Глава 38

София

Рука немного дрожит, когда я пролистываю новостную ленту. Включаю свой телефон каждый день, но только на пару минут. Хотя этого достаточно. Существует специальный форум типа путеводителя по событиям и новостям города. Из него я сначала узнала, что клуб Павла закрыли и опечатали. Прочла разные сплетни о том, что Павла Громова будут судить за распространение наркотиков. А потом и о том, что клуб благополучно открыли.

Сколько раз за этот месяц я хотела вернуться к Паше! Много… Буквально постоянно думая о нём, оплакивала ту жизнь, которая могла бы стать моей. Рядом с ним. Но от безрассудства меня всегда останавливало то, что Парфёнов по-прежнему мог навредить Паше.

Когда клуб вновь заработал, и на форуме выложили фотографии с вечеринки в честь его открытия, я выдохнула. Значит, Парфёнов оставил его в покое. И Паша был на свободе – это я тоже знала, потому что он попал на одну из фотографий, сделанных внутри клуба.

В белой рубашке и брюках, очень стильный, как и всегда, он с каменным лицом шёл сквозь толпу. Я скачала это фото себе на телефон и в те нечастые момента, когда включала его, любовалась лицом Грома.

Сегодняшние новости не содержат ничего особо интересного, и я вырубаю телефон. Домываю пол. Меняю постельное бельё.

Закончив с уборкой последнего домика, закрываю его на ключ. Беру ведро и тряпки, несу всё это в подсобку. В главное здание мотеля вхожу через запасной выход. Идти с вёдрами по холлу гостиницы – как то не очень… Вдруг там чистенькие постояльцы – а я такая измызганная, в не очень свежем рабочем халате, который надеваю поверх формы во время влажной уборки.

В подсобке сталкиваюсь с Верой Александровной – главной горничной. Она работает здесь много лет.

– Сонь, ты закончила?

– Да. Пятый домик готов.

– Артур сказал, что уже новые постояльцы приехали.

– Это хорошо.

Я, и правда, рада, что работа мотеля идёт полным ходом, хотя порой мне чисто физически бывает довольно тяжело. В комнатах поменьше, которые расположены в главном здании мотеля, чаще всего останавливаются дальнобойщики. А в отдельных домиках селятся семьи. Обычно только на ночь. Свободных номеров почти никогда нет. В общем, место для мотеля выбрано удачно. На его территории, конечно, есть и своя столовая, и зона для отдыха с беседкой на заднем дворе.

За месяц, проведённый здесь, я очень привыкла к этому месту. Чувствую себя в полной безопасности и даже подружилась с членами семьи хозяина. Три его сына – Артур, Шамиль и Амир – относятся ко мне, как к младшей сестре.

Артур – самый младший из них, он всё время здесь. В то время как старшие приезжают лишь время от времени. Их отец по большей части тоже всё время в мотеле, но именно сегодня уехал по делам в город. Артур вновь за старшего.

Когда мы болтали с ним утром, он обмолвился, что отец собрался оформить меня на работу официально. Что я их полностью устраиваю. И вообще, я молодец. Приятно было это услышать, но… Я не могу здесь больше оставаться. Официальное трудоустройство меня погубит. А их бизнес может пострадать из-за меня. Этого я позволить не могу.

Помыв ведро, ставлю его под раковину, споласкиваю тряпки. Вера Александровна крутится перед зеркалом. Только сейчас замечаю, что она очень нарядная сегодня. Платье, туфли, макияж…

– Не смотри на меня так, – говорит она смущённо. – Я и так нервничаю.

– Свидание, да? – догадываюсь я.

Она кивает и густо краснеет.

Вере Александровне пятьдесят три. Она из местных – родилась и выросла в соседней деревне. Правда, там она почти не появляется, потому что всё время здесь. И вот не так давно один мужчина повадился приезжать к ней на мотоцикле. И весь месяц, пока я здесь, он без устали ухаживает за Верой. То цветочки, то конфетки… Умиление, да и только!

– Значит, Борис Михайлович всё-таки победил, – расплываюсь в улыбке.

– Да он достал меня просто! – фыркает женщина. – Вот я и согласилась.

Она ни за что не признается, что он ей стал близок, но это и так понятно.

– Вы очень хорошо выглядите, – говорю совершенно искренне.

– Спасибо, Соня, – она поправляет платье, глядя на себя в зеркало, и вдруг всплёскивает руками. – Ну куда я собралась? Это вам, молодым, надо на свидания ходить. Тебе, Артуру… Или тебе с Артуром.

Я сразу смущаюсь. Между мной и Артуром ничего нет, но люди болтают налево и направо всякую чушь.

– Вы обязательно должны пойти на свидание, – подхожу к женщине и, положив руки ей на плечи, подталкиваю к двери. – Завтра расскажете мне, как всё прошло.

– Послезавтра, – поправляет она. – Завтра у меня выходной.

– Тем более.

Буквально выталкиваю Веру из подсобки, и сама тоже выхожу.

– Ну ладно, пойду, – сдаётся она. – Это всего лишь свидание. Подумаешь! – бросает с притворной беспечностью. – А тебя, кстати, Артур искал. Сегодня же зарплата.

Точно. Он говорил мне, что вечером я получу первые деньги. Чем не повод уехать?..

– Хорошо Вам повеселиться, – желаю на прощание Вере Александровне.

Она выходит через главную дверь, едва справляясь с туфлями на каблуке. Но спину держит прямо, горделиво.

Вера Александровна мне очень нравится. Она бывает иногда строгой, но в основном ласковая и понимающая.

Мне сложно опять убегать… Дыра в груди, которая образовалась после потери Паши, грозит стать ещё больше.

