Глава 34

Наследный принц, сгорая от ярости, размашистым шагом пересекал коридоры замка, освещаемые подсвечниками.

Теплый свет тревожно подрагивал, когда огоньки задевал поток ветерка, следуемый за Декстером. Наследник Аркоса, блуждая по лабиринтам замка, погруженный в свои мысли, не сразу обратил внимание, что находился в крыле замка, где обитает дарсийская принцесса.

Молодой мужчина, погруженный в противоречия, выглядел одиноким. Его голубые глаза поблекли, и он скитался от одного окна к другому, сражаясь с самим собой. С одной стороны, он ненавидел их первую встречу, с другой — благодарил Бога за то, что тот свел Эйрин и его судьбы. Принц вспоминал наставление отца: «Для будущего правителя недопустимо жить по велению сердца в ущерб стране».

Декстер подумывал о побеге с возлюбленной, но взвешивал последствия и трудности, которые их ждут.

Эйрин была в его жизни как цветок в теплице, который не выживет вне тепличных условий, потому что погибнет или будет уничтожен из-за своей привлекательности.

Он так сильно хотел обладать им, что совершенно терял рассудок. Однако его фанатизм подкрепляло неистовое собственническое желание – защищать.

Любовь – это безумие. Если мужчина совершает безумные поступки, то он, вероятно, влюблён по-настоящему.

За окном незаметно для принца потемнело, на ночном небе, усыпанном россыпью звезд, уже во всю царствовал золотой полумесяц. Сейчас он казался больше обычного, а плывущие вдоль него облака делали общую картину ещё более мрачной.

– Кто здесь?

Когда их взгляды встретились, Эйрин перестала дышать. Она напряглась после быстрого вдоха, и её глаза отразили яркие голубые глаза принца.

– Ваше Высочество?

Декстер медленно стал сокращать расстояние между ними, рассматривая очертание силуэта девушки.

Эйрин прижимала к груди очередную книгу, а её простое серое платье совсем не подходило ей. На его взгляд, такой нежный цветок, как она, должен был облачаться в самые изысканные и дорогие ткани с вышивкой из самородков и жемчуга.

Дарсийская принцесса не сдвинулась с места, сжавшись внутри, как колючий ёжик, та молча наблюдала за наследником Аркоса.

Крепкая грудь и выраженные ключицы, видневшиеся сквозь расстегнутый воротник, были незнакомы, но эти ледяные глаза безошибочно принадлежали Декстеру.

– Эйрин, я заблудился, – он осекся, словно сказал нечто невероятное, и улыбнулся. – Прости, что напугал. Ты была в библиотеке?

Девушка была настолько удивлена, что не могла ничего сказать. Её губы просто сжались в тонкую линию. Она лишь кивнула, опустив глаза, и перестала дышать.

Наблюдая за взволнованной Эйрин, Декстер понимал, что не сможет без нее жить. Но был уверен, что готов следовать любому приказу матери, чтобы уберечь ее. Его рука, коснувшись кожи чуть ниже глаз Эйрин, опустилась к ее щеке. Тонкая бледная кожа была гладкой, как шелк.

– Навсегда моя.

Ему казалось, она, единственная, была привлекательнее любой другой, поэтому его сердце переполнилось раскаянием.

Декстер плавно уронил свою руку вдоль тела и, нежно улыбнувшись, исчез с поля зрения девушки.

Как бы то ни было, он будет защищать жизнь Эйрин, сделает всё, что захочет королева-мать. Если королеве нужен политический брак, он сделает всё ради дарсийской принцессы.

Диана Эрскин

Дни пролетали, незаметно приближая всех к самому яркому банкету этого сезона, к которому все молодые леди скрупулёзно готовятся. Я же делаю видимость этого, ведь помимо мелких забот мне также требовалось решать более важные вопросы, касающиеся реконструкции будущего «Модного дома». Для меня это остаётся намного значимым, чем какой-то помпезный банкет и утомительные бальные пляски.

– В этой папке указаны сметы, – забираю протянутую Джозефом связку бумаг. – Пожалуйста, изучите их и утвердите подписью и печатью, – деловито, но увлеченно рассказывал приставленный маркизом помощник. – Если у вас появятся вопросы или вы захотите внести какие-то изменения, пожалуйста, не затягивайте. Как можно скорее позовите меня, и я помогу внести должные коррективы...

Пролистывая несколько страниц, я остановилась на графе со сроками выполнения реконструктивных работ.

