Глава 18

Легкий южный ветер развевал мои волосы.

Мы молчали какое-то время, глядя друг на друга.

Теперь я отчетливо вижу, как наша внешность схожа, но аура совершенно отличается. Как день и ночь, очень знакомая и незнакомая…

— Ты специально подстроил «это». Навещая меня всё это время, ты делал вид будто волнуешься, но ты попросту продолжал что-то вынюхивать. Черт! А ведь я даже поверила! — внутри себя я ухахатывалась. — Что и следовало ожидать…

— Диана. — наступая он медленно моргнул, будто этот разговор вызывает у него головную боль.

Я же в попытке устоять ровно на каменной дорожке, спотыкаясь отступала назад.

— Ты притворялся словно ничего не знаешь и даже это не столь отвратительно...

О да! Самым отвратительным являлось то, что я повелась на всю эту мишуру. Мне просто хотелось верить в то, что даже такой человек как Карлос — человечен. Я надеялась, что его эта дурацкая манера поведения просто фарс. Скорлупа! Такая же, как и у меня, но к сожалению этот мужчина не исправим.

Пока я размышляла о всей ситуации в целом, Карлос, не дожидаясь пока кто-нибудь вмешается в наши разборки, подхватил меня на руки, а точнее забросил к себе на плечо и зашагал дальше.

— Пусти меня! Хватит создавать мне проблемы и...

Сколько бы я не сопротивлялась он крепче прижимал мои бедра, унося вглубь дворцовых стен при этом винил меня во всех грехах, в которых повинен сам.

— Ты мне не оставляла выбора. — спустя три минуты нашего спора, заявил он.

— Да что ты говоришь!? — изумилась я, упираясь руками ему в спину в попытке выпрямиться.

— Если бы ты была покорнее, то всего этого можно было избежать.

— Ах-ха! Покорнее? Да пошел ты! — в ответ на мои возмущения Карлос бессовестно засунул руку мне под юбку и схватил за колено. — Ты совсем обозрел!? Извращенец!

— Чем больше ты будешь брыкаться, тем выше моя рука будет подниматься.

— Отпусти!

Словно в пример он исполнил собственное предупреждение и его горячая ладонь заскользила вверх по бедру.

— Чертов извращенец….

Пришлось притихнуть, ибо столь вопиющую и двусмысленную ситуацию хотелось бы не афишировать.

Когда он достиг нужной двери, небрежно выбив ту ногой, и зашел в свои покои я решилась хотя бы высказаться.

— Сколько это будет продолжаться? Куда ты меня тащишь!?

Умудрившись вывернуться, я, наконец-то почти сидя на его руках встретилась с занимательной картиной происходящего в его покоях.

Полуобнаженные девушки, что сидели у окна испуганно обернулись, завидев нас.

— Хах! — не удивилась я. — Гребанный стыд…

Будто в наказание за ругательство он сжал мое бедро, на что в ответ я надавила рукой ему на ключицу.

— Что вы тут делаете? — голос его звучал жестоко.

Дивы виновато поднялись на ноги.

— Н-нас прислали к вам.

— Зачем?

— Подарок от...

— Убирайтесь.

Даже мне стало обидно за юных девушке и, отважившись, я со всей силы ударила его по плечу.

— Пусти меня ск... Грубиян!

Под торопливый топот убегающих нимф, я наконец ступила на землю.

Карлос устало вздохнул, будто весь мир лежал на его плечах, шагнул к столику, где стояли кувшины с вином.

— Будешь?

Наливая в бокал напиток, он устало сорвал на себе несколько верхних пуговиц.

Пронзительный стук бусин разнесся по помещению.

— Нет.

— Ты можешь не переживать, если вдруг охмелеешь.

— Думаешь я переживаю из-за подобного пустяка?! Меня скорее стошнит от тебя, а не от вина! Прекрати уже издеваться надомной!

Пригубив вино, мужчина замер, услышав мои последние слова.

— Ты считаешь мое добровольное содействие с признанием твоего полноправного титула — издевательством?

