, на что он способен, и как тебе повезло, что ты очень плохо поддаёшься его влиянию».

«Но всё же поддаюсь, - бросила я, прикрыв глаза. - Сегодня он ведь влиял на меня. Я бы не стала с ним...»

«Влиял. Из кожи вон лез, чтобы это влияние подействовало, даже особое вино вместе с тобой пил, которое таким, как он, вообще строжайше запрещено употреблять. И добился, гад, своего!»

Она явно была не в себе. Нервничала, переживала, словно живой человек. Вела себя так... по-настоящему. Почему-то именно в этот момент я вспомнила слова Гая о том, что эмоции подвластны только людям. Что учёные Союза, как ни бились, но так и не смогли заставить своих роботов чувствовать. Но... как тогда понимать все эти эмоциональные всплески моей искусственной сестры?

«Кать, а тебе не кажется, что для галути ты слишком много переживаешь?» - заметила я, словно между прочим. - Все другие образы, что мне доводилось видеть, у Джен или Гая, вели себя, как роботы. Но ты не такая».

«Я - исключительная. Единственная в своём роде, - с усмешкой заявила Катя. - Гордись, дорогая. Тебе достался самая оригинальная из всех моделей галути».

«А можно подробнее?»

«Нельзя. И вообще, лучше направь свои мыслительные способности в другое русло. Завтра с утра состоится собрание, где тебе озвучат твою роль в предстоящей операции».

«Первое задание», - согласилась, чувствуя, как в душе поднимается волна лёгкого страха, граничащего с предвкушением.

«К третьему заданию ты должна придумать, как выпутаться из той сети, которой тебя пытаются удержать. Помни, здесь тебе оставаться нельзя. Это не твой путь, не твоя война. И мне бы не хотелось рано потерять столь интересную хозяйку. Считай, что я к тебе привязалась».

- Надо же! Робот, который способен испытывать привязанность, - проговорила я вслух.

Но Катя ответила мне на том же мысленном уровне. Она вообще за всё время моего нахождения в этом подземном городе ни единого раза не показывалась, как голограмма, да и сам галути всегда где-то летал, находясь в прозрачном состоянии. Именно поэтому наличие у меня такого интересного гаджета для всех остальных оставалось тайной.

«Роботы, Александра, не могут испытывать эмоций, - сказала моя искусственная сестра. - Они умеют их лишь изображать. А что касается меня, поговорим об этом как-нибудь потом. Сейчас важно другое. Как ты уже знаешь, эти твои благодетели планируют нападение на тот самый изолятор, где содержится Алексей. И я больше чем уверена, что они его освободят».

«Так это же замечательно!»

«Нечему тут радоваться. Потому что ты обзаведёшься ещё одним якорем. Не бросишь брата здесь.... одного».

«Не брошу, - ответила уверенно. - Я заберу его с собой».

«Только в том случае, если он захочет уйти. А вот если откажется - ты ничего не сможешь сделать».

Эти её слова ещё долго звучали в моём сознании. По всему получалось, что Катя права. И если Лёша оказался среди тех, кто не желает подчиняться новым хозяевам нашей планеты, если он - ярый противник их действий, то он будет даже рад вступить в ряды «Защитников свободы». Но что в таком случае делать мне? Остаться с ним? Смириться с тем, с чем я не согласна?

К сожалению, я пока не знала ответа. В любом случае, сейчас Лёша ещё в изоляторе, и первым делом нужно его освободить. А вот решать, как поступать дальше, мы будем уже вместе. Одно я знала точно - насильно удержать здесь моего брата я не позволю никому.