Глава 23.

Диана

Я свободно вздохнула в восточном императорском саду, куда уже давно не ступала. Если ранее я представляла эту страну как пустынное место, где круглосуточно светит обжигающее солнце, от которого можно спрятаться в тени тропических пальм, то теперь все было не так. В этом месте, окруженном пустынями и тропическими оазисами, я гуляла, наслаждалась теплом в глубине великолепных и роскошных императорских садах. Сейчас они ещё лучше, чем месяцем ранее.

На мгновение я закрыла глаза и вспомнила свою теперешнюю и прошлую жизнь.

Да. Жизнь здесь похожа на роскошный Ад, тогда как прошлая была просто Адом.

Всё изменилось… Я изменилась.

Тогда, в прошлом, я была разбита и постоянно думала о смерти, но теперь научилась поистине ценить жизнь.

Мне ещё многое предстоит вытерпеть и принять массу решений, дабы моей новой жизни ничего не угрожало. Конечно же я знаю, что идеальным ничего не бывает, но моим главным приоритетом остается собственное благополучие и безопасность, а любовь...

― Ох...

Пусть я и трусиха…

Пусть я и бегу от этого всепоглощающего чувства, как любовь, но даже так осознаю, что без неё мне не стать счастливой по-настоящему.

― Каждой твари по паре…

Я в голос рассмеялась собственному вопросу: «Какая же тварь годится мне в пару?».

Каким должен быть этот мужчина, с которым я смогу ощутить уют и которому смогу доверять? Кто же этот невезучий человек?

Мне правда заранее жаль этого мужчину, которого я полюблю и которому будет непросто с такой, как я.

Как ни крути, но моя первая влюбленность потерпела фиаско. Чувства, быть может, остались, но доверять Феликсу как раньше я более не сумею. Зачем мучиться самой и мучить его? В этой истории я поставила точку.

Странно, конечно же, но отчего-то в данную секунду я вспомнила Карлоса.

Этот ненормальный со своей нездоровой одержимостью меняется. Наши отношения напоминают мне качели, и именно из-за этих аттракционов я забываю притворяться Дианой. Для кого-то такая мелочь может показаться незначительной, однако не для меня. Многотонный груз спадает с моих плеч, когда я становлюсь собою. Но он всё равно меня безумно бесит, и я скорее сойду с ума рядом с ним, чем обрету покой в душе.

А герцог… Сколько бы я не рисовала себя рядом с ним в своей голове, всё равно вижу Эйрин. Ощущение, что они истинная пара, вынуждает меня чувствовать себя отвратительно, когда он находиться подле меня. Как ни крути, но мне страшно тешить себя призрачными надеждами на его счет, тем более когда я здесь, а он там. Несмотря на эту неопределенность и внутренние метания я только сейчас осознала, что Ноа слишком отчаянный выбор.

Время покажет.

Заморочив собственную голову, дабы отвлечься от неприятного послевкусия после ужина с сестрицами Карлоса, я неспеша двинулась ко дворцу с огромным букетом фиолетовых цветов, напоминающими пионы.

***

С трудом подняв обессилевшее тело, Пенелопа направилась к зеркалу.

После визита Тори, которой удалось узнать исход ужина, на котором, как оказалось, присутствовала Диана, настроение принцессы мгновенно испортилось.

Сейчас ей было всего семнадцать лет, и она выглядела подобно распустившемуся цветку, несмотря на то, что была измучена. Фарфоровая кожа с красивым нежным румянцем, изящное очертание губ и шелковистые светло-золотистые волосы придавали её внешности весеннюю атмосферу.

Глядя на свое лицо, она медленно подняла руку и начала снимать одно за другим украшения, которые скрепляли её волосы, создавая подобие цветочной короны на голове.

Девушка, облаченная в легкое летнее платье цвета молочной пудры, вышла из своих покоев. Она надеялась встретить Жака и, быть может, завязать с ним непринужденную беседу. И эта наивная надежда воплотилась в жизнь. Однако мужчина после недавнего застолья, что закончилось скандалом из-за Дианы, выглядел слишком хмурым. Девушка не решилась к нему подойти в этот момент, а наблюдала издалека.

