Глава 6

Аксенов смотрит так, как будто бы я и сама знаю. Но потом прокашливается, потирает ладони и приходит в себя.

— Как всегда, — улыбка все же дежурная, — а как ты? Устроилась? Срочный заказ сдала?

— В ту же ночь, — усмехаюсь. — Устроилась хорошо. Квартира прекрасная, там трудно испытывать дискомфорт.

Решаю не врать. Он помог мне, и нужно быть благодарной.

— Вот и отлично, — подводит итог Аксенов.

К нам подходит официантка в том самом сарафане и рубашке из льна. Да уж, тут атмосферно.

И я совсем не знаю, что заказать. Михаил не упускает возможность дать совет.

— Рекомендую томленую баранину с овощами. А если что-то полегче, то уху из осетра. Если посытнее — свинину со сморчками в сливках. Я лично буду баранину.

Киваю.

— Хорошо, мне то же самое. Сегодня доверю свой желудок тебе.

Аксенов довольно ухмыляется и делает заказ. Еще нам принесут морс с облепихой, а на десерт домашнее мороженое.

Официантка нас покидает. Я откидываюсь на спинку стула. Расстегиваю пиджак. Что-то жарко стало. Напряглась, пока делала заказ, и старалась быть милой с Аксеновым.

Мой топ с вполне скромным декольте, из плотного черного трикотажа. Под ним бюстгальтер! Единственный нюанс — полоска голой кожи шириной в три пальца между его краем и поясом юбки. Она с завышенной талией.

И именно туда смотрит Аксенов!

Надо понимать, прохладнее мне не становится. Хоть вряд он думает что-то пошлое. Скорее всего, что я неприлично вырядилась.

Запахнуться? Как-то глупо вообще.

Михаил таращится на мой живот, а я на него. Его лоб не нахмурен, но губы плотно сжаты. Желваки не двигаются, однако пару раз вздрагивает кадык. А на его лбу, кажется, проступила испарина.

— Надо попросить включить вытяжку, — говорю мужчине.

Тот дергает галстук, в котором, видимо, днем был на какой-то встрече. Улучшает жизнь своей покрасневшей шее.

Кислород находит путь к мозгу бизнесмена, и тот выходит из ступора.

— Что? Хм, да.

Нам как раз приносят облепиховый морс. Миша говорит официантке про вытяжку.

Миша… Так мне нравится больше, чем Аксенов. Но не вслух! И не когда он бесит меня. Надеюсь, сегодня будет тот случай.

Нам устраивают небольшой сквозняк, и становится прохладнее. Мужчина напротив меня задумчиво попивает морс. А мне неймется! В конце концов, мое женское любопытство и так долго продержалось.

— Почему ты позвал меня на ужин?

Вот не быть мне дипломатом или бизнесменом. Не умею заходить издалека.

Однако Аксенов не сердится. И заявляет так же в лоб.

— Я помогу тебе с разводом.

У меня распахиваются глаза.

— Мм… Если честно, я думала, мы поговорим о книге.

Не отмахиваюсь сразу, как от предложения подвезти. Сейчас мне хочется узнать подробности. Ну и о планах на книгу я тоже хотела бы услышать.

— В какой-то степени эти две темы связаны.

— Как? — хмурюсь.

Но Аксенов не отвечает. Он сам принимается деловито спрашивать.

— Когда у вас назначено слушание в суде?

— Через две недели.

Кивает.

— Ты в курсе, что если Вадим не даст свое согласие, вам дадут срок для примирения? У вас нет отягчающих обстоятельств, детей. Скорее всего, это будет месяц. Но дело может затянуться и на несколько.

— Я знаю, — тяжело вздыхаю, — но Вадик уперся рогом. То есть… Упрямится. Рогов у него нет, в браке я была верна.

Да и не в браке. Вадим — мой первый и единственный. Но такие подробности Аксенову знать необязательно.

Он усмехается.

— Охотно верю. Так понимаю, и за ним нет явных грехов? Измены, алкоголизм?

