Глава 9

— Колобок, колобок, я тебя съем — ласково говорю малюсенькой печеньке, нагло уворованной с хозяйского блюдца. — Мммм, колобочеееек.

Слизав с губы кристаллики тростникового сахара, понимаю, что одна печенюшечка, бедняжечка, будет сильно скучать у меня в животе. Поэтому надо, во что бы то ни стало, пригласить к ней компаньона. Беру аккуратно двумя пальчиками вторую маленькую вкусняшку и отправляю ее вслед за первой.

На блюдце лежат еще четыре. Жалобно на меня смотрят. Бееедненькие. Ну что я, садистка что ли? Конечно же, я им помогаю. Вопрос: что делать с пустым блюдцем? Оглядываюсь вокруг. О! Супер! Пихаю фарфоровую красоту в кадку с огромным цветком. Главное — не забыть потом как-нибудь вернуть блюдце на кухню.

Поправляю посуду на столике, чтобы не было пустого места, и продолжаю свой путь в обитель Большого Босса. Заезжаю в приемную и сразу же получаю нагоняй от секретарши:

— Вы опоздали с обедом на 8!!! Минут!

Она подскакивает ко мне, чтобы выхватить ручку столика и закатить его в кабинет. ЭЭээ, нет. Мы так не договаривались! Вообще-то у меня по плану подать обед и, между прочим, спросить об анализах, а не постоять тут столбом, а потом отвезти грязную посуду на кухню, не солоно хлебавши!

Поэтому я, крепко вцепившись в ручку столика, не даю загребущей секретарше увезти его.

— Отпустите сейчас же! Мы тратим время! Хозяин будет недоволен! — пыхтит вампирша, пихая меня бедром от столика и хватаясь за ручку уже двумя когтистыми лапами.

— Позвольте мне самой подать обед, у меня важный разговор к Боссу — я пихаюсь бедром в ответ, стараясь не сдавать своих позиций, хоть это трудно, учитывая, что секретарша выше и сильнее меня в разы.

— Разговоры с хозяином по предварительной записи! — резким движением вампирша отрывает одну мою руку от столика и впивается когтями в кисть другой.

— Ай! Ты меня поцарапала! До КРОВИ!

И тут она на меня шипит. Наклоняется ко мне, и низко, угрожающе шипит просто в лицо! Ах, так! Я не нахожу ничего умнее, чем тоже приблизиться к ней, сокращая и так маленькое расстояние между нашими лицами, и впиться зубами в ее нос!

От неожиданности и моей наглости, вампирши хватило только на то, чтобы визжать, пытаясь отпихнуть меня руками. Но я, как бультерьер, держала добычу крепко, и отпускать пока не намеревалась.

— Что тут происходит? — вопрос, заданный тихим, но шипящим и весьма злым тоном моментально разбросал нас, две противоборствующие силы, по разным углам ринга, то есть комнаты.

Но если я осталась стоять, вцепившись одной рукой в столик, то секретарша спряталась за спиной шефа, что-то там жалобно всхлипывая.

— Все в порядке — бодро отвечаю я, вытирая рукавом платья кровь соперницы со своих губ. — Я вам обед привезла.

Улыбаюсь, наверное, кровожадно, потому что всхлипы за спиной Большого Босса усиливаются.

— Ирина — ко мне в кабинет, быстро — говорит мне, а потом поворачивается к театрально всхлипывающей секретарше. — Энн, приведите себя в порядок в ванной комнате.

Вкатываю отвоеванный столик в кабинет, сервирую обед в полнейшей тишине. Закончив, невозмутимо поднимаю взгляд на Вазирека. Он, скрестив руки на груди, стоит возле окна, за которым все время одинаковая пасмурная погода непонятного времени года.

— Что вы устроили в приемной? — спрашивает холодным, где-то даже злым, тоном.

— А с чего вы взяли, что это я устроила? — спрашиваю, тоже скрестив руки на груди, и спрятав кровоточащую от глубоких царапин ладонь подмышку.

— До того, как в моем доме появились вы, подобных инцидентов не случалось — сообщают мне полнейшую бездоказательную ерунду.

— Если вы их не видели, это не значит, что их не было — сообщаю в таком же тоне, что и вампир.

— Я так понимаю, у вас была веская причина, чтобы так нагло ко мне вломиться? — спрашивает, вопросительно изогнув бровь.

— Естественно была. Мне бы хотелось узнать на счет результатов анализов.

— К моему удивлению, ваши анализы не показали ничего странного, кроме того факта, что вы — явно не упырь. А вот ваш генный материал отличается от материала, взятого у наших людей, одного с вами биологического вида. Поэтому сегодня один из моих служащих возьмет еще несколько образцов, но уже из вашего мира, тогда можно будет сравнить и сделать окончательные выводы.

