Глава 8

Дома все так же ждал продавленный диван.

Не разбирая чемодан, я бросилась на кухню и заварила себе крепкий чай, после чего, взяв горячую чашку в руки, разрыдалась.

Дома можно. Пока никто не видит… И лишь спустя минут двадцать, наплакавшись, я начала думать, прикидывать, что к чему. Тогда захотелось рыдать снова: я поняла, что поступила, как истеричка, накричав на Руслана и сбежав. Даже не дала ему высказаться. Это было как минимум глупо.

Но возвращаться теперь или звонить самой мне не позволит гордость. А значит, если он больше не захочет говорить, так тому и быть.

– Оно и к лучшему, – уверенно заявила я чашке с чаем, – значит, не мой человек был. Так ведь?

Чашка задумчиво пускала пар, и я решила, что это – знак согласия.

Но, на всякий случай, все же предприняла один шаг: написала на почту того самого эскорт-агентства, где наняла Руслана, и сообщила, что весьма недовольна их услугами, в конце уточняя, когда смогу поговорить с их директором по телефону по поводу проделок Верховского.

Хотелось понять одно – зачем он заключил со мной контракт, если даже не работал там?! Или работал, но снова обманывает? Может, это прихоть богача – иногда сдавать свое тело в аренду? Борьба со скукой?!

Остаток дня я старалась не думать о Руслане, но постоянно ходила вокруг мобильного телефона и все больше злилась на отсутствие звонка. Вспоминала его лицо в тот момент, когда убегала. Он старался говорить спокойно, рассудительно, как всегда. А я…кричала, ругалась, но не слушала. Не самая лучшая партия…

Перед сном у меня началась настоящая ломка: хотелось позвонить ему, оправдаться, позвать к себе и попросить забыть обо всем.

Так глупо!

Я никогда не испытывала подобной привязанности ни к кому. Даже к Евгению, ради которого, собственно, и затеяла всю аферу!

На пике ломки зашла на почту и неожиданно увидела ответ от агентства.

Оказалось, что их директор… в декрете! Родила ребенка и еще около двух недель точно не появится на месте. Но мне предоставили номер телефона ее заместителя, позволив звонить в любое время по вопросам контракта и поведения нанятого работника.

Я злорадно усмехнулась, посмотрев на часы.

Почти полночь!

– Алло, – раздалось сонное спустя несколько гудков. – Кто это?

– Добрый день… то есть ночь… – запинаясь, начала я. Однако дальше монолог пошел как по маслу. Представившись, я уточнила, как так вышло, что в их агентстве мне подсунули странного типа, который с трудом справляется с выполнением подписанного контракта?

Девушка, моментально проснувшись, попросила полное имя Руслана и немного времени, по истечении которого удивленно сообщила, что Верховский у них никогда не работал. Больше того, она припомнила тот день, когда последний раз его видела:

– Он приезжал к нашему директору. Они ведь бывшие супруги, сейчас в разводе. Насколько помню, они поговорили о чем-то, и он уехал. Вы не могли бы прислать мне скан-копию контракта?

Я покачала головой, глупо глядя в стену перед собой.

– Алло, девушка, я говорю…

– Мне нужно поговорить с его женой, – опомнившись, сказала я.

– Это невозможно. Но, если вы предоставите мне копию…

Я положила трубку.

Схватившись за голову, застонала, не понимая, что делать с новой информацией. Руслан был женат на директоре агентства, а теперь она родила ребенка. А он играет со мной в любовь. По контракту. Притворяясь эскортником. Хотя на самом деле богат.

Схватив с тумбочки книгу, я запустила ее в стену и закричала:

– Надоело! Хватит!

Подорвавшись с места, подбежала к выключателю и щелкнула им. Комната погрузилась во тьму, как и мои мечты. Я больше ничего не хотела знать о нем. И слышать. Даже имя его называть не стану!

Добравшись до постели, рухнула в нее как подкошенная и уснула.

