Глава 9

Зайдя в свою комнату, я наскоро умылась, переоделась в казенную ночнушку и забралась в кровать. Хотела немного поразмышлять о предстоящем ритуале и чем нам это грозит, но уснула почти мгновенно — сказался насыщенный день. Выспаться хорошенько у меня всё же не получилось. Виной всему были сны.

Я наблюдала как будто со стороны. Сначала были люди, тени, обрывки. Зрение не могло зацепиться за что-то определённое.

А потом я увидела её.

Кронпринцесса Элизабет стояла в Чёрной Пустоши. По её щекам текли слёзы. На мгновение я почувствовала её боль — боль от потери семьи, дома. Проклятая война так много у неё отняла. И за ней придут. Они уже совсем близко. Она — последний стихийник пятой категории Верхних Миров. Слишком лакомый кусочек для отступников. И она единственная, кто может снять завесу. Этого допустить нельзя! Слишком многое поставлено на карту.

Приняв какое-то решение, Элизабет сняла с руки перстень с красным рубином и кинула его под ноги. Выжженная земля тут же втянула украшение в себя.

Следующее моё сновидение было не лучше первого. Смотрела я за действием опять же со стороны.

В нём мой отец и Элизабет громко спорили. Слова мне было не разобрать, хоть и была я совсем близко к ним. Но я чувствовала её эмоции. Я думала её мыслями. Я хотела избавиться от своей силы. Или заглушить её, на столько, насколько это возможно. Иначе меня найдут! Найдут и сначала используют как пропуск в Нижние Миры, а потом выкачают силу и закачают в артефакт. Для активации им хватит, а о том, что будет дальше, даже думать страшно.

Судя по всему, папа в итоге сдался, и задумка Элизабет воплотилась в жизнь, так как в следующий момент я увидела её сидящей в кресле. Я всё так же остро ощущала её мысли и эмоции, как свои собственные. Будто мы сейчас были одним целым. Она была обессилена. Ритуал отнял много сил, как магических, так и физических. Внутри было пусто. Немного стихийной магии осталось, она могла повелевать воздухом. Но лучше этого не делать. Тогда их точно не смогут найти.

На этом сны о кронпринцессе закончились, и я, почему-то, увидела Кристианну. Она победно ухмылялась и гладила меня по голове, как маленького ребенка. Внутри, от такой близости самозванки, всё кричало и сопротивлялось, но ни пошевелиться, ни высказать вслух недовольство я не могла. Так и сидела игрушкой рядом с ней. Я чувствовала, что за моей спиной был кто-то ещё, но повернуть голову у меня не вышло.

Вдруг сзади шею сильно кольнуло, отчего я вздрогнула и зажмурилась. Открыв глаза, я оказалась сидящей на траве. Было лето, дул легкий ветер, вдалеке слышалось журчание то ли ручейка, то ли речки.

Глаза не сразу привыкли яркому солнечному свету и начали слезиться. Хорошенько проморгавшись и оглядевшись вокруг я застыла от увиденного. Здесь стоял мой дом! Дом, где мы жили с мамой и папой! Дом, который сгорел дотла, когда их убили! Мой дом. Его я узнала сразу — бревенчатые стены, небольшое крыльцо с лестницей в четыре ступеньки. Окна, с резными ставнями в виде цветочков и полумесяцев. Память услужливо подкинула воспоминание о том, что внутри одна большая комната, разделённая перегородкой на три части — кухню, спальню и что-то вроде гостиной. Ровно посередине дома стоит большая белая печка, на которой сушатся травы, от которых в воздухе летает легкий пряный аромат.

Перед домом была небольшая поляна, а за ней река. На берегу стояли мама и папа! Они улыбались мне и звали подойти к ним! Живые! Я сломя голову бросилась в их сторону, вытирая выступившие слёзы. Плевать сон это, или нет — я сейчас обниму маму! Она была так же красива, как и в обрывках моей памяти — высокая, стройная, с копной длинных черных волос и большими зелёными глазами.

