Глава 31

Следующей парой была «Введение в боевую артефакторику». Ветеран магических сражений, мастер артефактной магии и полковник в отставке Эдриан Кордан, как и все остальные профессора боевой академии, встретил кадеток в полной военной форме.

Аудитория кафедры боевой артефакторики отличалась от тех, в которых они уже побывали. Её стены были исписаны древними рунами, шкафы заставлены артефактами, а в центре возвышалась круглой формы платформа, которая, как позже выяснилось, использовалась для демонстрации практического действия артефактов.

Вводная лекция была посвящена важности артефактов в современных магических конфликтах и их практическим возможностям.

– Запишите самые мощные из применяемых в современных боевых условиях артефактов, – слегка повысив голос, объявил он. – «Звездопад», – проговорил он, щёлкнув пальцами, что в начале явило аудитории вспышку света, а затем и голограмму. – Этот артефакт боевой магии способен призвать с неба на головы врагов молнии. Используется только в крайних случаях, так как его сила огромна и непредсказуема. «Двойной зеркальный Щит», – назвал он следующий артефакт, сопроводив свои слова, как и в первом случае, вспышкой света и визуализацией того, как выглядит артефакт. – Этот артефакт создает вокруг своего владельца мощное защитное поле, способное не просто отражать и возвращать обратно к нападавшему любые магические атаки, но и увеличивать вдвое мощность отраженного заклинания, что делает «Двойной зеркальный Щит» не только защитным, но и нападающим орудием на поле боя. – Теперь познакомимся с «Мечом Бездны», – проговорил профессор и перед аудиторией возникло изображение меча со странным похожим на провал в тьму лезвием. – Этот артефакт позволяет своему владельцу телепортироваться на короткие расстояния и практически мгновенно оказываться за спиной противника. Кроме этого «Меч Бездны» обладает также способностью поглощать магическую энергию врага. И, наконец, «Когти Громовержца», – щёлкнув в очередной раз пальцами и создав иллюзорную копию артефакта, продолжал профессор Кордан. – Которые есть, ни что иное, а, как вы можете видеть, – кивнув на голограмму, проговори он, – набор кинжалов, каждый из которых способен призывать в помощь своему владельцу стихии природы: молнии, порывы ветра, огненные вихри и мощные струи воды.

Эдриан Кордан рассказывал интересно, да и сам материал тоже заинтересовал Евгению, однако как она не пыталась, у неё не получалось сосредоточиться на лекции. Она всё время отвлекалась на мысли о Натаниэле. В её богатом воображении занятия с ним превращались в сцены истязания и глумления над несчастной жертвой, в роли коей выступала она.

«А ты не передергиваешь?» – вдруг прозвучал у неё в голове насмешливый голос.

«А тебя не учили, что подслушивать некрасиво?! – огрызнулась Евгения. – Поверить не могу! Я теперь и думать уже не могу в своё удовольствие!»

«Можно подумать мне нравиться слушать твои мысли! – фыркнул дракон. – Как по мне, так я бы лучше лекцию послушал, хотя и знаю о боевых артефактах поболее вашего профессора. Но ты так громко думаешь! Да ещё и вздыхаешь! Что я его из-за тебя почти не слышу! К тому же ты не права! И явно передергиваешь! Ты его совсем не знаешь!»

«Кого его?» – закатив глаза к потолку, спросила Евгения.

«Натаниэля»

«А ты… знаешь!» – одновременно иронично и насмешливо прокомментировала девушка, уверенная, что услышит отрицательный ответ, однако собеседник её удивил.

«Знаю. И хорошо. Так уж вышло, что он мой сын», – спокойно проговорил дракон.

– Что-что? – от удивления вслух проговорила Евгения. Благо голос её сел, и она проговорила это очень и очень тихо.

«Натаниэль, мой сын, – спокойно повторил дракон. – И ты в его отношении неправа. Он никогда не станет издеваться над кем-то более слабым, тем более женщиной».

«Физически, возможно, и не станет, а вот морально… Выносить мозг у него получается великолепно! – возразила Евгения.

