Глава 24
София
Я поспешно одеваюсь, не глядя Паше в глаза. Мне немного стыдно… То, что сейчас было – было со мной впервые. Никто и никогда не целовал меня… туда.
– Я заказывал завтрак. Приносили?
Киваю.
– Ты поела?
– Да.
– Хорошо.
Паша торопливо открывает спортивную сумку, извлекает джинсы, футболку… Пару минут назад мы лежали в обнимку, а всего пять минут назад он подарил мне незабываемый оргазм. А сейчас превратился в ураган, готовый снести всё на своём пути, лишь бы побыстрее уехать.
– Собирайся, Сонь. Пообедаем где-нибудь по пути…
Договорить не успевает, его телефон начинает громко вибрировать. Мой молчит, потому что переадресацию Паша вчера отключил. С недовольством глянув на экран, скидывает вызов.
– Что-то случилось? – осторожно спрашиваю я.
– Нет, просто не срослось, и всё, – говорит вроде бы спокойным голосом, но его глаза внимательно сканируют моё лицо.
Отворачиваюсь, подхожу к шкафу, достаю свои немногочисленные вещи, укладываю в рюкзак. Телефон Громова вновь звонит, и он всё-таки принимает вызов, сухо бросив в трубку:
– Да. Слушаю.
– Гром, ты охренел, что ли?! – рявкает его собеседник.
Вздрогнув, смотрю на Павла. Он убавляет звук, нажав на боковую кнопку.
– Чего ты хочешь, Эдик? – вздохнув, Паша отходит к окну, встаёт ко мне спиной.
И я больше не слышу, что говорят в трубке.
– Я что, отчитываться перед тобой должен? – повышает голос Павел. – Что? Время он своё потратил? Мда… Это я потратил дохрена времени зря!.. Всё! Тут не о чем разговаривать!
Отключается. Сжимает айфон так, что тот жалобно трещит. Обернувшись, Громов натыкается на мой испуганный взгляд. Поспешно его опускаю и хватаю свою обувь. Паша быстро переодевается, и мы выходим из номера. На первом этаже к нам подходит метрдотель, чтобы уточнить, выезжаем мы совсем или ещё нет.
– Да, совсем! – жёстко отрезает Павел. – Всего доброго!
Взяв меня за руку, тянет на улицу. Мы идём к машине, но не доходим до неё пару метров, когда за спиной неожиданно раздаётся возглас:
– Павел, подожди!
Я узнаю этот голос. Он врезался мне в память на всю жизнь.
Господи… Парфёнов!
Съёживаюсь. Втягиваю голову в плечи.
Внезапно Павел толкает меня к машине, открывает дверь и, прикрыв собой, помогает забраться в салон. Ставит на колени рюкзак.
– Посиди здесь, – шепчет мне в висок, после чего дверь захлопывается.
По телу пробегает мелкая дрожь. Вжимаюсь в спинку кресла, зажмуриваюсь. Слышу, как открывается задняя дверца, и перестаю дышать совсем.
– Вы зря приехали, Виктор Харитонович, – говорит Павел довольно резко, даже жёстко.
Зачем он так с ним? Парфёнов страшный человек! И не прощает обиды!
– У меня дома важные дела, – продолжает Громов и, поставив сумку на сиденье, захлопывает дверь.
Я больше ничего не слышу. Только собственный пульс, барабанящий в ушах…
Не знаю, сколько проходит времени. Не знаю, где сейчас Павел. Я боюсь выглянуть. Боюсь даже в боковое зеркало посмотреть. И осознаю наконец, что он решил разорвать важную сделку из-за меня. Понял, что я боюсь Парфёнова.
Я принесла своему боссу кучу проблем… Дура… Какая же я дура! Нам не стоило сближаться. Я должна была убежать, когда у меня была такая возможность.
Дверь с водительской стороны внезапно распахивается, и Павел опускается в кресло. Заводит мотор, стискивает руль так, что вмиг белеют костяшки пальцев. Резко нажав на газ, вылетает с парковки и несётся по шоссе.
Мы едем молча до самого выезда из города. С трудом сдерживаюсь, чтобы не впасть в истерику…
Мне нужно понимать, что теперь будет! Парфёнов к отказам не привык! Наверняка сможет устроить неприятности даже такому, как Громов!
Паша берёт в руки телефон, кому-то набирает, почти не глядя, неотрывно следя за дорогой. Мы на скоростной автомагистрали. Скорость запредельная, и мне ужасно страшно.
– Гера, друг, – говорит Павел в трубку. – Мне инфа нужна… Да, помню-помню – отпуск! В понедельник сможешь? Норм, подожду. Скину тебе смс… Нет, сейчас не об этом. По тому вопросу я уже всё тебе сказал. Только в моём присутствии.
Бросает быстрый взгляд на меня и тут же снова смотрит на дорогу.
– Ладно, спасибо. На созвоне.
Отключается. Засовывает телефон в держатель. В салоне вновь повисает удушающая тишина.
– Я… Я виновата перед тобой, – выдавливаю тихо.
Паша снижает немного скорость, перестраивается в правый ряд. Вздохнув, негромко спрашивает:
– В чём ты виновата?
– Ты отменил сделку. Потратил время впустую.
Тихо выругавшись, он резко жмёт на тормоз и сворачивает вправо. Останавливается на островке и разворачивается ко мне. Обхватывает ладонями моё лицо.
– Ты ни в чём не виновата! Кто тебе вообще привил это долбаное постоянное чувство вины? – морщится и выплёвывает: – Бошки бы этим людям пооткручивать к херам!
И попадает буквально в точку. Словно откуда-то узнал, что творилось в моей семье.
– Соня, я сам разорвал сделку с Парфёновым. Он мне не нравится, – теперь его голос звучит тихо и успокаивающе. – Всё, что за этим последует – мои проблемы, поняла?
Замолкает. И я тоже молчу, пытаясь справиться с эмоциями и еле сдерживая слёзы.
– Поняла? – переспрашивает Павел.
Киваю. В горле встаёт такой огромный ком, что не даёт мне произнести ни слова.
Паша гладит мои щёки подушечками больших пальцев и прижимается к моим губам. Поцелуй получается короткий, но пылкий. Отстраняется, вновь заводит мотор, выезжает на дорогу и говорит, уже не глядя на меня:
– Сейчас я ничего не хочу слышать о тебе и Парфёнове. Потому что боюсь, что придётся вернуться и прикончить этого ублюдка. Но когда приедем домой, первое, что я хочу – это узнать твою историю, Соня! Всю! Полностью! От и до! А сейчас давай о чём-нибудь хорошем, иначе мой гнев спалит меня к чёртовой матери!