Глава 22

– Я думал, она никогда не уйдет. – полутоном заключил братец.

Мы переглянулись, а паренек удостоил меня мальчишеской улыбкой.

На трибуну снова начали выходить рыцари. Две группы по двенадцать человек пешим ходом вышли и, поклонившись королевской семье, выстроились друг напротив друга в несколько рядов.

– Тим, что они собираются делать?

– Это групповой турнир. Они будут драться, а после проигравшие должны выкупить свою свободу у победителей.

– Но зачем?

– Так принято. Рыцарь либо сам вносит выкуп, либо его сеньор, если такой имеется.

– То есть… Отец должен будет выкупить Эсклифа, если тот проиграет?

– Он не проиграет... – огрызнулся на меня Тим с искаженной ухмылкой. – Он никогда не проигрывал и сегодня не проиграет.

Такой реакции я не ожидала от братца. Он порой веселит меня своей детской вспыльчивостью.

– Уверена, ты прав.

Громкие удары мечей и грохот железных доспехов заглушал любые разговоры. Мужчины умело размахивали мечами, боролись друг с другом, сбивая с противника шлем, и просто валили на землю. Из-за большого количества людей уследить за каждым крайне сложно.

Группа с сине-зеленым знаменем проигрывает бело-оранжевому, но в итоге последние вышли победителями, однако даже в таких боях без пострадавших обойтись ну никак нельзя. Раненых людей уносили на носилках или уводили другие рыцари-товарищи.

– Эта часть турнира скучная, самое интересное будет позже…

– Тим! Тим, ты же знаком с Гвенделин?

От писклявого голоса Лукреции у меня свело зубы, а бедняга Тим аж подпрыгнул на месте.

– Нет.

– Тогда почему бы тебе не представиться первым?

Искренне жалко Тимбелла, сейчас его будут сватать с очередной леди, когда он уже влюбился в другую, а ко всему… свахой выступает Лукреция.

«– Вот же умора... Точнее, бедняжка Тими» – хихикает язвительность.

– Тимбелл Эрскин. – улыбнулся он, поцеловав руку Гвен.

– Гвенделин Пур, а это моя сестра Катерина Пур.

Девушки скромно улыбнулись нам, но, похоже, их больше интересовала я, нежели младший братец.

– Диана Эрскин. – кивнула я с улыбкой, удовлетворив их кричащие любопытство.

Девушки уже полчаса сверлят во мне дыры, так что было бы грубо проигнорировать юных дев.

– Да, мы знаем, кто вы!

– Да-да! Столько слухов ходит о вас, леди…

Гвенделин отдернула младшую сестру, и та испуганно, с обидой уставилась на сестру.

– Простите её нетерпеливость...

Я любезно одарила их улыбкой, прикрывая черным кружевным веером с бисерными листочками нижнюю часть лица.

– Ничего страшного. Наши сестры очень юны и не обузданы, но и мы когда-то были на их месте, не так ли? Леди Пур.

Девушка на секунду растерялась, ответив мне удовлетворенной улыбкой. Лукреция же недовольно фыркнула, надув и без того пухлые щечки, и скрестила руки под грудью.

– Диану всегда обсуждают за её вызывающее поведение в свете, а сейчас она вовсе зазналась из-за открытия бутика и…

– Лукреция!

Грубо перебил её Тим.

Я не видела его выражения лица, так как сидела позади него, но голос совершенно ясно передавал осуждение. А вот выражение лица Лукреции порадовало. Она не ожидала, что её родной брат повысит голос, защищая полукровную старшую сестру. Совсем недавно вся троица была настроена против Дианы, и шок Лукреции не удивителен.

– Ты ведешь себя неправильно и неучтиво к старшей сестре, извинись.

« – Мне показалось или Тим действительно сказал ей извиниться?» – ликовала справедливость во мне.

« – Да ну... Должно быть, ты ослышалась?» – поправив очки на переносице и сузив глаза, продолжило сомнение.

– Что!? – скривила она свои губы, будто съела нечто горькое. – Ты в своем уме, Тим, кто она такая мне…

– Замолчи, Лукреция, иначе я расскажу отцу о твоих ужасных манерах.