«А что ты хотела, после того, как бросила парня у алтаря? Чтобы он тебе спасибо сказал?»

«Учитывая то, что он даже не пытался скрыть того, что совершенно не хочет на мне жениться, да!» – уверенно сказала Евгения.

«Он не хотел на тебе жениться?..» – удивленно переспросили у неё.

Предположив, что дракон, очевидно, погиб много лет назад и потому теперь многое не знает о жизни сына, Евгения просто подтвердила: «Нет, не хотел», – и в мыслях её мелькнуло воспоминание выражения лица Натаниэля.

«Хммм… Действительно не хотел, – согласился с ней дракон. – Эль явно злился, но всё-таки был готов на тебе жениться… И венчал вас Миртель… Другими словами, жениться его заставили… Но зачем?..»

«Вы меня спрашиваете? – хмыкнула Евгения. – Я только знаю, что оказала вашему сыну огромную услугу! А он неблагодарный обиделся и теперь третирует меня!»

«Ты выставила его на посмешище перед двумя, а то и тремя сотнями гостей! Хороша услуга! – фыркнул дракон. – Не хотела замуж, могла просто сказать! Уверен, Эль бы понял и не стал настаивать!»

«А я просто и сказала!» – раздражённо напомнила Евгения и показала своему «квартиранту» воспоминания о том, как она ответила жрецу: «Нет!»

«Я не об этом «нет», а о том, которое ты могла сказать ему до того, как вы оказались перед лицом нескольких сотен свидетелей у алтаря» – в тон ей парировал дракон.

Вместо ответа Евгения показала своему «квартиранту» свои воспоминания вначале о том, как она проснулась и толстяк влил ей в горло какую-то гадость. А затем о том, что снова она пришла в себя уже стоя рядом с его сыном у алтаря.

«Не понимаю… – прошептал в её голове «квартирант». – Точнее, я понимаю, почему отчим так хотел выдать замуж свою падчерицу за моего сына, что даже ненароком прибил её. А вот чего я не понимаю, так это, зачем королю был нужен этот брак?.. Даже если Кинварх поверил навету и хотел услать Натаниэля с глаз долой… А он, как я подозреваю, поверил. Натаниэль всё равно оставался его племянником. Племянником, которого можно было убрать с глаз долой, женив при этом с намного большей выгодой для Короны, чем на падчерице какого-то купца, которая к тому же ещё и полукровка!»

«Не то, чтобы мне обидно… – заметила Евгения. – Поскольку вы говорите не обо мне. Или не совсем обо мне. Я уже и сама запуталась. Просто напоминаю, я всё слышу»

«Я знаю, как решить твою дилемму! – внезапно объявил дракон. – Ты должна рассказать моему сыну всё то, что рассказала мне! О том, что тебя одурманили, я имею в виду. И обо мне тоже расскажи»

Евгения тяжело вздохнула. Она и сама понимала, что нужно было ещё в самую первую рассказать Натаниэлю о том, что у неё просто не было другого выбора, но…

«Я пыталась… Точнее, хотела… Но ваш сын… Он такой… напыщенный и пренебрежительно-снисходительный, что я не уверена, что у меня получится сдержаться и нормально с ним поговорить. Я просто, как только его, вижу у меня…»

«Пульс учащается? Сердце йокает? – насмешливо поинтересовался дракон. – Можешь не рассказывать. Я это и сам заметил».

«Все благие намерения из мыслей вылетают! Я хотела сказать!» – возмущенно фыркнула Евгения.

«Это я тоже понял, – насмешливо заметил дракон. – Какие ж тут благие намерения, если он прямо на твоих глазах брюнеток лапает!»

«Ничего ты не понял! – огрызнулась девушка. – Плевать я хотела на брюнетку! Хочется ему, пусть лапает! Меня не это беспокоит! Меня беспокоит то, что я не знаю, как с ним нормально разговаривать!»

«Просто предложи ему заглянуть тебе в глаза, – предложил дракон. – Уверяю тебя, после этого проблем с тем, чтобы «нормально разговаривать» у вас не возникнет».