Глава 7

Едва за падчерицей закрылась дверь, хозяин кабинета одновременно заискивающим, восхищенным и заговорщицким голосом скорее утверждающе, чем вопрошающе поинтересовался у Светлейшего герцога:

– Вы подменили письмо?

Адамант Вестгейерский в притворном недоумении округлил глаза.

– Фартелиус Борель Маллуин, да как вам такое вообще в голову пришло?! Как вы могли обо мне такое подумать?! Чтобы я подменил доверенный мне сыном моего Короля документ?! Да за кого вы меня принимаете?! – с совершенно искренним возмущением в голосе грозно вопросил он. Вслед за чем, почти торжественно добавил: – Письмо самое что ни на есть настоящее!!!

– Конечно-конечно! Разумеется, письмо настоящее! – часто и интенсивно закивав головой, заговорщицки подмигнув заверил Фартелиус.

– Боюсь, вы не поняли, меня уважаемый, – ледяным тоном осадил Адамант. – Письмо, которое я передал вашей падчерице – подлинное от первого до последнего слова и, насколько я знаю намерения Его Высочества, в нашем с вами деле оно ничем не поможет.

Фартелиус Борель Маллуин недоуменно посмотрел на своего высокого гостя:

– Но вы сказали… Но я думал, что вы… – залебезил он.

– Что я сделаю за вас всю работу? – усмехнулся Адамант. – Причём ни какую-нибудь, а наиболее грязную и неблагодарную её часть? И зачем тогда, позвольте спросить, мне нужны были бы вы? – при этих словах улыбка герцога превратилась в оскал. – Исключительно для моральной поддержки? – язвительно поинтересовался он.

– Прошу прощения, милорд, но, боюсь, я вас не понимаю… – захлопал сальными глазками толстяк. – Вы сказали, что поможете мне…

Герцог Вестгейерский кивнул.

– И я помогу. Именно помогу, а не сделаю за вас всю работу, – проговорил он, доставая из пространственного кармана шкатулку. – И я помогу вам тем, что обеспечу отсутствие Его Высочества в столице в течение двух месяцев, как минимум. И ещё я помогу вам вот этим», – протянул он шкатулку. – Здесь внутри убеждающее зелье, которым я пообещал вас обеспечить, – объяснил он. – Всё остальное на вас.

– Но, милорд, я просто хотел сказать, что с помощью подложного письма убедить Эджению в том, что она больше не нужна Его Высочеству было бы намного проще! – несмотря на ужас перед гостем, всё же озвучил свои соображения хозяин кабинета.

Адамант Вестгейерский, закатив глаза, цокнул языком и покачал головой.

– Хорошо объясню ещё раз, – раздраженно прокомментировал он. – Вы имеете в виду, вам было бы легче? Уважаемый, вы преуменьшаете! Вы мне в принципе бы не понадобились! Как, впрочем, и подложное письмо! Уж поверьте мне, захоти я, и я нашёл бы способ избавиться не только от вашей падчерицы или от средней руки купчишки вроде вас, но и вообще от любого, кому не повезло бы оказаться на моём пути, милейший! Верите?

– Верю, – часто закивал резко побледневший Фартелиус.

– А я, при всём при этом, зачем-то предлагаю вам наследственный баронский титул, торговые преференции, имение на берегу моря, да ещё и обязался выдать замуж вашу падчерицу не за кого-нибудь там, а как минимум за герцога? Не подскажите, драгоценный, зачем мне все эти хлопоты?

– Я всё понял, – часто закивал купец. – Всё понял. Всё понял. Всё сделаю сам! Всё сделаю сам и в самом лучшем виде.

– Я в этом не сомневаюсь, друг мой Фартелиус. Я в этом не сомневаюсь, – кивнув на правое запястье купца, на котором виднелась ещё не успевшая впитаться в кожу руна клятвы абсолютной преданности, со змеиной усмешкой проговорил бастард королевских кровей, более чем справедливо считающийся самым страшным драконом Великом драконьего королевства.

Вслед за чем, сославшись на занятость, самый страшный дракон королевства спешно покинул дом своего нового раба.

Нет, нет, нет, светлейший герцог никуда не опаздывал, просто ему до рвотных позывов опротивело общество подобострастно улыбающегося, потеющего и трясущегося от страха от страха купчишки.

Мокрица. Вот кого ему напоминал этот мерзкий человечишка. Слизкая, вызывающая омерзение тварь – скорее полезная, чем вредная, поскольку питается исключительно гнильём, но до того отвратительная, что ничего кроме гадливости не вызывает.

