Глава 7

Решаю не откладывать и тут же записываю голосовое сообщение парням в чат. Артем откликается и говорит, что свободен на выходных. Иван ответит позже, он теперь семейный.

Оставшийся путь говорим о вкусах в барбекю. Дина хочет кроме мяса еще шампиньоны и кукурузу. Почему я не удивлен?

— Манго и авокадо еще может, нет? — усмехаюсь. — Или бананы?

— Они не расплавятся? — принимает за чистую монету. Думает несколько секунд, морщит лоб. — Аксенов, ты надо мной издеваешься?!

— Заметь, я не предложил поджарить роллы.

— Да потому что тебе даже говорить про них противно!

Смеемся. Сегодня мы как будто стали ближе.

Блять, ну что за мысли? Она свояченица друга, что я от нее хочу? Не трахать же, как Симу.

Впрочем, как раз Симу трахать я теперь не могу. А Динку… Что врать самому себе? Да, есть огромное желание. И потому лучше держаться подальше!

Наверно, именно поэтому, когда мы доезжаем, говорю:

— Провожу тебя до квартиры. Мало ли что.

Что?! В доме с консьержем и камерами на каждом этаже!

— Можешь зайти, проверить состояние своей квартиры, — хихикает.

— Нет, это невежливо. Я адекватный арендодатель.

Фыркает.

— И как я могла забыть про твои манеры?

— Почему звучит как что-то плохое?

Под смех заходим в лифт и поднимаемся. Коридор на этаже пуст. Проходим немного налево и останавливаемся у моей двери. Вернее, у ее двери.

Так странно. Я прожил здесь несколько лет, еще пару недель назад ночевал и спокойно открывал своим ключом. А сейчас эта территория стала по-настоящему запретной.

Сейчас Дина вставит ключ, я попрощаюсь и даже заглядывать не буду.

— Спасибо тебе за всё, Миш.

Я застываю в ступоре. И даже не столько от благодарности, на которую эта девушка не бывает щедра. И не от ее "Миш". Я каменею, потому что она вдруг оказывается очень близко.

Сначала меня окатывает цветочным запахом. Кажется, что-то с розой. Он проникает в ноздри и устремляется почему-то сразу к паху. Но это не самое главное!

Моего лица касается ее дыхание. Теплое и тоже какое-то сладковатое. Как загипнотизированный, поворачиваюсь навстречу ему. Наши губы прижимаются. Краем сознания отмечаю, что ее — гладкие и мягкие.

Кажется, она планировала что-то другое. Потому что вскрикивает прямо так, с сомкнутыми губами.

Но, как и я, замирает на месте. Даже когда мой язык на инстинкте скользит между ее губ. Ударяется о ее. Когда я с силой вбираю в себя ее язычок, как будто делаю один глоток — жадный и быстрый. Ведь понимаю, скоро этот напиток у меня отберут.

Не обнимаю, не трогаю. Все мое тело каменеет. Только член дергается. Реагирует на ее вкус, как идеально отлаженный механизм.

* * *

Дина

Я хотела поцеловать его в щеку! А то что я правда такая неблагодарная? Невежливо…

Лучше бы и дальше была, как хамка. Черт меня побери!

Аксенов, видимо, очень удивился, когда я потянулась к нему. Даже головой завертел, бедный. И я угодила своими губами прямо в его!

Его губы теплые и сухие. Немного шершавые, но это не страшно. Я больше не люблю холодные губы. Как будто и не человека целуешь вообще.

Поцелуй Михаила из приятно теплого быстро превратился в горячий. Температура подскочила на глазах. Вернее, на губах.

И вот мой язык в жарком плену, и терпкий вкус мужчины разбегается по венам. Внизу живота особенно задерживается, заставляя там набухнуть. Как хорошо, что возбуждение у девушки со стороны незаметно!

Мне не хватает воздуха. Я распахиваю глаза, как будто это поможет. Встречаюсь с его шальным взглядом и смотрю, не моргая.