Совсем скоро он скрылся за дверьми, ведущими в главный дворец, где проживали только члены имперской династии.

«Неужели случилось что-то настолько вопиющее, отчего он так недоволен? Быть может, Диана выкинула нечто в своем духе? Я не знаю, что именно произошло, но не воспользоваться состоянием мужчины будет слишком глупо», — так она думала.

Набравшись храбрости, девушка проскользнула за дверь и незаметно начала преследовать мужчину. К её удивлению, всех стражников, которые встречались на его пути, мужчина отсылал.

Путь был свободным, и Пенелопа, тихо радуясь своей удаче, постучала в дверной массив.

Дверь открыли лишь спустя минуту.

Карлос удивленно осмотрел Пенелопу и выразительно поднял бровь, словно спрашивая: «Что ты тут делаешь?».

— Простите, Жак, я хотела вас увидеть…

— Зачем?

— Могу я войти?

Зябко охватила она свои плечи, а щеки её порозовели.

Подумав, он отступил, позволяя девушке шагнуть за порог.

Медленными шажками она прошествовала вглубь огромной комнаты и остановилась поблизости от стола.

― Неожиданно. — Встав напротив неё, мужчина начал снимать с пальцев перстни.

― Прошу прощения за поздний визит. Я увидела вас проходящим мимо сада и зачем-то пошла следом.

Она уставилась на большие, огрубевшие руки Карлоса, которыми он открывал шкатулку.

Этими руками он пытался удержать слишком много вещей, и, возможно, именно это тронуло её сердце в их первую встречу. Она не сдержалась и, потянувшись к мужчине, взяла его руку, несмотря на то, что её руки были намного меньше, пытаясь тем самым как-то утешить.

Карлос удивленно взглянул на покрасневшее лицо девушки и, решив понаблюдать за принцессой, в ответ аккуратно сжал её руку.

― Я не знаю, что случилось, Жак, но чувствую, что в моих силах хоть как-то поднять вам настроение.

До этого она всегда заставляла свои губы произносить слова, противоречащие желаниям собственного сердца. Наконец-то Пенелопа смогла сказать правду.

― Даже не зная, в чем дело, ты хочешь помочь мне? Не вериться...

― Что мне сделать, чтобы вы мне поверили? Я просто хочу побыть со своим женихом рядом... Как будущая жена, я не могу оставаться в стороне, когда вас нечто гложет.

Карлос не мог поверить её словам. Потому что она говорила правильные вещи, словно взятые из книги.

― Интересно... И на что благородная принцесса готова пойти, дабы поддержать меня?

Девушка гуще покраснела, но в конце концов взглянула на мужчину.

― Всё?

— Значит, вы сделаете всё?

― …Если только так Жак поверит мне.

Эти слова были настолько безрассудными, что Пенелопе было сложно поверить, что она их сказала ему. Он всегда был желанным мужчиной, достойным её. Ему незачем было рисовать иллюзии перед ней, он был таким, каким она его хотела.

Он улыбнулся, от чего на щеке выступила ямочка.

― Нет уж, это слишком опрометчиво для принцессы. Вам стоит уйти к себе.

«Почему он ведёт себя так по отношению ко мне? Это не имеет смысла!» — непонимающе рассуждала она, не произнося ни слова. Она не могла упустить его.

― Нет, погодите! Почему вы так говорите?

Он сверкнул взглядом в её сторону и нарочито медленно осмотрел принцессу, стараясь спугнуть девушку.

― В таком случае принцесса должна мне что-нибудь предложить.

― Что именно?..

Плавным движением он подцепил пружинистую прядь её волос и намотал на палец. Для неё это было в новинку и против правил, но она не хотела более проигрывать Диане. Она решила пленить мужчину тем, чем Диана не могла.

В первую очередь Пенелопа была невероятно невинна, а на это мужчины ведутся словно сумасшедшие, тогда как Диана была её противоположностью. Как она думала, дочь маркиза Эрскина не была столь невинна, какой пыталась казаться.

