Глава 30

К счастью, бежать было не очень далеко, поэтому девушки всё-таки успели. В аудиторию, правда, они вбежали не до, а одновременно с третьим звонком, но это уже так, мелкие и незначительные подробности.

Заняв места в первом ряду, как самые примерные из учениц, Зания, Олари, Арика и Евгения взяли в руки ручки, раскрыли тетради и приготовились записывать. Однако ничего записывать не пришлось.

–Прежде чем мы приступим к лекции, – объявила Биргитта, – у меня есть для вас новости…

– Хорошие? – поинтересовались у неё из аудитории.

Биргитта усмехнулась и с лёгкой иронией заметила.

– Надеюсь.

– Значит, не очень, – вздохнули в аудитории.

– Кому как, – вновь усмехнувшись добавила загадочности будущим новостям декан. – Как по мне, так ректор принял правильное решение. Принятое им решение и в самом деле может поспособствовать укреплению дружеских отношений между вами и, по крайней мере, последним курсом точно.

– Он решил организовать бал? – прозвучало из аудитории предположение.

– Нет, – отрицательно покачала головой декан. – Он принял решение прикрепить к каждой из вас по наставнику-кадету с седьмого курса! – проговорив это, она указала на стол, на котором стоял наполненный серебристой жидкостью куб, внутри которого плавали тускло мерцающие сферы. – Вот это… – начала было она, однако, поняв по доносящимся со всех сторон недовольным перешептываниям, что её не слушают, замолчала и укоризненно посмотрела на кадеток, намекая тем самым, что и им стоило бы замолчать.

Но кадетки молчать не хотели.

– И как вы себе это представляете, декан Рингер? Ведь мы же для них, что грязь под ногами?! – возмущенно выкрикнула Зания, сказав вслух то, что думали все. Точнее, почти все. У упомянутой выше брюнетки, например, при этих словах радостно загорелись глаза.

– Они просто не станут нас учить! – поддакнула подруге Сарита.

– Ещё как станут! – возразила декан Рингер. – И, если бы вы дали мне продолжить, вы бы уже об этом знали! – порицательным тоном добавила она и рассказала девушкам о том, чем грозит кадетам седьмого курса невыполнение или недолжное выполнение распоряжения ректора.

Однако её кадеток это не успокоило.

– Но декан Рингер, идея наставничества предполагает искреннее желание помочь! – заметила Зания. – А из-под палки никакого искреннего желания не будет!

– Нет, не будет! – поддержали её и другие граничарки.

– Мы даже общаться с ними нормально не можем, как они будут нас учить? Почему нельзя, чтобы нас продолжали учить наши девочки, – поддержали граничарок их воспитанницы.

– Во-первых, не девочки, а старшины, – поправила Биргитта. – Во-вторых, и старшины тоже получат наставников. Дево… Кадетки, то есть. Я понимаю ваши опасения, но давайте всё же дадим инициативе ректора шанс. Хотя бы уже потому, что у вас нет выбора, – с улыбкой добавила она. – К тому же вы забыли, что ваш декан обладает даром предвидения, – напомнила она и многозначительно посмотрела на кадеток.

– И ваш дар вам говорит, что из идеи ректора будет толк? – поинтересовалась Сарита. И тут же скептически заметила: – Но разве дар предвидения так работает?

Биргитта усмехнулась улыбкой «А вас не проведешь!»

– Ты права, я не знаю наверняка будет ли толк из идеи ректора или нет, но и плохого предчувствия у меня нет.

– Но и хорошего, как я подозреваю, тоже! – хмыкнула Зания. Вызвав этим замечанием улыбку на лице Биргитты и смех в аудитории.

– Вообще-то есть! – возразила декан. – Правда, оно основано не на предчувствии, а на науке. Вот это, – указала она на стол, – Потентиум Кубус. Кто-нибудь знает, что это такое?

– Конечно! – тут же ответили ей несколько голосов. – Это артефакт для определения потенциала.

