Глава 27

Очнулась я в мягкой и теплой постели.

Солнечный свет щекотал мой нос, и, поморщившись, я накрылась с головой под одеяло, но всему когда-то приходит конец.

Всю ночь мне снились кошмары, а под утро из-за усталости я наконец смогла уснуть.

Выбравшись из постели, сонно осмотрелась.

Огромная комната с отделкой под светлое дерево, изысканные светлые ковры и светлая мебель.

Однозначно – это дворец маркиза. Моя временная комната.

– Эмма!

В комнату тут же вбежала обеспокоенная Эмма в сопровождении других служанок.

– Мисс! Вы очнулись, какое облегчение.

Одна из служанок выбежала из комнаты и, оповестив кого-то, тут же вернулась.

– Как я оказалась в своей комнате?

Закутываясь в тонкое покрывало, я встала с места.

– Мисс… Ночью вы потеряли сознание. Герцог Монро приказал отправляться в резиденцию.

– Черт... – не скрывая возмущение, бубнила я.

– Простите, но мы так испугались за вас.

– Что было после моего обморока?

Эмма побледнела.

– Они забрали пленного и сегодня рано утром вынесли его тело из темницы. Большего мне не удалось узнать…

– Как? Где Эсклиф? Он точно знает подробности.

– Он с маркизом и герцогом сейчас в…

– Что?!

Её слова окончательно освободили меня от оков сонливости.

По внешней озабоченности девушка была так же не в восторге от этого.

– Эмма. Принеси мое платье и… ну ты и так знаешь, – воспоминания о разговоре с бабушкой Дианы окончательно испортили мне настроение. – Эмма!

– Да?

– В карете герцога оставалась меховая накидка…

– Её Эсклиф принес сразу, как мы прибыли. Вот она.

На софе лежала накидка бабушки Дианы.

– Там было кое-что ещё, – серьезно уставилась на девушку, в глазах которой читалось непонимание.

– Он вернул только накидку. Вы что-то потеряли?

– Да, и это очень важная вещь, – «о которой никто не должен знать», добавила я мысленно. – Старый блокнот.

– Я спрошу у кучера.

Девушка мигом высунулась из покоев и передала распоряжение служанкам, а сама удалилась на поиски дневника.

Неужели я его потеряла?

Прекрасно помню, что закрутила его в накидку и держала при себе, а когда начался тот хаос, оставила поклажу в карете... Надеюсь, его найдет именно Эмма, и я смогу утолить свое любопытство. Не зря же бабушка Дианы так настаивала скрыть существование дневника.

«– Там определенно есть что-то очень интересненькое...» – со зловещей ухмылкой показалось любопытство.

Служанки помогли мне собраться, и через час я наконец смогла спуститься на первый этаж.

Там оказалось пусто. Не задерживаясь, двинулась в сторону кабинета главы резиденции, однако по пути встретила маркизу в сопровождении служанок и пожилого дворецкого. Последний очень внимательно наблюдал за происходящим, будто опасаясь, как бы мы не вцепились друг в дружку.

– Доброе утро, мадам… – плавно присела в реверансе.

– Эх… не сказала бы, – придирчиво осмотрев меня, она скрестила руки под грудью. – Что ты тут делаешь?

Её усталый взгляд с нотками недовольства так и кричит.

Очевидно... Встретить меня она надеялась меньше всего, в принципе, как и я её. За всё то время, что я здесь, мы ни единого раза не говорили по-нормальному, без словесных перепалок.

– Мне нужно поговорить с отцом.

Кармела с тяжелым взглядом сжала губы и как-то странно отвела глаза к окну.

– Тобиас сейчас очень занят. Поэтому, – взглянув на меня с налетом печали, она грузно вздохнула. – Пойдем позавтракаем. Я хочу поговорить с тобой.

– С удовольствием.

Конечно же, утренние нотации не соблазняют меня, однако предчувствие нарастающего любопытства склонило меня согласно кивнуть и последовать за женщиной. Придумать отмазку мне не составит труда, но этот её печальный взгляд…

Что-то определенно интересное она таит за маской.

Мы заняли одну из уединенных комнат для чаепитий.

Атмосферу прочувствовали даже служанки. Переглядываясь друг с другом, они выглядели весьма заинтересованными, как и напуганными.

Дворецкий хмуро удалился после получения от госпожи разрешения.

«Я бы на их месте выглядела так же», – бубнит нервозность. – «Оставить наедине двух фурий…»

– Почему ты ничего не ешь?

Спустя десять минут угнетающей тишины она подала голос.

– А вы?

Женщина смущенно отвела взгляд и подала сигнал прислуге уйти из комнаты.

В такой обстановке кусок в горло не лезет, а вчерашние воспоминания окончательно убивают всякий аппетит.

