Эпилог
Семь лет спустя
Сквозь сон до меня доносится ненавистная трель будильника.
Может мерещится всё-таки? Не могло утро наступить так быстро.
Но, увы, не только я слышу этот звук. Значит не показалось. Пора вставать.
А так не хочется…
— Выруби, Сень.
Да без проблем. Дважды просить меня об этом не нужно.
Выбравшись из тесных объятий мужа, нащупываю телефон и вслепую выключаю раздражающую мелодию.
Поворачиваюсь на другую сторону и, уткнувшись щекой в подушку, снова блаженно проваливаюсь в сон, а там так хорошо! Как в раю.
Вы вдоём.
Лазурные волны, белоснежные пляжи, тёплый бриз, шум прибоя, чириканье птичек и шуршание пальмовых листьев.
Кристально прозрачная вода. Ты плаваешь среди разноцветных рыбок и огромных черепах.
Самая настоящая сказка. Верните меня туда.
— Мам… Пап…
Сперва слышу голос Артёма, а уже в следующую секунду ощущаю мокрый поцелуй всего лица.
— Барон…
Нехотя разлепив веки, сонно моргаю.
— Вы вставать собираетесь? — интересуется сын.
— Нет. Мы спим, кыш, — отзывается отец, утыкаясь мне носом в шею.
— Так а первое сентября? — озадаченно бормочет ребёнок. — Вы ж обещали отвести вроде.
Первое сентября.
Ой стоп…
Осознание произошедшего обрушивается на меня ушатом ледяной воды и я тут же резко подрываюсь с постели.
Смотрю на экран телефона.
Блин…
— Проспали! — толкаю мужа.
— М? — он хмуро взирает на меня из-под одеяла.
— Встаём, Эмиль! Время! — тараторю в панике. — Семь часов уже!
Будильник стоял на шесть!
— Как теперь успеть всё?
— Мам, не переживай. Я встал рано, всё сделал. Зубы почистил, помылся, причесался, оделся, — докладывает мелкий, демонстрируя свой модно-стильный прикид, который я отглаживала накануне. — Чайник поставил.
— Умница моя, — целую своего мальчишку.
Бедняга, он так сильно ждал этот день, а мы чуть дружно не подвели его.
— Я кофе буду, — зевает глава семьи. — И покрепче.
— Еспресу свою? — морщится Тёма. — Фе…
— С галстуком что у тебя, знаток кофе?
— Ну… Как смог.
— Руки не из того места растут. Сюда иди, — подзывает его к себе.
Пока я, спотыкаясь о Барона, открываю шторы и запускаю солнце в спальню, отец с дюже серьёзным выражением лица завязывает сыну галстук.
Улыбаюсь, когда вижу эту картину. Уж больно трогательный момент.
— Вот как должно быть, белобрысый. Понял?
— Понял. Красиво, — любуется на результат Артём, тут же глядя на себя в зеркало.
Ещё и по волосам рукой проводит, вздёрнув нос кверху.
— Давай как в садике, — смеюсь.
Сын подмигивает сам себе и посылает воздушный поцелуй своему отражению.
Ой не могу…
— Полегче, первоклассник-сердцеед, — угорает с него Эмиль.
— Кто такой этот сердце… ед?
— Похититель девчоночьих сердец, — проходя мимо, разъясняет ему папа.
— Не нужны они мне, — уверяет Артём, краснея.
— Да-да. Мы наслышаны о твоих детсадовских любовных похождениях, — проходя мимо, муж взъерошивает тому волосы.
— Ну пап, это в прошлом! Я в школу учиться и за друзьями.
— Неплохие установки.
— Там только Анна Алексеевна красивая.
Эмиль, тормознув возле двери, поворачивается и удивлённо приподнимает бровь.
— Классный руководитель, — поясняю я.
— Ну приехали, здрасьте! Тебе нравятся девушки постарше?
Тёмыч гогочет.
— Да шучу я!
— Причёску поправь, шутник. Ты глянь, какой загар у него, Сень! Круче нашего.
— Так это ж загадаевский. Он намертво берётся.
— А я всем буду говорить, что тоже на Мальдивах был, а не у Мухоморыча! — заявляет хитрюга.
— Врать нельзя, Артём.
— Ну а чё?
— Мал ещё для Мальдив, чё? Я в душ.
Воспользовавшись тем, что мелкий крутится у зеркала, Эмиль подмигивает мне и подаёт особые сигналы. Зазывает типа за собой.
Совсем обалдел!
У виска покручиваю пальцем. Мол, ку-ку?
— Недолго там плескайся, пожалуйста, — пока он роется в тумбочке, по традиции выбирая какие трусы этого своего кляйна наденет сегодня, линяю на кухню.
Там по-быстрому соображаю завтрак: омлет, овощи, сок, кофе-чай, горячие бутерброды.
Артём, оторвавшись от мультиков, идёт помогать. Принимается расставлять тарелки, а я бегу скорей в ванную.
— Эмиль, ну быстрей как-то можно? — стучу, закатывая глаза.
Вот эта их привычка наводить подолгу марафет… С ума меня сведёт когда-нибудь.
Пикнуть не успеваю, как меня затаскивают за дверь.
— Сдурел, Разумовский?
Лезет целоваться и приходится мне выделить ему пару минут. Не отстанет ведь точно, пока своё не получит. Хотя бы частично.