Сновидений не было. Зато с утра вместе с будильником пришла головная боль.

Мне предстояло вновь выйти на работу. Сегодня. На ту самую, которую вчера меня уговаривали бросить. И ведь мысленно я так и сделала: попрощалась со всеми, раздала документы, передала дела.

И вот снова иду в офис.

Как на эшафот.

Так не пойдет. И я точно поняла одно: уволюсь. Не для того, чтобы ехать в Японию, просто пришло время идти дальше.

На месте сердца дырка. Там даже не болит, наоборот, меня сковало какое-то тупое равнодушие ко всему.

Даже акулья улыбка Леночки не тронула за живое.

– Вот и ты, Ир! – она радостно помахала рукой. – Как отдохнула? Тоже дернули среди отпуска? Что за новое начальство у нас – скоты, честное слово!

– Тебя вызвали с отдыха?

– И меня, и Евгения Петровича. Сил никаких нет, понимаешь? Мыслями я еще в горах и…

– И в постели с ним, понимаю.

Лена опешила от таких слов. Умолкла, пораженно глядя на меня.

– Что это за папки на моем столе? – спросила я, хмуро осматривая целую гору макулатуры.

– Новые дела. Все срочно, – Лена тоскливо вздохнула.

Я кивнула и, посчитав их, ровно половину перенесла на ее стол:

– Чтобы быстрей вникнуть в работу, нужно ею заняться, – выдала я с улыбкой, от которой Лену перекосило. – Пора браться за ум. Сегодня я еще здесь, но планирую написать заявление и уйти в скором времени, и тебе придется разбираться со всем этим самой, так что вперед!

– Ир, ты чего? – Леночка схватила меня за руку. – Обиделась?

– На что? – я посмотрела на нее, взглядом заставляя отпустить. – Ты мне не родная, чтобы я воспринимала твои поступки настолько близко. Делай что хочешь, только про работу не забывай.

– Он что, бросил тебя? – осенило ее новой догадкой. – Ир…

Я хлопнула ладонью по столу так, что Лена подпрыгнула от испуга.

– Хватит! Моя личная жизнь никого здесь не касается. Ясно?

– Да. Психическая.

– Так и есть, – я улыбнулась, сама понимая, что вышло жутко. – Так что держись подальше. Ладно, посмотрим, что у нас здесь…

И я погрузилась в работу.

На пришедшего с опозданием Евгения даже не посмотрела, хотя он трижды позвал по имени, приглашая куда-то на обед. Пришлось доступно объяснить, что мне некогда, кроме того порекомендовать начать искать мне замену.

Начальник передумал разговаривать и ушел к себе, громко бахнув дверью. Я только плечами пожала и позвонила в кадры, попросив подготовить мне шаблон заявления и пообещав заскочить с ним сразу после обеда.

И тут раздался единственный звук, оказывается, все еще способный вывести меня из состояния полного равнодушия. Пришло сообщение. От него.

Первым порывом было удалить не глядя!

Но…

«Я думал о твоих словах и понял, что ты права. Боюсь представить, как выгляжу в твоих глазах, но хочу обсудить это. Не могу отпустить тебя, Ира. Люблю. Руслан».

Перечитав несколько раз сообщение, я отложила телефон, не зная, что ему написать в ответ. Я боялась новой встречи. Знала, что пропаду, едва услышу его голос, и объяснения не понадобятся.

– Милый пишет? – ехидно уточнила Лена, оказывается стоящая напротив. – Извиняется, судя по твоему лицу.

– У тебя работы мало? – поднявшись, спросила я. – Так могу еще поделиться.

– Нечего вымещать на мне зло из-за своего Ромео! – обиделась Лена. – Давай уже, определяйся со своими мужиками и верни нормальную Иру. А то на себя не похожа. То за Евгением бегала, роняя слюни, то за этим… Или, может, ты любишь роль несчастной дуры?

