Глава 10

Я сидела в кабинете директора, в пол уха слушая спор магистров, размышляя о своём теперь уже очень расплывчатом будущем.

После того, как господин Логронд вывалил на меня свои подозрения на тему моего происхождения, мы ещё очень долго разговаривали. Он выспрашивал меня обо всём, что касалось моего детства. Порадовать мне его было не чем — помнила я совсем мало, большей частью обрывками. Немного помог последний сон, сразу после которого меня подставила Кристианна, и я смогла описать внешность родителей более подробно.

Все мои попытки объяснить директору, что я вряд ли прихожусь дочерью кронпринцессы, так как мама моя выглядела совсем по-другому, разбивались о два его довода. Первый — внешность всегда можно изменить, и самый простой вариант — чары Мимикра. Второй — я без каких-либо артефактов прошла через завесу. А через неё спокойно может пройти либо её создатель, либо кровный родственник. В данном случае — дочь.

Но эта информация категорически не хотела уживаться в моей голове! Я наследница Дайренора?! Вернее, Чёрной Пустоши? И что мне теперь с этим делать? Попросить директора сделать вид, что ничего не произошло, и что я — просто Эрика Дэйрус, без преданного в виде давно разрушенной страны? Сомневаюсь, что он на это согласится. Судя по его восторженным глазам, он уже что-то спланировал. Только вот что? Я прекрасно понимаю, как важен для него Дайренор, как-никак его родина, но неужели он думает, что я хоть что-нибудь смогу сделать? Я даже свыкнуться с этой мыслью не могу, не говоря уже о каких-либо действиях.

Задерживаться в Ронгарне мы не стали — директор наскоро организовал нам перевозку до границы, после чего мы телепортировались в школу. Не знаю, чему я радовалась больше — тому, что сняли браслет из красной руды, и я наконец-то почувствовала внутри себя знакомое тепло магии, или тому, что я дома, в такой родной школе.

Магистр был задумчив всю дорогу, лишь иногда бросая на меня странные взгляды. Я же была настолько погружена в свои мысли, что даже не обращала внимания на пейзаж за окном кареты. О чем сейчас немного жалею, ведь не понятно теперь, когда предстанет возможность посмотреть на город, в котором одновременно существуют все времена года.

В школе же господин директор подождал, пока я переоденусь в форму и приведу себя в относительный порядок, была я всё в той же злополучной ночнушке и накинутой сверху мантии, а после собрал экстренное заседание магистров, и явил им меня. С небольшим экспортом в историю и с дополнениями в виде его предположений и фактов.

На собрании были заместитель господина директора, и по совместительству глава отделения некромантии нашей школы — магистр Георг Дэ Лонс, и глава отделения прорицательства — магистр Милинда Кронп. Оба не присутствовали в Чёрной Пустоши во время моего появления там, но сразу и безоговорочно поверили директору и его выводам.

Обоих преподавателей я знала. С госпожой Милиндой сталкивалась на занятиях по прорицательству, когда она подменяла учителей из основного состава на нашем курсе. С магистром Георгом знакома лично не была — видела его периодически в коридорах и знала кто он, как и все учащиеся.

Он вел уроки только у будущих некромантов, никак не касаясь ни меня, ни Лиску с инкубчиками. При воспоминании о друзьях сердце сжалось — как они там? Очень надеюсь, что у них всё хорошо, и они не попались в руки к демонам.

— Эрика, а что ты думаешь по этому поводу? — вывел меня из задумчивости немного хриплый голос госпожи Милинды.

Я в растерянности на неё посмотрела. Высокая полуэльфийка, с короткими седыми волосами и немного округлым, по-детски, лицом смотрела на меня в ожидании ответа.

Последним, что я помню из их обсуждений, было то, что они понятия не имеют какое маскирующие заклятие на меня наложено. Меня крутили, вертели, обследовали на все возможные виды маскирующих чар, но так ничего и не нашли. Мои предположения на тему, а что если их на мне нет, и это моя настоящая внешность — не выдерживали критики.

