Глава 24.

Зимние ферзенские деньки пролетали незаметно. Большую часть времени я проводила у себя в комнате и планировала побег.

А планирована почему? Да потому что зловещее предчувствие сводило с ума.

День переворота приближается, а я бездействую и жду хоть какой-то весточки от Феликса.

— Так… Нужно отвлечься.

Когда что-то не дает покоя или же идет не по плану, я иду и принимаю ароматные, расслабляющие водные процедуры и привожу мысли в порядок. Только так прихожу в себя и достигаю психологического баланса.

После встречи с Асумой и маленькой Самирой я их больше не видела ни в библиотеке, ни в саду, ни где-либо ещё.

Сестры Карлоса Долунай и Айлин периодически посещали принцессу Пенелопу в общем императорском саду, тогда как я абстрагировалась ото всех, включая Микарин. Компаньонкой младшей из сестер династии стала Каё, которую я то и дело замечала в компании Карлоса, нежели младшей из сестер.

Странно всё это…

Наблюдая издали за происходящим, складывалось впечатление, что юная Каё была невестой не Михаэля, а Карлоса. Ещё более странным и подозрительным мне казалось безучастное поведение Пенелопы. Каё для неё словно не существовало, какой бы навязчивой девица не была. Последнее время навязчива девушка раздражала меня даже больше, чем должна была, и сей факт делал меня отчего-то нервной.

Наверняка близится, как говорят здесь, неделя красной луны. Когда впервые я услышала об этой неделе, меня захлестнул интерес, но поняв сокрытый смысл в этих красивых словах, меня одолела истерия. Но сейчас не об этом я волнуюсь….

Как женщине мне любопытно узнать подробности того, как обстоят дела в гареме, но, основываясь на собственном опыте — мой интерес к хорошему не приводит.

Приняв ванну, я села перед зеркалом, давая Мии расчесать мои волосы и распутывать кудри.

— Ваши локоны стали более гладкими. Теперь они блестят ещё краше. — тихо восхитилась служанка.

Я не могла не согласиться.

— Здешние масла более качественные… Быть может, мне стоит подумать об открытии ещё одного магазинчика? Хм…

Пока я размышляла вслух о реализации новой бизнес-идеи, Глория молча делала заметки в «тетраде идей».

— Мисс Диана, сегодня снаружи не так жарко, как обычно.

— Это ты так намекаешь, что мне стоит вас отпустить на прогулку?

— Как я посмею! Я лишь хотела предложить вам разбавить день солнечными ваннами, так как вечером возможна первая гроза и дождь.

— Что ж…. Раз Мия говорит, что будет дождь, значит он будет. Подготовьте для меня платье.

Облачившись в легкое платье-халат мятного цвета, я решительно ступила за порог своего убежища. В это время обычно все заняты работой или своими хобби, а кто-то попросту устраивает тихий час. Поэтому это время было идеальным.

На горизонте просматривалась огромная тянущаяся туча, а легкий ветерок ощущался более заряженным.

Налюбовавшись вдоволь видом со смотровой площадки стены, я спустилась по лестнице и, конечно же, напоролась на того, кого бы видеть не хотела.

Карлос собственной персоной увлеченно расшнуровывал свои летние сандалии и лениво повернул голову к водной глади бассейна. Так как я стояла позади него в десятке метрах, оставаясь незамеченной, могла лишь искать глазами безопасный путь к отступлению.

Пока я озиралась по сторонам, стоя в тени каменной стены, он задрал рубашку обеими руками, обнажив свои мышцы пресса. Его руки и плечи были чуть толще, чем у Ноа, а тело в меру загорелым и, казалось, отливало золотом на прямых солнечных лучах.

Грудная клетка была невероятно развита, а косые мышцы живота и вовсе завораживали. Судя по тому, что даже кожа на его груди была покрыта загаром, он, должно быть, много тренируется без верхней одежды.

Подтянутое женское и мужское тело является эталоном красоты и сексуальности, поэтому отвести взгляд намного сложнее, чем кажется.