– Думаю, ты и так знаешь, о чем пойдет речь, – все-таки она отпила из хрустального резного бокала апельсиновый сок и подняла устало-недовольный взгляд.

– Догадываюсь, – Кармела ехидно ухмыльнулась моим словам. – Вас интересует что-то конкретное?

Раздражение нагло начало пощипывать меня за ухо.

– Сама прекрасно знаешь.

– А что говорит герцог? – в меня врезался колкий взгляд голубых глаз. – Уверена, он всех просветил. Да и Эсклиф там был...

Я устало выдохнула.

– На карету напали, и по стечению обстоятельств я находилась не в ней. После я видела жестокое убийство и, видимо, от шока потеряла сознание. Люция… – вспомнив об убитой девушке, мое настроение окончательно кануло в бездонную пропасть. – Надеюсь, ей устроят подобающие похороны.

В горле стоит ком, но женщина лишь язвительно цокнула языком.

– Тц… Когда ты успела стать такой жалостливой?

– Что это значит? – возмутилась я, волком уставившись на спокойно улыбающуюся маркизу. – Неужели вы считаете меня настолько ужасным человеком?

– Потому что ты не знаешь сочувствия…

– Никогда бы не подумала, что кто-то вроде вас будет знать меня лучше, чем я сама.

– Естественно, я тебя знаю… – язвительный взгляд Кармелы прошиб последнюю стену моей сдержанности. – Ты та, кто не видит дальше своего носа и…

– Судите по себе?

Мой дерзкий ответ заметно кольнул её самолюбие, и та нахмурилась сильнее.

– Что за манеры?

– А какой ответ вы хотите услышать? – Ещё сильнее заводилась я. – Убили человека, а я должна быть спокойна? Жизнь — это самое дорогое, что есть у каждого из нас.

– Попрекаешь меня? – Возмущенно, подобно змее, сузила глаза маркиза.

– Констатирую факт. Вижу, у вас нет и капли сочувствия к бедняжке Люции. Наверняка у вас бы и слезинка не выступила, будь я на её месте… Ведь вам так знакомо чувство безразличия к людям, что вы каким-то образом увидели его во мне.

– Мерзавка! Как ты смеешь!? – подорвалась она с места. – Ты до сих пор не научилась сдержанности!

– Пусть так, – довольно улыбнулась я с вызывающим взглядом. – Я хотя бы не строю из себя монахиню.

«Всплеск!»

Кармела яро выплеснула содержимое одного из бокалов мне в лицо.

Холодная вода, стекающая по моей шее, струилась ниже, а кожа покрылась мурашками.

В этот момент в комнату вошла Люция и несколько служанок.

Девушки застыли в проеме с широко открытыми ртами, а следом за ними вбежала перепуганная Миа.

– Мисс!

– О боги… – шептались служанки за спиной Люции.

– Мама! – воскликнул Тим, который также подоспел к финалу, застыл в проеме открытых дверей.

Женщина так сильно хмурилась, что морщина меж её бровей обрела некую комичность. Лицо её залилось краской от ярости, а взгляд становился опаснее.

– Паршивка!

– Боже, миледи… – протягивая мне тканевую салфетку, Миа озиралась в поисках своей верной подруги, но, понимая, что той больше нет, глаза её наполнялись слезами. – Давайте уйдем…

– Что тут происходит? – очухался Тим и подбежал к столику.

– Эта мерзавка обвиняет меня в…

– В чем? – Язвительно перебила её я, поднимаясь с места. – В том, что вы не знаете сочувствия?

– Как ты смеешь… – кипит она. – Ты та, кого я растила как собственную дочь!

– Я та, кого вы никогда не считали своей дочерью. За всю жизнь я от вас не услышала ни одного доброго слова, и даже взгляд ваш всегда был холодным. Так что не смейте говорить, что вы моя мать.

С гордо поднятой головой я вышла из помещения.

Естественно, я не Диана, что прожила, не говоря ни слова по этому поводу. Однако молча слушать этот бред уж я-то не стану.

– Леди… Как так вышло? Почему вас так унижает оскорблениями маркиза?

– Если ты не заметила, она меня не только оскорбляла, но и вывернула графин с водой мне на голову.

Стремительно вышагивая в сторону своих покоев, с каждым шагом я выходила из себя, кипя от злости.

Вот же виверна!

Удумала унижать меня и вешать ярлыки, потешая при этом свое самолюбие. У самой-то рыльце в пушку.

Ну уж нет! Никогда и никому не позволяла так с собой обращаться и не позволю мешать Диану с грязью, пока нахожусь в её теле.

– Леди Диана?

Внезапно появившийся где-то за спиной герцог обескуражил нас с Мией.

Почему он всегда так не вовремя?

Сделала вид, что не услышала, и настырно ускорилась.

– Диана!