Первый аргумент против — это моё мерцание, как назвал его директор, и второй — сильнейшая прорицательница нашей страны не могла просмотреть моё будущее. Ей что-то мешало. Объяснить, что конкретно — она не могла, и остальные магистры списали это на наложенные на меня чары. Но хоть как-то классифицировать их так и не смогли.

— Она уже давно перестала нас слушать, Милинда, — сказал директор, устало опускаясь в кресло, и хмуро глядя на некроманта, который вальяжно присел на угол его рабочего стола.

— Извините, — начала я оправдываться, но была остановлена прорицательницей.

— Не извиняйся, — Милинда пошла ко мне и положила руку на плечо. — Раз понять, что именно скрывает твою внешность, мы не можем, то я считаю верным переключиться на не менее важные дела. Милая, скажи, ты чувствуешь завесу?

— Н-н-ет, — слегка сбившись под взглядами магистров, ответила я.

— А если подумать, — подал голос магистр Георг. — Попробовать? Постарайся расслабиться и сосредоточиться. Закрой глаза. Сделай глубокий вдох. Забудь о том, где ты находишься, кто и что тебя окружает. Ты дважды проходила сквозь неё, пусть оба раза и неосознанно. Хоть немного её почувствовать ты просто обязана.

Магистр был истинным некромантом, прошедшим ритуал инициации. Это подтверждали и его внешний вид, и татуировка вокруг шеи, выглядывающая из-под воротника рубашки. Внешность он имел соответствующую — черные волосы, черные, как сама тьма глаза, бледная кожа. В сочетании с фирменной формой некромантов, состоящей из кожаной куртки с серебряными шипами на локтях, для отпугивания нечисти, при близком контакте с ней, штанов и сапогами по колено, всё в фирменно глубоком черном цвете — выглядел он немного устрашающе.

— Извините, — проведя минут пять с закрытыми глазами, под сосредоточенное сопенье магистров, и ничего так и не почувствовав, кроме урчания в желудке, призналась я.

Услышать ответ собравшихся в кабинете магов, мне было не суждено, так как дверь в него открылась, и в помещении стало на одного некроманта больше.

— А! Георг, вот ты где! — начал, не здороваясь ни с кем, незнакомец.

Он был довольно высокого роста, одет в фирменную форму некромантов, но не инициированный. Об этом свидетельствовали русые волосы и серые глаза. Из-за куртки нельзя было понять, какого он телосложения, но мне отчего-то показался несколько худощавым. На вид я бы ему дала не больше тридцати лет, но кто его знает.

— Тут возникла небольшая проблемка, я бы хотел, чтобы ты поприсутствовал на следующем практическом занятии, — скользнув по мне взглядом, но, видимо, не найдя во мне ничего для себя примечательного, незнакомец обратился к господину Логронду. — Я ведь вам не помешал, господин директор?

— Ну что ты, Рик, как ты можешь помешать? — ирония, скользившая в голосе директора, была слышна абсолютно всем, включая вошедшего некроманта, но в ответ тот только рассмеялся. Тем не менее, далее директор продолжил серьёзно. — Раз уж ты так удачно зашел, не мог бы ты для меня кое-что сделать?

— Если вы опять начнете говорить о раскопках Дайренора…

— Нет, нет! — Перебил магистр некроманта. — Речь пойдёт о другом. То, что ты ни под каким предлогом не поедешь на раскопки — я понял в прошлый наш разговор.

— Тогда чем я могу быть вам полезен? — по всему было видно, что происходящее его забавляет.

Да кто он такой? Среди учителей я его не видела. Хоть уроки с некромантами у нас почти все разные, но школа не такая большая, и почти все друг друга знают. А вот этого Рика я вижу впервые. Может раньше учился? Но это никак не объясняет его снисходительного отношения к директору. Как будто ему тут все должны и обязаны. Не знаю, кто он такой, но он мне определенно не нравится.