— Хорошо…

Поколебавшись, принцесса осторожно поцеловала Карлоса в губы и затем отстранилась.

Его глаза расширились.

Глядя в темные очи с расширенными зрачками, она продолжила:

— ...Я останусь с!..

Но Пенелопа не закончила. Карлос схватил её затылок и нетерпеливо сомкнул их губы. Горячий язык проник в рот девушки. Из горла принцессы вырвался непроизвольный стон.

— Ха-ах...

В ответ на тихий звук наслаждения поцелуи только усилились.

Под страстным натиском тело девушки медленно откинулось назад, и вскоре она уже полностью лежала на столе. Мужчина же, навалившись сверху, жадно впивался в ее губы.

Они отступили ближе к столу.

Крепкие мужские ладони продолжали ласкать тело юной девы. Они настойчиво коснулись волос, осторожно прошлись по щекам, потерли округлые плечи и плавно провели по тонким рукам. Девушка растворилась в этом неизвестном ей потоке.

Унесенная страстной и в то же время чувственной волной, она едва могла держаться за его плечи. Но несмотря на затуманенность разума, принцесса прекрасно ощущала твердые мышцы под ладонями. Она провела руками по вытянутым ключицам и твердой шее мужчины, а затем, подавшись вперед, обняла его широкую спину.

— Эти духи...

Голос, настолько низкий и тихий, что вызывал мурашки по коже. Необычное чувство возникло внизу живота. Она бессознательно приподняла талию, а мужчина тут же скользнул руками ей за спину и крепко прижал к себе, будто только и ждал подходящей возможности. Последовавшие за этим поцелуи окончательно затуманили разум Пенелопы.

Мужчина совершенно не пытался скрыть своего возбуждения, скорее наоборот — он откровенно прижимался мужским достоинством к одному из её бедер. Однако она не знала, о чем он думал на самом деле, а точнее, о ком...

Пенелопа покачала головой, и он улыбнулся.

— Нужно сдерживаться. — пискнула она. — Если мы продолжим...

В глубине души она хотела продолжить это сумасшествие, но она лучше, чем кто-либо другой, знала, что её тело невинно. До свадьбы ей запрещалось делить ложе даже с будущим мужем.

Однако мужчина не собирался так легко отпускать свою жертву.

Он перехватил её запястья одной рукой и прижал их у неё над головой и повалил на стол. Второй рукой он медленно скользнул ей под юбки и, ведя горячей ладонью по ноге всё выше, требовательно целовал её губы.

— Прошу! Остановитесь!

Прижавшись щекой к щеке, он угрожающе прошлёпал:

— Дорогая Пенелопа, ты знала, куда шла. Ведя себя подобным образом рядом с взрослым мужчиной, говоря такие слова и бросая такие взгляды, ты должна была быть готова к этому.

С силой сжав её бедро, он удовлетворенно улыбнулся, когда девушка застонала. Её красное лицо было в слезах.

— Н-нет... Прости меня! Я! Я повела себя неблагоразумно... Хнык!

Карлосу было жаль её, но он не мог отпустить принцессу просто так. Его злило то, что она решилась одурачить его так очевидно.

— Пенелопа, ты недостаточно умна, чтобы меня дурачить. Я вижу тебя насквозь.

В это мгновение их взгляды встретились.

Она боялась пошевелиться, так как ей показалось, что он имеет в виду совершенно иную ситуацию, не касающуюся происходящего в данный момент. Она испугалась.

Глаза, наполненные угрожающей тьмой, пожирали её.

— Кгх… Т-теперь, когда дело приняло такой оборот... — поняв всю плачевность ситуации, глаза Пенелопы испуганно округлились. Осознавая всё происходящее, она не смогла сделать верный выбор: вместо того, чтобы молить его о пощаде, она приняла наихудшее решение. — В таком случае я подчинюсь.

Она была готова на всё, дабы её интриги не были обнаружены. Девушка решилась притвориться глупой дурочкой.

