Глава 37
Громов
– И что же Вы хотите от меня? – расслабленно спрашивает отчим Сони, развалившись в кресле.
Едва удерживаю себя в кресле напротив. Мы в его кабинете. Мать Сони рядом, в гостиной. На лице женщины я заметил яркую ссадину. Кажется, я догадываюсь, откуда она появилась.
– Я уже сказал, чего хочу. Вы должны искать Соню. В частности – её мать. Она просто обязана подать в розыск.
Ведь они до сих пор этого не сделали по понятным причинам.
– А также должны передать мне всю значимую информацию о Соне, которой я пока не владею, – продолжаю я. – Куда она могла поехать? Ведь у неё наверняка есть родственники по отцу, – добавляю, многозначительно подняв брови.
– Я её отец, – отчеканивает Игорь.
– Хреновый отец! – не сдерживаюсь я. Положив дневник Сони на стол, пролистываю до нужной страницы и зачитываю: – «Мама считает, что я просто не понимаю своего счастья. Мне ведь так повезло стать невестой Евгения Парфёнова. Да, прям в лотерею выиграла! Ага, конечно… А Игорь сказал, что у меня нет выбора. И что он всё решил за меня. Моя судьба предопределена – я выхожу за нелюбимого мужчину. За незнакомца по большому счёту».
Замолкаю. Перевожу взгляд на этого мудака. Меня потряхивает от гнева, но я держу себя в руках.
– И что? – он изображает недоумение.
Дебил…
– А то, что крепостное право в нашей стране давно отменено, а рабство запрещено.
– Это не рабство, а брак, – парирует он.
– Насильственный брак – это всё равно, что рабство. Соответствующая статья в УК имеется, кстати, – вновь дёргаю бровями.
– Это не доказательство, – он указывает на дневник.
– Спешу Вас расстроить – доказательство. То, что это написала именно Соня, легко доказать, а то, ЧТО там написано, тянет на уголовную статью. И я могу запустить этот процесс прямо сегодня. Начнутся бесконечные разбирательства, суды… Ваше казино, конечно, закроют… – сардонически усмехаюсь.
– Я уже всё сказал! Чего ты от меня ещё хочешь?! – его напускная расслабленность трещит по швам. Он вскакивает, упирает руки в стол. – Я не знаю, где она, понятно? Не знаю! Виктор Харитонович тоже! Ему вообще сейчас не до этого!
Конечно, блять, не до этого. Его там федералы рвут на части. Даже дела с пометкой об истёкшем сроке давности подняли. И, конечно, изнасилование, случившееся пять лет назад. Парфёнов вновь собрался в мэры… Не выйдет!
– Родственники, – повторяю я. – Мне нужны имена, фамилии, адреса. Может, мать Сони внесёт какую-то ясность? – оборачиваюсь на дверь.
– Я сам, – отрезает Игорь.
– Тогда говори, грёбаный ты мудак!
О да, я тоже больше не могу сдерживаться. Кулаки сжимаются, зубы скрипят от того, с какой силой стискиваю челюсти. Не сводя с Кожевникова тяжёлого взгляда, перестаю скрывать своё желание размазать его по этому столу. Его ноздри тоже дрожат от гнева. Молча испепеляем друг друга взглядами, и он наконец сдаётся:
– Есть тётка – двоюродная сестра родного отца Сони. Она живёт в столице, но Соня с ней даже не знакома. И дядя, который проживает в Берлине. Всё.
Перевариваю новую информацию. Столица – значит, столица. Будем искать. А вот Берлин… У меня нет связи с международным розыском. Вашу мать…
– Адреса! – бросаю требовательно.
Кожевников ковыряется в телефоне, диктует адреса.
В принципе, разговор можно закончить. Ещё немного времени в этом доме – и мне правда снесёт крышу. Я уже с трудом себя контролирую.
Беру с мудака-отчима слово, что он позвонит мне, если вдруг что-то вспомнит или услышит о Соне. Хотя вряд ли можно ему верить…
Когда выхожу из кабинета, встречаюсь взглядом с этой недоматерью. В её глазах боль. И стыд. Но как-то поздновато она спохватилась. Покачав головой, собираюсь уйти, и в этот момент ко мне неожиданно подходит кот. Пушистый, серый… Трётся о ноги.
– Это Сонин, – выдыхает её мать, посмотрев на зверя.
Присаживаюсь, провожу рукой по шёрстке. Заглядываю в глаза.
Тоже тоскуешь, да? Ну ничего, найдём мы твою хозяйку.
Беру кота на руки, иду к двери. Женщина открывает рот, вероятно, собираясь что-то сказать, но не успевает. Бросаю бесстрастным голосом:
– Кота я забираю.
После чего покидаю этот гадюшник.
***
У меня есть ещё одно дело в этом городе. Припарковавшись возле нужного дома, просто наблюдаю за обстановкой вокруг. Кот осваивается в машине. Иногда устраивается на заднем сиденье, свернувшись калачиком. Потом перебирается на мои ноги. Потом снова уходит назад. Вероятно, недоволен тем, что его пространство ограничили. Когда он устраивается в соседнем кресле, начинаю его гладить.