– Лена! – рявкнул наш босс раньше, чем я успела что-либо ответить. – Закрой рот и иди прогуляйся! А ты, Ир, зайди-ка ко мне, поговорить нужно.

– Обед… – ляпнула я, подняла взгляд и осеклась.

У Жени под глазом красовался здоровенный синяк! Я и забыла уже об их разговоре с Русланом…

– Обед не так важен, – холодно проговорил босс, отступая и придерживая для меня дверь. – Долго мне ждать?

　* * *

В кабинет босса я шла, будто на заклание.

От разговора, да еще таким тоном, я не ожидала ничего хорошего.

Вот вообще.

– Садись, – Евгений жестом указал на кресло напротив его стола.

Села и невольно опустила взгляд, причем кляня саму себя за такую нерешительность. Ну что я, в самом деле, как школьница у доски? Откуда этот вечный синдром вины, и почему веду себя будто блеющая овечка?

Надо быть смелее, увереннее.

«Ты лучшая, Ирина! Ты лучшая!» – словно заклинание, повторила сама себе и все же подняла взгляд:

– Зачем вы меня позвали, Евгений Петрович?

– Да, – кивнул он. – Понимаю, между нами произошли разногласия на отдыхе. Но началась работа, и нужно оставить все позади.

Я вскинула бровь.

– Если это все, то я согласна, отличная мысль. Оставим все позади. Я могу идти?

Не успела даже приподняться с кресла, как меня остановило властное:

– Нет! Я недоговорил. Мне, конечно, нравится твоя уверенность, Ирина, и даже эта сексуальная дерзость. И все такое. Но работу никто не отменял.

– Если речь об отчетах на моем столе, то я уже закончила.

Евгений Петрович скривился.

– Речь о вечернем корпоративе для топ-менеджмента нашей фирмы. За пару дней до нашего отлета на Кавказ сменился главный акционер. Теперь он жаждет познакомиться с подчиненными. Быть нужно всем.

Я пожала плечами. Собственно, я-то здесь при чем?

– Прошу прощения, но либо вы меня сейчас повысили, потому что я далеко не топ-менеджер, а обычный помощник руководителя, – горько улыбнулась я. – Либо так тонко намекаете, что к вечеру вам нужен новый костюм и забрать его нужно мне из химчистки.

– Ирин… – протянул босс. – Не дерзи мне. Если бы не мое отношение у тебе, то ты бы уже писала заявление на увольнение. Но принимая во внимание…

Он как-то глухо закашлялся, поморщился, так что синяк на скуле побелел, а после босс продолжил:

– Но принимая во внимание, что ты мой личный помощник, я хочу, чтобы на приеме со мной была ты.

– Возьмите Лену, – тут же воспротивилась я.

Хотелось еще дополнить, что у меня разбито сердце, на моей душе скребут кошки, будто зарывают испорченный наполнитель в лотке, и мне хочется выть от того, как все вышло с Русланом, есть ложками ванильное мороженое под испанский сериал о любви. А не вот это все.

Прием, вино, и Евгений Петрович под ручку, который вдруг из «моей розовой мечты» превратился в «надоедливого зануду», который прохода не дает.

– Ириш, – мягко начал Евгений и улыбнулся. – Лена, безусловно, красивая девушка, но мне нужна не Лена, а ты. Умная и исполнительная, и тоже очень красивая. Хочу, чтобы новый босс фирмы видел лучших сотрудников. А это я… – он сделал тщеславную паузу. – И ты.

– Но у меня планы на вечер, – обманула я. – С Русланом! Или вы забыли?

– Ирин, – повысил голос начальник, явно теряя терпение. – Отменишь. Вечером у тебя работа! Все твои шуры-муры оставь, пожалуйста, за пределами должностных обязанностей.