Словно прочитав девичьи мысли, Карлос стянул её со стола и поставил на ноги.

— Уходи.

— Но...

— Я сказал — уходи.

Проглотив ком в горле, она, опустив голову, быстрым шагом вышла из его покоев.

Сердце барабанило в её груди с такой силой, что девушка слышала его стук в своей голове.

«Он знает, что это была я? Он знает, что я отравила Диану... Тогда почему он отпустил меня?»

Сомнения съедали её, пока она шла по коридору. В её голове царил полнейший бардак, но когда девушка заметила поднимающуюся по лестнице Диану, растерялась ещё больше.

Пенелопа лихорадочно оборачивалась, ища место, где бы могла скрыться от Эрскин, но не успела.

― Ваше высочество?

― Ах? — словно была поймана на воровстве, принцесса обернулась к Диане. — Леди Диана?

— Что вы здесь делаете?

Услышав удивление в голосе Дианы, Пенелопа в шоке повернула голову к дверям, за которыми находился Карлос.

В этот момент в её голове родился очередной безумный план.

— …Принцесса?

Благородная Эрскин остановилась напротив неё, держа в руках букет фиолетовых цветов. Пусть на мгновение, но в её взгляде проскользнул холод.

― А ты что здесь забыла? — скрывая испуг за высокомерием, Пенелопа спросила оппонентку.

Диана потупила взгляд.

― Временно проживаю.

Пенелопа разозлилась ещё больше. Ей было завистно слышать, что Диана находится ближе к Карлосу, чем она сама.

— Неужели ты живешь так близко к… — она осеклась. — Моему жениху.

Эрскин подняла взгляд поверх девичьего плеча. В том направлении и находилась входная дверь в покои Жака. Диана быстро смекнула, в чем дело и зачем принцесса пришла в это место. Не сдержавшись, девушка закатила глаза и, устало вздохнув, сказала:

― Уже поздно. Давайте я вас провожу.

― Зачем?! — возмутилась Пенелопа, отступая на шаг.

― … Уже поздно. Вам не стоит находиться здесь в такой час. Если вас заметят слуги или стража, или того хуже кто-то из членов имперской семьи…

— Я никуда не пойду. — Скрестив руки под грудью, принцесса отвернула голову.

― Ваше высочество… — Начинала нервничать Диана. — Будут проблемы, если вас заметят.

― Я пришла встретиться с Карлосом. Так что уходи. Тебе не удастся мне помешать.

Некоторое время Диана стояла неподвижно с обеспокоенным выражением лица, затем подошла ближе к принцессе.

— Что… Нет. Я не могу допустить этого.

Эрскин схватила Пенелопу за руку, но та начала сопротивляться.

— Я провожу вас до дворца Жасминов.

— Нет! — Вырвалась из хватки Дианы Пенелопа и яростно добавила: — Да как ты смеешь! Я пришла увидеться со своим женихом. Думаешь, я позволю тебе украсть его у меня!?

Челюсть Дианы поползла вниз, тогда как брови подскочили вверх.

― Что?! Постойте!

Кареглазая ринулась следом за принцессой, уронив на пол цветы, в попытке остановить Пенелопу.

Диана больше всего боялась последствий, если кто-то усомниться в невинности принцессы. Девушка не могла допустить этого ценою собственной чести.

Диана

Только этого мне не хватало для полного счастья!

Что на неё нашло? Неужели Пенелопа не понимает, чем грозит её прихоть в столь поздний час!?

Подобный поступок соизмерим с совращением малолетних!

― Пенелопа! ― преградив путь у двери, я отчаянно старалась переубедить глупую принцессу. ― Прошу, не надо! Приходи завтра утром, тогда ваша встреча станет официальной...

«Скрип…»

Внезапно дверь открылась.

Я подняла глаза и замерла.

В мгновение ока высокий мужчина оказался передо мной лицом к лицу.

Как это возможно...?

Я едва не вскрикнула от изумления, встретившись взглядом с Карлосом.