Помимо идеальной золотистой кожи на его теле находилась длинная линия пореза, идущая по задней части его бока, где мышца когда-то разорвалась на мелкие кусочки.

Интересно, когда и где он получил такое страшное ранение?

Естественно, я ни на секунду не сомневалась в его превосходных способностях как воина и главнокомандующего, однако разве предводители участвуют в битвах?

— Ты так смотришь, будто никогда не видела мужчину без одежды.

Лишь после его предположения я пришла в себя и подняла глаза.

«Вот чёрт! Нас раскрыли. Раскрыли!»

— Что?

Вместо ответа он крадущейся походкой начал сокращать между нами расстояние, и я невольно попятилась.

«Чего это он так неожиданно?» — вместе со мной попятилась подозрительность.

— Не бойся ты так.

— А!..

Перехватив руку, он принудительно положил мою ладонь на свою оголенную грудь. Горячая кожа, казалось, горела под моими холодными пальцами, инстинктивно я отдернула её, но безрезультатно.

Я испугалась своей реакции на это неожиданное прикосновение, но ещё более меня пугало то, как учащенно забилось моё сердце. Волнение подступало к горлу.

Пришлось даже сдержаться, дабы не сглотнуть слюну, что скопилась у меня во рту.

Карлос, слегка покачнувшись, приблизился сильнее и, склонив голову, беззвучно ухмыльнулся.

— Ты ведь впервые прикоснулась к мужчине. Каковы ощущения?

Словно загнанная в угол смущением и недовольством нежелательной близости с этим человеком, колкий ответ не заставил себя ждать:

— Как бы не так, но я понимаю твое рвение в желании оказаться первым хоть в чем-то. И всё же... — ощущая под кожей импульс бьющегося сердца, я медленно начала сжимать пальцы, оставляя на золотистой коже розовые полосы. — Видеть мужчину без одежды для меня не впервой. То же касается и прикосновений... — нарочито медленно моргнула и заглянула в мужское лицо, что, казалось, каменело на глазах. — Поцелуев и... неважно. Это тебя не касается.

— И кого же ты коснулась впервые?

Воспоминания нахлынули, словно кто-то окатил меня водой.

Первым мужчиной, которого я коснулась после попадания в роман, был Феликс, однако поведать ему об этом я не могу.

— Тебя это не касается, Жак. — Я собиралась закончить глупое разглагольствование, но то, с какой силой он начал сжимать мою руку и прижимать её к себе, вынуждало дать ответ незамедлительно. — Ноа. Это был герцог Монро, мой жених! Пусти, мне больно!

Все же я сумела вырваться из захвата и отступила назад, ощущая, как предательски горят кончики ушей.

В этот момент стена коснулась моей спины, а перед глазами выстроилась другая стена с весьма жутким выражением лица.

— Скажи мне. Всё, чего ты хочешь, это отомстить, верно?

— Что?..

— Разве не из-за этого ты так рвешься обратно?

Я свела брови.

Неужели Асума доложила? Ей-богу! Ни одна дарсийка не в состоянии держать язык за зубами!

— Не делай вид, словно ты не знал об этом.

— Подозревал, что твои слова могли оказаться правдивыми, а не пустышкой.

— И что дальше? Собираешься мне помешать? М-м?! — Вытянула я шею и угрожающе уставилась на него.

— Помешать? — насмехаясь уточнил Карлос.

— А разве нет? Неужели ты думал, что я подобна послушной гончей буду сидеть? Не отвечай лучше, просто слушай: я ни за что не останусь здесь. Меня ждет Ноа, который дал клятву помочь отомстить. Который готов дать мне клятву в вечной верности; за которого я собираюсь выйти замуж…

Черные очи казались непроницаемыми, но вспышки ревности он скрыть не мог.

— Так вот какова плата. Ты решила продать себя лишь за столь дешевое обещание? Ах-ха!

Я сверкнула взглядом, приказывая ему закрыть свой рот, но он заулыбался ещё шире.