Он подтянул Лукрецию за предплечье ближе к себе и полутоном пригрозил.

– Уверен, в этот раз ты точно отправишься в академию для леди, мадам Таян.

Девочка шокировано уставилась на Тима, не веря, а после переключилась на опешившую меня.

Она ненавидит Диану, завидует ей, и раскаянье передо-мною является для неё самым ужасным наказанием. Даже весовая угроза об академии ею была бы принята куда радостнее.

– Тим, успокойся. Маркиза Пур наблюдает за тобой, и ваша матушка тоже.

Он отпустил руку Лукреции, и та, опустив глаза, спряталась за пестрым зонтиком от солнца.

Сестры Пур делали вид, будто ничего не слышали и не видели, разговаривали о погоде. Как говорится: «Моя хата с краю...».

Скрестив взгляды с недовольной мачехой, инстинктивно отвернулась к площадке, где сражались очередные группы рыцарей.

Не знаю, чего ожидать по возвращению домой, но маркиза в любом случае встанет на сторону дочери, а вот поступок Тима я оценила очень достойным и милым.

Он либо сделал выговор Лукреции специально перед сестрами Пур, либо с какой-то другой целью. Не мог он так легко встать на мою защиту, ведь Диана всегда издевалась, отчего маленький лорд страдал. И всё же приятно, когда кто-то вступается за тебя.

После нескольких турниров снова появились шуты-карлики, разыгрывая очередную сценку.

Мне очень жалко их. Им из-за своей врожденной особенности придется всю жизнь делать то, чего они на самом деле не хотят.

Рыцари сражаются, падают, встают и снова рвутся в бой. Отражающееся солнце в их доспехах ослепляет, но завораживает. Это не бой, а танец на мечах.

Бой закончился, и победители, выслушав похвалу от маршалов-генералов, выступающих в роли судей, почтенно поклонились.

Один из рыцарей устремился в сторону нашего стола, что вызвало бурную реакцию толпы.

Мужчина остановился напротив наших двух столов, достал откуда-то из-за спины розу и протянул её... Гвенделин.

Щеки девушки порозовели, но она осторожно поднялась с места и забрала подарок неизвестного мне рыцаря. Тот поклонился ей и поспешил за своими товарищами.

Люди с трибун волнительно трепетали и аплодировали, а девушки, что сидели поблизости от нас, тихо перешептывались и глазели на смущенную Гвен.

Катерина молча провожала война затуманенным взглядом, а Гвенделин спокойно положила розу на стол.

Неужто любовный треугольник?

– Поздравляю вас, леди Гвенделин! Но кто этот рыцарь? Ваш поклонник очень силен, я так завидую!

Не унималась Лукреция, смущая девушку ещё сильнее.

– Спасибо, я не знаю, кто он. – сухо ответила она и отвернулась к помрачневшей сестре.

Может, действительно они не знакомы, а Катерина просто завидует?

Протрубил рог, и люди взволнованно роптали на трибунах.

– Сейчас начинается самое интересное! Поединки всадников с копьями, после выйдут мечники для поединка один на один, а в заключительной части появятся всадники-мечники!

– И когда будут участвовать Эсклиф и герцог Монро?

Он недовольно цокнул языком.

– Эсклиф, скорее всего, выйдет после копьеносцев, а великий герцог в самом конце. Поскорее бы!

Его резкие перепады настроения меня нисколько не удивляют, лишь утомляют.

– Тебе так неймется потому, что ты хочешь получить розу от герцога? – язвила Лукреция.

– Что ты несешь?! – разозлился Тим, чуть не вскочив с места.

Лукреция специально провоцирует его, а он глупо ведется на провокацию.

– Тим, а как лучше поступить, если рыцарь подарит мне розу?

Честно, мне совсем не интересно это, однако, чтобы отвлечь его, я спросила то, что первым пришло в голову. Тимбелл отвернулся от Лукреции и хмуро принялся объяснять.

– Я не интересуюсь подобными заморочками, но принято дарить ответный подарок, который символизирует ответную симпатию, благодарность или уважение.

– То есть поцелуй?

Он испуганно и смущенно уставился на меня.