— Спасибо — искренне говорю.

Возможно, еще рано радоваться, но тот факт, что меня минула упыриная участь, очень даже повышает настроение.

— Это все? — спрашивает Вазирек.

Эээ, это он намекает, что мне пора свалить из кабинета?

— Да, это все, что я хотела узнать. Буду рада, если мне сообщат дополнительно и о результатах генного анализа — говорю я, планируя развернуться и подождать в приемной, пока Большой Босс пообедает.

Но следующий его вопрос заставляет меня замереть на месте:

— Нет. Я имею в виду, это все, что мне приготовили на обед? Вы ничего по дороге не растеряли?

Блиииин! Надеюсь, он сейчас не про печенюшки?

— Неееет — отвечаю, растянув губы в, типа, милой и недоумевающей улыбке.

— А вот это возле губ у вас случайно не тростниковый сахар? — спрашивает Вазирек каким-то прямо мурчащим голосом.

— Где? Неееет. Ну, что выыы — быстренько смахиваю ладонью с губ возможные доказательства причастности к исчезновению сладостей.

— Не там — говорит он и в следующую секунду уже стоит рядом со мной, очень и очень близко.

Протягивает руку и кончиком пальца нежно смахивает что-то с уголка нижней губы.

— Я был прав. Это сахар — сообщает он мне, не сводя абсолютно черных глаз с моих губ.

Мое сердце сначала замирает, а потом начинает резко колотиться о ребра, словно хочет пробить их и вылезти наружу, чтобы посмотреть, что там за дура заставляет его постоянно работать на износ.

Вазирек наклоняется ко мне ближе. Надеюсь, он не шипеть собрался, а то ведь тоже в нос схлопочет. Его красиво очерченные, аппетитные губы уже почти возле моих, когда внезапно он останавливается и принюхивается. А затем, резко отодвинувшись, спрашивает:

— Вы ранены?

— Ээээ, просто царапина — поспешно отвечаю.

Но вампир без разрешения берет мою ладонь и долго смотрит на глубокие, кровоточащие ранки.

— Это Энн сделала?

— Мы обе хороши — отвечаю настороженно, вдруг замечая, что красные зрачки внутри его глаз словно мигают.

То узкие, как у змеи, то расширяются, то снова узкие. Капец, как страшно и в то же время завораживает. Смотрю в его глаза, не в силах оторвать взгляд. Вазирек подносит мою ладонь к своим губам и… слизывает рубиновые капельки.

Кажется, у меня инфаркт.

Когда его язык касается моей ладони еще раз, чувства обостряются неимоверно. Ощущение, что он не руки моей языком касается, а более… интимных мест. Становится жарко и как-то томно, вот-вот лужицей расползусь.

Ирка, соберись, тряпка! Мысленно отвешиваю себе подзатыльник и резко выдергиваю ладонь из плена пальцев голодающего вампира.

— Я в меню точно не вхожу — сообщаю прямо в мигающие зрачки Большого Босса.

Он на секунду прикрывает глаза, на губах отражается какая-то до сладких судорог греховная улыбка. А затем он резко поднимает веки и задумчиво смотрит на меня.

— Что? — не выдерживаю такого откровенного разглядывания.

— Думаю, результаты генетического теста будут весьма интересны — выдает странное предположение.

— Почему?

— Потому что, судя по вашей крови, вы явно не человек — выдает мне весьма интересную новость.

— Секууундочку. До того, как я попала к вам, я совершенно точно была обычным человеком — говорю, слегка офигевшая от слов Вазирека.

— Не факт. Если вы не чувствовали в себе что-то странное, это не значит, что подобного не было — он мне выдает мою же фразу, только чуть измененную, которую я сказала ранее.

Вот гад!

— Аааа, может, это следствие мутации? Я ведь умерла, ненадолго. Если верить Зигу — пытаюсь как-то уложить в голове эти странные новости о себе.

— Сомневаюсь. Подождем, конечно, генетических анализов, но у меня уже есть предположение, к какому виду вы относитесь. Говорить пока не буду, ошибка все-таки возможна. Подождем — отходит от меня, присаживается за стол.

Подождем, твою маму — некстати вспоминается старая песня.

— Можете посидеть пока в приемной — сообщает мне Вазирек, плотоядно глядя на свое мясо.

Эх, надо было и его съесть. Мясо. Не Вазирека. Жалобно вздохнув, выхожу из кабинета.

Там секретарша уже сидит на своем месте, зыркает на меня злыми глазами. Посылаю ей воздушный поцелуй и усаживаюсь на стул. Время течет медленно и вязко, как ненавистный мне кисель, когда я в детстве опрокинула его на бабушкину белую скатерть. Ох, и крику тогда было. Ох, и наслушалась я от бабули за испорченную вещь. И про ишаков упертых помянула она, и про твердолобость мою, и про норов отцовский, наследственный. Только мне было все равно. Сказала, что кисель пить не буду, значит — не буду. И нечего мне его подсовывать с разговорами о мнимой пользе.

