Глава 9

Астрид Веленская

Мы вернулись в академию втроём.

Рианс и Никлас ушли на рассвете, не дожидаясь окончания нашего разговора с Андрасом. Честно признаюсь, я была этому рада. Не готова сейчас к очередным перепалкам с синеглазым, слишком много новостей нужно осмыслить.

Итак, что мы имеем?

Первое: на меня открыли охоту ещё в Долине. Второе: по какому-то маячку определяют местоположение во время выброса силы. И третье: в академии есть шпион наших безликих врагов, которым нужна то ли я, то ли моя смерть.

Что, жаловалась на скуку в академии? Теперь веселья хоть отбавляй. Придумывай, Астарта, что с этим делать.

Я уселась на широкий подоконник, поджала ноги и принялась размышлять, глядя в окно.

Андрас предложил связаться с повелителем и рассказать ему о нападении, чтобы меня забрали. А что это даст? Скорее всего, папенька меня заберёт и спрячет ещё дальше и глубже. Нет, мне эта идея не по нраву. Прятки – это не способ найти тех, кто охотится на тебя.

Мне не нужно спасение. Мне нужны ответы, которые помогут вычислить тех, кто стоит во главе заговора.

Промелькнувшее в размышлениях слово «заговор» болезненно резануло внутри. Рука сама собой потянулась к карандашу, и через секунду я уже грызла его край – забытое действие, которое возвращается в моменты напряжения. Наставник когда-то много сил потратил на то, чтобы отучить меня от вредной привычки, но обстоятельства сейчас сложились не в его пользу. По рукам бы он мне надавал точно, если бы увидел. Может палкой, а может, и чем посущественней – он не скупился на разнообразие методов воспитания.

Отвлеклась. Возвращаемся.

Заговор существует, в этом я уверена. Проникнуть в Долину, одну из самых защищённых территорий Эридона, и остаться в ней незамеченным практически невозможно. Но я всегда помню о вариантах с обычным везением или навыками высочайшего уровня. До появления моего папеньки демоны тоже считали, что повелителя (предшественника Аббадона) невозможно свергнуть. И для себя я твердо усвоила, что не стоит переоценивать свои возможности, как и недооценивать возможности других.

Если допустить вариант с везением, то… не в таком же количестве! Более десяти покушений – это более десятка успешных проникновений на закрытую территорию. Тут дело явно не в счастливом стечении обстоятельств. Да и вряд ли заговорщики просто рассчитывают на то, что им «повезёт». Абсолютно очевидно, что в охране дворца есть предатели.

И, скорее всего, не только в охране.

Мысли закручивались одна за другой, и я всё крепче сжимала зубами несчастный карандаш.

Игра становится слишком опасной, но я буду играть в неё до конца.

Итак, действовать нужно быстро и желательно безошибочно. Первая задача – передать весточку отцу о предателях без подробностей моего времяпрепровождения. Вторая – найти шпиона в академии, не выдав своей осведомлённости. Третья – выжить. На последней мысли губы тронула легкая улыбка. Похоже, её высочество перестает верить в собственную неуязвимость.

Дверь в комнату распахнулась без стука. На пороге стояла злая Тиана, сжимая в руке букет полевых цветов, который больше напоминал веник. Цветы были смяты, местами надломлены и выглядели так, будто пожалели, что вообще выросли.

– Астрид, я готова примкнуть к вашему отряду карающих, – мрачно сообщила она, захлопнув дверь.

– Блохастый всё-таки достал? – без капли сомнений уточнила я, слезая с подоконника.

– Я старалась быть вежливой, но всему есть предел! – голос Тианы задрожал от возмущения. – Мало того, что этот нахал пытался завалиться ко мне в комнату прошлой ночью. Получил пару пульсаров, чтобы ускорить отступление. А сегодня на всю столовую заорал: «Тиана, звезда моих очей, мне никогда не забыть этой ночи, будь моей!» И всучил… это! – в голосе прозвучало почти истеричное возмущение.

Цветы эффектно полетели в стену, отскочили и жалко плюхнулись на пол.

– И он всё ещё жив? – я приподняла бровь, наблюдая за траекторией «букета гнева».