Цепкая хватка и резкая остановка привели меня в ещё более скверное расположение.

Мало того, что я в бешенстве, так ещё и промокшая, как мышь.

– Герцог… – повернув немного голову. – Простите, но я не в том… настроении, чтобы вести беседы.

Вырвала руку совсем не как леди и продолжила свой путь к комнате.

Не хватает ещё одного повода, чтобы он ускорил свадьбу. Дайте хоть пару дней, чтобы прийти в себя и разобраться со всем навалившимся.

– Леди Диана... – не унимался он.

Игнор… Полный игнор!

– …Ваша Светлость, простите…

Миа осталась оправдываться перед мужчиной, а я, громко хлопнув дверью, скрылась в комнате.

Платье мокрое, макияж испорчен, что говорить об укладке…

Кое-как расшнуровала корсет и стянула с себя мокрое платье, оставшись в влажном белье.

Как Диана вообще справлялась и не конфликтовала с этой женщиной?

Может и конфликтовала, но, по всей видимости, зачастую выходила проигравшей или же виноватой. Как же жаль, что я не могу лично побеседовать с Дианой и узнать подробности тех прошедших лет её жизни с этой мерзопакостной дамочкой.

Возможно, выходка с водой была первой за всё время их существования под одной крышей.

«Это точно!» – язвила коварность.

«Мы все видели, как вытянулись их лица, когда они зашли в комнату». – поддакивала подозрительность.

«Немыслимо… Как она могла так поступить!» – продолжала моя коварная натура.

Что-то не так…

Она не просто так захотела переговорить со мной, чувствую… Это ещё не конец.

Расхаживая по комнате и прикидывая в голове всякие варианты, я заметила, как два заметно подросших щенка внимательно наблюдают за мной.

Эта парочка расположилась на одном из диванов и, виляя хвостами, громко дышали.

Тревожные мысли не давали мне покоя, но одно я знала точно.

Враги повсюду, и мне нужно выжить любым способом. А смотря на этих чудных малышей, закрадывается мысль, что, возможно, Ноа не так-то плох?

Хотя нет... Уже обманулись, хватит.

К тому моменту, когда в комнате появилась Эмма, я уже пришла в себя.

– Леди! Что произошло?

Встревоженная девушка вбежала в комнату, осматривая мой потрепанный вид.

– Не бери в голову, – отмахнулась я. – Ты нашла?

– Да…

Она достала из-за пазухи потрепанный дневник и протянула его мне.

– Хорошо.

Выдохнула я, забирая блокнот из её рук.

– Там такой переполох… Что же случилось…

– Там? – внимательно всматриваюсь в её глаза.

Эмма оглянулась назад и, подойдя ближе, начала полутоном рассказывать.

– Маркиз и маркиза о чем-то серьезно разговаривают. Ну, как разговаривают… Господин очень зол, и они ссорятся. Сегодня твориться хаос, – я вздернула брови, уперев руки в бока. – Герцог с маркизом о чем-то спорили, после я подслушала разговор горничных. Они обсуждали ссору ваших братьев, – девушка нахмурила брови. – Мне показалось, что сэр Эсклиф и герцог очень враждебно смотрят друг на друга… Может тоже повздорили?

– Мда… – выдохнула я. – А теперь и мы с маркизой.

Мы умолкли, и Эмма, спохватившись, набросила мне халат на плечи.

– Я и забыла, – улыбнулась ей. – Спасибо.

Она смущенно опустила глаза и, тихо улыбаясь, начала сушить полотенцем мои волосы. Я же, расслабившись в кресле, принялась просматривать содержимое дневника бабушки Дианы.

Ничего конкретного найти не удалось.

Обычный дневник с обычными историями о душевных терзаниях первой влюбленности вдовствующей королевы в её молодые годы.

Как оказалось, она не была любовницей короля, как я думала изначально.

Насмотревшись разных сериалов и исторических фильмов, я ожидала прочесть захватывающую историю о сумасшедшей войне двух женщин, борющихся за трон и сердце правителя, но нет. Первая супруга короля умерла во время вторых родов, и, как оказалось, они с бабушкой Дианы были подругами. Бабушка Дианы не любила короля, а он, напротив, сходил с ума от её красоты. Естественно, женщина не могла просто игнорировать любовь правителя, и ей пришлось выйти за него.

Следующие две страницы были вырваны…

Это показалось мне странным, но не более. Проигнорировав это, я углубилась в дальнейшее чтение.

Бабушка Дианы сухо описала стремление короля завладеть её сердцем, и в какой-то момент ему это удалось. В следующие строчки было вложено намного больше чувств, чем в прежние: «…мой единственный и любимый всем сердцем... король. Каждый день без тебя для меня подобен смерти, и лишь наша Элеонора не позволяет погибнуть. В её взгляде вижу твой...».

– Хм…