— Легко даются лишь те слова, чувств которых тебе познать не дано! — Выкрикнула я ему в лицо, а после, медленно и тяжело вздохнув, добавила: — Он на многое готов ради меня, и это показатель серьезности в намерениях. Как бы удивительно для тебя это ни прозвучало, но он всегда выполняет данные обещания.

Улыбка, что отображалась на его устах, демонстрировала отнюдь не радость, злость или язвительность, а была пропитана ничем иным, как болью и отчаяньем.

— Давай я сделаю это прямо сейчас.

— Что? — устало усмехнулась я, вырывая свою руку из его очередного захвата. Рассматривая наливающиеся румянцем розовые царапины на его груди, я прижала к себе свою ноющую от боли руку, продолжая: — ...Не смей.

— Если хочешь, могу сбросить всех твоих недругов с обрыва. Или лишить всего, что у них есть, и вышвырнуть в самые темные и холодные трущобы, дабы они гнили подобно живым трупам, моля бога смерти забрать их черные душонки. Мне сделать это? Я действительно хочу это сделать! Лишь бы ты осталась здесь... Что угодно, только чтобы его проклятое имя больше не срывалось с твоих уст!

Взгляд карих омутов отчаянно пронзал насквозь, от чего во мне поднималось необъяснимое волнение. Я собиралась ему ответить, но под пристальным взглядом, скользящем по моему лицу и шее, могла лишь беззвучно приоткрыть рот.

— Именно поэтому мне хочется убить его ещё больше, чем прикоснуться к той, что одержима местью.

Еле ощутимо он провел пальцами по оголенному участку тонкой шеи, от чего кожа покрылась мурашками.

— Ты слышишь лишь то, что хочешь, а сути так и не улавливаешь, Жак.

Хотелось попросту принять горячий душ, дабы смыть с себя это неподдающееся объяснениям щекочущее чувство, словно чьи-то руки медленно обвивают моё тело.

— Это должна быть я. — На ответ, прозвучавший как угроза, он широко улыбнулся. — Собственными руками вонзить кинжал в сердце…

С его лица не сходило насмешливое выражение, но в глазах сохранился уже привычный холод. Этой улыбкой он будто показывал, что был прав, говоря, что я слишком одержима местью.

Карлос медленно опустил глаза и, словно заинтересовавшись чем-то, присел. Я собиралась отступить, но мужчина резко схватил лодыжку, не позволяя сдвинуться с места, а после натянул ослабленные шнурки туфли и, аккуратно натянув, принялся их шнуровать.

Очень щепитильная ситуация и не менее щепетильные ощущения накрыли меня. Поступки, неподдающиеся объяснению с его стороны, огорошили. Я с широко открытыми глазами наблюдала за его ловкими пальцами, перекатывающимися мышцами на спине и плечах, когда он медленно поднял голову.

Ощущения, будто мне удалось сделать нечто нереальное, ничего не делая. Словно сам дьявол уступил мне свой трон и жестом приглашал присесть. Казалось, Карлос склонился не из-за туфли, а по другой причине, как обычно это делают рыцари.

Он ничего не спрашивал, но долгое молчание, казалось, уговаривало меня: «Объясни, почему ты так хочешь отомстить?».

— Потому что только так я смогу начать сначала. Наконец-то смогу начать жить, а не пытаться выжить…

Прекратить эти игры со смертью, очистить свой путь от врагов, пусть и чужими руками.

Мне, как женщине, не подходит вариант решения проблем силой. Сил попросту недостаточно, но позаимствовать их у того, у кого они есть, задействовав женскую хитрость, напротив, очень даже подходящий вариант.

Пока я размышляла, Карлос беззаботно расшнуровал свои штаны, которые, следовательно, соскользнули с него на пол, говоря:

— За грехи нужно расплачиваться.

Вздрогнув от осознания его действий, я поспешно отвела взгляд в сторону, а кровь молниеносно выдала на щеках румянец.