Вообще, целуясь, я всегда прикрывала веки. Так делает большинство людей. Но и целовалась я раньше, отдавая себе отчет… А не так, словно позволяю случиться чему-то странному.

Он отпускает мой язык, ведет поверхностью своего языка по моей губе. Я, наконец, моргаю и делаю шаг назад. Все случилось в секунды!

Можно ли считать, что Михаил от неожиданности несколько раз шевельнул ртом?..

— Мне… — вздыхаю. — Пора!

Скорее умру, чем буду обсуждать, что сейчас произошло. Я как будто не развожусь, а сто лет мужика не видела!

Чего стояла как в трансе с языком в его рту?!

— Доброй ночи, — выдавливает из себя под лязг ключей.

У меня, наконец, получается открыть дверь, и я молча залетаю в квартиру.

Как там надо, чтобы успокоиться? Глубоко вздохнуть десять раз? Кажется, я делаю не меньше сотни жадных вдохов. Но сердце все равно колотится.

Больше всего боюсь сейчас получить смс с извинениями. Ведь тогда будет доказательство, что все случилось на самом деле. Не моя выдумка и плод больной фантазии.

Хотя с другой стороны, что произошло? Парень и девушка поцеловались и сделали это даже не на Марсе, а просто в подъезде. Тысячи пар так делали, делают и будут делать долгие годы вперед.

Но я и Аксенов?!

Честно, не думаю, что он голодный в плане секса. Холостяк, но явно для здоровья кто-то есть. Может, и не одна… Хотя нет, он не похож на нечистоплотного.

Неважно… В общем, у него явно не спермотоксикоз.

И что это тогда было? Может, хотел посмотреть, как далеко я зайду?

Что же теперь… Встанет на сторону Вадика? Не знаю, но про работу над книгой надо забыть.

Мало того, что я позволила себе лишнее, так еще и продинамила его в конце.

Надеюсь, он сейчас поедет к своей женщине, как следует разрядится и забудет про наш инцидент. А может, он и не возбудился вообще. Это мне бы трусики поменять.

От всех мыслей начинает болеть голова. Особенно мерзко представлять Аксенова с другой девушкой. Вернее, даже не мерзко. Горько как-то, грустно. Вот что за?! Он мне никто!

Радует только, что на сегодня нет работы, и Вадик меня не донимает. Устал, наверное, покупать новые симки.

Разуваюсь, иду в гостиную и прямо в пиджаке и юбке ложусь калачиком на диван. Плотно закрываю глаза. В детстве всегда помогало уснуть пораньше в гостиной. Утром я была в своей кровати, а все трудности казались не такими страшными.

Вот только сейчас меня некому отнести в кровать.

Но долго унывать я все равно не собираюсь. Наутро принимаю душ и решаю — пусть идет, как идет.

В конце концов, что изменилось? Мне по-прежнему надо развестись, накопить денег и найти себе жилье. А пока Аксенов вряд ли выставит меня отсюда из-за недопоцелуя.

Или мега короткого поцелуя? Боже, о чем я думаю вообще?!

Следующие дни стараюсь про Аксенова не думать. Хотя бы постоянно. В начале дергаюсь от звуков смс, но потом понимаю — бизнесмен залег на дно. Или просто занят и обо мне даже не вспоминает.

Я тоже стараюсь занимать себя по полной. Зачем-то доделываю быстрее старые проекты, чтобы освободить время под книгу. Хоть и практически уверена — если она будет, точно не из-под моего "пера". Но все равно готовлюсь.

Еще помогаю сестре с трехлетним племяшом. И отвергаю их попытки помочь мне.

Михаил им про меня тоже ничего не рассказывает.

К пятнице я уже вообще нормально реагирую на телефон и спокойно принимаю звонок с незнакомого номера.

— Дина? Это тетя Михаила Аксенова.

Что?! Я понимаю, если бы она позвонила в тот же вечер или на следующий день. Он мог не успеть дать отбой. Но прошло не меньше пяти дней.