Мои глаза округлились, когда я выцепила нужные мне цифры.

– Пятьдесят четыре дня?

– Да, мисс, – Джозеф бордо вздернул подбородок и любезно улыбнулся. – Если всё пойдет по плану, то к окончанию светского сезона всё заработает как часы.

Я довольно растянулась в улыбке и хлестко захлопнула связку документации. Эмма, стоявшая позади нас, мигом подхватила протянутую мной папку и отступила на шаг.

– Джозеф, вы невероятно проворны.

Мужчина с скромной улыбкой склонил голову, галантно прижимая к своей груди шляпу.

Рассматривая напоследок обшарпанный фасад здания, который через полтора месяца преобразится в самый известный бутик столицы, на моих губах заиграла предвкушающая улыбка.

Ювелирная мастерская

Я вошла в популярную ювелирную мастерскую и увидела сотрудников, занятых с клиентами. Богатые модницы примеряли драгоценности и выбирали между розовыми сапфирами и золотисто-зелеными гранатами. Я скромно стояла в стороне, и они меня не замечали.

– Что? Леди Эрскин?

Как только я оглядела место, то встретила знакомое лицо.

Как знать – это всего лишь случайность или подкравшаяся беда?

Женщина встала с места, нарисовала улыбку, приближаясь ко мне. Я же ее встретила с фальшиво натянутыми кончиками губ, что приняты в обществе.

– Рада вас видеть, Ваше Сиятельство, маркиза Таян.

– Ах, боже, мисс Эсклиф! Давно не виделись.

Как же раздражает видеть это лицо. Не думаю, что сегодня мне сопутствует удача.

– Полагаю, мисс Эрскин пришла, дабы пополнить свою сокровищницу?

– Все верно. Вы уже пополнили свою?

– Ох, нет, я только что приехала.

– Что ж, тогда понятно, – с трудом удерживая пылающий взгляд этой женщины, я улыбнулась ярче. – Удачных вам покупок. Увидимся на имперском банкете по случаю основания страны.

Между тем маркиза отошла к своим дочерям и начала что-то бурно обсуждать с членами других семей. Я же выцепила свободный квадрат в ювелирном магазине и двинулась туда.

За стеклом прилавка красовались более простые украшения, нежели те, что примеряют сейчас дочери маркизы. В этот момент послышался внезапный вздох, разнесшийся по всему помещению.

– Ах! Неужели всё так плохо?

Звук противного хихиканья заполонил и без того небольшое помещение, словно огонь окутал теплом находившуюся рядом землю.

Отчего-то казалось, что время течет невероятно медленно. Дожидаться кого-то из сотрудников становилось угнетающе, ведь дамы не стесняясь хихикали, поглядывая в мою сторону, обсуждая что-то безусловно раздражающее.

Честно говоря, изначально я немного нервничала. Нет, я не уверена, стоит ли это называть так. Однако мои мысли текли в совершенно ином направлении, все больше заставляя краснеть от злости.

– Добро пожаловать, леди Эрскин. – Покорно склонив голову, напротив стоял седовласый мужчина. – Разрешите узнать, вам приглянулись эти опалы?

– Это черный опал?

Мужчина утвердительно кивнул и открыл со своей стороны стеклянные створки, доставая бархатную подушку с украшениями.

Камни темного цвета, на первый взгляд слишком просты. Прокручивая один из камней в руке, при повороте возникают отсветы разных оттенков и цветов, что напоминают оперение павлинов.

Я аккуратно положила взятый ранее камень обратно на мягкую подушку и перевела взгляд на соседние украшения.

– А это Александрит. Малоизвестный драгоценный камень, славящийся своей способностью менять цвет.

« – Возможно, тут он малоизвестен, однако в настоящем эти камешки весьма знамениты!» – Задрала нос моя эстетическая натура – всезнайка.

– При дневном свете его окрас характеризируется голубовато-зеленым, темным сине-зеленым и оливково-зеленым оттенком, в то время как при ином освещёнии его переливы могут приобретать розово-малиновые, красные, пурпурные или фиолетово-красные цвета.

Снова кивнула и переключила внимание на еще одних непопулярных соседей. Обыкновенные алмазы в ожерелье показались непривлекательными на фоне других украшений, но я застыла.

Это простое ожерелье так напоминало мне мамино старое украшение из обычных хрусталиков, что она одевала лишь на большие праздники.

По рукам пробежались мурашки, а глаза ощутимо заболели от приближающихся слез.