Я почти добежала до них, мне оставалось не больше десяти метров, как на моём пути возник камень высотой мне по пояс. Я попыталась его обойти, но он снова и снова оказывался передо мной. Что же делать? Как мне попасть к маме и папе?

«Просто разбей его, принцесса!»

Послышался смеющийся голос папы. Разбить камень? Чем мне его разбить? Осмотрев всё вокруг себя и около камня, я не нашла ничего подходящего.

«Глупышка, ударь стихиями!»

А это была мама. Я уже почти совсем забыла, какой же у неё нежный голос. Ну, стихиями — так стихиями. Быстро призвав огонь и воду, я одновременно ударила ими о камень. Силы я не пожалела, и он тут же разлетелся на тысячу кусочков. Меня же почему-то отбросило в сторону.

Тут же послышался оглушительный вой сирены. Он привел меня в чувство, я открыла глаза и обнаружила себя лежащей на полу, среди кучи стеклянных осколков. Всё это совсем не похоже на сон. Сирена орала как сумасшедшая, и я её узнала. Я её уже слышала, когда только оказалась в Нижних Мирах, после ужина с семьёй повелителя тогда что-то случилось, и Габриэль запер меня в комнате!

Что происходит?

Я находилась в небольшом помещении, пол был устлан осколками, как будто разбили праздничный сервиз на двадцать персон. Мебели здесь не было, только посредине стоял небольшой постамент. Я же была босиком и в ночнушке. Как я здесь оказалась?

Я даже на ноги встать не успела, как в комнату влетели демоны и оборотни в форме. В этот же момент меня сверху накрыла магическая сеть. Что она именно магическая стало понятно по полному онемению всего тела, любая попытка хоть как-то пошевелиться оборачивалась болью.

— Что происходит? Отпустите меня! Это какая-то ошибка! — я попыталась хоть как-то достучаться до них, объяснить, что здесь произошло какое-то недоразумение, но меня просто ударили в живот, выбив из легких воздух.

Пока я пыталась справиться с болью и восстановить дыхание демоны выстроились вокруг меня — двое из них взялись за концы сети, и мы куда-то пошли.

Паника накатила на меня новой волной. Что за бред здесь творится? Как я там оказалась? И сны эти непонятные — кронпринцесса, родители.…

И Кристианна! Я же засыпала в своей комнате — это я точно помню! Меня перенесли спящую? Нет, я бы проснулась. И эти осколки на полу — неужели я что-то разбила? Но как?! Во сне? Во сне я разбила камень. Ничего не понимаю. Мысли прыгали в голове как перепуганные зайцы. Сердце сжималось в предчувствии чего-то совсем дурного.

Меня внесли в тронный зал. Демоны выстроились полукругом вокруг меня, каждый в руках зажег по огненному шару, после чего меня швырнули на пол и сняли сеть.

Народу в зале собралось сейчас гораздо больше, чем в момент последнего собрания. Оба трона были пусты — Кринус с супругой стояли перед ними. По правую сторону от них стояли Габриэль с Кристианной и Лилия с Владом. С левой стороны стоял Ричард и три эльфийки — их я видела впервые. Все выглядели так, будто их только что выдернули из постелей. Хотя, скорее всего, так оно и было.

— Вот ты и попалась, — громом по залу пронеслись слова повелителя. — Как ты пробралась в хранилище — мне не очень сейчас интересно. Это из тебя вытрясут на допросах. Так же, как и способ, с помощью которого ты, и твои подельники, обманываете инстинкты оборотней. Зачем ты уничтожила сферу Истины — тоже понятно. Вот только сбежать не успела.

— Это какое-то недоразумение… — начала я бормотать, пытаясь прогнать изнутри липкий страх.

— Да? — Габриэль доверительно мне улыбнулся и начал приближаться.

Странно, но это меня совсем не успокоило, наоборот, паника начала расти. Меня затрясло, когда в его руках я увидела антимагический ошейник.

— Недоразумение? — по мере того, как наследник медленно ко мне приближался, его отец продолжал говорить. — У меня к тебе три вопроса. И от твоего желания отвечать на них сейчас напрямую зависит твоя дальнейшая жизнь. Вернее смерть. Быстрая и почти благородная, или же медленная и почти бесконечная, у валькирий.

