Глава 7

Честно, даже не знаю, каким таким образом мне удается выскочить в коридор. Добегая до двери, я понимаю, что там кодовый замок и выйти из лазарета я никак не смогу. Но. Когда я на полном скаку оказываюсь возле выхода, дверь плавно открывается и я, пользуясь случаем, вырываюсь на свободу. В смысле в коридор. Сбиваю с ног двух врачей, судя по белым халатам, и на всех парах несусь к лестнице.

Ну, что я могу сказать в свое оправдание? Испугалась. С детства боюсь иголок, а тут мне угрожают не просто одним укольчиком, а целой кучей анализов. Поддалась панике. А всем известно, что когда включается страх, выключается способность связно и логически мыслить. В критических ситуациях существуют только две реакции, доставшиеся нам еще от предков: бей или беги. Бить такого огромного двухметрового бугая, как Вазирек смысла нет, поэтому, мой организм выбирает бег. Невзирая на высоченные каблуки туфель.

И вот мчусь я, словно дикий мустанг, к лестнице. В ногах — сила, в теле — рвение к свободе, в голове — ветер. Совсем чуточку не хватает мне, чтобы добежать. Возле самой лестницы сбивает меня с ног ураган, закручивает, лишает ориентации в пространстве и придавливает к стене.

В ушах стоит шум от дикого трепыхания сердца, но я все равно слышу:

— Что за дурацкая выходка? — сказано тихо, знакомым мужским голосом.

— Почему сразу дурацкая? — шумно дышу после забега. — Пыталась избежать участи подушечки для иголок.

— Попытка засчитана — вампирюга говорит мне просто в ухо, посылая взбесившихся мурашек вниз по затылку к позвоночнику и пальчикам ног.

Его тело прижимает меня к стене, но уже не давит, как вначале, а словно, обтекает со всех сторон. А его дыхание очень близко от моего виска, легонько шевелит волосы и какие-то мои женские гормоны. Иначе как еще объяснить появившееся вдруг желание заглянуть в зеленые глаза, или запустить пальцы в его волосы, слегка взъерошить.

— Но на будущее, — говорит он бархатным голосом, вызывая во мне волны страха, смешанного с каким-то сладким томлением, — никогда не убегайте от хищника. Это может плохо кончиться.

Он наклоняется еще ближе, его губы почти касаются моего уха:

— Плохо для вас — говорит он и резко отодвигается, оставив меня вжиматься в стену.

На секунду я вижу его глаза. И нет, это уже не те зеленые чистые озера. Радужки абсолютно черные, а внутри — длинный и тонкий, словно змеиный, зрачок. Один взмах ресниц и глаза снова обычные, человеческие. Ух ты!

— Отлипайте уже от стены. Нас ждут в лазарете — сообщает вампирище, насмешливо изогнув бровь.

Делаю несчастную моську, но, само собой, на этого упырьего сатрапа она не действует. Он самым наглым образом берет меня за руку и тянет в нужную ему сторону. Странное дело, его ладонь теплая и слегка шершавая от мозолей.

— Вы теплый — сообщаю ему.

— А должен быть…

— Холодный.

— Почему? — в голосе легкое удивление.

— Ну, ведь все вампиры такие. Потому что мертвые.

— Созданные — да. Я не обращенный. Я рожден вампиром — это разные вещи. Запомните и не путайте, многие могут принять подобные разговоры за оскорбление.

— А Вазирек — это ваше имя и фамилия? — спрашиваю даже для себя неожиданно.

— Что такое фамилия?

— Это семейное имя…вроде как. Передается от отца — детям — пытаюсь объяснить.

— Родовое имя. Я понял. Вазирек — это фамилия — сообщает мне.

— А как вас зовут? — спрашиваю из любопытства.

— Вам это знать не нужно, — следует невозмутимый ответ, а продолжение так вообще убийственно, — зовите меня, как все здесь — Хозяин.