Я приоткрыла рот напомнить, что всякие там вечеринки в мои обязанности не входят, но Евгений Петрович будто знал, что я собираюсь сказать:

– Ты мой личный помощник, Рыжова. Так будь добра, помогай. Вечером к шести ты должна быть тут в офисе, в своем лучшем платье и на каблуках. Я хочу, чтобы акционер остался доволен своими сотрудниками. А сейчас свободна, иди по салонам, магазинам, куда хочешь. Но меня не подведи! Иначе можешь прямо сейчас писать заявление на увольнение.

Я глупо хлопнула глазами.

Что?

Это такой ультиматум?

Вечеринка или работа?

Я раздраженно сжала кулаки. Хотелось ответить, что – да пожалуйста, увольняйте.

Но на полувдохе прикусила язык.

Работу найти не так уж и просто.

А сказка с Русланом и волшебной Японией закончилась.

– Хорошо, – сквозь зубы выдохнула я. – Деловая встреча так деловая.

Я выскочила из кабинета Евгения, подхватила со спинки стула сумку и побежала прочь из офиса.

Внутри кипела злость, которую буквально смыло осенним дождем, под которым я оказалась без зонта на улице.

Сколько времени я так стояла под ним, подняв голову вверх навстречу холодным потокам – не знаю.

Мне было холодно, меня знобило – но с этим природным душем возвращалось и холодное спокойствие.

Это все Руслан.

Сама притащила его в свою жизнь, сама предложила заплатить деньги и сама позволила раскурочить свою душу и сердце.

Нужно найти где-то отвлечение, так где еще, как не в работе? Я же профессионал, в конце концов.

Евгений Петрович правильно сказал: нужно оставить личное – и пахать, как Папа Карло.

В этот момент трель телефона отвлекла меня от полезных мыслей.

Найдя в сумочке мобильный, я прочла имя вызывающего, и настроение поползло вниз.

Скинула звонок, но он тут же повторился.

Делать нечего, пришлось отвечать.

– Слушаю, – скупо произнесла я, приготовившись услышать самый сексуальный голос на свете и вытерпеть эту пытку.

– Ирин… – хрипло произнесли на той стороне. – Ирин, давай поговорим.

– Не хочу! – отрезала я. – Слушать очередное вранье, снимать лапшу с ушей. Найди другую дуру. А лучше вернись к жене, у тебя дети! Козел ты!

Последнее прозвучало как-то истерически, но я была горда собой, что сказала.

На том конце провода повисло молчание.

– Какие дети? – наконец услышала я голос Руслана. Причем шокированный, с такой натуральностью, что впору «Оскара» давать.

– Я все знаю, Верховский, – припечатала я, – позвонила вчера в эскорт-агенство, и мне все рассказали. Что твоя жена недавно родила и теперь занимается детьми. Одна!

Руслан хохотнул. Как-то нервно.

– Ирин, но это не мои дети. Я в разводе уже пять лет, и в глаза не видел того, кто их заделал Оксане. Она делала ЭКО, и я ей на хрен не сдался как отец. Послушай меня… Давай я приеду. Где ты сейчас?

Я закатила глаза к потолку: новая сказочка для девочки Иры.

– Не надо никуда ехать, – отрезала я. – Не хочу тебя сейчас видеть.

– Тогда вечером…

– Вечером у меня планы, Руслан.

– Тогда завтра… я заеду, когда скажешь, в любое время.

– Никогда, – будто наживую, отрезала я. – Это была ошибка – все, что произошло между нами. Если я и вправду тебе хоть сколько-нибудь дорога, пожалуйста, не заставляй меня страдать еще больше. Не звони мне и сам забудь. Мы из разных миров, и я решила их не смешивать! Прощай.

　* * *

Легко было сказать «прощай» и дико, неописуемо тяжело после. По ощущениям, я страдала так, будто села на диету, а перед носом на ниточках развесили мои любимые шоколадные конфеты.

Я хотела позвонить Руслану сама.

Извиниться.

Выслушать.

Позвать к себе. Утонуть в его объятиях. Услышать волшебный голос с хрипотцой.