Меня передернуло, и это заметили все. Меня хотят отдать валькириям? Безжалостным убийцам, которые мастерски умеют две вещи — убивать и пытать. А с врождённой способностью залечивать даже смертельные раны, их пытки могли длиться действительно очень долго.

— Так вот вопрос первый — как вы прошли сквозь завесу? Второй — куда делась магия из трёх людских поселений? Третий — где пять волчат?

Я переводила растерянный взгляд с Кринуса на Габриэля, который подошел ко мне почти вплотную, и не знала что делать. В поисках хоть какой-то поддержки я посмотрела на Ричарда и меня как холодной водой окатило. Сколько боли и одновременно холодности было в его взгляде, сколько презрения сейчас излучало его обычно доброе лицо. А глаза, в которых обычно плескалось веселье, сейчас не предвещали ничего хорошего. Быстро скинув ментальный блок, я, что есть силы, мысленно прокричала: «Это не я!!! Пожалуйста, помоги мне!!!»

Что он меня услышал — сомнений нет, но лишь еще безжалостней сделалось его лицо.

— Ну, так что скажешь? — Габриэль присел на корточки рядом со мной, и заставил посмотреть ему в лицо, взяв меня за подбородок.

— Габриэль, меня подставили…

Договорить он мне не дал, ударив меня по лицу с такой силой, что я кубарем откатилась под ноги к одному из окружавших демонов. Во рту появился солоноватый привкус крови, щеку саднило, как и локти, но слёзы по щекам текли совсем не от этого. Наследник начал говорить, и каждое его слово камнем падало мне в сердце.

— Подставили тебя, конечно. А Дайренор разрушен. Маленькая потаскуха. Скажи, а если бы я изначально не обратил на тебя внимания, как бы далеко ты смогла зайти, а? На что ты была готова, чтобы влиться ко мне в доверие и меня использовать, Эрика? — моё имя он практически выплюнул.

— Надевай на неё ошейник и в темницу. Туда же и всех остальных самозванцев, — приказал Кринус.

Паника начала смешиваться со злостью. В том, что меня подставила Кристианна — сомнений не было. Но вот доказать это не представляется возможным. Кринус изначально больше верил лже-принцессе. Ему это было удобно. И её версия происходящего в Верхних Мирах ему нравилась гораздо больше нашей. Конечно, ведь у неё там всё настолько сладко, что аж противно.

На Ричарда тоже не стоит надеяться — он всем своим видом показывает, что больше не верит ни единому моему слову и воспоминанию. Про наследника и говорить не стоит — он уже наглядно мне всё продемонстрировал. Боги, что же делать?!

Выхода не было, но просто так сдаваться я не собираюсь! Да, конечно, шансов у меня мало — слишком много сильных магов собралось вокруг. Но терять мне всё равно уже нечего. Может смогу выиграть хоть немного времени для Дарена и ребят, чтобы они смогли сбежать. Сирены услышать они были просто обязаны, и в потайную комнату пойти посмотреть из-за чего шумиха тоже. Им мне на помощь сейчас идти глупо. Надеюсь, они это понимают. И себя подставят, и оправдать меня не помогут.

Собрав всю свою волю в кулак, я вскочила на ноги и начала призывать стихии. Огонь откликнулся молниеносно — боевые шары демонов тут же закружили вокруг меня, разрастаясь, и образую непроходимую стену пламени. Вода ворвалась в тронный зал со всех сторон, не задевая огненное кольцо и вдавливая всех присутствующих в стены. Такого подвоха собравшиеся от меня никак не ожидали, но среагировали быстро и в меня полетел шквал атакующих заклинаний. Вода с огнём пока справлялись, но долго так продолжаться не могло, мне нужно больше силы!