— Что ты можешь сказать о внешности этой девушки? — господин Логронд жестом подозвал меня к себе.

Пришлось подчиниться и встать рядом с ним. Неужели этот некромант не мог сам обернуться и подойти посмотреть на меня. Чувствую себя диковинной зверушкой на базаре.

Вопреки моим ожиданиям, Рик даже не взглянул на меня, он так и стоял глядя в глаза директору.

— У меня нет привычки оценивать чужое, господин директор, — без прежней весёлости сказал он.

— Что ты имеешь в виду? — подал голос магистр Георг. До этого он с ленивой улыбкой наблюдал за происходящим, но теперь в его лице я видела заинтересованность.

— То, что она обручена, — ответил Рик главе некромантов.

— Дэйрус?!

— С кем?!

В один голос крикнули мы с директором. Только я кричала на некроманта, а господин Логронд на меня.

— Неужели ты ведёшь настолько беспорядочный образ жизни, и настолько неразборчива в связях, что сама не знаешь? — холодные серые глаза приняли оттенок стали, когда он с осуждением посмотрел на меня.

— Рик, объясни, пожалуйста, что ты имеешь в виду? Почему она обручена, по твоему мнению? — директор не дал мне высказать наглому некроманту всё, что я думаю на счет его мнения о моём образе жизни.

— На ней Nictor’s Evylog-To Samariyu. Это означает — «моё сокровище», — окинув всех присутствующих взглядом, и поняв, что никто о таком не слышал, Рик продолжил. — Это устаревшее заклинание, у нас его сейчас редко используют. Но раньше оно было в ходу. Его применяли перед свадьбой, накладывал жених на свою избранницу, чтобы никто другой не смел на неё смотреть до свадьбы, и, не дайте Боги, увести. Или строгий отец накладывал на любимую дочурку, если принималось решение о договорном браке, чтобы она не завела себе ухажера. Если сравнивать с общей магией, то это что-то вроде чар Мимикра, но подпитки не требует. А в целом принцип действия схожий — внешность становиться не приметной, интереса не вызывает. Из отличий можно подчеркнуть, что находясь под действием чар, сокровище нельзя обнаружить поисковыми заклинаниями, включая даже самые сильные — на крови, так же провидцы не смогут увидеть сокровище, если кто-то решит искать через них.

Язык, на котором говорил Рик название заклинания, был мне не знаком. Да и о заклинании этого «сокровища» я слышала впервые, как и присутствующие. Кто же он такой? И у кого это — «у нас», это заклятие было в ходу? На эльфа он не тянет, да и наречие не эльфийское — слишком грубо звучит. У остроухих каждое слово произносится, как журчание ручейка… да и про такие нравы среди них я не слышала.

Жаль, что изучение языков других рас в нашей школе является не обязательным, тогда бы я смогла разобраться сама, а так… потом спрошу у директора.

— Ты можешь его с меня снять? — поняв, что все магистры нервно что-то обдумывают и сейчас их лучше не трогать, я решила напрямую обратиться к некроманту.

— Настолько не устраивает жених? — с ленцой в голосе отозвался Рик. — Которого ты даже вспомнить сразу не смогла? Или так и не вспомнила? Странно, владеющие таким заклинанием обычно несравненны, причем во всех смыслах. Неужели претендентов настолько много?

Мне стало по-настоящему обидно. Как он может делать такие выводы, даже не зная в чем собственно дело! Вылить бы ему на голову что-нибудь, что остудило бы его язвительность!

Прежде чем я успела хоть как-то обдумать свои действия, вода из графина господина директора поднялась и обрушилась на голову некроманта. Он такого явно не ожидал, да и я, если честно тоже, магия отозвалась настолько быстро! Я даже не призывала её, просто подумала, не принуждая к конкретным действиям. И она отозвалась! Видимо после пробуждения всех стихий сила стала работать немного иначе.