Карлос коротко хмыкнул тихим голосом и отступил на несколько шагов назад и отвернулся.

Не знаю, тянулось ли время также медленно, как я ощущала, однако, судя по сухости, которую я почувствовала, открывая рот, казалось, прошло действительно много времени.

Не сумев никак возразить его вопиющей выходке, я раздраженно прикусила губы.

Это был не первый раз, когда я видела тело мужчины, и я была не из тех людей, которых смутило бы что-то подобное, но этот человек разрушал мое ощущение нормальности.

Плескающий звук сигнализировал о том, что высокомерный ферзенец погружается в воду бассейна, и я, наконец, повернулась.

Опустить взгляд было таким же слабым действием, как и облизнуть губы. И я поддалась этой слабости.

Это было внушающее благоговейный трепет; совершенное тело, не говоря уже о мускулах, упругой заднице и широких плечах, даже шрамы, свидетельствовавшие о многих битвах, были столь же совершенны, как изящные узоры. Однако в этот момент я услышала голос, в котором отчетливо слышался смех.

— Как и ожидалось, ты наконец-то показываешь свое истинное лицо. Это твое истинное «я», оно прекрасно.

Стоящий в пол-оборота мужчина, погруженный почти по пояс под воду, предлагал мне присоединиться к купанию, тем временем я сделала короткий глубокий вдох и намеренно окликнула его, пытаясь перевести тему в иное русло.

— Итак, затронув эту тему, ты предлагаешь мне помощь, ничего не желая взамен? — мысленно надеясь на то, что он даст положительный ответ, я скрестила под грудью руки.

— По-моему, я никогда не говорил, что мне ничего не нужно...

Чего и следовало ожидать.

«А ты что думала, дорогуша? Что такой мужчина, как он, поведется на твою детскую уловку? Аха-ха! Какой же ты бываешь уморительной и наивной!» — высунулась моя коварная натура.

— Чисто из любопытства: тогда чего же ты хочешь?

Его улыбка была странно ослепительной в солнечном свете.

« Аж бесит, что этот ненормальный так враждебно-шикарно улыбается!» — завистливо завидовала зависть.

— То, что у тебя есть сейчас.

— Что за нелепости ты говоришь. — Включив «дурочку», я округлила глаза, сделав их невинно-честными. — У меня сейчас ничего нет.

— Что заставляет тебя думать, что ты ничего не имеешь?

— Богатства предлагать бессмысленно; земель у меня немного, а бизнес совершенно не развит; реликвиями не располагаю... — Мысленно отметила подаренное Ноа ожерелье Афелии. — Никакими выдающимися способностями не обладаю. Мне нечего тебе предложить.

Моя туманная улыбка наверняка выглядела естественно.

Я прекрасно знаю, чего он желает, но предлагать этого не стану. Пусть и не мечтает!

Карлос был хитрым человеком. Хитрым... и очень коварным.

— Диана, ты знаешь, чего я желаю. — Начал он говорить, медленно подплывая к краю бассейна. Уложив руки на его мраморные края, он внимательно смотрел на меня снизу вверх. — Тебя.

— Тогда мне действительно жаль. — Пожала я плечами.

Как только я закончила говорить, то потянулась за кинжалом Карлоса, который небрежно валялся на полу в ножнах ремня, рядом с одеждами мужчины. Зачем он вообще таскает его с собой?

— Почему?

— ...Хм.

В этот момент на лице Карлоса промелькнуло недоумение и встревоженность.

«Шарк».

Аккуратно достав острое лезвие, я отбросила ремень и демонстративно начала вертеть оружие в руках.

Ювелирная работа мастеров, что высекали на рукояти тончайшие узоры и забивали в отверстия маленькие камешки — поражала. Даже на лезвии просматривались узоры и надписи на древнем ферзенском языке.

— Ты же знаешь. Я принадлежу другому мужчине, поэтому обладать мною ты не можешь.

Выражение его лица в этот момент было таким милым: брови угрожающе сведены, а глаза горели адским пламенем, когда я поднесла кинжал к своей шее.