— Я тебя не просила! И не выдавай свой эгоизм за "добровольное содействие". Ты не понимаешь, что натворил...

Он снова отпил из бокала.

— Как бы сильно я ни был тебе ненавистен, по крайней мере только я понимаю тебя, как никто в этом мире.

Опять двадцать пять….

Раздражение переполняло меня. Я не люблю иметь дело с людьми подобным ему, хотя бы потому что это вредно для моего психического здоровья.

Понимает? Да что за бред сумасшедшего!?

— Ты хочешь, чтобы я сделала тоже самое? Понимала тебя?

Оперившись о край стола, он расслабленно наблюдал за мной, словно получал удовольствие от того, что я подобна рыбе, бьющейся о лед.

— Лишним не будет.

— Хах! — отбросив волосы за спину, я уперла руки в бока. — О нет... Тебе плевать. Ты жаждешь, чтобы я стала куклой, которой ты умело управлял бы. Хах! Как самонадеянно... — сократив расстояние и направив на него указательный палец, я выплюнула: — Не будет этого. Никогда! У меня только начала налаживаться жизнь...

— Позволь угадать: ровно до того момента, пока я не появился на твоем пути?

Ни разу я не оставляла места для слабости. Потому что я не знаю, что будет дальше и к чему готовиться, находясь рядом с ним.

— Тупой марионеткой в твоих руках я никогда не стану! Плевать даже на то, что сам император признал меня, я тебе не по зубам. Я сама выбираю чем завтракать или ужинать. Сама решаю кому доверять, а от кого избавиться и только мне решать, какой мужчина будет обладать мной. — злорадная ухмылка расцвела на моих губах, когда я рукой скользнула по подаренному Ноа ожерелью. — О нет, не ты...

Я видела, как его челюсть ожесточилась, а пальцы, держащие бокал побелели. В какой-то момент я подумала, что стекло в его руке взорвется.

— Что, по-твоему, теперь я должен сделать Диана?

Он был тем, кто заставлял меня чувствовать себя самой нервной и в то же время самой живой.

Порой, он смотрел на меня так словно собирался съесть одним только взглядом. Я никогда не видела, чтобы он так смотрел на Пенелопу, разве что в момент их знакомства...

— Тебе нужно наконец-то оставить меня в покое.

Я продолжала сопротивляться ему без страха в глазах.

Принцесса Пенелопа та, кем он легко может управлять.

— Займись лучше своей невестой, иначе упустишь нечто важное. — немного поразмыслив я уверенно добавила: — В ближайшее время я исчезну. У меня есть дела поважнее, чем спорить с тобой на бессмысленные темы. Меня ждет семья и жених.

Мое холодное заключение вывело мужчину из себя и отбросив от себя бокал, который в последствие разбился о стену, Карлос схватил меня за шею.

Странно, но я не испугалась и была готова к подобной вспыльчивости мужчины, посему и продолжила говорить тихим, но жестким тоном:

— Я не твоя игрушка и никогда ею не буду. Уж лучше умереть чем это.

Тут-то его глаза, без того готовые разорвать меня на части, вдруг замерцали.

Не знаю, была ли это внезапная перемена в сердце, но Карлос ослабил руку, державшую меня за шею, медленно приблизился и какое-то время просто смотрел.

— Да, ты права.

Я испытала самый настоящий шок увидев его ухмылку, наполненную горечью.

Я не имела понятия, что именно происходит и с чем конкретно он согласился, пока его рука внезапно не схватила мое лицо. Забавно, но я подумала, что он меня ударит.

Не знаю как долго я должна играть с сердцами других людей, чтобы выжить...

В моей памяти возникло лицо только одного человека, который прикасался к моему лицу, но с другой целью. Холодные синие глаза, что обжигали каждый раз, когда наши взоры встречались, тогда как взгляд ферзенца напоминал мне взгляд хищного леопарда, что я встретила в саду.

Спустя секунду послышался баритон:

— Иногда у меня возникает желание избавиться от тебя, но я не могу.