Нужно обязательно всё это уточнить у кого-нибудь, а пока что, от греха подальше, я юркнула за спину господина директора. Кто знает, на что способен этот некромант.

— Рик, успокойся, сам напросился. Хватит провоцировать мою ученицу, заклятие на неё наложили, когда ей было года четыре, а то и ещё раньше. Ни о каком женихе не может идти и речи, — успокоил господин Логронд Рика, который стоял мрачнее тучи, и молнии, метавшие его глаза, мне не предвещали ничего хорошего. — Эрика, а тебе я настоятельно рекомендую прекратить поливать в моём кабинете водой кого бы то ни было. Сколько можно? Внимательнее следи за своей силой, а то подожжешь в следующий раз кого-нибудь. Не давай стихиям выходить из-под контроля под влиянием эмоций. Особенно сейчас, — дождавшись моего утвердительного кивка, директор вновь обернулся к мокрому некроманту. — Ты сможешь снять с неё заклятие?

— Нет, — отряхивая с головы излишки влаги, отчеканил Рик, злобно косясь в мою сторону. — Может, объяснишь мне, как так получилось, что твоя ученица всю жизнь разгуливает под Nictor’s Evylog-To Samariyu, а озадачились вы все этим только сейчас?

Директор передернул плечами, и начал рассказывать историю моего появления в школе, инцидент на раскопках и попадание в Нижние Миры, и моё стихийное появление в Чёрной Пустоши. Особое внимание он уделил творившимся, с моих слов, у демонов беспорядкам, и лже-принцессе, хотя у него тут имеется настоящая. То есть я.

Все его предположения о моей родственной связи с кронпринцессой Элизабет я уже слышала, и не раз, но всё равно до конца поверить в них не могла. Я следила за реакцией некроманта на слова директора. Он же внимательно слушал магистра, иногда переводя взгляд на меня.

— Ну, и последний аргумент, в пользу того, что перед нами наследница Дайренора, не считая её поразительного сходства с Элизабет — она дважды прошла через завесу. И если в первый раз ей помогли, то второй она прошла сама, хоть и интуитивно, под влиянием проснувшихся стихий, — закончил свои разъяснения директор. — Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему мы хотим увидеть её истинную внешность?

— Ага, понимаю. Из любопытства, — ответил Рик, не отрывая от меня внимательного взгляда. — Если она действительно наследница Дайренора, то не лучше ли подержать эту информацию при себе, и не трогать её внешность? Пусть ходит как есть, и ей привычнее, и никто не свяжет её с правящей династией. Особенно, если учесть твой рассказ про самозванку в Нижних Мирах? Если она пришла к ним откуда-то из Верхних Миров, то наверняка у неё здесь есть сообщники, или руководители? Не думаешь, что вашу девочку, если вернете ей родную внешность, решат убрать?

Я судорожно сглотнула. В памяти сразу всплыл образ кронпринцессы, которая боялась тех, кто идёт за ней, тех, из-за кого она добровольно лишилась силы. Судя по всему эти же мысли пришли и в голову директора, так как он мне ободряюще улыбнулся, и дальше продолжил говорить с Риком.

— Её появление и смену облика в Чёрной Пустоши наблюдало очень много людей, и слухи уже поползли. Мне кажется, ради её безопасности логичнее будет снять маскирующее заклятие. Так, в случае чего мы сможем её найти.

— А, то есть вы уже настроились её потерять? — некроманта явно выводил из себя этот разговор. — А сама ты об этом что думаешь?

Я задумалась. Моя жизнь встала с ног на голову за это лето. Завеса, Нижние Миры, подслушанный разговор, из которого я узнала, что Ричард мой дед, а отец демон. Прошедший же день окончательно перевернул мой мир — стихии полностью проснулись, и в довесок ко всему оказалось, что моя мама была кронпринцессой Элизабет.