«— Мы же несколько минут назад видели его прогуливающимся в саду… Когда он успел?» — возмущенно хлопала ресницами дотошность.

Он уставился на меня с отсутствующим выражением лица, а затем поднял взгляд, чтобы посмотреть мне за спину. Тем временем послышался взволнованный голос Пенелопы:

— Здравствуй, Жак. Я не ожидала...

Голос ферзенца перебил её.

— Почему так поздно пришла?

Я не понимала, к кому именно он обращается, потому что его взгляд был направлен на Пенелопу. Но договорив, он вновь опустил глаза на меня, медленно приподняв уголки губ.

Неужели он подумал о чем-то странном, видя, как я не пускаю Пенелопу к его покоям? Ещё и улыбается, засранец…

Это была всё та же знакомая улыбка, но я не могла отвести взгляда. Только его тихий шёпот заставил меня поднять глаза от его губ.

— Ты собираешься вознаградить меня за ожидание?

― Что?

Я удивлённо уставилась на него, как вдруг крепкая рука схватила меня за затылок. Пока я пыталась понять происходящее, чужое тепло коснулось моих губ. Это было последним, что я запомнила, прежде чем сделать вздох.

Услышав громкий звук в ушах, я едва смогла прийти в себя.

«Бах!»

Закрыв дверь, он перехватил меня за талию и силой затащил в комнату.

Ощущение его твёрдого тела вернуло меня в реальность. Я вложила всю свою силу в руки, пытаясь оттолкнуть его, однако мужчина не поддавался, напротив, его руки обхватили меня и притянули ещё сильнее. Стало трудно дышать, я чувствовала, что начинаю задыхаться.

Мне было неловко от того, что я не могла отделаться от него, я не ожидала, что он настолько силён. Из-за этого в моей голове не осталось места для мыслей о принцессе, которая, скорее всего, ещё стоит за дверью, или о настоящей причине того, почему Карлос затащил меня сюда на глазах невесты.

Всё, о чём я могла думать — это как бы поскорее выбраться из этой неловкой ситуации.

Возможно, именно по этой причине я забыла, где нахожусь, и как только он прервал поцелуй, из моего рта посыпались проклятия.

― Что ты себе позволяешь!? Как ты мог так меня подставить перед принцессой!

Карлос Сензо

Я заправил прядь волос ей за ухо.

Её лицо, затененное тусклым светом свечей, привлекало намного больше внимания, когда свет играл на её коже.

― Забудь о ней.

Её яростный взгляд сменился на удивленный.

Это определенно отличалось от прежних дней. Мы оба изменились.

С того момента, как я увидел её спящей, почувствовал сильное желание, но это не была похоть.

Я хотел поцеловать её с нежностью, чем со страстью.

Я хотел достичь экстаза не плотского, а душевного.

Я желаю только её. Желаю не просто тело, а душу и сердце... Старик оказался прав.

На протяжении жизни я был окружен прекрасными женщинами, но ни одна не сумела тронуть моего сердца. Ни к одной я не чувствовал того, что чувствую внутри к этой упрямице.

Пока она осыпала меня проклятиями и ругалась, как обычно ругаются в мужской бане, и отчитывала словно мальчишку, я просто смотрел на неё, держа в своих объятьях.

Она не вырывалась. Наверняка, потому что ей было не до этого, но я молча тешил себя надеждой, что девушка привыкла к теплу моих рук.

Лишь Диана, раз взглянув, увидела мою истинную сущность. Столкнувшись с моим вспыльчивым характером, девушка приняла его без попытки перекроить под себя.

Она просто понимала меня и принимала таким, какой я есть. Не соблазнившись моими богатствами, внешностью, статусом... Диана просто уходила каждый раз, когда я показывал себя даже с самых ужасных сторон. Я не заметил, как сам начал меняться, дабы она взглянула на меня по-новому.

Мне нравится то, как она переосмысливала тот или иной мой поступок, постепенно привыкает ко мне.