— Да, это я, — надо бы ответить, — здравствуйте.

— Здравствуй, — голос женщины смягчается, — меня зовут Мария Леонидовна. Миша рассказал мне о ваших планах на книгу. Сам он сейчас очень занят и попросил договориться с тобой о встрече. Ничего, что я так, по-простому?

По логике, да и судя по голосу, Мария Леонидовна человек в возрасте. Меня не задевает, что она со мной на "ты".

— Все хорошо, — улыбаюсь, — по поводу книги… Буду рада обсудить.

Значит, Аксенов этот проект у меня не забирает!

— Тогда давай пообедаем вместе? Есть русский ресторанчик…

Она про тот, куда мы ходили с Михаилом. Называю ей адрес и угадываю. Договариваемся подъехать туда к двум.

Уф… Может, Аксенов тому случаю и значения не придал? А я накрутила! Умоляю себя забыть, что мой язык побывал в его рту. Про его сбившееся дыхание и взгляд с поволокой. Пусть останется только книга и дружеские отношения.

Получается плохо, но все же волнение отвлекает. Его тетя показалась мне дружелюбной, но мало ли, как будет не по телефону. И как она вообще видит проект. Женщины ее возраста и достатка нередко очень требовательные. Так что ближе к двум я дергаюсь и совсем не думаю об Аксенове.

Надеть решаю черные укороченные брюки и бежевый свитер с высоким горлом. На улице мороз, а когда я нервничаю, меня всегда знобит. Да и смотреться буду прилично и без лишней нарядности. Надо показать себя серьезной.

Уф… С каких пор я что-то из себя изображаю? Но просто помню, как Аксенов смотрел на мой свитер ярко-оранжевого цвета. С удивлением.

Его тетя, скорее всего, тоже привыкла к спокойному дресс-коду.

Когда официант показывает мне на стол у окна, понимаю, что кардинально ошиблась. Меня ожидает невысокая, плотно сбитая пожилая женщина в бордовой кофте с крупными пуговицами. Но больше меня поражает цвет ее волос. Он практически в тон одежде! То есть красно-фиолетовый.

Знаю, так раньше было модно. Мама красила волосы в подобный тон в молодости.

— Добрый день, — улыбаюсь уголками губ.

— Диночка? Еще раз здравствуй!

Тетя Миши расплывается в улыбке. У нее светло-карие глаза, как у него. Но уже с лучиками морщин. А еще такой же прямой короткий нос с немного расширяющимся кончиком. Только форма лица у Аксенова скульптурная, с квадратным подбородком и явными скулами, а у его тети круглая. Со щечками.

Выглядит Мария Леонидовна добродушной.

— Присаживайся, дорогая, — зовет она меня.

Сажусь напротив. Это не тот стол, за которым мы ужинали с Михаилом. Тем вечером мы сидели у дальней от окон стены.

И хорошо, меньше воспоминаний! Сейчас настрой должен быть деловым.

— Спасибо, — улыбаюсь.

Женщина осматривает меня внимательным взглядом.

— Миша велел накормить тебя ухой из осетра и местным мороженым. В прошлый раз ты его не попробовала. Не пожалеешь! Себе я заказала то же самое. Это место было любимым у Мишкиного отца. Мы здесь часто бываем.

Против воли краснею. Ну Аксенов! Даже не присутствуя на обеде, умудряется всем рулить!

— Угощает компания, так что пользуемся случаем, — Мария подмигивает мне.

Может, подумала, что мой ступор от цен на блюда.

— Спасибо большое, — стараюсь быть милой.

Ну, Аксенов!

— Пока готовят, можем начать беседу, — предлагает Мария, — как я понимаю, Миша не дал тебе четкое тз?

Мотаю головой.

— Нет. Ни задания, ни плана. У вас есть какие-то пожелания?

Мария не ходит вокруг да около.

— Да, есть. Я хочу, чтобы ты сделала больший упор на человеческий фактор. Написала о трех мужчинах нашей семьи — моем отце, брате и племяннике. Все есть и держится только из-за них.