– Это... ожерелье, – некультурно ткнула пальцем в стеклянную витрину.

– Вот это? – опешив, переспросил мужчина.

– Да. Расскажите о нем.

Мой искренний интерес заметно шокировал мужчину, но тот осторожно достал интересующие меня драгоценности.

– Алмазы. Мисс, я крайне удивлен, что вас заинтересовало именно это ожерелье, ведь для вашего высокого статуса оно...

Он запнулся, когда я подняла на него свой пылающий взгляд.

Какое всем дело, по статусу или нет?

– Прошу прощения. У этого украшения крайне грустная история. Оно принадлежало одной знатной особе, которая умерла страшной смертью, а в момент её кончины эти алмазы были на её шее. С того страшного дня ожерелье наделено дурной славой.

Понятно, почему это ожерелье находиться именно за этим прилавком.

– Я его покупаю, – уверенно заявила я, а мужчина, покорно опустив голову, принялся доставать украшение.

Я скользнула взглядом в сторону бурных возгласов. Стоявшие неподалеку дворянки удивленно переговаривались и так же поглядывали в мою сторону.

– Ах да... И черные опалы, – мужчина, нахмурив лицо, повернул голову. – Да-да, вот этих карапузов.

– Всех?

– Именно. Всех, что имеются у вас в магазине, мастерской и на складе.

К шокированному выражению лица этого дяденьки я уже отчасти привыкла. Он подозвал к себе ещё одного консультанта, и тот принялся выполнять поручение.

– Мисс Эрскин, простите за любопытство, но зачем вам все опалы?

Мое красивое лицо озарила коварная ухмылка.

– Для одного из самых красивых платьев, что я собираюсь создать.

Мужчина учуял золотую жилку, что находилась в данный момент перед ним в виде меня, таинственно оправил свой пиджак и выпрямился по стойке смирно.

Быть может, сейчас я бессознательно чего-то жду.

– Разрешите отнять у вас несколько минут вашего времени? – моя бровь заинтересованно приподнялась. – Я хочу вам показать кое-что, что может вас так же заинтересовать.

Под распирающие любопытством взгляды знатных дев, дяденька провел меня за закрытую для других дверь. Глория хвостиком плелась следом, пока Эмма следила за консультантом, что вскрывал целую витрину.

За неприметной дверью следовал коридор, освещаемый тусклым дневным светом из маленьких оконцев под потолком, а в конце лестница, ведущая на второй этаж.

Глория ощутимо напряглась, но молча следовала тенью за мной.

С кем-то иным я бы наверняка подумала трижды, перед тем как подняться следом за мужчиной, но не с ней. Девушка таит в себе массу тайн и уверена, что подходящие для обороны навыки в её арсенале умений имеются.

– Прошу, проходите.

Придерживая входную дверь, мужчина приглашающе указал рукой на просторы комнаты.

Осмотревшись, мы с Глорией переглянулись.

Данное помещение было обустроено под мастерскую.

Длинные столы, уставленные сундуками и слитками драгоценных металлов, шокировали своим количеством.

– Взгляните сюда.

Я подошла к столу, что был укрыт белой скатертью, а поверх неё лежали маленькие горки переливающихся камешек.

– Ох...

Сверкающие кристаллы на дневном свету непозволительно очаровывали.

– У вас определенно нестандартные взгляды, подобны моему. Вы смогли рассмотреть потенциал опалов, лишь раз взглянув. Уверен, что истинную ценность и других камней вы распознаете.

Мужчина надел белые перчатки и взял один из кристаллов в руку, поднимая его на свет.

– Бенитоид.

Драгоценный камень насыщенно синего цвета сверкал в лучах солнца. Он поглощал свет, что увеличивал его насыщенность многократно.

– Какой невероятный цвет...

Мужчина положил камень на своё место и указал на белые перчатки. Я быстро их надела и подключилась к ювелиру. Мы просмотрели все драгоценные камни, слушая его истории о каждом из них.

Более всего заинтересовали меня сине-бирюзовые турмалины; разные виды гранатов; редкие голубо-зеленоватого, почти изумрудного цвета минералы, зовущиеся – Грандидьерит; а также невероятно дорогие красные алмазы, черные обсидианы, ониксы и черные бриллианты.

Следом он показал почти завершенные драгоценные изделия из интересующих меня самородков. Некоторые из них точно совпали с моим привередливым вкусом.

Заказ я оформила на весьма внушительную сумму, а ювелирных дел мастер остался сказочно доволен.