Впервые я захотел измениться и сделать что-то для кого-то просто так. Просто потому, что мне нравится видеть улыбку этой женщины, нравится, когда она злится из-за меня. Нравятся все те искренние эмоции, что она показывает, а главное — мне нравится разделять их с ней.

Мне нравится пробираться к ней под корку.

«Я хочу увидеть больше», — осознав это, я горько улыбнулся.

— Диана…

— …ты неисправим! Что?! — запыхавшаяся девушка, что до этого жестикулируя отчитывала меня, отбросила со лба влажную прядь волос.

Я хочу быть твоим.

— Я понял, что снова оплошал.

— Какое счастье! Я вижу прогресс! Ты наконец-то осознаешь свои косяки! Но когда же наступит тот день, когда ты прекратишь со своими выкрутасами?

Я хочу, чтобы ты была моей.

― Пойми меня правильно: мне плевать, что обо мне думает Пенелопа.

― Что ты несешь? Она твоя будущая жена. — продолжила возмущаться она с новой силой.

― Я не собираюсь жениться на ней.

Диана была на грани ярости и истерики.

― Тогда нахрена ты притащил её и меня сюда!? Неужели лишь из-за проклятого кулона?!

― Не совсем.

― Что тогда! Будь наконец честен!?

― Уже поздно. — Притащив к себе девушку и обняв её сопротивляющееся тело, я вдохнул аромат женских волос. Все же аромат Дианы не подходит Пенелопе.

Между локонами застрял фиолетовый лепесток, который в следствии я аккуратно вытащил.

― Ты не можешь оставить все так! Я жду объяснений! — оттолкнув меня от себя, она отвернулась и, шествуя к выходу, продолжила: — Значит так… Я даю тебе три дня на объяснения. — И уже стоя в дверях, она угрожающе добавила: — Твое заявление о свадьбе запишу на пьяный угар, а если это правда, то я немедленно покину это место!

«Бах!!!»

Диана Эрскин

Увидев человека, стоящего в дверях, я напряглась.

— Привет…

После отправки очередного письма совой, какое-то время я прогуливалась по просторам библиотеки и, когда собиралась покинуть её, наткнулась на маленькую девочку. Эта встреча была неожиданной для меня просто потому, что этого милого ребенка охраняют, как сокровище.

Маленькая девочка является дочерью Карлоса и зовут её — Самира.

Голубоглазая малышка, видимо, не ожидала встретить кого-то вроде меня в подобном месте. Спустя затяжное мгновение после моего приветствия Самира всё-таки ответила, а на её лице расцвела сияющая улыбка.

Эта девочка была словно молодая лилия. Темные волосы, похожие на воронье крыло, блестели в полуденном солнечном свете, а ласковые водянистые глаза, похожие на волнующееся море, ярко сияли. Её взгляд, наполненный нежностью и добротой, будто заставлял меня утопать в нём.

— Здравствуйте, Эдэ Диана! Я так рада вас наконец-то встретить…

Мне показалось, что в её глазах было написано «я дружелюбна», но всё же я чувствовала себя немного обремененной, ведь это выглядело так, словно она мечтала сблизиться со мной… Мной, а не с моей миловидной и добродушной служанкой Мией.

Не прошло и минуты с момента, как мы встретились, а я даже рта не успела открыть, как вмешалась незнакомая мне женщина. Высокая и голубоглазая, она напоминала мне русскую красавицу из сказки «Алешунка». Кстати, я уверена, что представилась она как Жэдэ Асума.

Наша беседа завязалась весьма спонтанно. Тем временем маленькая Самира была отправлена этой высокой девушкой на поиски какой-то детской книги, а меня она вовлекла в беседу.

Разговор был будничным и легким. Женщина со скрываемым интересом рассматривала меня, но я не ощущала от неё враждебности или же опасности. Она вызывала во мне лишь ощущение легкости и свежести.

Асума кратко описала свою родословную, и оказалось, что девушка уроженка Дарсии из малоизвестного купеческого рода. Мне было не особо интересно это слушать, однако, как навязывает этикет, я кратко и, как могла скромно, ответила ей:

— Я имела честь познакомиться с принцессой Дарсии, так как являюсь дочерью маркиза Эрскина. Ну, и как выяснилось, во мне также есть кровь ферзенской династии.