– Дуракам везёт, в столовой была леди Демара. Если бы я хоть что-нибудь выкинула, не видать мне свободного времени на каникулах как своих ушей, – Тиана с досадой рухнула на диван.

Стараясь не рассмеяться, я уселась в кресло рядом с её «местом страданий».

– И?..

– И я согласна с тем, что он псина. Блохастая, надоедливая и совершенно невыносимая псина, – обречённо выдохнула она, уставившись в потолок.

– Поздравляю с просветлением! – торжественно провозгласила я. – Вы приняты в наш отряд.

На лице Тианы появилась довольная улыбка, такая, что любой недоброжелатель, увидев её, начал бы немедленно молиться всем богам, чтобы его имя не оказалось в списке жертв этого «отряда».

С момента нашей совместной «отработки» Тиана регулярно пыталась наставить меня на путь дипломатичных отношений, что изрядно утомляло, а временами и жутко злило. Но теперь она наконец-то поняла простую истину: «Не можешь бороться – возглавь». В нашем случае я уступлю ей место ведущей в мести желтоглазому, её он донимал куда больше моего.

Чего только стоила его «гениальная» выходка перед экзаменами.

Накануне итоговой зачётной дуэли, когда вся академия напрягала мозги, сражалась с паникой и грызла ногти, Никлас решил внести «каплю бодрости» в это унылое, по его мнению, мероприятие.

И вот картина: Тиана выходит на тренировочное поле с лицом, выражающим «я уничтожу любого, кто встанет на моём пути», – и обнаруживает, что всё её снаряжение бесследно исчезло. Вместо него аккуратно разложены: алое вечернее платье с открытой спиной, перчатки до локтей, туфли на каблуках и маленький флакончик с надписью «Аромат победы». И записка на пергаменте с золотым тиснением: «Для моей прекрасной богини. В этом ты точно победишь. И ослепишь. И, возможно, вызовешь землетрясение. С обожанием – Никлас».

Тиана прошлась по полю так, что земля под её ногами дрожала. Дорожки покрылись трещинами, статуи у входа в тренировочную зону накренились, а из-под клумбы с магическими цветами полезли испуганные кроты.

А Никлас… Никлас стоял на балконе верхнего яруса с яблоком в зубах и пером в руке.

– День сто двадцать третий. Великая ярость. Стихия – земля. Степень угрозы – колоссальная. Внешний вид жертвы – божественный, как и предсказывалось. Перспектива выживания – низкая. Но зато как элегантно треснула стена столовой! – комментировал он с восторгом, не забывая делать пометки в своём дневнике приключений (в том самом, куда он записывал всё: от наших заданий до того, как Рианс злится, когда его называют «недооборотень»).

Когда Тиана метнула в него валун, а заодно и часть цветочной клумбы, он еле успел уклониться, обронив при этом фразу:

– Новая страница. Глава «Смерть под каблуком, или Как не довести девушку-мага до землетрясения».

С тех пор никто в академии не сомневался: либо они когда-нибудь убьют друг друга, либо поженятся. Ну или оба варианта – но в другой последовательности.

Я усмехнулась, но тут же вернулась в реальность. Воспоминания, как водится, пришли внезапно и так же быстро улетучились.

– Благодарю, великодушная, – с преувеличенной театральностью Тиана поднялась с дивана и выдала нечто, отдалённо напоминающее реверанс.

Смотрелось это забавно, учитывая наличие штанов вместо юбки.

– Астрид, я хотела спросить, – её тон из шутливого стал серьёзным, она снова села на диван. – Понимаю, что это не моё дело…

– Тогда лучше на этом моменте и остановись, – перебила я. – Если заранее понимаешь, зачем спрашивать? Всегда удивляло это.

Тиана недовольно поджала губы. Очевидно, хотела что-то возразить, но, взглянув на меня внимательнее, передумала.

– Андрас не заходил сегодня? – она быстро перешла к другой теме.

– Нет. После возвращения в академию я его не видела. А что?

– Магистр Салтон велел всем собраться после ужина у него в кабинете.

– Зачем?

– С докладом, Астрид, – сказала она таким тоном, будто объясняла элементарную вещь. – Он хочет знать, что вам сказал Видящий.