Ха-ха-ха. Размечтался! Ой, плохое из меня домашнее животное. Плохая собачка. Фу!

Хотя, судя по последним новостям, я вроде, как уже и не тяну на животинку. Стремительный подъем по карьерной лестнице. Может, действительно, сдать анализы? Интересно ведь, во что я мутировала? У меня, конечно, есть подозрение, но пока не подтвержденное.

Вазирек удивленно наблюдает, как я совершенно спокойно подхожу к врачу, не делая попыток к сопротивлению.

— Ну, что ж, я, пожалуй, вас оставлю. За вами придет помощник — говорит мне вампирюга.

Интересно он вообще в курсе, что помощника Федей зовут? Скорее всего, нет.

— Маркус, жду от вас подробный отчет по результатам анализов.

И развернувшись на каблуках туфель, уходит. Быстро. Я только успеваю моргнуть, а его уже нет. Н-да… моя попытка сбежать теперь выглядит, как минимум, смешно. Ну…, смех продлевает жизнь. Видимо, не только смеющегося, но и того, кто смешит, раз я до сих пор жива.

Перевожу все свое внимание на врача. Высокий, не ниже Вазирека, но какой-то тощий, среднего возраста, с зачесанными в гладкий высокий хвост волосами, он совершенно не издает этой ауры властности и легкой опасности, как упыриный хозяин. Хотя, если я что-то понимаю, врач тоже прирожденный вампир, если судить по имени и фамилии.

— Проходите к кровати, я сейчас принесу все нужное оборудование — не глядя на меня, говорит Маркус, махнув рукой куда-то в правую сторону.

Повернувшись, цокаю по указанному направлению. Присаживаюсь на койку, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Да, конечно хочется узнать, что там за изменения со мной произошли, но иголки…. по-прежнему внушают непобедимый страх.

Сижу, напряженно жду. Врач подкатывает ко мне огромную тележку. На ней несколько аппаратов и полно всяких баночек-скляночек.

— Ээээ — блин, мои ноги опять приготовились сбегать.

— Не бойтесь. Вот в этой бутылке у меня универсальное обезболивающее средство на основе слюны первородных вампиров. Я протру вам место укола, и вы ничего не почувствуете — абсолютно ровным, лишенным каких-либо эмоций сообщает вампир в белом халате.

— Ага, еще расскажите про укус комарика — ворчу я.

Врач удивленно приподнимает брови, но никак не комментирует мою фразу.

Прохладной и мокрой ваткой, или чем-то вроде нее, мне протирают сгиб локтя. Специальным жгутом перехватывают руку выше. Я чувствую, что место, где врач протирал, становится каким-то прохладным. Заморозилось что ли? Круто. Местный ледокаин.

Когда Маркус достает разные игольчатые приспособления я, не выдержав, отворачиваюсь.

— Делайте свое дело, только побыстрее! — говорю через несколько секунд, не выдержав того, что никто до сих пор не совершает никаких манипуляций, вынуждая меня замирать в ожидании и страхе.

— Так уже все — следует безмерно удививший меня ответ.

Поворачиваюсь как раз в тот момент, когда врач аккуратно снимает жгут с руки и вытаскивает маленькую, очень тонкую, словно волосинка, иглу из моей вены. Ранку мажут какой-то салфеткой, а потом заклеивают пластырем.

А я продолжаю пялиться на шприц, кубов в двадцать, заполненный моей кровью.

— Вас тут не кормят? Так вы решили хоть таким образом перекусить? — спрашиваю у садиста в белом халате.

— Что? Нет, — он неприязненно поджимает тонкие губы, — тут ровно столько, сколько понадобится для анализов. Их придется провести довольно много, плюс генетическое исследование биоматериала. Теперь давайте приступим к осмотру. Прошу раздеться до белья.

Так и хочется ответить:

— Ты просишь без уважения.