С того эпизода я вынесла для себя три интересных вывода. Первый — бабушка явно недолюбливала отца, и как следствие, меня — точную его копию. Второй — если тебе что-то не нравится, ты имеешь полное право от этого отказаться, но будь готова, что у многих этот факт вызовет крайнее неприятие. Третий — никогда и никому, кто относится к тебе предвзято, не позволяй рассказывать о твоей пользе, ты лучше знаешь, что для тебя полезнее.

Спустя довольно продолжительное время, секретарша по звонку забегает в кабинет и вывозит мой столик с грязной посудой. Швырнув его в мою сторону, усаживается за свой стол с обиженной мордой.

А я невозмутимо встаю и выкатываюсь в самом прямом смысле из приемной. Фух. Какой же там спертый воздух. Улыбаясь, цокаю туфельками по мраморному полу, забираю из кадки с цветком блюдечко и возвращаюсь на кухню. Сдав посуду и слямзив булочку, возвращаюсь на свое рабочее место.

Уже за продолжением уборки в ванной меня посещает гениальная мысль: взять завтра с собой мобильник. Звонить я тут никому не могу, но у меня на телефон закачаны просто зубодробильные мелодии. А где их слушать, как не в логове вампиров? Да и уборкой заниматься будет куда веселее под забойный музон!

Довольная задумкой, дотираю зеркальные поверхности ванной комнаты. Теперь самое время подмести и вымыть полы. И вот если с метлой я еще как-то справилась, то пытаться отмыть мрамор тряпкой на швабре — тот еще квест.

Промучившись какое-то время, я понимаю, что придется мыть полы по старинке — раком. В смысле руками. Поэтому, подвернув платье до середины бедра, чтобы не мешал узкий подол, хорошенечко вымачиваю тряпку в воде с моющими — и вперед, на борьбу с грязью.

Сколько я в такой йоговской позе, а-ля собака лицом вниз, убираю — не знаю. Под конец уже чувствую, что ножечки трясутся, а спинка как-то странно поскрипывает. Божечки! Как старая бабуля прохрустываю. Песок там хоть с меня не сыплется, от старости? А то ведь придется перемывать эту клятую комнату! Оглядываюсь. Нет, вроде, чистенько.

Выдыхаю с облегчением, осталось совсем чуть-чуть. Домываю, выписывая восьмерки тряпкой по полу, отступаю назад босыми ногами, чтобы не оставлять следов и утыкаюсь во что-то пятой точкой. Точно помню, что стены там быть не должно. Тогда во что я уперлась?

Аккуратненько поворачиваю голову вбок и вижу Вазирека. Вот какого лешего он тут забыл? Да еще и так близко ко мне? Пытаюсь разогнуться и возмущенно высказаться, но тут понимаю, что меня, кажется, слегка… заело. В области поясницы. Блииин. Вот реально, старая бабка. Говорили мне — занимайся, Ирка, йогой, пилон оставь развратным женщинам, но нет же, не слушалась. И что теперь?

— Что с вами? — спрашивает вампир, все еще прижимая свои телеса к моей… филейной части.

— Меня заклинило — отвечаю, стараясь не заржать от абсолютно дурацкой ситуации.

— В каком смысле? — спрашивает Вазирек, опять включая свои мурчащие нотки.

— В самом что ни на есть прямом. Что-то случилось с поясницей, не могу разогнуться. Хрустит — добавляю уже почти жалобно.

— Понятно — отвечает.

Мурчащие нотки увеличились, или мне показалось?

— Я сейчас помогу — говорит вампир, одновременно со словами наклоняясь ко мне весьма близко.

Он буквально касается своей грудью моей спины, меееедленно подныривает рукой к моему животу. Но сначала проводит в опасной близости от моей груди, а потом уже спускается ниже, к мышцам пресса. На долю секунды я даже забываю, как дышать, от подобного тесного контакта наших тел. Судорожный вдох, который вырывается из моих стиснутых губ, почти похож на стон.

— Я перенесу вас в спальню, на кровать, там будет удобнее — говорит он хрипловатым баритоном мне в ухо, вызывая одновременно жар и озноб во всем теле.

И вот он приподнимает меня, находящуюся все в той же нелепой позе «собака лицом вниз», секунда и я уже лежу на боку на кровати. Пыльное покрывало скинуто, но постельное белье все равно пахнет затхлостью и сыростью.

— Сейчас может быть больно — сообщает Вазирек, заходя сзади.

Мамочки! Заберите от меня этого извращенца!!!