– С доклааадом, – протянула я, устраиваясь в кресле поудобнее, а конкретно – закинув ноги на подлокотник. – Такое ощущение, что мы у него на службе.

– Мы у него на наказании.

– Но не ты. До сих пор не понимаю, зачем ты тратишь на это собрание юных следователей своё время?

– Своих не бросаем, – с улыбкой подмигнула Тиана и лёгкой походкой вышла из комнаты.

Её последняя фраза прозвучала неожиданно… и отозвалась внутри как-то странно, словно на ледяной горе пошла трещина…

***

– Вы издеваетесь? – в который раз прошипел магистр Салтон.

Да-да, именно прошипел, потому что иначе низкий шёпот сквозь зубы я назвать не могу.

– Видящие немногословны, – повторила я, не отрывая взгляда от ногтей.

Один из них явно затупился, пора подточить…

– Адептка Веленская, я прекрасно осведомлён как о природе предсказателей, так и Видящего. И именно поэтому, после вашего, кхм, объёмного доклада, у меня и возникает вопрос: вы издеваетесь? – Салтон подошёл ближе, нависая, словно собирался испепелить взглядом.

Я убрала ноги с подлокотника и встала, магистр сделал шаг назад, давая мне пространство. Разговор из позиции «снизу вверх» я вести не собиралась.

– Магистр Салтон, – спокойно, даже чуть лениво проговорила я. – Мы все ожидали большего. Но имеем то, что имеем. Он не был щедр ни на слова, ни на объяснения. А если вы нам не верите, пожалуйста, отправляйтесь к нему сами. Может, вас он порадует большей откровенностью.

– Адепт Либери? – куратор перевёл взгляд на Рианса.

– Сомнения, конечно, есть, – пожал плечами тот, не вставая с кресла. – Но со мной он был не разговорчивее. Только сказал, что мы «скоро получим подсказку». Какую – не уточнил. Видимо, такой стиль общения у него: многозначительно и таинственно.

Салтон вернулся за свой массивный стол, достал из футляра трубку, поджёг её щелчком пальцев. Табачный дым поплыл над его головой, змеёй вползая в тени помещения.

Атмосфера вокруг точь-в-точь отражала своего хозяина: строгая, уединённая, тёмная. От мягкого света свечей в единственном канделябре предметы отбрасывали длинные тени, превращая комнату в сумрачный чертог размышлений. Стены из тёмного камня поглощали свет, а ковер ручной работы под ногами – шаги. Книжные полки с редчайшими фолиантами, свитки, письменный стол с беспорядком… Всё говорило о человеке, который много знает и предпочитает тишину.

Единственное украшение стены – карта Эридона с отметками разного цвета на ней. И вот она меня сейчас интересовала больше всего.

Как ни в чём не бывало я подошла к этой карте, внимательно её разглядывая.

– Магистр, а что это за метки? Путешествие планируете? – с наигранной заинтересованностью спросила я не оборачиваясь. – Только вот То́пи у подножия Аре́совых гор вам точно придутся не по нраву. Там даже тени вязнут, – я уверенно ткнула в юго-восточный участок, где горела синяя отметка.

– Эти «отметки», как вы выразились, имеют прямую связь с вашим заданием на практику, – отозвался Салтон и выдохнул облачко дыма из трубки.

Оно неторопливо поползло вверх, закручиваясь в узоры и наполняя комнату приятным ароматом.

Я невольно вдохнула глубже. Этот запах всегда напоминал мне о папеньке. О тех вечерах, когда мы всей семьёй собирались в гостиной у камина. Когда отец, усевшись в своё огромное кресло, рассказывал нам истории о том, как создавался мир, как демоны построили Долину, как впервые в неё вошел наш род. Те вечера были теплом, которое уже не вернёшь, но память о них греет до сих пор.

– После недавнего происшествия в академии, – продолжил Салтон, – я начал отслеживать колебания магического фона по всему континенту Эридона.

Он сделал взмах рукой, и прямо передо мной поверх настенной карты вспыхнула полупрозрачная проекция. Магия прошила воздух светящимися нитями, вырисовывая контуры тех же территорий, но теперь с яркими пятнами света – метками, каждая из которых пульсировала по-своему.