Непроизвольно прикрывая глаза, позволяю себе ещё немножко расслабиться и насладиться желанными прикосновениями.
— Хочу тебя…
Горячий шёпот в ухо. Жаркие поцелуи. Близость наших тел.
Опасно!
— Всё, иди ты на фиг, у нас Первое Сентября! Итак опаздываем сильно!
— Да успеваем мы.
— Выходи отсюда немедленно! — выгоняю его из ванной к чертям.
— Со стояком? — смеётся, поправляя шорты.
Весело ему!
— Прикройся вон полотенцем. Мне тоже собираться надо, — отворачиваюсь к раковине, чтобы умыться.
— Ты бы не наклонялась так, Сень…
Подходит ко мне сзади.
— Да ёпрст! — ругаюсь, в параллель орудуя щёткой во рту.
Что ж такое?
— Слушай, а давай второго заделаем?
Поперхнувшись пастой, закашливаюсь. Опять он эту тему поднимает.
Не знает, что делать-то уже после нашего отпуска ничего и не надо, как бы…
— Ну а чё? Сухоруковых опять обгоним. Артём вон какой большой уже. В первый класс топает. Ему нужен братик или сестричка.
— Пап, а можно лучше вторую собаку?
О, спаситель мой явился. Лёгок на помине.
— Подслушивать нехорошо! А ты, иди к сыну, — всучив полотенце для прикрытия, выталкиваю его за дверь и, повернув щеколду, наконец завершаю в одиночестве все необходимые водные процедуры.
* * *
Как же неумолимо быстро бежит время!
Стою сейчас на линейке. Одной рукой сжимаю букет, купленный в цветочном по дороге, другой — ладонь мужа.
Не была я готова к предстоящему событию, как оказалось. И дело тут не в нервах и переживаниях. В другом.
Смотрю я на нашего Артёма, танцующего с симпатичной темноволосой девочкой и задаюсь вопросом: ну как же так?
Буквально вчера Эмиль держал эту малютку на руках, когда нас с сыном выписывали из роддома.
Навсегда этот момент запомню.
Был в его взгляде какой-то неподдельный восторг. Растрогался он тогда впервые на моих глазах.
И ждал потом так сильно возвращения из армии домой.
И мы с Артёмом ждали….
Вздыхаю.
Вспоминаю, как трудно нам было поначалу. Съёмная квартира. Маленький ребёнок, который постоянно плакал. Эмиль, сутками работающий для того, чтобы мы могли обеспечить малыша всем необходимым. Питомник, которым тоже надо было заниматься.
Тяжело было. Сложно. Накрывало в некоторые периоды. Ругались, мирились. Учились разговаривать, доносить претензии-пожелания, помогать и как-то уживаться в быту.
Семья его ещё донимала нас. Благо, это довольно быстро закончилось, ибо не получилось у них повлиять на сына и как-то влезть в нашу уже собственную ячейку общества.
Не на тех напали!
Мне кажется, именно благодаря тому, что мы стали самостоятельными и научились отчаянно держаться друг за друга, у нас есть сегодня то, что мы имеем: квартира в хорошем жилом комплексе (за которую ещё платить до фига лет, зато своя), две машины, на одной из которых разъезжаю я, получившая права.
Это не прихоть, не подумайте. Мне для работы надо.
Эмиль с Богданом успешно развивают свой бизнес, связанный с программным обеспечением, а я помимо питомника теперь занимаюсь достроенным зооцентром. У нас там зоомагазин, ветаптека, бассейн, стрижка и дрессировка собак.
Я привлекаю хороших людей в нашу дружную команду: кинологов, тренеров, грумеров. Учусь работать с поставщиками и быть хорошим управленцем. Даже курсы вот недавно прошла очередные.
Мне нравится то, что я делаю.
Я счастлива на работе и счастлива дома.
Просыпаюсь и засыпаю в объятиях любимого человека, с которым мы вместе воспитываем пусть и озорного, но прекрасного мальчишку.
Вот он, первоклассник уже. Стоит строит глазки своим нарядным одноклассницам, кокетливо поправляющим белоснежные банты.
Внешне — вылитый отец, а характер мой.
Лютая смесь. Взял, так сказать, от родителей самое лучшее.
Ухмыляюсь своим мыслям. Делаю фото дрожащими руками и отправляю друзьям, роняя слёзы на экран телефона.
— Ты чего ревёшь?
— Просто.… — всхлипывая, шмыгаю носом.
— Сенька, — Эмиль целует меня в лоб и крепко прижимает к себе. — Люблю тебя, дурную.
— Мам-пап!
Артём несётся к нам. Обниматься и принимать поздравления.
— Дуй давай цветы дари этой вашей Алексеевне, — Эмиль забирает у меня букет и вкладывает ему в руки, а мне тем временем прилетает первая реакция на фотку.
Сердечки. От Галдина.
«Классный у вас пацан, Сень)»
Улыбаюсь.
Лёха уехал из Москвы ещё семь лет назад и у него за это время чего только не случилось, но главное: он встретил любовь всей своей жизни.
Сложная, бурная история там развернулась, итог — счастливый, и я искренне за него рада.
От нашего выбора зависит если не всё, то многое и важная истина в том, что делать его всегда нужно руководствуясь лишь тем, что подсказывает сердце...