Почему?

Видимо молчаливый вопрос на моем лице был моментально прочитан, когда он продолжил:

— Из-за твоей исключительной непокорности.

— И только-то? Ты единственный кто желает прикончить меня из-за такого пустяка.

— О нет…. Лишь благодаря своему упрямству ты до сих пор жива.

Терпеть его выходки я больше не собиралась и потому решительно оттолкнула от себя. Но Карлос упрямо перехватил мое запястье, не оставляя шанса на побег.

Прикусив нижнюю губу, со всей силы я дернула руку, держа ту над собой.

— Ненормальный... По-твоему, я должна молча смириться с этим?

Он был настолько силен, что отпечатки рук оставались даже при самых коротких захватах. Почти половина моего предплечий была красной из-за грубой силы.

— Исчезни, ты, высокомерный подонок. Прекрати трепать мне нервы и портить жизнь!

Меньше всего мне хотелось ввязываться в потасовку с этим типом, но было уже поздно. Да и ко всему я заметила, что он веселился — что раззадоривало сильнее — наблюдая за моими потугами. Но всё же действовал он аккуратно.

— Ты слишком много ругаешься, тебе так не кажется? Разве леди пристало так выражаться?

— Отчитывать меня вздумал?

— Могу не только отчитать, но и наказать.

— Себя накажи, придурок!

Собрав силы, я попыталась вырваться из цепкой хватки в очередной раз.

— Отцепись!

Чайный столик, столкнувшись со мной, рухнул, издавая громкий шум. В результате борьбы я ощутимо поранилась, ударившись обо всё, что только можно. Поэтому каждая часть тела ныла и болела.

— Диана прекрати. Диана!

— Отпусти меня! Ты!..

Я не смогла договорить, несмотря на все усилия сохранить остатки спокойствия, и через мгновение было слышно только мое прерывистое дыхание и шорохи борьбы.

Всякий раз, разговаривая с этим мужчиной, мне казалось, что я единственная, кто теряет здравомыслие.

— Я всё равно сильнее, ты делаешь хуже лишь себе!

— Плевать я хотела, что ты сильнее! Невредимым ты не выйдешь из этой комнаты.

Борьба длилась недолго. Когда мы обошли почти всю комнату он молниеносным движение повалил меня на диван, навалившись сверху.

— Зачем ты цепляешься за меня? Скажи уже правду!

— Правду? — прямо смотря мне в лицо с минуту, он наконец ответил: — Я… ещё недавно я чувствовал, что будет достаточно, если ты будешь рядом со мной.

— ...Зачем?

Рука на моей шее, казалось, слегка дрогнула, затем снова сжалась. Это не было удушением, но это было удушающе.

— Жадность. Мне нравится чувство, что у меня есть то, чем не могут обладать другие. Но мне так же не нравиться чувствовать, что кто-то может обладать тем, чего нет у меня.

Была ли я той дурой, которая не догадалась о таких элементарных вещах? Нет, я, конечно же подозревала, однако подобный вариант казался мне невозможно-глупым.

Я старалась сосредоточиться только на том, что он сказал мне некоторое время назад, и на том, как он смотрел на меня. На его лице мелькали разноцветные крапинки, будто солнечные зайчики и тогда он опустил взгляд в район моего декольте.

Медленный звук моего голоса, раздавшийся спустя долгое время, был хриплым и низким.

— Поэтому ты пытался скрыть свою жадность за обманом?

— Обман? — задумчиво. — Я никогда не скрывал свой эгоизм и жадность от тебя.

Карлос пальцем подцепил увесистую драгоценную слезу и продолжил:

— Кулон, нет, с самого начала... Я наблюдал за тобой с наслаждением предвкушая тот день, когда смогу поглотить тебя без остатка.

Его голова медленно опустилась, а у лица, с которым я встретилась, было выражение, которого я никогда прежде не видела.

Как будто мой вид его мучал….

Я зажмурилась, когда он небрежно сорвал Слезы Афелии с моей шеи и отшвырнул колье куда-то в пространство комнаты.