Внутри все горело огнём, призывая стихии на помощь снова, и снова, и кажется, на мой призыв откликнулось что-то ещё. Из самой глубины души меня накрыла волна спокойствия и умиротворенности. Мне грозит опасность — всё равно. Меня обвиняют в том, что я не совершала — плевать! Друзьям грозит опасность — справятся, в конце концов, Дарен — глава магической безопасности, кто, если не он сможет обезопасить и себя, и тех, кто рядом.

Сознание медленно отходило на задний план, мысли начали путаться и только мешали. Без них лучше. Я сейчас — не я. Я стихии. Земля дрожит, ломая мраморный пол тронного зала, сбивая с ног тех, кто хочет до меня добраться. Ведь я — Земля.

Огонь сметает все заклинания, летящие в меня, плавит всё оружие, направленное в мою сторону. Ведь Огонь — это я. Воздух поднял меня под потолок зала и смешался с водой в ураган вокруг меня. Никто не смеет ко мне прикоснуться, ведь Вода и Воздух — тоже я. Стихии никто не смеет перечить. Стихии ничто не способно причинить вред.

Но здесь слишком тесно, мне негде разгуляться. Стихии нужен простор.

Оглядевшись вокруг, я увидела странное зеленоватое марево, окружающее всё пространство, как стена. Это видела только я. Остальные даже не догадывались о нём. Решение было принято — хочу туда! Там простор и свобода! То, что нужно стихии.

И вот я уже в пустыне! Земля дрожит и поднимается черными волнами под моими руками, огненные смерчи переплетаются между собой и поднимаются в воздух, растворяясь в нем. С неба обрушился вызванный мной дождь, прохладные капли стекали по лицу и падали вниз. Как же хорошо! Как просторно!

Внизу суетились какие-то люди, что-то кричали, махали руками. Но какое мне до них дело? Я стихия! Во мне сейчас собраны все силы природы и нет ничего прекраснее, чем дать им волю!

Вот только с оболочкой что-то не так. Я посмотрела на руки — они как будто покрыты чем-то серым и незаметным обычному глазу. Надо снимать. Но как только я раз за разом снимала эту серость с себя, она тут же появлялась вновь. Нет, так не пойдёт. Это не правильно. Стихия не может находиться в какой-то серости. Серость скрывает всю красоту оболочки!

— …Дейрус! Немедленно возьми свою силу под контроль!!!

Голос директора прогремел в пространстве так неожиданно, что я вздрогнула! Что я опять натворила, что он так кричит? Вокруг, насколько мне позволяло зрение, бушевали четыре стихии. С неба лил дождь, который ни на каплю не унимал бушующий вокруг огонь. В воздухе кружились пласты земли, да и сама земля вроде дрожала. А я вишу в воздухе… Мамочки!!! Не успев до конца додумать, и испугаться ещё больше, я начала падать. В глазах потемнело.

***

Приходила в себя я долго. Сознание вроде вернулось ко мне, но проснуться и пошевелиться я не могла. Что было реальностью, а что сном — разобраться не получалось. И внутри было пусто, будто магии нет во мне. Неужели демоны всё же схватили меня? Но я четко помню голос директора! Или он мне только привиделся?

Всё произошедшее вспоминалось урывками. Я точно помнила сны про маму с папой, как я проснулась, и меня схватили, и как мне никто не поверил.

Злостью в душе отозвался поступок Габриэля и его слова. Как он мог? Одно дело не верить до конца, сомневаться, но он… Лучше бы он поступил так же, как Ричард. Это было бы не так мерзко. Да, всё указывало на меня. Да, меня взяли у разбитой сферы. Но мне даже не позволили по-человечески оправдаться! Хотя, что им знать о человечности — демоны.

Только бы с Дареном и ребятами было всё хорошо! Мысль о друзьях отозвалась такой волной тревоги и паники, что у меня не только получилось открыть глаза — я подскочила на, как оказалось, кровати.

— Ну, наконец-то, — раздался откуда-то сбоку голос директора.

Я повернулась и увидела его — господин Логронд сидел в высоком кресле, которое стояло рядом с кроватью. Мы находились в дорого обставленной, но небольшой спальне. Ещё из мебели тут были небольшой изящный письменный стол, трюмо с зеркалом и пара комодов. Вся спальня была выдержана в светло-бежевых тонах.

