Глава 25
Громов
Я был резок. Знаю. Хотя сдерживался, как мог, потому что злиться на Соню было просто неправильно. Выбор я сделал – Парфёнов не подходил мне в качестве партнёра. И этот город совсем не подходил как место, в котором я должен буду провести минимум месяц на первом этапе работы.
А Сонин страх лишь подтверждал мои ощущения.
На этом всё. Мы уехали. Точка.
Правда, перед нашим отъездом неожиданно заявился сам Парфёнов. И оставалось лишь надеяться на то, что он не разглядел лица моей спутницы.
Этот тип даже умудрился угрожать мне! Явился не один, а с какими-то амбалами. Типа это должно было заставить меня передумать. Занятно он вёл свои дела… На кого-то это действительно могло произвести впечатление. Что уж говорить о юной девушке, которая боялась его как огня.
Твою мать! Мысли о Парфёнове, от которых уже дымится мозг, заставляют буквально гореть от ярости! К счастью, время от времени меня отвлекают звонки.
Соня просит включить обратно функцию переадресации, и когда я это делаю, на звонки отвечает сама. Как и раньше, спокойно и уверенно. Уравновешенность и спокойная деловитость девушки заражают. Пару раз она даже втягивает меня в рабочие моменты. И под конец дороги меня немного отпускает.
Так и не выбрав ни одного приличного кафе по пути, заезжаем в гипермаркет. Соня настояла на том, что сама приготовит ужин. Покупаем стейки и овощи. Потом Соня тянет меня к кондитерке.
– Смерти моей хочешь? – усмехнувшись, впиваюсь взглядом в витрины.
– Ой… Я забыла, что ты сладкоежка, – виновато признаётся она.
Опять эта чёртова вина в её голосе! Да сколько можно уже?!
– Я не сладкоежка. Я наркоман. Одно пирожное – и всё, крышу снесёт. Что будешь с этим делать?
– Не знаю, – неуверенно улыбается девушка.
Не понимает, шучу я или нет, ведь мой тон довольно серьёзный.
– Меня можно отвлечь от этих вредных сладостей только другой сладостью, – дерзко поигрываю бровями. – Понимаешь?
О да, она понимает. Смущённо отводит взгляд. Но я беру её за подбородок и вынуждаю смотреть на меня.
– Так что будем делать? Устроим мне сахарную кому, скупив всё это, – показываю глазами на витрину. – Или ты станешь моим десертом?
Мне надоело ходить вокруг да около, чёрт возьми! Я её хочу! И даже ситуация с Парфёновым не может пригасить маниакальное желание обладать этой девушкой. У меня скоро окончательно сорвёт тормоза…
Соня ничего не отвечает, а просто толкает тележку дальше по проходу. Ясно, значит, она согласна быть десертом…
– Подожди! – успеваю схватить её за локоть. – У меня теперь есть кое-что сладкое, а у тебя нет. Бери всё, что хочешь.
С этими словами сам хватаюсь за тележку и медленно двигаюсь к кассе. Соня догоняет меня через минуту. В её руке упаковка с эклерами. А меня почему-то это уже не трогает. Конечно, когда ТАКОЙ десерт впереди, какие тут могут быть эклеры?
Расплачиваюсь, забираю пакет с продуктами. Взяв Соню за руку, веду к машине.
До дома мы добираемся довольно быстро, потому что уже начало одиннадцатого, и дороги почти пустые. Заезжаю в гараж, выбираюсь из тачки. Хлопком врубаю свет. Соня выходит из машины, не дожидаясь, пока я открою ей дверь. Но я уже привык, что она всегда так делает. Словно не хочет меня напрягать, не желает быть обузой.
Может, не зря я тогда подумал, что она одна из девок Алины – хорошо обученная проститутка?.. Нет, конечно, зря, ведь Соня совсем не такая. Но любой на моём месте мог бы перепутать, приняв её уникальность за меркантильный профессионализм.
Мы заходим в дом, и я несу пакет с продуктами на кухню. Соня идёт за мной и сразу приступает к приготовлению ужина.
Поздновато, конечно, для ужина. Но если не поем, то накинусь на неё, как абориген. И быстро выдохнусь, потому что энергия во мне почти иссякла. Организм привык к определённому режиму питания и не переносит сбоев или необоснованных голодовок. А сегодня я вообще ничего не ел.
– Овощи потушить? – спрашивает Соня, моя помидоры.
– Оставь их. Мяса вполне достаточно.