— Он пьет пиво часто, — жму плечами, — но не знаю, тянет ли это на диагноз.

Мне не по себе от разговора. С Майей или мамой я могу костерить Вадика часами. Но с Михаилом я скованна. Не понимаю его цель.

Собеседник расценивает мое настроение по-своему.

— Дин, ты не подумай, что я тебя уговариваю или к чему-то принуждаю. Если ты сомневаешься, что абсолютно нормально, то возможно срок для примирения будет не лишним. Я не собираюсь лезть в ваш брак.

— Я умоляю тебя! — морщусь. — Мне просто… Мне интересно, почему ты про это заговорил? И как мой развод связан с книгой?

Аксенов делает глоток морса с таким видом, как будто там что покрепче.

— Твой… Вадим растрындел на весь офис, какой он несчастный муж. В кафе для сотрудников встречался с твоей матерью.

Прикрываю веки. Стыдоба!

— Извини, что порчу тебе настроение и, возможно, аппетит. Но я решил, что тебе лучше знать.

Качаю головой и вновь смотрю на Аксенова.

— Я не удивлена. И насчет мамы тоже. Ты собираешься его уволить?

Бизнесмен усмехается.

— Алина просит этого не делать, — он говорит про начальницу Вадика, — а наоборот повлиять на тебя. Раз ты моя знакомая.

Я аж с места подскакиваю.

— Чего?! — топчусь у стула. Прямо сейчас бы поехала к мужу и снова огрела его сумкой. — Они там с ума посходили?!

Михаил вновь улыбается.

— Сядь. Мне тоже показалось, что это перебор, — он переходит к сути, — а если ты начнешь работать над книгой, будешь бывать в офисе. Я не хочу, чтобы компания превратилась в турецкий сериал.

Последняя фраза отвлекает меня от злости на Вадима.

— Неужели ты их смотришь? — вскидываю брови.

Аксенов грозит мне пальцем.

— Смотрит тётя!

Хихикаю.

— Хорошо, сделаю вид, что поверила.

Мужчина выдыхает, раздувая ноздри.

— Я по-прежнему не понимаю упорное желание твоего мужа сохранить брак, — с ноткой суровости говорит он, — но просто уволить его не будет выходом. Только даст повод для сплетен в коллективе.

— И лучший выход по-твоему?

— Если вы с обоюдным желанием разведетесь. Но повторюсь — только если ты хочешь сама.

— А по мне незаметно?!

Аксенов смешной. С чего бы Вадику менять мнение.

— Ты знаешь, что Вадим покупал в браке участок земли?

Сегодня день странных известий.

— Что делал? — мои брови подлетают.

— Значит, у него получилось скрыть это, — Михаил словно так и думал.

Из меня вырывается смешок.

— Поверь, я больше в шоке с того, где он взял деньги. Или это участок десять сантиметров?

Мужчина качает головой.

— Там десять соток. Дачный поселок, где его мать и отчим построили домик и с любовью возвели сад.

Насчет этого я в курсе. Слава Богу, мама Вадима очень дорожит своим огородом и садом, и нас с ним туда не подпускала. Она на пенсии и копошится там сама. Ну и муж ее, конечно.

Вообще у Вадика неплохие родители, хоть и в разводе. Папа с новой женой живет в Питере.

— Но это же их дача…

— А собственник — Вадим. У его отчима проблемы с долгами, и он не мог оформить покупку на себя или жену. Так что ты вполне можешь отсудить половину.

Да, не хотела бы я такого врага, как Аксенов.

— Они хорошие люди… — хмурюсь.

— И я не предлагаю обирать их, — Миша улыбается, — а просто припугнуть этим Вадима. Ведь он не захочет лишиться людей, которые его любят и поддерживают.

Это да. Родители для Вадика — всё.

— Если я не соглашусь, работы над книгой не будет?

Что ляпнула глупость, понимаю в следующую секунду. Лицо Михаила мрачнеет.

— Могла бы хоть попытаться скрыть, какого ты мнения про меня.