Покинули мы с служанками мастерскую лишь по прошествии нескольких часов. Я была так измотана, но невероятно довольна и голодна.

Сегодня Феликс выглядел иначе.

Обычно его русые волосы были спутаны, передняя часть рубашки была слегка расстегнута, взгляд оставался острым, а пугающая аура мужчины прежней.

Насколько я знаю, у рыцаря всегда был эстетически неряшливый вид, но не сегодня.

Его волосы аккуратно уложены, одежда выглядит опрятной, волчий взгляд сиял преданностью, и лишь аура не изменилась.

Его глаза окутывала сонливость и усталость.

Ещё бы... Проторчать на палящем солнце несколько часов.

– Леди Диана, возможно, вы желаете посетить какой-нибудь ресторан и устроить себе поздний обед?

Будничным тоном спросил Эсклиф, но глаза его нежно улыбались.

– Безумно...

Этих мимолетных взглядов и коротких бесед так мало, однако они переполнены чувствами.

В эти мгновения я каждый раз замечаю что-то новое в мужчине. То, как он оборачивается, а после улыбается, опустив голову. Когда он хочет что-то сказать, но не может, закусывает нижнюю губу либо испепеляет взглядом дерево. А когда я злюсь или нервничаю, вижу, насколько сильно сжимаются его руки и как вздуваются вены на его кистях.

Даже сейчас, взбираясь в карету, чувствую, с какой осторожностью он придерживает мою руку, поглаживая большим пальцем по тыльной стороне кисти, и не сводит глаз

Спустя четверть часа карета остановилась у входа ближайшего ресторана, носящим название «Кассиопея».

Классический помпезный ресторан с колоннами, картинами, позолоченными лепнинами, кованными подсвечниками, увешанными хрустальными сережками, громоздкими ламбрекенами и доверху сервированными столиками. Официанты приоритетно мужского пола, разодетые в одинаковые костюмы с бабочками на воротниках, а имеющиеся девушки разве что забирали использованную посуду со столов и уносили на кухню.

Долго ждать не пришлось. Ко мне очень быстро подбежал один из работников и проводил в глубь зала.

Осматривать прелести интерьера не было никакого желания, так как я безумно устала после изучения глубин ограненных самородков в мастерской мистера Форсера.

Мужчина, как оказалось, имел статус дипломированного ювелира с внушительным стажем работы, обладал уважением в определенных кругах и водит связи с заграничными торговцами.

Его обширные связи весьма пригодились бы мне в ведении бизнеса, но это дело наживное.

– Прошу, мисс, – официант галантно отодвинул для меня стул. – Разрешите рассказать вам о нововведенном блюде дня?

Расстилая на коленях тканую салфетку, я подняла глаза и столкнулась с встречным, не менее удивленным взглядом.

За соседним столом напротив устроился отец Дианы, рядом с ним вечно хмурый и бубнящий себе под нос Билл, а ещё скучающий Тим, ковыряющий вилкой в рыбе. Спустя секунду серебро из рук маркиза упало с присущим звоном в тарелку, и тот, улыбаясь губами, он медленно встал с места, разведя в стороны руки.

Я застыла от шока и не сразу уловила суть происходящего.

Как возможны такого рода совпадения?

Почему из десятков ресторанов я выбрала именно этот?

– Диана, дочка... Прошу, присоединяйся к нам.

Официант статуей медленно повернул ко мне голову, шокированный нашим родством, но быстро пришел в себя, выпрямился с наполненными глазами ожидания.

Незаметно я тяжело выдохнула через нос и неспеша направилась за стол родственников. Отец выглядел приятно удивленным моему неожиданному появлению, Билл – шокирован, а Тим, как обычно, раздражителен, однако не моему появлению, а собственному нахождению в этом месте. Наверняка у парнишки были другие планы на этот день и вечер...

– Здравствуйте, отец, – присела в плавном реверансе и на жест маркиза села в стул напротив. – Я не знала, что вы посетите это место... Разве вы не посещаете сегодня академию братьев?

Мужчина довольно усмехнулся моей осведомленности и хищно перевел взгляд на Билла.

– Моя дочь намного ответственнее и проинформирована лучше своих братьев, что совершенно позабыли о собственном старике.

Билл злобно зыркал в мою сторону, тогда как Тим безразлично осматривался вокруг.

Даже аппетит пропал.

Просиживать свой обед в напряжении абсолютно нет желания, но и выйти из-за стола я не могу.