Я стою вплотную за её спиной, чуть ли не вжимаясь в неё своим телом. Убираю волосы с плеча, целую в шею. Соня смещается к плите. Мясо на сковороде начинает аппетитно шкворчать, и кухню наполняют соблазнительные запахи. Вновь приближаюсь к ней сзади. Не могу оторваться! Вожу носом по волосам на макушке, наполняя лёгкие не только запахом стейков, но и умопомрачительным ароматом девушки.
– Расскажи мне, – произношу негромко.
– Что именно? – голос Сони дрожит.
– Всё. Я хочу знать о тебе всё. Ты сбежала из того города? Досье, которое я на тебя получил – определённо фальшивка.
Соня молча кивает и после некоторой заминки спрашивает:
– Парфёнов меня видел?
– Не думаю. Разве что со спины. Что он тебе сделал?
София молчит. Долго. Я закипаю и рявкаю, теряя терпение:
– Что?! Скажи мне!
Не изнасиловал же!
Твою ж мать… А если да? Всё это время я считал Соню девственницей… А если это не так?
– Унизил, – негромко выдыхает Соня.
Приоткрыв крышку, переворачивает стейки, вновь её закрывает, убавляет огонь. Я не вижу её глаз, и мне сложно воспринимать информацию. Разворачиваю к себе лицом, оттесняю от плиты. Приподняв, усаживаю на стол.
– Как именно унизил?
– Сказал, что родители продали меня ему.
– Что-о?
Я ведь ослышался? Она же не произнесла сейчас эту очевидную ахинею?
– Ну… Не совсем ему. Я должна была выйти замуж за его сына, – тихо и безжизненно продолжает свой рассказ София. – Но Парфёнов сказал, что он тоже меня получит…
Она говорит, а её размытый взгляд блуждает по пространству. Словно она перенеслась в прошлое. А потом Соня фокусируется на моём лице и спрашивает:
– Зачем я ему, Паша?
И так доверчиво звучит её голос… Словно именно я могу ответить на этот вопрос и объяснить ей так, что она поймёт. И сможет отпустить эти гнетущие воспоминания, перестанет вариться в этом дерьме. А мне бы самому справиться со своими эмоциями…
Меня охватывает холодной яростью. На её родителей, на этого ублюдка Парфёнова… На его сына. Хотя не удивлюсь, что он такая же жертва своего отца, как и Соня.
Сжав кулаки, зажмуриваюсь. Соня стискивает мою руку.
– Подожди. Дай мне минуту. Надо переварить…
Продали, значит? И сколько бабла получили? Или должны были получить?
Сука! Как вещь какую-то продали!!
– Паша, прости… – начинает она.
Резко обрываю девушку, вперив взгляд в её лицо.
– Если ты ещё раз скажешь мне «прости», я тебя отшлёпаю!
Соня испуганно сжимается. Скольжу губами по её скуле ко рту. Накрываю его жадным поцелуем и тут же отстраняюсь.
– Шлёпать буду нежно, но впечатляюще. Так, чтобы ты запомнила.
Её щеки розовеют от смущения. Сексуальный подтекст в моих словах она улавливает.
– Что касается этого ублюдка Парфёнова, – продолжаю я ровным голосом, наконец совладав со своей яростью, – со мной ты в безопасности. Обещаю, что он к тебе никогда больше не приблизится.
– А к тебе?
Усмехаюсь.
– Не забивай свою светлую головку ненужными мыслями, – провожу по волосам девушки, пропускаю шёлковые пряди сквозь пальцы. – Просто забудь. А я помогу.
Не желаю больше обсуждать это дерьмо. Мы уехали. Парфёнов может засунуть себе в задницу свои угрозы. Я не боюсь того, что он действительно может испортить мне бизнес. И того, что ни один инвестор ко мне больше не обратится.
Похеру! Я всегда выплывал сам, без всяких там инвесторов. И у меня есть Дэн. Он – моя семья. А теперь, кажется, и Соня стала моей семьёй… Я прикипел к этой девушке всей душой. Влюбился, как бы пафосно ни звучало это слово.
Да, чёрт возьми, я влюблён в неё по уши!
Страстно целую Соню, а она вдруг вырывается.
– Мясо горит!
Чёрт! Ужин! Хотя я больше хотел бы отведать саму Соню прямо на этом столе…
Мясо всё-таки не сгорело. Соня кладёт на тарелку два больших стейка, нарезает помидор. Ставит тарелку на стол.
– Где твоя? – смотрю на неё строго.
– Я не голодная… Хочу принять душ.
Она отводит взгляд, заливаясь румянцем. Тянется к эклеру, с аппетитом откусывает. И под моим неудовлетворённым жадным взглядом сбегает с кухни.
Садясь за стол, кричу ей вслед:
– Дверь в комнату не запирай!