— Вот почему я провоцировал и наблюдал… Я собирался разорвать тебя в клочья каждый раз, когда чувствовал... — выражение лица, которое, казалось, было пропитано болью, осветила полуулыбка: — Эту тягу….

"— Ох, если бы это была лютая ненависть…" — изумилась старушка мудрость.

Как бы я хотела, чтобы у него не было ничего, кроме сильной ненависти ко мне, но....

— Я пытался уничтожить тебя… Вот только, напротив, это ты губила меня!

Ощущая исходящую от него боль, я растерялась ещё больше, когда ферзенец прикоснулся к моей шее снова и принялся поглаживать большим пальцем пульсирующую жилку.

Если бы я была единственной жертвой всех этих сумасшедших интриг, возможно всё сложилось бы иначе.

Если бы я была единственной, кто расплачивался за эту сумасшедшую эмоциональную игру и, если бы я поняла это, пока не стало слишком поздно, и остановилась… Могло бы всё сложиться иначе? Я готова забыть выходки этого ненормального хоть сейчас!.. если всё станет проще. Мне хватило бы на это сил, при условии чтобы я никогда больше не видела его до конца своей жизни, однако, я оказалась в ещё более затруднительном положении, чем могла вообразить. Нет, точнее, я была на краю обрыва, и больше ничего не могла сделать. Разве что...

Я положила поверх его руки свои и принудила мужчину обхватить мою шею крепче.

С такими крепкими руками, только небольшой силы должно быть достаточно, чтобы сломать эту тонкую шею.

Пылающие карие глаза Карлоса и мой расслабленный взгляд переплелись.

Я мысленно рассмеялась, глядя прямо на него.

— Сейчас... вот так. — и успокаивающе: — Надави на неё ещё немного.

Хотя я знала, что это очень опасно и это могло привести не к просто лишению свободы, а смерти, но у меня оставалось несколько принципов, которые я должна была ему продемонстрировать. Иначе, я всю жизнь так и отступала бы, без какой-либо силы обратить эту сумасшедшую ситуацию.

— Немного, ещё немного давления. — прошептала я сладким голосом.

Я смогла бы простить тебя, Карлос, если бы это была просто ненависть.

— Ты можешь убить меня.

Я эгоистична, потому что всегда во всех сомневаюсь и не могу избавиться от предубеждений. У меня нет веры в то, что недоразумения всегда разрешаются, потому что знаю, что никто не стал бы мне доверять. Я ничего так не боюсь, как быть брошенной, но я достаточно эгоистична, чтобы отодвинуть этот страх и изо всех сил стараться выжить.

Черт, я снова и снова пытаюсь выжить….

Почему я так сильно хочу жить?

— Ты можешь это сделать. Сделай это быстро, Карлос.

Шептала я голосом, от которого у него затрепетали ресницы, прося его поторопиться и вложить немного силы в эти руки.

После этих слов, Карлос, казалось, потерял дар речи.

Мысль о том, что мне наконец-то удалось нанести ему удар, заставила меня почувствовать себя лучше настолько, что, если бы я была сейчас одна, то на радостях запела бы.

Слегка прищурив глаза, переполненные ликованием, я смотрела на него нежно улыбаясь.

В этот момент вся нервозность и дрожь, которую я испытывала поначалу, исчезли, сменившись наслаждением от растерянности Карлоса. Даже страх отступил на задний план, поскольку поводья теперь были в моих руках. Более того, видя, что он оказался в затруднительном положении и не может ничего противопоставить, я сгорала от нетерпения, увидеть, как он наконец сдастся.

Видя какой выбор, я сделала — как поступишь? Что ты чувствуешь после моего красноречивого отказа? Что же ты теперь будешь делать?

Он потянулся всем телом, как пантера, и приблизился лицом, а наступившее молчание длилось слишком долго.

Комната была тускло освещена, но я видела, как пульсируют вены на его шее, когда он двигал челюстью. Его непонимающие ничего глаза были прикованы к моей улыбке.