— Я знаю, о чем ты думаешь, Карлос… Наверняка: «Если не моя, то ничья»? Как видишь, я могу сделать это вместо тебя, но... Будешь ли ты удовлетворен моей смертью?

— Диана, убери лезвие.

— А что, если я случайно испорчу это прекрасное лицо? — Холодный металл коснулся моей щеки, а глаза Карлоса на секунду задрожали. — Ведь именно из-за этого лица, что ты впервые увидел на портрете, мне приходится переживать всё это. Будь оно неказистым или даже отвратительным, посмотрел бы ты на меня тогда? Не уверена.

— Диана! — Рыкнул он, подтягиваясь на руках о борт бассейна.

— Но-но! — Махнув лезвием и приставив его снова к шее. — Не нужно шокировать меня своим естеством. Всё-таки я пока невинна и прекрасна.

Взгляд мужчины медленно опустился к моим ногам, и только тогда я заметила длинный волнистый локон, стелящийся по мрамору и его руке.

— Я не угрожаю тебе, ни в коем случае. — Отбросив от себя острое орудие, я перешагнула преграду в виде кучи одежды. — Просто хочу напомнить, что я не вещь и у меня есть право выбора. Жить или умереть, быть сговорчивой милашкой или упрямой сукой... — Последний раз взглянув на холодное выражение лица Карлоса, я продолжила свой путь, не оглядываясь. — Решаю я, а не ты.

***

Маленькие снежинки, медленно колышась из стороны в сторону, ниспадали с черного неба. Вечер был холодным, а воздух морозным, от чего у печальной Эйрин выступали слёзы. Аккуратный девичий нос пронзала боль после глубокого вздоха, и она, съёжившись, натянула на лицо мягкий плед из ангорских нитей.

Дарсийка, осознавая, что столь поздняя вылазка может ей навредить, всё же вышла в заснеженный сад, которым каждый день любовалась из своих окон.

Тяжелый вздох вместе с горячим паром сошёл с её губ и превратился в белое облачко, за которым она сумела рассмотреть кого-то, медленно гуляющего вдоль кованной изгороди сада, покрытой тонким слоем снега. Глядя на фигуру с прищуренными глазами, Эйрин, не задумываясь, шагнула ей вслед. Девушке показался знакомым тонкий силуэт, скрытый в темноте, и она смогла распознать его.

Зена была одета в тонкое платье-комбинацию и шаль, при виде которой у принцессы от холода свело челюсть ещё сильнее.

— Какого дьявола? Зена, ты сошла с ума!?

— …Рин?

Словно не осознавая происходящего вокруг, девушка медленно обернулась к спешащей ей навстречу сестре.

— Почему ты здесь? Ты же заболеешь…

Лицо Эйрин на мгновение застыло после того, как она это сказала. Её сестра была словно призрак, смотрящий на неё, не узнавая.

— Так, ладно… — принцесса взяла за руку сестру после того, как набросила ей на плечи ангорский плед, и увела за собой. — Давай уйдем отсюда и поговорим в комнате.

Причитая, Эйрин увела сестру с мороза в глубь королевского замка. Она знала, что её сестра страдает бесконтрольными ночными видениями.

— Ты в порядке?

Остановившись в темном пустом коридоре, освещенном скудным и играющим светом от факела, дарсийка обернулась.

Светловолосая Зена, казалось, уже пришла в себя, но слабость на её лице не сходила.

— Мне снилась теплица, освещённая лишь луной и звёздами, полная пустых птичьих клеток и мёртвых птиц, которые должны были в них жить.

По рукам Эйрин пробежался рой мурашек отнюдь не от холода.