— Я не знаю, — ответила я честно, посмотрев некроманту прямо в глаза. — С одной стороны мне интересно посмотреть, какая я на самом деле, но с другой.… Это же не поменяет сути. Это всё равно буду я, как бы не выглядела.

— В любом случае, я снять не могу, — Рик криво мне улыбнулся, и перевел взгляд на директора. — Сокровище снимается только тем, кто его накладывает, либо старшим рода. Иначе в заклятие не было бы смысла, если любой желающий мог снимать наложенные чары, — вновь посмотрев на меня, он продолжил. — Но в твоём случае этот вариант не подходит.

— Почему? — от его пронизывающего взгляда по позвоночнику прошелся неприятный холодок, но я продолжала неотрывно смотреть ему в глаза.

— Потому что, если ты действительно дочь кронпринцессы Дайренора, то наложила на тебя заклятие именно она. Может случайно, когда увидела приближающихся отступников, в попытке защитить, или спрятать. И у меня есть пара вариантов решения проблемы. И идея по возвращению главы магической безопасности с учениками. Но неплохо было бы сначала обсудить это с вами, господин директор, — Рик пожал плечами и скрестил руки на груди.

При этом он так и продолжал неотрывно меня разглядывать. Не знаю, что нового он пытался во мне разглядеть, но от его взгляда становилось откровенно не по себе. И эти перемены в его настроении мне совсем не нравились. То он откровенно насмехается над директором и собравшимися здесь магистрами, не забывая отправлять в мой адрес едкие комментарии, и вдруг становится само внимание, готовый выслушать и помочь. И даже вариантов снятия у него не один, а целых два!

— Что-то я не понял, — подал голос магистр Георг. — Когда я прошу научить меня какому-нибудь заклинанию, ты отвечаешь, что драконья магия слишком специфична в своём построении, и основана на Живом Огне, так что у меня повторить не выйдет. Я правильно понял?

— Правильно, — Рик откровенно ухмылялся во все тридцать два зуба, продолжая рассматривать меня.

Драконья магия?! Так он — дракон?! Хуже — дракон-некромант. О том, что дракон вообще может быть некромантом, я до этого не слышала. Конечно, я мало знала о драконах, как расу мы их почти не проходили, так как смысла не было — одиночки встречаются редко, на острова попасть к ним тоже весьма проблематично. Но базовые знания нам всё же предоставляли. Только вот входило в них совсем мало. Драконы жили обособлено, чужаков не любили, владели Живым Огнём. Вот, в принципе, и всё! Но Живой Огонь не сочетается с некромантией! Как так получилось?

— Так почему же кронпринцесса, будучи человеческим магом и стихийником, смогла не только выучить заклинание, но и наложить его на Эрику? Она ведь Живым Огнём не владела, — не обращая внимания на мои внутренние терзания, продолжал магистр.

— Георг, если мне не изменяет память, ты спрашивал про защитные и атакующие заклятия, — Рик всё-таки перевел свой взгляд с меня на магистра. — Их действительно повторить никому не удастся. А это заклинание из разряда бытовых, Живой Огонь тут не замешан. Не думал, что тебе это будет интересно, но готов исправиться — могу научить!

Глава некромантов лишь махнул рукой. Видимо привык к необычному стилю общения и подколкам дракона. Со стороны на него смотреть было интересно, когда он общался с кем-то другим. И когда смотрел на кого-то другого. Но взгляд Рика вновь остановился на мне.

— Эрика, — привлек моё внимание директор. — Время уже позднее, думаю тебе лучше пойти отдохнуть. Я вызову тебя утром.

Хоть я и понимала, что меня просто выпроваживают под благовидным предлогом — спорить не стала. Надеюсь, идея дракона о возвращении друзей из Нижних Миров всех устроит и сработает.