— Где мы? — это первое, что я решила узнать.

— Эрика, ты только не пугайся, — директор внимательно на меня посмотрел, и приподнял рукав своей мантии. — Мы в Ронгарне. А точнее в Таноре.

На запястье директора красовался антимагический браслет. Глаза сами опустились к моим рукам — да, у меня точно тоже такой. Это объяснило пустоту внутри. Но не объясняло ни одну из тех вещей, которые сейчас крутились в моей голове. Радовало только одно — я в Верхних Мирах!

Обрушив на господина Логронда шквал вопросов, наткнулась на «тихо!». Он решил, что сначала ему всё расскажу я, от и до, а потом начнет рассказывать он.

Спорить с директором не хотелось, да и смысла не было! И я начала рассказывать. Без утайки про свой первый вещий сон, как проснулась в лагере посреди ночи и решила пройтись. Про странную девочку, которая толкнула меня в телепорт. Про первую встречу с наследником повелителя (кое о чем умолчала, естественно), про Кристианну, которая выдает себя за наследную принцессу Дайренора. Про то, как меня отравили, про Ричарда, и про то, что когда я очнулась, Дарен и ребята были рядом. Про тайный ход в зеркальную комнату.

Директор слушал меня очень внимательно. Не перебивал, лишь иногда задавал уточняющие вопросы в не совсем понятные для него моменты. Особенно сильно его заинтересовали мои сны перед подставой. И не только про маму с папой, но и про Элизабет.

Закончила же я свой рассказ тем, что помнила. Как на меня хотели надеть антимагический ошейник. И своё решение сопротивляться, и если и не сбежать, то хоть дать друзьям время на побег. Дальше всё было как в тумане. Помню пьянящее ощущение силы и голос директора. Всё!

Я не понимала, как я попала сюда, что произошло в тронном зале, как мне удалось выбраться и попасть не куда-нибудь, а в столицу страны, где магия вообще вне закона.

Директор же, как и обещал, тоже начал рассказывать. Про то, как попали ко мне Дарен с ребятами, я знала.

Когда они исчезли, кольцо с рубином осталось лежать на песке, не переместившись вместе с ними. Но больше оно ни каким образом не хотело никого перемещать — ни уговорами, ни угрозами и ни просьбами с мольбами.

Объяснить данный феномен магистр не мог, списывая всё на специфическую магию артефакта. Дальше же в Чёрной Пустоши не происходило почти ничего интересного — маги искали пути прохода в Нижний Мир. Искали группами, днём и ночью, но не находили ровным счетом ничего. Но поиски продолжали, так как факт завесы вокруг Нижних Миров косвенно подтвердился. Иначе куда могли пропасть сначала я, а потом еще и глава магической безопасности с четырьмя учениками школы магов и прорицателей? Так они там всё и перерывали, пока вдруг из ниоткуда в небе не появилась я, и не начала буянить.

Это я совсем не помнила, но директор объяснил, что когда в стихийнике слишком быстро просыпается больше одной стихии, сила может взять вверх над разумом. Это что-то вроде опьянения силой. Хорошо, что на голос директора у меня выработались определенные рефлексы, иначе привести меня в чувство было бы не так-то просто. Им бы пришлось очень долго ждать, пока мой организм бы не обессилил. А так его окрик подействовал на меня отрезвляюще.

Потеря сознания — это был откат от накрывшей меня силы. Поэтому, не теряя времени, господин директор наложил на меня, на всякий случай, сонные чары, раздал указания собравшимся в Чёрной Пустоши и переместился вместе со мной к границе с Ронгарном. Быстро пояснив пограничникам причину посещения и одев себе и мне браслеты блокирующую силу, он нанял повозку и направился к правителю Корнелиусу.

Всё это господин Логронд объяснил мне необходимостью временно перекрыть мой доступ к магии, чтобы, когда я проснулась, меня снова не поглотила сила. А так как в открытом доступе браслетов из красной руды на тот момент взять было негде — это оставалось единственно разумным решением. Даже несмотря на отношение Корнелиуса к магии, ситуацию он понял, и временно остаться разрешил, выделив нам покои во дворце.