– Эй, зверь, подожди немного. Сейчас встречусь с одной девушкой, а потом мы заскочим в магаз, и я куплю тебе что-нибудь вкусное.
В ответ он громко тарахтит – мурлычет.
– Согласен, да? – усмехаюсь.
Котяра мне нравится. Взгляд у него довольно наглый, но если погладить, вроде бы становится сговорчивее. Почти как я, в общем.
Отвлекаюсь от зверя, увидев, что к дому, за которым я наблюдаю, подходит девушка. Она замирает в шаге от калитки и смотрит прямо на мою машину. После чего решительно шагает к ней. Выхожу навстречу, но и рта раскрыть не успеваю. Девчонка с ходу выпаливает:
– Хватит за мной следить! Я уже сказала, что не видела Соню три месяца!
– Спокойно, – успокаивающе выставляю руки перед собой. – Я за тобой не слежу. Просто поговорить приехал. И вот это отдать.
Протягиваю ей кулон. Кристина (её зовут именно так, насколько я понял) шокированным взглядом смотрит на кулон. А потом вдруг закрывает рот ладонью и начинает плакать. Навзрыд.
Чёрт возьми…
– Эй… – подхожу к ней ближе.
– Что с ней случилось?! – воет девушка, обливаясь слезами. – Как?! Это Парфёнов, да?
Мне становится не по себе. И от мыслей этой девчонки тоже. И я немного злюсь на то, что она так быстро расклеилась.
– Не выдумывай! Соня жива!
Ведь она жива, да?
Чёрт! Позволить и себе расклеиться я не могу.
Кристина растирает слёзы по щекам, вырывает кулон из моих рук.
– Кто ты такой, блин? Зачем так пугать?
– Я ищу Соню. Был у её родителей. Решил навестить тебя, отдать кулон. Это ведь твой?
– Мой. Только как он у тебя оказался?
Больше никаких вопросов у меня к этой девушке нет. Она не знает, где Соня. Та не выходила с ней на связь – это очевидно.
– Долгая история, – отступаю к машине.
Кристина несогласно трясёт головой.
– Что значит «долгая история»? Отвечай, откуда у тебя кулон! – гневно выпаливает она.
– От Сони, – уклончиво отвечаю я и открываю дверь. Кот поднимает сонную морду и смотрит на меня. Я спохватываюсь: – А как зовут Сониного кота?
Теперь Кристина в ещё большем шоке. И отвечает скорее машинально:
– Пушка.
– Пушка?
– Пушок, Пух… По-разному.
– Ясно.
Сажусь в тачку, опускаю стекло.
– Всё хорошо будет. Соня свяжется с тобой скоро. Она в порядке.
– Да кто ты, блин?! – выпаливает она, всплеснув руками.
– Тот, кто её любит, – отвечаю, не задумываясь.
После чего сразу уезжаю. Но успеваю заметить вновь появившиеся слёзы в глазах Сониной подруги.
Город я тут же покидаю. Предварительно заехав в зоомагазин и купив коту обещанную вкусняшку. Даже миску покупаю, чтобы выдавить в неё эту мясную жижу. Кот оценивает положительно. Пока ест, тарахтит, как трактор. А потом снова засыпает на пассажирском рядом со мной, определившись наконец-то с местом.
Уже ближе к закату торможу на заправке. До дома всего пятьдесят километров. Пока заправляется полный бак, выпускаю кота погулять на лужайке рядом. Он пугливо прижимается к земле, когда по трассе проносится фура. Потом вроде расслабляется, начинает нюхать траву, собираясь сделать свои дела – и вновь летит фура.
Да блять!
Присаживаюсь на корточки. Ещё внимательнее наблюдаю за его действиями. Я начеку. Лишь бы этот зверь от испуга не сиганул на дорогу. Кот вновь нюхает траву, вроде бы даже собирается копать ямку…
– Чья машина?! – рявкает какой-то хер совсем рядом.
И тут же раздаётся остервенелый звук клаксона.
Обернувшись, вижу, что за моей тачкой уже собралась очередь. Бак наполнился, и всеобщий кипиш вполне оправдан. Только вот у меня тут Пушок пытается посрать!
Пушок?
Когда я вновь поворачиваюсь к коту, его уже нет. Ошарашенно вскакиваю.
Блять!
Вновь вопит клаксон из чьей-то тачки. А я в этот момент вижу, как кот стартует прямиком к трассе.
– На пупок себе нажми! – рявкаю на психующего хера с клаксоном и бегу за Пушком.
Если его сейчас размажет по дороге, моя жизнь кончена. Как мне вообще можно кого-то доверить? Например, ребёнка! Я даже за котом присмотреть не могу!
Чёрт-чёрт-чёрт…
Пушок выбегает на дорогу, и у меня внутри всё обрывается. Но кот пролетает перед фурой, чудом не попав под колесо, и несётся дальше. Что ж, ему повезло… Но не очень. Теперь я сам его, блин, прикончу!
Тоже перебегаю дорогу. Насрать на тачку и всех этих недовольных. В конце концов, они могут оттолкать мою машину. А мне нужно найти кота. Который, чёрт бы его побрал, прямо на моих глазах залетает в придорожный мотель и пропадает из вида.
Иду за ним.