Бастард никогда не считал себя ни благородным, ни чистоплюем. Более того, в отличие от большинства властолюбцев, он не обманывался насчёт своих мотивов и не мнил себя тем, единственным, кто способен обеспечить процветание королевства. Адамант Вестгейерский прекрасно знал, что власть ему нужна, прежде всего для того, чтобы никто и никогда больше не посмел сказать ему, что он чего-то там недостоин!

Именно ради этого, ради того, чтобы его гордость и достоинство никогда больше не пострадали, а, отнюдь, не ради власти, он был готов убивать, интриговать и предавать.

И по этой же причине невидящие дальше своего носа, трусливые, готовые пресмыкаться ради сиюминутной наживы барыги всегда вызывали в нём брезгливое презрение.

Ожидая своего тайного советника и брата, Великий драконий король Кинварх скучал в своих апартаментах. И делал он сие не только с немалым комфортом, но и превеликим удовольствием. Поскольку, откинувшись в созданном специально по его заказу массажном кресле, он, положив ноги на инкрустированный золотом, рубинами, сапфирами и изумрудами журнальный столик, мечтал… о неприступной красавице леди Биргитте Станфорд Рингер.

Потому как ничего другого в её отношении он, на данный момент времени, позволить себе не мог.

Нет, он, конечно, мог бы приказать. Всё-таки он король.

Но, во-первых, он слишком её уважал. Не говоря уже о том, что он был обязан ей жизнью. Во-вторых, он точно знал, что Биргитта Станфорд Рингер этому приказу всё равно не подчинилась бы. В-третьих, он никогда бы не позволил себе опуститься до подобной низости.

У Его Величества было много недостатков: он был несдержан, обидчив, горделив, коварен и даже порой подл, но до насилия над женщинами не опускался никогда. Ни в пылу страсти. Ни в пылу гнева. Ни даже ради самозащиты.

Что касается самозащиты, правда, не его заслуга: просто случай не представился. Что же касается гнева, хммм… уж да, уж да… была парочка дамочек, которые чуть не заставили его потерять контроль, но он всё же, хотя и с трудом, тем не менее, сдержался. Но что касается страсти, то здесь он чист и перед собой, и перед богами: НИКОГДА!!!

Никогда даже в мыслях не было. Более того, сама мысль о том, чтобы обладать женщиной, которая его не хочет – была омерзительна Великому королю. Настолько омерзительна, что он скорее бы понял и простил собственного убийцу, чем насильника любой, даже самой падшей из женщин.

Что, однако, отнюдь, не мешало ему КАТЕГОРИЧЕСКИ не понимать Биргитту Станфорд Рингер, к которой он подкатывал и так и этак, со словами и без слов, но заработал лишь облом!

Что ей ещё надо?! Точнее, кто?!

Ладно бы он был уродлив и немощен? Но он же ого-го! И красив. И ещё вполне молод. И фигурой Великая драконница не обидела. Да, даже не будь он королем, за ним бы толпы бегали! Он это точно знает, потому что проверял по молодости, дабы самоутвердится: отправлялся инкогнито, так сказать, в люди. И…

Ни одна не отказала!

Ни одна не отказала ни молодому офицеру, ни бродячему музыканту, ни мелкому купцу, ни ученику мага, ни ученику кузнеца.

А эта отказала ВЕЛИКОМУ КОРОЛЮ!

Нет, прямо он ничего не предлагал. НО!!! До сих пор все его непрямые предложения ВСЕ до единой придворные дамы понимали правильно.

А эта сделала вид, что не поняла! Он ей титул подарил, а она типа не поняла! Он ей целый боевой факультет подарил! А она снова типа не поняла! Он её перед своим братом защищал, выставляя себя влюбленным идиотом – а ОНА всё равно сделала вид, что НЕ ПОНЯЛА!!!

Вот что? Что, спрашивается, ей ЕЩЁ от него надо?! Чтобы он на ней сразу женился?! Или… Это «или» Великого короля так заинтересовало, что он даже злиться перестал.

– Бригитта же – провидица! Неужели она что-то знает? Знает, что-то такое, что не позволяет ей поддаться своим чувствам и ответить мне взаимностью?

Странным образом, эта мысль успокоила Его Величество. И даже понравилась. По крайней мере, понравилась гораздо больше, чем мысль, что неприступная красавица к нему совершенно равнодушна.

Великий король расслабился и почувствовал, что у него чешется пятка.

Стянул сапоги и, любуясь носками, испытал чувство глубокой удовлетворенности…

Его двор бы содрогнулся от ужаса, узнай он, что их король прячет в своих сапогах и под своими роскошными одеждами. А его личный стилист и вовсе покончил бы жизнь самоубийством.