Но, поскольку я решила, что узнать результаты анализов в моих же интересах, то возражать смысла нет. А если буду долго кочеврыжится, то этот докторишка и клизму сделать может. По лицу вижу, еще тот садист.

— А музычки не будет? — спрашиваю с милой улыбкой девочки-одуванчика. — Нет? Ну ладно, обойдусь.

Медленно и демонстративно начинаю снимать пояс от платья, а затем, повернувшись спиной, расстегиваю молнию. Эх, какой номер самодеятельности пропадает. Вампир стоит со скучающим видом, ни капли не потеплев от моих плавных и соблазнительных движений. Да уж. Хоть бы ширмочку какую поставили, извращенцы.

Хорошо хоть осмотр проходит быстро. Пять минут неловкого позора и можно одеваться.

— Вы свободны — равнодушно сообщает мне доктор Зло.

— А можно я проведаю Зига? — торопливо спрашиваю вампира, пока он не ушел.

— Зачем вам это? — удивляется абсолютно искренне.

— Потому что хочу — сообщаю ему очевидную вещь.

— Хорошо. Но недолго — и уходит, двигая перед собой тележку с медицинскими приборами.

А я топаю в уже знакомом направлении. Подхожу к кровати, на которой лежит прототип Уэсли Снайпса. Цвет лица у него сегодня гораздо лучше, да и глаза уже не обведены такими кругами, как в прошлый раз. Подхожу ближе. Интересно, если я еще раз пожелаю ему здоровья, это тоже подействует?

Я уже протягиваю ладонь к его руке, когда он внезапно открывает глаза. Абсолютно черные, без белка и зрачка, они впиваются в мое лицо, словно холодное оружие.

— Ты… — хрипло произносит Зиг.

— Я пришла узнать, как вы тут — говорю ему.

— Ты… — повторяет Зиг, вытягивая вперед руку.

— Да, это я. Как видите, жива — здорова…

Договорить я не успеваю, потому что Зиг, сделав попытку сесть, хватает меня рукой за грудки. Слышится треск ткани. Опачки, сейчас это платье отмучается, а потом, видимо, и я. Потому что в черных глазах Зига явное желание меня убить. Скрипя зубами, пытаюсь вырваться, но куда там. Даже в таком вялом состоянии вампир гораздо сильнее меня.

Не знаю, чем бы это закончилось, но тут к нам подскочил доктор Зло со своим двумя ассистентами, они быстренько вкатили что-то Зигу в руку, и тот моментально вырубился, а я смогла освободиться.

Чудесно, блин, поговорили. Очень душевно. Развернувшись и злобно цокая каблуками по полу, я иду на выход. За дверью меня ждет Федя.

— Ну как все прошло? — спрашивает.

— Терпимо. Вот только Зиг с чего-то решил меня приголубить, свернув шею.

— Ну…, тому может быть рациональное объяснение — следует ответ.

— Например?

— Обращенные вампиры в принципе плохо владеют своими эмоциями. Возможно, ты слишком хорошо пахнешь. Едой, например.

— Фу, Федя. Какая я тебе еда? — раздраженно спрашиваю.

— Для меня — не вкусная. А вот обращенные вампиры очень чувствительны к запаху и вкусу крови. Любых существ.

— Ладно, будем считать, что в этом все дело. И через время Зиг придет в себя, и перестанет хотеть меня съесть. Кстати, Федор, а что у нас там на ужин? Или обед. Вообще, какое сейчас время суток? А то я что-то запуталась.

— Вечер. И да, твой ужин ждет в комнате. С завтрашнего дня мне приказано отвести тебя к экономке. Тебе дадут работу.

— Эээ какую?

— Не знаю. Возможно, будешь заниматься уборкой. Или мытьем посуды на кухне.

Приехали. Всю жизнь мечтала этим заниматься! Что за невезуха такая? Почему нельзя меня устроить секретаршей в приемной Большого Босса, вместо той мороженой тюльки?