Каким образом её вообще занесло в это место аж из Дарсии?

Когда я погрузилась в размышления, девушка что-то произнесла.

— Эдэ Диана, вы хотите вернуться домой?

— Что?

Она мягко улыбнулась мне.

— Я знаю, каково быть там, где тебе не хочется быть. Посему и спрашиваю. Вы не выглядите как человек, которому бы нравилось находиться здесь.

— Неужели так заметно? — понимающе кивнула и ухмыльнулась я.

— Пусть небольшой, но властью я обладаю в этом месте. Плюс ко всему есть те, кто был бы рад вас никогда более не видеть… Не поймите превратно, но… — она взглянула на девочку, сидящую за столом и увлеченно пишущую что-то на листочке. — Моя дочь пока что единственный человек в этом мире, которого Карлос любит больше жизни. А ваше появление вызвало резонанс в гареме среди женщин.

Что, простите?

Внимательно осмотрела девушку ещё раз с ног до головы.

Она мать Самиры?

Асума обернулась ко мне в момент, когда я нацепила бесстрастное выражение лица. Лишь сейчас я заметила, что разрез глаз у них был одинаковым, как и цвет радужки, в остальном девочка — копия отца.

Наткнувшись на её вопросительный взгляд, я сказала то, о чем думала:

— Неужели вы действительно верите в то, что он способен что-то чувствовать? А-ха! Вы весьма оптимистичны.

Девушка криво улыбнулась, скрывая налет грусти за улыбкой.

— Я понимаю вас и почему вы отказываетесь в это верить, но не заметит искры между вами лишь слепец либо глупец. Вас ведь уже отравили из зависти. Каждая девушка гарема может лишь мечтать и завидовать вам, но вы говорите подобное…

Я мысленно рассмеялась её словам. Карлос действительно был словно огонь, преследующий и обжигающий меня.

— Пусть и так. — впившись в неё своим серьезным взглядом, продолжила. — Однако от таких искрометных есть риск обжечься… Нет. Из-за таких сгорают, а мне этого не хочется.

Асума с любопытством прищурилась.

— Тогда что же? Что вам нужно?

Лишь усмехнувшись девушке, я повернула голову к окну и, всматриваясь в даль, задумалась о своей истинной цели. О том, чего я хочу.

Я хочу жить, но не могу жить так, как хочу. Пока что…

— Месть. — я снова взглянула на серьезное лицо Асумы и повторила. — Я жажду мести. Я должна вернуться в Акрос, дабы отомстить и защитить то, что у меня есть. То дорогое, что у меня осталось, я хочу сохранить и наконец-то жить спокойно. Я не смогу начать сначала, пока не свершится моя месть. Если ты готова мне помочь вернуться, я готова пообещать, что более никогда не пересеку море и не ступлю на порог этого города.

Девушка свела брови и задумчиво подперла рукой подбородок. Было легко догадаться, о чем она думала.

— Я знаю, о чем ты думаешь. — ухмыляясь. — Если Карлос узнает, что благодаря тебе я сумела вернуться в Акрос, то ты больше никогда не увидишь дочь.

Асура испуганно отступила на шаг.

— Ну так что? Готова пойти на риск?

В библиотеке стало так тихо, что было слышно, как за окном щебечут птицы, а ещё скрежет грифеля о пергамент и отголоски проходящих за дверьми служанок.

— Конечно же нет. Понимаю. — на этом и закончилось наше знакомство с Асумой.

Пусть мои слова и прозвучали жестоко, однако я была уверена в их правдивости. Доверием нынче не разбрасываюсь.

«— Очередной дарсийской женщины мне для полного «счастья» не хватает. Тут хотя бы с ферзенками разобраться!» — возмущаясь и закатывая глаза, нарисовалась язвительность.

«—!Ой... И не говорите, девочки, и не говорите...» — подключилась сентиментальность.