Постояв немного и справившись с приступом слёз, снимаю халат и иду искать Артура. Слышу его голос на ресепшене. Но не успеваю выйти в холл, как мне под ноги из-за угла вылетает кот. Серый, пушистый… На моего похож. А потом я слышу голос…

– Мне не нужен номер. Мне нужен кот! Он только что забежал сюда! Чёрт! Короче, я просто сам его найду, и всё!

Раздаются шаги и взволнованный голос Артура:

– Какой кот? Вы в себе? Туда нельзя, вообще-то!

Но уже поздно. Тот, от кого я бежала, поворачивает в коридор и… застывает на месте. И я тоже стою, оторопело смотря на Пашу. Между нами кот. Он нюхает ковёр под ногами, скребёт его лапой.

Артур застывает за спиной Павла и почему-то молчит, не вмешиваясь, хотя вроде ничего особенного не происходит. Чисто внешне ничего не происходит. Но, видимо, Артур замечает мой взгляд…

Мы с Пашей разговариваем глазами. Он ругает меня, отчитывает. Буквально испепеляет взглядом. В его глазах и ненависть, и любовь…

Чёрт… Как же он меня любит, раз даже кота моего забрал!

А я дрожу, и мой взгляд наверняка наполнен паникой. И – мольбой о прощении…

Паша наклоняет голову набок, проходится по мне взглядом сверху вниз и качает головой. Смотрит на Пушка.

– Так вот, значит, куда ты меня привёл… – его голос хрипит от напряжения.

– Соня! – вклинивается Артур.

И я тут же коротко качаю головой.

Нет, не вмешивайся, пожалуйста.

Поджав губы, Паша оборачивается на сына хозяина. Потом вопросительно, с болью в глазах смотрит на меня. И я вновь качаю головой – нет, между мной и Артуром ничего нет.

– Паша… – тяжело сглатываю, когда он подходит ко мне. – Я всё тебе объясню.

Он поднимает брови.

– Правда?

– Да. Я должна была уйти. Парфёнов…

– С ним я смог разобраться, – перебивает меня Громов.

– И ФСБ…

Он вновь перебивает:

– Тебя искали как свидетельницу, Соня. Просто потому, что ты была знакома с Алиной.

– Я…

И всё. Сказать мне больше нечего. А под ласкающим взглядом Паши я вообще растекаюсь лужицей. Он больше не смотрит на меня обвиняюще. В его глазах лишь радость с оттенком недоверия…

– Это действительно ты? Это не мираж? – тяжело сглотнув, с трудом произносит он, дотрагиваясь до моего лица ладонью.

Его рука подрагивает. Накрываю своей, прижимаю к себе сильнее.

– Я… И я хочу объяснить…

Господи! Что же я с нами сделала?! Что я сделала с ним? Сейчас это просто тень Павла Громова. Он похудел, осунулся. Под глазами залегли тени.

– Дома. Ты всё объяснишь мне дома, – отрезает он, подаваясь ко мне.

Мне кажется, что он хочет меня обнять, но он лишь развязывает лямки моего фартука, снимает его и сразу делает шаг назад.

– Кота надо поймать, – говорит растерянно. – Похоже, он вновь куда-то удрал. Совсем как хозяйка.

– Паша… – я сама подхожу к нему и крепко обнимаю. Утыкаюсь носом в шею, глубоко вдыхаю запах этого мужчины. Стискиваю рубашку пальцами и всхлипываю. – Мама велела мне бежать. Сказала, что тебя посадят. Из-за меня посадят. Из-за моей семьи. Из-за Парфёнова. Как я могла остаться? Как я могла позволить тебе навредить?

– Мы бы с этим разобрались, Соня. И сделали бы это вместе. Но я сам дурак. Мне нужно было больше доверять тебе.

Поднимаю голову, сквозь слёзы вглядываюсь в его лицо. Он обхватывает моё ладонями, гладит большими пальцами щёки.

– Да, доверие – дело такое… Над ним нужно работать намного дольше. Мы просто не успели. Но теперь ведь у нас есть время, верно?

Киваю. Соглашаюсь, не задумываясь. Паша тут же прижимается к моим губам. Мы оба дрожим, когда он с трепетом и непередаваемой нежностью осторожно целует меня. Словно в первый раз пробует на вкус мои губы. И я плавлюсь от этого поцелуя. Боль в груди стихает, а дыра затягивается.

Мне почти не верится, что он действительно здесь. И я реву от счастья.

Рядом прокашливается Артур, напоминая о себе. Паша нехотя отрывается от меня, но тут же кладёт руку на моё плечо и прижимает к своему боку. Артур протягивает ему кота.

– Соня, нужно поговорить, – переводит на меня взгляд.

– В моём присутствии, – отрезает Паша. Но тут же хрипло добавляет: – Чёрт… Ладно, говорите.

Доверие, да. Но сейчас мне не нужны эти жертвы, потому что Артуру я ничего секретного сообщать не собираюсь. Отдаю ему фартук.

– Сейчас переоденусь в своё и уеду. Прости меня, Артур. У вас очень хороший отель. И хорошая семья. Просто это не моя семья.

Смотрю на Пашу. Тот, кажется, не дышит.

Артур хмурится, явно не зная, что сказать. Остановить он меня не может. Да и не стал бы. Разводит руками:

– Жаль. Ты очень хороший работник.

После чего возвращается в холл. Прижимаюсь к Паше, обнимаю и его, и Пушка. Кот мурлычет и нюхает мой висок. С минуту мы стоим молча, а потом Паша тихо произносит:

– Этот парень прав, ты отличный работник. Но ты мне нужна не как работник, Соня. Ты мне нужна вся полностью. Всегда так же близко. И даже ещё ближе.

Прокашливается и заглядывает мне в глаза:

– Ты выйдешь за меня?