Быстро пожелав лордам всего хорошего, под пристальным взглядом дракона, выскочила за дверь. Спать совершенно не хотелось, поэтому, долго не раздумывая, я направилась в столовую. Живот согласно заурчал, одобряя моё решение, что и не удивительно, так как последний раз ела я вчера в Нижних Мирах.

Выйдя из главного корпуса, уверенно направилась в сторону мужского общежития. В женское идти смысла не было вообще — наша столовая даже в течение учебного года работала только до вечера, что уж говорить про лето, когда почти все студенты разъехались по практикам? А вот мужская столовая всегда была дежурной, нередко работая и по ночам — то некроманты с очередного практикума явятся среди ночи голодные, то боевые маги задержатся на поле для тренировок.

Как я и думала, столовая была открыта и совершенна пуста. На раздаче сидела сонная тучная кухарка, которая, даже увидев меня, не оживилась. Лениво выдав мне тарелку давно остывшей мясной запеканки и стакан компота, она что-то проворчала про неугомонных учеников, и снова прикрыла глаза. Обращать внимание на её плохое настроение у меня желания не было — у самой не сахар, поэтому взяв поднос, я села за дальний столик.

Неспешно жуя запеканку, мыслями я была в Нижних Мирах. Как там ребята? Надеюсь, с Алисией и инкубчиками всё в порядке, и никто из повелительской семьи до них не добрался.

Габриэль… Почему он даже не попытался меня выслушать? Неужели Дарен с Лиской были правы, и всё его изначальное ко мне хорошее отношение — всего лишь игра? А Ричард? Тоже хорош, демон-телепат.

Да, всё было против меня, не спорю, но зачем столько жестокости? Столько презрения? Хотя, если вспомнить его разговор с Кринусом, то и удивляться не чему. Он ведь решил, что я играла на его чувствах к сыну. Но всё равно, вспомнив выражение лица потенциального деда-демона, я невольно поёжилась.

— Привет стихийникам!

Я настолько ушла в себя, что не заметила, как в столовую вошел сокурсник.

— Привет, Леон!

Леон хоть и учился со мной в одном потоке, но специализация у него была некромантия. Поэтому пересекались на занятиях мы редко, только на прорицании и истории. Иногда встречались на тренировках, но не всегда, так как они чаще выходили по ночам, или поздно вечером.

— Ты не в курсе, что за переполох в школе? — Леон сел напротив меня, поставив поднос с ужином на стол. — Почему всех в экстренном порядке сорвали с практик? И что там за история с взбесившейся в Пустоши стихийницей? Ты не в курсе?

Я с интересом посмотрела на некроманта. Хотя на некроманта он совсем не походил. Ниже меня ростом, худенький, можно даже сказать почти тощий, с копной всегда растрепанных волос и чистейшими голубыми глазами — он всегда производил впечатление неумехи первокурсника. И если бы я сама не знала, что он сильнейший из некромантов нашего курса — в жизни бы не поверила!

— Взбесившаяся — это, наверное, про меня! — развела я руками. — Стихия открылась, не смогла силы сдержать, вот и… а на счет остального не знаю.

Обманывать его не хотелось, но спросить у директора, что можно говорить, а что не следует знать никому, я не догадалась. Моё появление все конечно видели, и, я почти уверена, все магистры школы уже обо всех моих приключениях у демонов в курсе, но знают ли студенты о Нижних Мирах? Сорвать их с практик могли только на переброску в Пустошь, для помощи в поиске артефактов, но что им при этом говорили?

Чтобы избежать дальнейших расспросов со стороны Леона, я быстро с ним попрощалась, под предлогом усталости и ретировалась из столовой. К моему облегчению, останавливать меня и заваливать вопросами он не стал, лишь неопределенно хмыкнул и пожелал спокойной ночи.

Добравшись до своей комнаты и забравшись в постель, я желала себе примерно того же самого — спокойного сна, желательно без видений и сновидений.