— Зена… — подбадривающе погладив по плечу, она ласково продолжила. — Это лишь сон…

— На полу плакала женщина. Так тихо-тихо… А её лицо закрывали темные длинные волосы. — не мигая смотря в пространство, Зена, казалось, погружалась в то самое, так сильно пугающее Эйрин, состояние. — Хотя мне не было видно её лица, но у меня сложилось ощущение, что она мне знакома. Бледные и тощие руки, не видевшие в своей жизни тяжёлого труда. Ими она схватила за хвост чёрную птицу, а потом пронзительный птичий щебет заполнил всю теплицу…

Она замолчала, мысленно прокручивая в голове те события и те слова, что сказала темноволосая женщина, поднимаясь с земли.

«— Ты… Что такого есть в тебе, чего не хватает мне?

Слова гнева с примесью отчаяния сорвались с измазанных кровью губ словно проклятье.

— Моя жизнь! Это я должна жить, не ты…

На красивом лице женщины растянулась безумная улыбка, её забавляли попытки раненой птицы выбраться из её хватки.

— Ты лишь ничтожная и мерзкая мошенница!

Со всей силы, что была в её руках, девушка отшвырнула птицу, что прямиком врезалась в покрытую трещинами стеклянную стену.

«Бах!»

В это мгновение птица словно мыльный пузырь взорвалась. Огромное облако из черных перьев разлетелось, а на земле показалась ещё одна женская фигура, точно двойник.

Медленно и неуклюже она поднялась на ноги, спотыкаясь, и наконец её лицо показалось среди трепыхающихся перьев.

— Смеешь показываться мне на глаза?!

Они обе, абсолютно идентичные женщины, поравнялись друг напротив друга.

Одна из них зловеще улыбалась, тогда как другая беспристрастно смотрела на оппонентку. Словно близнецы, но в то же время атмосфера вокруг каждой была абсолютно разной.

Красные капли, словно кровавые слёзы, стекали по подбородку той, что минутой ранее поднялась из вороха перьев. Глаза, наполненные тоской, медленно обратили свой взор на стоящую поодаль от них Зену.

— Бегите…».

— …богиня помоги нам. — следом за оборвавшейся фразой теплые руки заключили в объятья Зену.

— Я узнала её.

— Дорогая, забудь. Выброси это из головы!..

Зена, окончательно придя в себя, вывернулась из объятий и испуганно перехватила ту за руки.

— Рин! — убедившись, что сестра её слушает, она шепотом сказала: — Эрскин… Я узнала её.

— Леди Диана? Ты серьезно? — не веря.

Пока Эйрин пыталась переубедить сестру, Зена осмотрелась по сторонам.

«— …Бегите».

Этот огромный замок ночью был больше похож на склеп.

— Нам нужно уходить немедленно. У меня дурное предчувствие.

В тишине, где кроме них двоих не было ни души, её серьезный голос давил, словно железный пресс, но в то же время был убедительным.

— Прекрати уже, Зени-и-и… Ты меня пугаешь.

И в этот момент...

Звук шагов становился громче, нарушая мрачную тишину пустующих простор. Наивная Эйрин обернулась.

— Кто бы это мог быть?

— Нам влетит, если мы попадемся. Эта часть дворца вообще-то ведет к подземной темнице.

Девушки, взявшись за руки, как можно более беззвучно ринулись в противоположную сторону от звука. Однако они не рассчитали самого главного…

— Ты все сделал?

Властный и пронзительный глас раздался совсем близко от дарсиек. Зена своевременно дернула за руку и потянула к себе сестру, закрыв рукой ей рот и прижимаясь спиной к холодным стенам и затаив дыхание, она застыла.

Голос, чей ни с коим не спутаешь, принадлежал королеве Акроса, и в данное мгновение лишь поворот отделял дарсиек от женщины.

— Да, Ваше Величество. Они ни о чем не подозревают.

— Замечательно. Этот мальчишка в день своего триумфа потерпит сокрушительную неудачу.

— Монро и его приспешники действуют очень тихо. Мне он доверяет, а потому уничтожить его будет не сложно. День близится, и вам, Ваше Высочество, осталось лишь сделать последний ход.

— Твоя награда…

«Шарк».

Голоса стихли. Мужчина и женщина повернули головы в сторону, откуда исходил шорох, а два колотящихся сердца пропустили по удару.