– Синий цвет, – пояснил он, – означает слабые магические колебания, которые могут быть объяснены природными особенностями ландшафта. Их немного: одна точка в Аресовых горах, вторая – в Милдэвэ́е, землях эльфов. Оба региона магически нестабильны по самой своей природе, и раньше такие всплески здесь бывали не раз.

– Красный? – спросила я, хотя уже догадывалась.

– Сильные аномалии, – кивнул магистр, и точки на карте тут же будто налились кровью. – Их пять. Первая – Кедда́рд, северный город людей.

Карта напомнила, что в той местности естественной границей с Монта́рсом – землями гномов – выступают Монта́рские горы. И эти же горы служат границей между гномами и эльфами. Но я увидела на территории Кеддарда две точки: на границе гор и в западной части города близ реки Навва́й.

Я рассматривала карту, пока лорд продолжал пояснения:

– Дальше – Шида́рские просторы. Орки, гоблины, нестабильная магия, – магистр сделал паузу, вдыхая новую порцию дыма. – Южные земли. Портовый город О́сфэр. Колебания зафиксированы на самой границе города, у Топей. И, наконец, Акрон.

– Выходит, все колебания происходят либо на границе, либо на территории Дэрривона? – Андрас подошёл ближе и встал справа от меня, внимательно вглядываясь в карту.

– Я не могу утверждать это наверняка, – ответил Салтон и вновь отпустил облачко дыма. – Как вы знаете, Небесный Град и Долина под мощнейшими магическими барьерами. Мы не можем сканировать их территорию.

– А Милдэвэй? – я слегка наклонилась вперёд и кивнула на синюю точку в землях эльфов. – Разве у эльфов не стоит барьер?

– С Милдэвэем, – магистр позволил себе чуть усмехнуться, в его глазах блеснула ирония, – у меня особые отношения. Доступ к их землям у меня есть. По ряду причин.

В его голосе промелькнуло что-то вроде горького удовлетворения, но я не стала задавать лишних вопросов. У каждого свои скелеты в шкафу, даже если они носят мантии с золотой отделкой.

– Так в чём же цель нашего задания? Выяснить, что вызвало эти всплески? – Никлас облокотился на край стола.

– Не доросли ещё, – отозвался Салтон, и тень раздражения проскользнула в его голосе. – Вы адепты, а не Орден Те́ни13. А некоторые из вас и вовсе… – его взгляд переместился на меня, – зелёные первокурсники.

– Эй! – вскинулась Тиана, но тут же осеклась.

– Адептка, разве я не прав?

Я почувствовала, как внутри медленно поднимается волна негодования. Неприятно, когда тебя считают несмышлёной адепткой.

Но ведь и правду сказать не могу…

– Двойные стандарты, магистр, – процедила я сквозь зубы. – Когда дело касается похода к предсказателям, которые, напомню, до сих пор проводят ритуалы на человеческой крови, мы оказываемся подходящими кандидатами. А тут вдруг «зелёные»?

– Разница в том, – голос Винфорда стал назидательным, – что в случае с предсказателями мы знали, кто, где и чем может вам навредить, и были готовы. А здесь мы не знаем ничего: ни природы всплесков, ни их источников, ни истинных целей. Мы лишь видим последствия, – он поднял глаза, и в них отразилась тьма. – И по итогу событий в академии можем предположить, что каждый такой всплеск несёт смерть.

Он выдержал паузу.

– И должен напомнить вам, адептка, – последнее слово он произнёс с особым нажимом. – Среди погибших тринадцати адептов людей всего трое.

– Тогда объясните, магистр, – я сцепила руки за спиной. – Как именно эти колебания связаны с нашим заданием?

Это был почти вызов. Почти. Я не могла позволить себе идти дальше – пока. Для этого пришлось бы выложить карты на стол, что делать не стоило.

Потому что где-то в академии ходил тот, кому я нужна.

– А вот это уже правильный вопрос, адептка, – Салтон щёлкнул пальцами, и воздух рядом с ним заискрился.