Цедит сквозь зубы. Уф-ф-ф-ф…

Не обдумывая толком, тянусь ладошкой к его руке. Он положил ее на стол и нервно постукивает по нему пальцами. Я накрываю своей рукой его руку, заставляя замереть. Чуть сжимаю.

— Я просто не так выразилась! Если… у нас ничего не выйдет, мы сможем сделать этот проект?

Поглаживаю сухую и чуть жестковатую кожу мужчины. В задумчивости обвожу пальцем косточку на запястье. Касаюсь металла часов, теплого от его тела.

Я жду ответ и одновременно пытаюсь его успокоить. Но сердце разгоняется у меня самой, когда смотрю в глаза и вижу поплывший взгляд.

* * *

Михаил

Она всего лишь взяла меня за руку, а член в штанах дернулся.

И я еще ходил к мужскому врачу, чтобы узнать, в порядке ли я! Специалист, видимо, попался хороший. Потому что так и сказал — все это игры моей психики.

Черт!

Надо снова говорить о ее дебильном муженьке, может быть, эрекция опадет.

Дина резко убирает руку — от этого тоже немного легче.

— Мы сможем. — говорю мирно и жду, когда кровь снова устремится к верхней голове. — Будете больше общаться с тётей. В компании не будешь находиться. Но весь процесс будет сложнее.

— Я думала, твоя тётя не согласна, — признается хрипло, — ты молчал.

— Ее внезапно позвала в поездку подруга. Тетушка штурмует предновогодний Петербург. Вернется, и вы сразу приступите.

Девушка заметно расслабляется. На губах уже ее привычная мечтательная улыбка.

Дьявол, этой книге точно быть!

— Что касается развода, я его хочу. Но… — она вновь хмурится. — Угрожать… Мне как-то не по себе от всего этого.

Еще недавно просила свежего воздуха, а сейчас подрагивает.

— Все сделает мой адвокат.

Пиздец! Я все-таки вляпываюсь в этот развод. Но по-другому не могу, потому что мне хочется прибить, как пыль, этого Вадика.

Пока я страдал от придурковатости своего члена, бегал по врачам и держался подальше от Дины, этот хитрец обработал моего начальника отдела продаж. Вернее, начальницу. В этом, как понимаю, главная проблема. Алина запала на паразита.

Моей сотруднице тридцать. Критический возраст для той, кто еще не встретила мужчину мечты. Или хотя бы козла, чтобы побывать в браке, развестись и успокоиться. Так рассуждает об Алине моя тетя.

Мы знакомы очень давно. Наши дедушки дружили. Алину с радостью приняли в компанию на преддипломную практику, и естественно, после она осталась.

Причем я не держу ее из уважения к памяти деда. Она хороший менеджер и талантливый руководитель.

И собралась, если что, уйти вслед за Вадиком! Рука-лицо…

Алина пришла ко мне с просьбой через друзей повлиять на Дину, чтобы она вернулась домой. Пока Вадик не впал в депрессию, не спился и не уволился.

После она, видимо, собирается как-то влюбить его в себя. Хер знает, что там в ее голове.

Тетя говорит, мне не понять женскую душу. А душу, никогда не бывшую замужем, тем более.

Во всяком случае от цивилизованного развода выиграют все.

— Если скажу, что мне очень неудобно, ты разозлишься… — Дина опускает глаза.

А если я сам себе скажу, что ввязался во все только ради Алины, то совру.

Но сейчас нужно просто разрядить обстановку.

— Знаешь, когда отец умер, — внезапно решаю сказать, — рядом с нашей семьей был его друг. Он младше, ему сейчас под сорок. Тогда он уже встал на ноги и не без помощи моего отца в прошлом… Так вот, он помог мне.

— Он молодец, но как это связано? — пристально смотрит Динка.

Улыбаюсь.

— В помощи нет ничего плохого. Особенно, когда она идет без жертв и от души. Далеко не факт, что человек будет что-то ждать от тебя взамен. Иногда мы просто помогаем.

— Но этот мужчина помог взамен, — щурится заноза.