«— …Бегите», — в памяти дарсийки вспыхнули слова Дианы из видения.

Зена крепко зажмурилась и сжала руку перепуганной сестры. Под таким напором во рту пересохло, и единственным, что дарсийки могли сделать, — бежать.

Сжимая руку Эйрин, Зена ринулась с места, утаскивая ту за собой. Топот туфель Эйрин разнесся по коридорам, заглушая босые шлепки Зены. Девушки, задыхаясь, бежали сквозь тьму в надежде, что их не узнают.

Они пытались сбежать, но было некуда.

— Сюда! — шептала Зена, усаживая сестру под стол в одной из ближайших гостиных. Расправив скатерть так, чтобы та скрывала их, она уселась в противоположной стороне. — Ш-ш-ш…

Спустя какое-то время, когда, казалось бы, опасность миновала, Эйрин перестала плакать и сглотнула сухую слюну.

«Скрежет зажигающийся спички»

Кто-то зажёг огонь.

Эйрин, которая дрожала от пронизывающего до костей страха, на мгновение почувствовала холод. Черный силуэт с горящей спичкой в руке прошел мимо, направляясь в соседнюю сквозную комнату.

Глаза герцогской дочери, которые отвыкли от света, несколько раз моргнули, прежде чем она, наконец, увидела выражение лица человека перед собой.

Человек, что сияет, даже когда просто стоит на месте; девушка, которая, пролив слезы, заставит ваше сердце оборваться и вызовет желание обнять ее. Проблема в том, что причина, по которой она обливалась слезами, была — как думала Зена — в ней. Из-за неё они подвергаются опасности, а посему ей не составило труда принять быстрое и правильное решение.

— Рин. — Заплаканные очи обратились к обладательнице голоса. — Дай мне свои туфли.

Принцесса аккуратно сняла обувь и, когда Зена подползла к ней, еле слышно спросила:

— Что ты замыслила?

Зена пугалась и съеживалась при одном только взгляде на сестру, что слишком часто обливалась слезами, похожими на драгоценные камни.

— Слушай меня внимательно. — Озираясь назад, она быстро продолжила. — Если меня поймают, делай вид, что этого не было, и ты не знаешь, где я. Чтобы они тебе не наплели, знай, я буду жива, ведь мы им нужны.

— Но!..

— Ш-ш-ш-ш! Запомни, тебе нельзя искать встречи с герцогом. Они сразу же все поймут.

— Что ты несешь…

— Эрскин тебе поможет. Расскажи всё ей.

— Но она же в Каросе.

— Нет времени, он идет. Сиди тихо.

— Нет! Сестра, прошу тебя, не бросай меня.

— Прости. Только так ты сможешь жить. Свяжись с ней. — Поцеловав Эйрин в лоб, девушка покинула укрытие и побежала в неизвестном направлении.

Крепко зажав себе рот, Эйрин беззвучно расплакалась, когда топот неизвестного бросился вслед за её сестрой.

Эйрин Де Бланшир

Я потерла руки, уставившись на перо, чернила и бумагу, которые гипнотизировала вот уже час.

Не помню точно, как, но я сумела добраться до своих покоев незамеченной. Голова моя болела, а страх за самоотверженную сестру сводил с ума. Глаза опухли от слез, и скрыть это сумел толстый слой макияжа.

Как было наказано, я делала вид, словно ничего не произошло. Ближе к полудню мне пришлось начать поиски сестры, и когда приближенная служанка королевы известила меня о срочном отбытии Зены в родные земли, я не сумела сдержать слез. Мне удалось запутать Арму — служанку королевы, обвиняя Зену в том, что та даже не простилась.

Это выиграло мне пару часов до встречи с королевой.

Нужно написать ей.

Зена сказала, что это необходимо.

Дрожащей рукой я обмакнула острие пера в чернильницу и принялась нацарапывать текст.

Осталось лишь найти того, кто незаметно отправит его в Ферзен.