Правый носок Великого короля – был ярко красным в ядовито зеленую полосочку. И такой же была его нательная сорочка.

Левый – был ярко голубым в черный горошек. И такими же были семейные трусы Великого короля.

Да, он был тем ещё – бунтарём!

Великий король иронично усмехнулся:

– Знал бы кто, насколько сильно я себе не принадлежу, не поверил бы!

Но даже в этом Кинварх лукавил.

И носки, и трусы и прочее нательное бельё расцветки аля «вырви глаз» были не только проявлением бунтарства, но и страховкой на случай ментального сканирования. Они были той, «великой» тайной Великого короля, которую, в случае взлома его ментальной защиты, успели бы узнать враги, пока его придворные маги восстанавливали бы пробой в защите.

Вот такая она тяжкая монаршая доля: всегда-всегда нужно быть настороже. Потому как враги короны не дремлют, а только и ждут удобного момента, дабы нанести очередной удар.

Искренне себе сочувствуя, Великий король тяжело вздохнул.

Справедливости ради, следует отметить, что жалеть себя было совсем нехарактерно для Его Величества. Просто последнее нападение было слишком большим и горячим приветом от Костлявой, чтобы его можно было легко забыть, как страшный сон. Нет, конечно, если бы прекрасная Бригитта не строила из себя мисс Блаженное Неведение и помогла Великому королю справиться с ночными кошмарами, он бы уже и думать забыл о том, что в этот раз смерть прошла совсем рядом. Но она бессердечная строила.

И потому Его Величество вынужден был страдать… и от происков врагов, и от ночных кошмаров, и от неразделенной любви, и от закидонов собственного сына, который, видите ли, решил, что ему никто не указ и что если он решил жениться неизвестно на ком, то на нём, то есть, на ней – он и женится!

«Сговорились они все, что ли?!» – мысленно возмутился Его Величество. После чего, поставив локоть на подлокотник, подпёр пальцами висок и снова вздохнул.

И именно на этом очередном его тяжком вздохе и застал его вошедший без стука бастард.

– И чего это братишка мой аж так не весел, что даже венценосну головушку свою повесил? – насмешливо поинтересовался Адамант.

Великий король на это лишь поморщился и махнул рукой.

– Лучше расскажи, как всё прошло? Купец согласился на наше предложение?

– А то… – усмехнулся светлейший герцог. – Ты бы его видел, да он чуть ли не на ушах танцевал от восторга! Он же не дурак, понимал, что брак, заключенный против воли короля, пока этот самый король жив, ему лично никаких дивидендов не принесет. А у него долги, потому как представить девицу к королевскому двору – даже со связями в высшем обществе – весьма дорогое удовольствие, а без связей – и подавно, целое состояние.

– Что ж, – кивнул Его Величество. – Значит, теперь, главное, чтобы мальчишка не заартачился и…

– Не заартачится, – недослушав брата, уверенно констатировал Светлейший герцог. – Не в том он положении, чтобы артачиться. То, что он не участвовал в заговоре, а лично я в этом очень сомневаюсь, не отменяет того факта, что он – сын заговорщика! И того, что сын и отец были очень близки. А значит, наш юный герцог априори не может быть не причем! Просто мы не смогли этого доказать. А потому пусть радуется, что отделался всего лишь ссылкой и молодой женой в нагрузку. Если же он не причём, то в этом случае он должен быть счастлив, что ему предоставили возможность доказать свою верность Короне, послужив её процветанию! – явно ёрничая провозгласил он.

Его Величество усмехнулся и в который уже раз за последние пару часов вздохнул.

– Я слышал свидетельские показания, – обращаясь скорее к себе самому, чем к брату, проговорил он. – И всё равно не могу поверить, что Валентайн… У меня просто в голове не укладывается, что он был тем, кто заказал на меня покушение…

– Он заказал твоё убийство, а не покушение на тебя, – ровным, жестким тоном поправил Светлейший герцог.

– Не знаю, Адам, не знаю почему, но я всё равно не верю… – покачал головой Великий король. И тут же сам себе возразил: – Хотя, почему не знаю? Очень даже знаю! Во-первых, все доказательства, которые у нас есть – косвенные. Во-вторых, то, что Валентайн сбежал, а не пленен или кем-то подло убит, нужно ещё доказать. Эх… Будь у меня выбор, – махнул он рукой. – Но Кинвет мне его не оставил… Поэтому Натаниэлю всё же придётся жениться на навязанной ему девице из захудалого дворянского рода, отправиться в ссылку в самое отдаленное из его имений и пожить какое-то время с клеймом сына заговорщика.