— Но если бы не захотел, его бы никто не заставил, — парирую я, — а были люди, которые мало пересекались с моим отцом, но тоже помогли. Твой муж заходит слишком далеко, и это нужно закончить. Только если ты хочешь развода. Если есть сомнения — срок примирения не повредит.

В буквальном смысле выдавливаю из себя последние два предложения.

— О чем они говорили с моей мамой? — говорит надломлено.

Вздыхаю.

— Вроде он просто плакался ей.

Смотрит на свои руки на столе. Морщится, как будто вот-вот заревет. Ну нет! Пусть лучше стебет и упрямится… Я согласен.

— Хорошо, — кивает, не поднимая глаз, — помоги мне развестись.

— Сейчас позвоню Никите.

Я хочу привлечь к этому делу одного из лучших адвокатов по разводам. Это муж моей хорошей знакомой, Лизы.

Вернее, я уже получил консультацию. Именно его ребята раскопали тему с землей. Теперь я просто сообщаю, что Дина согласна.

Пока говорю, она продолжает сверлить взглядом льняную скатерть. А к нам возвращается официантка. Эх, хороший ужин пропадет. Серьезная брюнетка ни о чем не подозревает и расставляет ароматные блюда.

— Спасибо, — киваю ей.

Дина вдруг берется за вилку. Нанизывает кусочек мяса и кладет в рот. Охватывает прибор губами.

Мне надо сейчас проявлять какое-то понимание и сочувствие, но псих-член снова качает в себя кровь. Представляет эти губы вокруг своей головки.

Черт! Никогда не возбуждался на то, как женщина ест!

— М-м, вкусно, — Дина начинает отходить и смотрит на меня, — М-м-м-м… В чем они его мариновали?

Посасывание вилки она чередует со стонами. Я думал, аппетит пропадет у нее, а не у меня!

Жадно глотаю морс.

— Сейчас попробуем, — еложу на стуле.

Закидываю в себя кусок мяса и с остервенением жую.

— У меня от нервов всегда просыпается дикий аппетит, — рассуждает девушка, — хорошо, что ты рассказал всё именно на ужине.

— А я боялся, ты не сможешь есть, — хмыкаю, — если мало, можешь взять из моей порции. Я сегодня на двух встречах плотно поел.

Сначала она лишь качает головой с улыбкой. Но потом все-таки утягивает с моей тарелки несколько кусочков. И пока мое либидо сходит с ума, с наслаждением их ест.

Мне даже приходится отойти в туалет, чтобы как-то поправить это недоразумение.

От десерта Дина отказывается. Нервы нервами, но скорее всего, она привыкла питаться, как птичка. Вспомнить роллы с манго и овсяное печенье.

— Адвокат будет держать связь с тобой? — спрашивает, когда выходим из ресторана.

— Да, но если ты хочешь…

— Без проблем пообщаюсь через тебя. Это ведь твой знакомый.

Заноза просто боится. И во мне поднимается желание расправить над ней драконьи крылья и от всего защитить. Что я испытывал по отношению к девушкам крайне редко.

Хм, или драконы наоборот негативные персонажи в сказках?

— Я подвезу тебя, и, пожалуйста, не спорь.

Открываю ей дверцу своей машины. Хмыкает.

— Вообще-то не собиралась!

— Сделаю вид, что поверил, — с улыбкой отвечаю ее же словами.

Еду по хорошо знакомому адресу. К слову, недавно попросил консьержа внимательно относиться к гостям в мою квартиру. Подружки и родня Дины меня не волнуют. А вот если ее муж будет ломиться без приглашения — вызывать наряд.

А если с приглашением?

У моих родителей до настоящего развода было две попытки, после которых они мирились. Другие знакомые, бывало, сходились и больше не думали о разводе. Что если Дина просто помирится с мужем?

Прозу жизни я обычно принимаю, как есть. И эта девушка мне никто. Но почему челюсти от одной мысли сжались?