Но знала, что хорошего из этого не выйдет.

Он привык лгать мне. С первой нашей встречи только и делал, что врал. И теперь поверить ему я больше не могла, не хотела рисковать. Зачем?

Переболит.

Вместо страданий я выбрала салон красоты, в котором едва удалось уговорить одну из мастеров выделить мне полчаса на создание прически. Другой мастер делала мне макияж в свой перерыв… Умение ныть и жаловаться на разбитое сердце творит чудеса!

К вечеру я даже платье себе раздобыла: по такому случаю купила новое – не слишком дорогое, но отлично подчеркивающее достоинства фигуры. Перламутровое, в пол, с открытым вырезом…

Так что, когда за мной заехал Евгений, выглядела я внешне очень даже хорошо. А про то, что творилось в душе, никто со мной говорить не спешил.

– Ты прекрасна, Ирин, – подтвердил мои нескромные наблюдения начальник. – Смотрю на тебя, и глаз радуется. И цвет тебе идет необычайно.

– Спасибо, вы тоже отлично выглядите.

– Ну к чему этот официоз, Ирин? Давай вернемся к нашим… приятельским отношениям. Мы ведь были друзьями, ты помнишь?

– Не очень, – призналась я. – Помню, как бегала для вас в химчистку и сидела на работе допоздна за отчетами. Мне кажется, это нельзя назвать никак иначе, только рабочие отношения.

– Ирочка…

Он попытался положить руку мне на колено, но я тут же ее убрала, сурово на него посмотрев.

– Не нужно. Если собираетесь продолжить говорить в том же ключе, то лучше верните меня домой.

– Все, сдаюсь! – Он на миг отнял руки от руля и поднял вверх, и сразу снова взялся за «баранку», перестраиваясь в левый ряд и ругаясь на кого-то, умудрившегося его подрезать.

Дальнейшая дорога прошла спокойно. Евгений бросил еще несколько реплик ни о чем, но быстро утомился смотреть на мое кислое лицо. Сделав музыку погромче, он подпевал и насвистывал под разные мотивы, изо всех сил сохраняя отличное расположение духа.

Под конец я даже испытала легкое чувство вины за свой холодный тон и вообще… В самом деле, ведь шеф не виноват в том, что я рассталась с Русланом, так за что я срываюсь? А приятельские отношения мне сохранить очень не помешало бы, тем более что уходить из фирмы я не передумала. Мало ли, придется просить рекомендации?

– Приехали, Ирочка, – сообщил Евгений, припарковавшись. Пока я размышляла, мы оказались у огромного старого здания. Справа от него, чуть поодаль, оставили машину, а сами пошли внутрь.

Когда начальник предложил опереться на его локоть, я согласилась.

Ни к чему мне война с ним.

На входе в здание с нас спросили приглашение, а внутри играла живая музыка и пахло безумно сладко. Цветами. Они были всюду в огромных вазах, в средних и в крошечных… У меня даже голова закружилась с непривычки, будто оказалась в магазине парфюмерии в день распродажи.

– Правда, здесь потрясающе? – прошептал Евгений, склонившись к моему уху. – Музыка совершенно волшебная, и аромат сводит с ума.

– Это точно, – согласилась я, – сводит.

Мы прошли в один из открытых для гостей банкетных залов, и я на миг растерялась от количества света и позолоты.

– О, Ирин, смотри, вон там Юрий Павлович! Камкин, помнишь? Руководитель фирмы «Райтис». – Евгений осторожно указал взглядом в сторону высокого импозантного мужчины, разговаривающего по телефону. – Нужно с ним поздороваться. Сейчас он договорит – и подойдем.

– Обязательно, – вымученно улыбнулась я. – Только можно я сначала промочу горло?

– Конечно, – Евгения приобнял меня за талию, погладил по спине, – неудивительно, что ты волнуешься. Не часто бываешь на таких мероприятиях, понимаю. Но уверяю тебя, я рядом и во всем поддержу. Сейчас принесу шампанского.