Он поднял указательный палец вверх, как бы фиксируя момент.

– Вы поедете в Осфэр. Будете рядом с границей колебаний, но ни в коем случае не приближайтесь к берегам Бесконечного моря.

– Что именно мы должны сделать? – уточнил Андрас.

– Узнать у местных жителей, не замечали ли они чего-то странного за последние четыре месяца. Поставить накопители в нескольких заранее определённых точках и вернуться.

– Это задание для всех? – раздался голос Рианса от окна.

И когда он там оказался?

– Да, адепт Либери, для всех вас, – быстро отозвался Салтон, будто ждал этого вопроса.

– С таким заданием справятся и трое первокурсников. Зачем нам с Ником тратить на это время? – раздражённо заметил синеглазый.

– Понимаю ваше негодование, – магистр откинулся в кресле, затянулся трубкой. – Но так вышло, что вы единственные третьекурсники, которые умудрились попасть под дисциплинарные меры. Поэтому я великодушно сэкономлю своё время и отправлю с ними вас вместо себя.

– Потрясающе! Мы – няньки для первогодков, – от недооборотня буквально разило недовольством.

Никлас хихикнул где-то сбоку, но тут же заткнулся.

– Радует ваш энтузиазм, – магистр проигнорировал сарказм. – Отправляетесь через два дня, мне нужно время, чтобы настроить накопители.

– А что это? – спросила Тиана.

– Артефакты фиксации. Реагируют на нестабильность магического поля и сохраняют структуру всплесков, чтобы мы могли её проанализировать. Они не просто фиксируют сам факт, а выстраивают его пространственно-временной узор. Именно поэтому их нужно устанавливать вручную на месте.

– Последнее уточнение, магистр, – подал голос Никлас. – Вы сказали «поедете». Я правильно понял?

– Именно, адепт Харсон, – Салтон кивнул. – Порталы в этой зоне временно заблокированы, потому что на территориях, где были замечены всплески, работают блокираторы пространственной магии. Безопасности ради, чтобы не искажать магическую структуру и чтобы ничто не мешало точной картине происходящего.

На этом моменте моё хрупкое самообладание накрыло лавиной возмущения.

– Чудесно! Просто восхитительно! Мало того, что нам теперь трястись в седле четыре дня, так ещё и надзирателей приставили, – я всплеснула руками.

– Золотце, – наигранно нежно протянул Никлас. – Обещаю тебе: это будет лучшее путешествие в твоей жизни.

Я собиралась послать гневный взор блохастому, но умудрилась промахнуться с получателем и встретилась с пронзительным взглядом сапфировых глаз. За окном что-то громыхнуло, а из моей груди снова как весь воздух вышибло.

Да закончится это когда-нибудь или нет?!

– Кхм, думаю, нам пора идти собираться. Да, Астрид? – голос Андраса и лёгкое прикосновение к плечу вернули меня в реальность.

– А? – мне потребовалось немного времени, чтобы отойти от очередного наваждения. – Да-да, нам пора, – выдавила я и, не дожидаясь чьей-либо реакции, первой выскользнула из кабинета.

Шла быстро, едва не срываясь на бег. Голова гудела, мысли скакали, как перепуганные лошади, и хотелось выть, но…

Как обычно – только внутри.

Почти добралась до выхода из академии, когда за спиной раздались шаги.

– Я вышла настолько быстро, что это можно расценить как бегство? – не оборачиваясь, спросила через плечо.

– Вынужден склониться к твоему варианту, – прозвучало в ответ.

– А были ещё? – резко обернулась и почти уткнулась носом в грудь Андраса.

Как всегда – высокий, грозный и в этот момент почему-то особенно близкий.

– Никлас предположил, что у тебя дни «женских страданий и истерик», за что тут же получил по уху от Тианы, – сухо пояснил он. – Дальше я не стал слушать.

– Ему повезло. У Тианы не такая тяжёлая рука, как у меня.

– Только если она не превратит её когда-нибудь в лапу, – усмехнулся он.

Его рука мягко коснулась моего подбородка, заставляя меня поднять взгляд.

– Астрид, что происходит между вами двумя?