Однако следующие его слова заставили меня опешить, когда он опустил голову мне на плечо и рассмеялся.

— …Это из-за него?

Молчание было ему ответом.

Он снова взглянул мне в глаза:

— Неужели ты сопротивляешься только потому, что он силен и обладает властью? Думаешь он действительно любит тебя? О нет.... Тебя одурачили, Диана.

Ферзенец был так близко, что я чувствовала его горячий шепот:

— Он жаден, как и я, но в отличие от него — я никогда не лгал тебе. Не думай, что он сможет полюбить тебя, ведь это неправда.

— Значат ли твои слова что ты единственный, кто по-настоящему может полюбить такую как я?

Мой безжалостный вопрос заставил улыбку на его губах исчезнуть, и вместо этого её заменило что-то несвойственное ему, напоминающее ту горечь в глазах, что ранее промелькнула на его лице.

Когда ответа не последовало даже спустя несколько минут, я усмехнулась лишь губами, отводя взгляд в сторону.

Куда этот ненормальный швырнул мое колье? Как-то жалко расставаться со столь дорогим украшением, тем более с такой-то трагичной исто…

В это мгновение меня окружило его горячее дыхание, когда он прикоснулся своими губами к моим. Все это произошло за одну секунду. Когда я осознала, что меня внезапно поцеловали, была крайне ошеломлена. Мои глаза широко раскрылись от шока, а сердце начало безостановочно биться.

Его лоб коснулся моего. Теплое дыхание мужчины и мои неоднозначные чувства переплелись, в то время как его взгляд остановился на моем ошеломленном лице.

Я столкнулась с бездонными глазами, от чего сердце необъяснимым образом начало колотиться все быстрее и быстрее, как будто мне хотелось вырваться из чувства почти потери контроля.

Хочу сбежать, но некуда.

Карлос секунду смотрел на меня затуманенным взором, и когда я уже собиралась сказать нечто язвительное, то, что выбило бы его окончательно, однако он снова опереди меня. Наклонившись ферзенец приоткрыл мои губы своим языком и крепко поцеловал, как будто пытался доминировать на незнакомой территории.

Я была загнана в угол, и чувствуя, как воздух в моей груди заканчивается, все мысли казались ещё более запутанными из-за нехватки кислорода.

Сбивчивое дыхание Карлоса прекратилось, но его взгляд не покидал моего лица и выглядел чрезвычайно угрожающими.

Приходя в себя после случившегося, я медленно моргнула нервно сглотнув.

Мужчина плавно опустил руку. Его длинные пальцы коснулись моих красных и распухших губ, а затем плавно двигались по моей шее, плечу и заскользили по руке.

Пока я лихорадочно обдумывала то, как стоит поступить в сложившейся ситуации, нежное касание о руку переросло в то, что он переплел наши пальцы, а я молча ощущала это ни говоря ни слова.

В какой-то момент показалось, что для него подобный жест являлся чем-то большим чем, например, интимный акт. Он никогда не был так осторожен, и, нечто подобное, являлось совершенно несвойственным для этого мужчины.

Момент оцепенения спал, когда в моей голове завизжали «подружки»:

"—Это что за нежности и взгляды!?"

"—Что за отчаявшиеся поцелуи?"

"—Что за странное "коль" в наших легких и сдавливающее чувство, словно кто-то сжимает наше сердечко?!"

Покалывающая дрожь в руках, а после и во всем теле поднимала во мне волны ярости.

Безумие — это бесконечное повторение одного и того же действия, не так ли? Так какого черта это коснулось меня?!

— ...Ты. — натурально шипела, я, дрожа всем телом от завладевшего мною чувства безумной ненависти к этому ненормальному. — Ты так мне противен Карлос. Твой эгоизм. Твое лицо. Даже твое дыхание заставляет меня испытывать отвращение. Сколько мне ещё раз нужно сказать это?

Мужчина будто испугавшись чего-то быстро убрал свои руку от моего лица и приподнявшись надомной, застыл.