– Нет, лучше воды, – попросила я.

Он улыбнулся и исчез.

А я, потоптавшись немного, решила отойти подальше от прохода, чтобы не мешать вновь прибывающим гостям. Тогда-то меня и заметил Камкин Юрий Павлович и сам ко мне подошел.

– Ирина! Добрый вечер, – он пожал мне руку, – замечательно выглядите. А почему вы в одиночестве? Неужели вас наконец оценили по достоинству и повысили?

Он подмигнул, а я покачала головой:

– Спасибо, конечно, но я пока в своей прежней должности. Жду Евгения Петровича, оно отошел ненадолго.

– Вот как, – Камкин загадочно улыбнулся, покивал невпопад и вдруг выдал: – А знаете, вас давно пора повысить. Я серьезно. Или увести в более достойную организацию.

Я рассмеялась.

– Но это не шутка, – неожиданно серьезно проговорил Камкин, – вы бы подумали, Ирина. Мне нравится, как ловко вы разбираетесь со всей этой договорной возней, и я точно платил бы больше. Ну и должность, соответственно…

– Юрий Павлович! – к нам подошел Евгений Петрович. Отдав мне бокал, он лучезарно улыбнулся Камкину: – Как рад вас видеть здесь.

– Взаимно, друг мой. – Юрий Павлович пожал протянутую руку и вдруг заозирался хмурясь: – Простите, мне нужно отойти. Но мы еще непременно встретимся сегодня и поговорим.

– Да, обязательно, – кивнул Евгений.

– Ирина, – Камкин улыбнулся мне, – еще увидимся.

Он ушел, а я отпила из бокала и поморщилась:

– Это вино!

– Да, тебе нужно немного расслабиться, – наставительно заметил Евгений.

– Мне нужно на воздух, – попросила я и нашла взглядом балкон. – Пойду подышу немного, а вы пока здоровайтесь, осматривайтесь. Вы здесь как рыба в воде, в отличие от меня. Я после присоединюсь.

– Я не оставлю тебя, Ирин, – покачал головой Евгений и, вновь приобняв меня за талию, сам повел к балкону.

Честно говоря, возражать я не стала.

Хотелось просто подышать чем-то, кроме аромата цветов.

На балконе оказалось пусто и замечательно прохладно. Я с удовольствием вдохнула полной грудью, высунувшись в одно из открытых окон.

– Замерзнешь, – Евгений накинул на меня свой пиджак. – Осторожней, Ир.

И только я ощутила к нему немного благодарности и обернулась, собираясь поблагодарить, как его губы накрыли мои.

Я отшатнулась, больно ударившись о раму.

– В чем снова дело? – зло спросил начальник, пока я глупо таращилась на него и растирала ушибленный затылок. – Что теперь?

– Не поняла.

– Романтика! Все как ты хотела, Ира. Я привел тебя на фешенебельную вечеринку, лично подвез, сбегал за вином, пока ты окучивала одного из наших ключевых компаньонов…

– Окучивала? – я открыла рот от такого хамства.

– Не придирайся к словам. Обхаживала? Совращала? Брось, я уже понял, что ты не так проста, как пытаешься казаться. Сначала прикинулась невинной овцой, а потом захомутала богача. Но тебе этого мало. Или Русланчик тебя бросил? – Он противно засмеялся. – Поэтому ты так поперла на Камкина? Ну, акула! Тебе палец в пасть не клади, по локоть откусишь!

– С меня хватит! – Я шагнула в сторону, собираясь уйти, но была остановлена резким рывком назад.