Он не уточнил, кого именно имеет в виду. В этом не было нужды. Всё слишком очевидно. Он достаточно увидел в таверне.

Первый порыв был простой и надёжный: послать его в эротическое путешествие с троллями и желательно швырнуть чем-нибудь тяжёлым в спину напоследок. Он сунул нос не туда. В сторону душевных тем – железный заслон.

Демон задаёт вопросы, на которые я сама не хочу знать ответ.

Но после нашего ночного разговора, его истории, после того, как он рассказал мне про маму… что-то немного изменилось.

И теперь во мне вдруг возникло ощущение, что, если и есть кто-то, кто способен услышать правду и не предать её, не исказить и не сбежать – так это он. Мрачный демон – изгнанный, сломанный, возвращённый – и до сих пор стоящий рядом.

И может быть, просто может быть… ему можно доверять.

– Я не знаю, Андрас, – шепотом, чтобы услышал только тот, кому этот ответ предназначался. – Он меня раздражает. Почти как все живые существа Эридона, – краешком глаза увидела, как он слегка усмехнулся, хотя тревога в его взгляде никуда не делась. – Но стоит нам встретиться глазами… и всё меняется.

– Мир становится ярче? Хочется петь и танцевать? – с улыбкой уточнил он.

– Андрас, ты что, перечитал любовных романов? Я вообще не об этом, – под кожей вспыхнуло раздражение. – Это что-то магическое. То, что я не могу контролировать. Может, он применяет какое-то заклинание?

– С целью затащить в постель непокорную человеческую девчонку? – Андрас приподнял бровь. – Астрид, я так не думаю, – он отпустил мой подбородок и провел большим пальцем по щеке. – К тому же, ты бы почувствовала магическое воздействие.

– У меня сейчас не все силы, Андрас, я могла и не заметить, – тело рефлекторно дернулось в сторону от неожиданной ласки. – Не перегибай, я же так и сломать твою конечность могу.

– Не сомневаюсь, – с той же полуулыбкой демон отстранился, засовывая руки в карманы.

– А что, если… – мысль пришла внезапно, как вспышка. – Что, если он и есть тот, кого мы ищем?

– Нет, – отрезал Андрас.

Слишком быстро. Слишком уверенно. Так, что это вызвало подозрения.

– Почему ты так уверен? – требовательно накинулась я на демона. – Ведь все вполне логично: мы ищем того, кто учится или преподает в академии, мог видеть, как мой огонь вышел из-под контроля тогда в аудитории, был на пустыре, когда в меня стреляли молнии, знал, что мы будем у предсказателей и…

– Он дважды спас тебе жизнь, Астрид, – снова оборвал он. – Дважды. И второй раз, насколько я понял, рисковал собственной шкурой.

– Мне кажется, или ты его сейчас защищаешь? – я сузила глаза, начиная злиться.

– Я лишь хочу, чтобы ты адекватно оценивала ситуацию. Если бы он был с ними, то ещё на пустыре дал бы молниям поразить цель. А в городе мог бы просто наблюдать со стороны, пока тебя разрывают наёмники. Но он не сделал ни того, ни другого.

Глубоко внутри я понимала, что он прав.

В моей гипотезе действия недооборотня слишком нелогичны. Но что-то же с ним не так! Я это чувствую, готова отдать голову на отсечение, что он что-то скрывает. А про странные приступы и говорить не стоит.

– Тогда как объяснить то, что происходит со мной, стоит ему только появиться рядом?

– Если мы уверенно отметаем вариант из любовных романов, – он выдержал паузу, пока мои зубы не заскрипели от злости. – Тогда остаётся только один путь: держись от него подальше. До тех пор, пока мы не выясним, что это.

– Мы?

– Да, Астрид, мы, – он сделал шаг ближе.

Теперь нас разделяло меньше вытянутой руки.

– Всё, что касается тебя и твоей безопасности, волнует меня. Поэтому прошу: будь со мной откровенна. Насколько сможешь.

Где-то в глубине сознания снова раздался треск. Низкий, глухой. Почти болезненный. Как будто внутри меня снова начинало что-то рушиться. Или… таять.

Так звучит лёд, когда начинает ломаться. Так тают ледники…