– Именно, – кивнула декан и продолжила объяснять: – А вот эти сферы, на которые вы смотрите – это кристаллы памяти, в каждом из которых хранится всё, что я смогла найти в базе данных академии на кадетов, которых ректор отобрал для вас в качестве наставников, превратив тем самым артефакт по определению потенциала в артефакт по сличению потенциалов.

– Ух ты! И он работает? – тут же поинтересовалось несколько кадеток.

Биргитта загадочно улыбнулась. Выдержала небольшую паузу. Затем торжественно провозгласила.

– Я увидела его в видении, поэтому он не может не работать! Кроме того, моя сумеречная суть при жизни была артефактором, – уже обычным тоном добавила она. После чего скомандовала: – Посему более не наговариваемся, а подходим, кладем ладони на куб и вылавливаем из него тот из кристаллов, который ярко засветится, приняв цвет вашей ауры! Начнём, пожалуй, – она на миг задумалась. – С самой крикливой. С Зании.

– Так вы серьёзно? У нас тоже будут наставники?! – практически хором отозвались граничарки.

Биргитта выгнула правую бровь.

– А я разве говорила, что шучу?

– Нет, но мы думали… – забормотали девушки.

– Неправильно думали! – уведомила их декан.

Зания тем временем уже положила руки на стенки куба. Несколько секунд ничего не происходило. Потом одна из сфер засветилась мягко отделилась от остальных и всплыла на поверхность куба.

– Доставай своего наставника, – улыбнулась декан, вдруг растерявшейся девушке. – Да, забыла сказать, – обратилась она вновь к аудитории: – Часть личной информации о ваших наставниках я оставила в открытом доступе, дабы вы могли, так сказать, заочно с ними познакомиться.

Обсуждая услышанное, аудитория вновь зашумела. На сей раз не возмущенно, а одобрительно и даже предвкушающе.

После Зании, кадетки одна за другой подходили к Потентиум Кубус, клали на его стенки ладони и доставали своего «будущего наставника».

Когда Евгения наконец поднялась со своего места, её одногруппницы уже образовали очередь к магическому кубу. А вот ей становится в очередь совершенно не хотелось. Каждый шаг давался ей с таким трудом, словно она шла против сильного течения по горло в воде. Она пыталась уговорить себя, что нет у неё никакого предчувствия, что она просто себя накручивает. Вернее, уже накрутила. И не могла. В ней жило чёткое ощущение того, что каждый шаг по направлению к магическому кубу приближает её не к случайному наставнику, а к вполне определенному, к тому, кого она меньше всего хотела бы видеть в этой роли. Да, что там роли, она в принципе не хотела бы его видеть рядом с собой. НИ В КАКОЙ РОЛИ! НИКОГДА!!!

«А придется!» – прошептал препротивненький в своей непоколебимой уверенности голосок внутри неё. Нет, не сумеречной сути, если бы! ЭТО БЫЛ ЕЁ СОБСТВЕННЫЙ ГОЛОС! Тот самый, нелюбимый голос её разума, который считал своим долгом всегда резать правду-матку.

«От меня, в любом случае, ничего не зависит», – тяжело вздохнув, философски сказала она себе и наконец стала в очередь…

Которая вскоре, по её мнению, как-то слишком уж быстро, подошла. Что несомненно было ЧРЕЗВЫЧАЙНО ДУРНЫМ знаком.

Сжав стенки куба ладонями, она закрыла глаза и обреченно вздохнула.

– Жени-ии, – позвала наставница через несколько секунд, – ты что заснула? Просыпайся давай и доставай своего «наставника».

Евгения открыла глаза, снова вздохнула и, одновременно надеясь и на чудо, и готовясь к неизбежному, протянула руку за «наставником».

Лишнее и говорить, что чуда не произошло.

– Натаниэль Бриен фон дер Аргент! – не выразив никаких эмоций, огласила декан.

«Поздравляю, Женя! Твой странный сон только что безвозвратно стал кошмаром!» – мысленно сыронизировала она под шипение брюнетки и смешки своих подруг.