Значит я теперь стихийник пятой категории. Единственный стихийник пятой категории в Верхних Мирах. Да и в Нижних, думаю, тоже. С одной стороны я была очень рада и горда. Это же то, о чем мечтает каждый стихийник! А мечта осуществилась именно у меня! Но с другой же.… Сразу вспомнился сон про кронпринцессу Элизабет — её страх, вызванный отступниками, которые придут за её силой. А если и за мной теперь придут? Что-то я сомневаюсь, что это были просто сны. Учитывая мою проснувшуюся пятую стихию.

Господин Логронд несколько минут задумчиво смотрел куда-то мимо меня.

— Госпожа Дэйрус, — директор внимательно посмотрел мне в глаза, — Эрика.

Далее он опять замолчал, что-то обдумывая. И смотрел на меня, как будто с… надеждой? Может, он думает, что я ещё что-то могу ему рассказать? Это вряд ли — я рассказала уже всё, что знала и видела. Ну, кроме некоторых моментов с Габриэлем и про возможные родственные связи с Ричардом. Это всё равно ничего не меняет, а обсуждать свои личные чувства с директором не могу. И не хочу.

— Что ты знаешь о наложенных чарах Мимикра? — спросил он, выводя меня из раздумий.

Странный вопрос. Наложенные чары Мимикра — это легкое маскирующее заклятие, которое делает твою внешность почти безликой и незаметной. Плюсы этих чар в том, что они не выдают никого наличия магического фона при наложении, и делают внешность абсолютно не запоминающейся. Такой, среднестатистической, что даже если ты столкнешься с кем-то лицом к лицу, описать тебя после встречи будет сложно, ведь ты был таким обычным.

А это он вообще к чему спрашивает? Либо я чего-то не понимаю, либо пропустила что-то сказанное директором, уткнувшись в свои мысли.

Не дожидаясь от меня какого-то ответа, господин Логронд продолжил.

— Знаешь, когда я тебя впервые увидел в сиротском приюте, я решил, что на тебе эти самые чары, — увидев мою хмурую физиономию, директор по-доброму улыбнулся. — Ну, подумай сама — серые волосы, серые глаза, ни родинок, ни шрамов. Первое время я никак не мог запомнить твоё лицо. Но чары Мимикра нужно обновлять каждые шесть часов, чего ты, конечно же, не делала, и я успокоился.

Моя внешность мне никогда особо не нравилась, но мне и в голову никогда не приходило сравнивать её с чарами Мимикра! Хотя в чем-то директор был прав, серость в моём внешнем виде присутствовала. Но я не совсем понимаю, зачем он мне сейчас всё это говорит.

— Понимаешь, когда ты появилась вчера в Черной Пустоши, я тебя узнал сразу. По бушевавшей стихии понял, что тобой овладела сила. А дальше не мог отвезти от тебя взгляд. Ты начала.…Как бы тебе это объяснить. Мерцать. Ты то была собой, с привычной для всех и тебя внешностью, то менялась. По всей видимости, на тебя действительно наложено что-то вроде чар Мимикра, но намного сильнее, раз за столько лет не требовалась подпитка. Под влиянием стихий, ты, сама того не осознавая, начала снимать чары и принимать свой истинный облик. Но придя в себя, опять стала выглядеть как раньше.

— И как я выглядела, когда… мерцала? — директор долго молчал, я не выдержала и спросила.

— Эрика. Пятая стихия, прорицательство, видения — вещи не постоянные. Но есть одно правило, которое никогда ещё не нарушалось. Ни один маг, обладающей пятой стихией не будет в видениях прошлого и воспоминаниях людей чувствовать их эмоции, если они с видящим не связанны по крови. И ты так была на неё похожа.

— На кого?

Речь директора с каждым словом становилась всё тише и тише, перейдя почти в шепот. Я даже задержала дыхание в ожидании ответа.

— На Элизабет Милоре Терст. Последнюю кронпринцессу Дайренора.