Ощутив опустевшее пространство между нами меня начало колотить ещё сильнее и дабы избавиться этого удушающего гневного чувства, я со всей силы оттолкнула от себя застывшее тело Карлоса. Мужчина, не ожидавший рукоприкладства с моей стороны, потерял равновесие и завалился на противоположный край дивана. Не теряя и секунды, я вскочила на ноги и замахнулась на него.

«Шлеп!»

Обжигающая боль в ладони заставила меня громко вскрикнуть и без стеснения выругаться матом.

— О дьявол! Как больно! А-а! — вопила я, прижимая руку к груди.

От этой адской боли, выступившие слезы застилали мне все.

— Ненавижу! Как же я тебя ненавижу! Зачем я вообще это сделала?!

В его глазах я наверняка выглядела взбешенной сукой, которую поцеловали дважды без разрешения, вот только лишь я знала истинную причину собственного гнева.

Карлос Сензо был единственным мужчиной, которого я не боялась и был единственным кто мог вытащить настоящую меня наружу из защитной скорлупы.

Почему только с этим придурком я могу быть самой собой?

Почему... почему черт его дери перед ним я не могу оставаться Дианой?

Карлос Сензо

Передо мной была никто иная, как женщина с улыбкой ангела, выплевывающая слова, как гадюка и использующая жестокие трюки, как демон.

При звуке этого заискивающего голоса я, сам того не осознавая, чуть не сжал руки на её шее. Но после последующей пощечины, отрезвел, а ярость заполнила каждую клеточку в моем теле, но...

— О дьявол! Как больно!

Девушка, страдая от боли присела на корточки обхватив руку и прижав её к груди почти рыдала.

— Ненавижу! Как же я тебя ненавижу! — вся внутренняя ярость во мне в миг испарилась, сменившись тревожным чувством.

Я сгораю рядом с ней, но видя, как она горит вместе со мной, меня переполняло неизведанное чувство умиротворения и облегчения.

— Я попался в твою ловушку.

Я раздраженно рассмеялся, но, с другой стороны, не смотря на произошедшее, лишь стиснул зубы, когда сердце в груди болезненно сжалось.

Она злобно сверкнула глазами наполненными кристальными слезами и медленно поднялась на ноги.

Теперь я отчетливо понимал, почему мужчины, которые даже не являлись её возлюбленными, желали Диану. Все это время я, отрицая завидовал этому ублюдку Ноа, но видя её такой, какой она никогда не была подле него, я вдруг почувствовал, как в груди поднимается жажда предвкушения.

— Ты бесстыден до такой степени, что до сих пор соответствуешь моим ожиданиям! С тобой абсолютно бесполезно разговаривать.

— Верно. Со мной бесполезно разговаривать, ведь твои мысли и чувства противоположны твоим словам, дорогая Диана.

— Чтобы ты ни говорил, я не собираюсь больше выслушивать этот бред и тем более подыгрывать тебе! Пока небо не рухнет, моё презрение к тебе не изменятся. Я ухожу! Надеюсь, что ты больше не приблизишься ко мне.

Диана решительно повернулась спиной ко мне и вышла из комнаты.

За закрытой дверью послышался её разъярённый крик, а затем, как будто ничего и не произошло я слушал удаляющиеся шаги.

Какое-то время я сидел, неподвижно смотря на закрытую дверь.

Тепло и вкус её губ до сих пор оставались на моих губах, и я невольно рассмеялся.

— Восхитительно...

Щека горела после пощечины, но меня это не заботило так, как, например, её горящие глаза, переполненные живыми эмоциями, кои она скрывала до этого ото всех.

Отчего-то я уверен, что лишь я знал об этой её вспыльчивой черте характера. Эта вспыльчивость распаляла меня ещё больше.

Мне хочется её позлить ещё немного, и я до безумия хочу, чтобы все её мысли были заняты лишь мной.

Никогда в жизни я не вел себя так с женщинами, но ведь и ни одна из них не пробиралась так глубоко мне под кожу, как Диана…