— Вадик очень не любит перемены, — вдруг говорит моя спутница, — он изнашивает до дыр штаны и кроссовки, только потому, что они удобные. И я такая же удобная жена, которую он не хочет выбросить из своей жизни. Я не питаю иллюзии.

Она как будто подслушала мои мысли.

— Это не мое дело…

— Я всего лишь хотела сказать, — отрезает, — этот развод не на эмоциях и не для его перевоспитания. Во мне перещелкнулся какой-то тумблер. Может, это эффект двадцати пяти лет? Я резко поумнела? Но я поняла, что эту школьную любовь давно пора было оставить в прошлом. И не пытаться с помощью его не быть одной… Неважно.

Видимо, она достигает предела откровенности. Но и так достаточно.

— Тогда я все сделал правильно.

— В первый раз с тобой соглашусь.

Синхронно посмеиваемся.

— И какие у тебя теперь планы?

Блять, какое мне вообще дело?!

Динка сопит некоторое время, собираясь с мыслями.

— Самый главный — встать на ноги финансово, — признается она, — на той сцене у офиса, с ключами, я достигла дна. Теперь хочу плыть вверх, но пока не знаю, в каком направлении.

— А то, чем ты занимаешься сейчас? — мне правда становится интересно.

— Это компромисс. У меня нет искреннего желания расти в копирайтинге. Хоть и знаю много успешных в этой профессии ребят.

Она не выглядела бедной-несчастной, когда мы столкнулись у офиса. Да и сейчас скорее задумчивая. Но я теперь как будто лучше ее понимаю. И снова хочу поддержать и помочь! Хотя она ни за что не примет.

Ладно, хотя бы поделюсь опытом.

— Время, когда тебе нечего терять, очень ценное, — усмехаюсь, — знаю по себе. Именно тогда ты более открыт для всего нового, слышишь себя. Ты не в вате из зоны комфорта. Так что отталкивайся от дна и дерзай.

Она бросает на меня косой взгляд с прищуром.

— И даже никаких предложений с помощью не будет, господин Аксенов? Ну тех, которые не терпят возражения? — она прикусывает губу. — Я сейчас выгляжу дико неблагодарной…

Но я не собираюсь успокаивать или спорить с ней. Торможу на светофоре. Расслабленно откидываюсь на спинку сидения.

— Успех вкуснее, когда достигнут самостоятельно, — поднимаю бровь, — так что повторюсь, дерзай. А я понаблюдаю за этим.

— С попкорном? — еще сильнее щурится.

— Для такого случая открою пиво и пожарю колбаски. Обновлю свою зону барбекю.

Морщится, показывает язык. Правда, тут же отворачивается в окно, смутившись.

— Ты недавно переехал? — говорит явно, чтобы сменить тему. Ну что ж.

— Месяца четыре.

— И что, было уже холодно для барбекю?

— Нет, его можно делать круглогодично. И в дождь, и в снег. Там навес.

— Я бы, наверное, жарила там мясо через день! — ахает. — Хотя я не слишком умею.

Смеется.

— Это мужское дело.

Когда прибыль выросла, я понял — хочу дом. С камином, зоной барбекю, бассейном под крышей. Чтобы плавать круглый год.

И если задуматься, почти ничем не пользуюсь. Ну, Сима плавала в бассейне… А сам я комплексно занимаюсь в спортклубе.

— Я всегда мечтала о своем доме и даче.

— Так может, отсудим ее у Вадика? — поднимаю бровь.

— Миша!

Заливисто смеется. И от звука ее беззаботного смеха зудит сильнее, чем в штанах. Где-то в груди. В районе солнечного сплетения.

И от ее "Миша" с аккуратной ш, словно прокатившейся по кончику ее языка.

— Ладно, я пошутил, — говорю тупо и хрипло. Но после выдаю еще более странную хрень, — надо собрать Ваньку с Майей, Тёму и опробовать мою шашлычную. Придешь вместе с сестрой?

— Приду, почему нет, — отвечает, не задумываясь.

Наверно, потому что пригласил вместе с Майей и Иваном.

— Хорошо, — киваю, — выберем день, когда все смогут.