Хмурюсь.

— А Михаилу это не покажется несерьезным? Он вроде хотел историю становления компании…

Тетя усмехается.

— Поверь, жизнь каждого из них плотно связана с компанией. С работой. Бизнес был для них всем. Я постоянно молюсь, чтоб мой племянник разрубил этот круг.

— Что вы имеете в виду? — поднимаю брови.

— Чтобы он женился, наделал детишек и был счастлив в личной жизни! Потому что мой папа и брат умерли одинокими людьми. Только я была рядом. Но я не молодею и Мишу хочу передать в надежные женские руки!

Ух, слышал бы Михаил, о чем мы говорим! Как представлю его выражение лица.

— Я была замужем три раза, — говорит Мария, хоть я сама постеснялась спросить о ее личной жизни, — и ни в одном браке у меня не было детей. Зато у второго и третьего мужей была целая орава! Три парня и пять девчат называют меня мачехой. Не представляешь, что творится в праздники.

— Это же здорово, — улыбаюсь.

Мария мечтательно вздыхает.

— В первый брак я выскочила в восемнадцать, за ровесника. А после обходила молодых стороной. Выбирала постарше. В итоге пережила двух мужей и решила — хватит. Теперь полностью свободна для внуков!

Женщина сообщает мне, как важнейшую информацию. Но, наверное, в таком возрасте все придают этому большое значение.

— Миша мне как сын, — продолжает Мария, — и его детишек я жду больше всего. Буду в полном распоряжении для невестки.

— Ей повезет, — натянуто улыбаюсь.

Почему-то мне не по себе от обсуждения будущих Аксеновских наследников. И уж тем более "невестки".

— Расскажите мне, — прошу, — каким был ваш отец? Что его сподвигло начать бизнес? Я немного поизучала информацию, тогда он был уже в приличном возрасте. Мало кто после пятидесяти начинает что-то новое…

Мария хихикает.

— Жрать захочешь и не то начнешь! Ну ладно, слушай…

Вместе с литературой в школе я обожала историю. И сейчас с удовольствием слушаю о начале перестройки. Как дед Миши, практически пенсионер, поставил на рынке сначала овощную, потом мясную палатку. Вскоре к ним присоединилась торговля мелочью типа жвачек. Которые тогда были лакомством.

С разрешения Марии беседу я пишу на диктофон. Так что могу не конспектировать и наслаждаться рассказом. А еще сравнивать характер предков Миши с ним самим.

Вот в кого он любитель делегировать! И хороший начальник. Его дед быстро собрал вокруг себя людей.

Впрочем, в свои годы он не мог сам таскать товар и стоять дни за прилавком.

Он набрал коллектив, и люди его очень ценили.

— Брат родился, когда я с первым мужем развелась, — с улыбкой говорит Мария, — так что Мишка сам мне чуть ли не во внуки годится. У меня и его отца большая разница в возрасте. Папа тогда второй раз женился на молодой.

Нам приносят уху, а мой мозг уже тоже дымится от хитросплетений жизни Аксеновых. По ним не книгу, а сериал снимать надо! Все женились и разводились кучу раз. Только многодетным никто не был.

— Мишке желаю нарушить традиции! — горячится Мария. — Пусть жена будет одна, а детей куча!

Прерываемся на обед, потом продолжаем под мороженое. Аудиозапись длится еще пару часов. В общем, мне есть над чем работать.

— Спасибо вам большое, — говорю, когда выходим из ресторана, — мне очень интересен этот проект.

— Да, глаза у тебя горят, и это здорово! — Мария кутается в черную шубку. — Будут вопросы — звони. А может, позже еще встретимся.

Киваю.

— Может быть.

Тетя Миши хитро мне улыбается и прыгает в автомобиль. Я отказалась, чтобы меня подвез ее водитель, потому что хочу увидеться с мамой. Она работает в нескольких станциях метро отсюда и согласилась, чтобы я встретила ее после работы.