Евгений больно впился пальцами в мое плечо, сжав его так, что мне показалось, оно вот-вот отвалится, и припечатал:

– Больше ты не станешь от меня бегать, милая! Хватит. А если не согласишься быть со мной, то я обвиню твоего богача в нанесении побоев! Ты знаешь, что у нашей драки были свидетели? Кое-кто видел факт моего избиения им! Боишься? Так и думал, что этот мудак тебе небезразличен. А теперь будь хорошей девочкой, поцелуй меня, и пойдем закреплять важные знакомства. Это будет долгий и приятный вечер, который перерастет в не менее приятную ночь. И заметь, я не брезгливый, возьму тебя даже после твоего богача, который вытер о тебя ноги!

　Сердце затрепыхалось, будто пичуга в силках, я испуганно дернулась еще раз, но Евгений буквально притянул меня в свои объятия.

Только это были не теплые милые «обнимашки», а грубая хватка – будто я его собственность, подстилка какая-то.

Он вновь толкнул меня к перилам, прижимая к ним, будто надеясь зафиксировать, и мои мысли панически метались без оглядки.

Рядом никого не было, чтобы позвать на помощь.

Ни других гостей, ни официантов – будто назло, все исчезли.

– Ирина…– прорычал босс, зачем-то пытаясь вклиниться ногой между моих колен.

И я отчаянно предприняла попытку освободиться.

Это было чисто инстинктивно.

Я двинула Евгению между ног, от всей души.

Он тут же взвыл, сгибаясь в три погибели, а я воспользовалась тем, что хватка ослабла, и бросилась прочь, но, не успев ступить и шага, полетела назад.

Евгений больно ухватил меня за волосы, то ли надеясь удержать, то ли отомстить. Я упала боком о перила и ушибла скулу, кажется, даже разодрала в кровь…

Но я взбрыкнула еще раз, мне терять было нечего, заорала что есть сил… И руки босса тут же разжались.

Я бросилась к выходу без оглядки, растирая по лицу слезы. Влетела в помещение, натыкалась на каких-то ошарашенных людей, даже лиц их не различала. Просто стукалась, как слепой котенок, о преграды, отшатывалась и бежала дальше.

Чья-то грудь в черном пиджаке преградила выход. Плохо фокусируясь, я попыталась ее обогнуть, но она никуда не исчезла с пути.

– Ирин, Ирина! – будто через толстый слой ваты в ушах я услышала знакомый голос. – Кто это с тобой сделал?

– Руслан? – я моргнула, смывая пелену слез и узнавая своего эскортника.

Всхлипнула.

И в один миг все обиды между нами, все то, что я накрутила, вдруг показались такими нелепыми.

Я всхлипнула еще раз, и сильные руки обняли меня.

– Кто это сделал? – голос Руслана теперь звучал прямо мне в макушку.

А я только вздрагивала.

– Руслан… – Я цеплялась за лацканы его пиджака и впервые радовалась, что Руслан такой настойчивый.

Я же просила не искать, не приезжать, а он взял и приехал. Нашел.

– Пойдем отсюда, – прошептал он мне на ухо. – Тут слишком много людей. Наверху есть комнаты. Я сейчас договорюсь.

Все еще всхлипывая, я просто кивнула, попыталась стереть слезы с лица, но стоило только коснуться скулы – как она отзывалась болью.

Окружающие провожали меня странным взглядом, еще бы – выходит, я испортила всем праздник. Даже новому боссу, который выкупил фирму и явно рассчитывал сегодня на эффектное знакомство с партнерами.

А я как всегда…

Эффектнее и придумать было сложно?

Напоследок я поймала взгляд Камкина, предлагавшего мне ранее работу. Он смотрел на меня ошарашенно, но почему-то показал большой палец. Жест выглядел странным и неуместным в этой ситуации – но я растолковала, что, возможно, Юрий Павлович просто так решил меня поддержать, и что его предложение о должности до сих пор в силе.

Руслан помог мне подняться на уровень выше от банкетного зала, завел в одну из комнат, где стояли лишь одинокая кушетка, кулер с водой и тарахтящий холодильник «Саратов».

– Это комнаты для персонала, – пояснил мужчина, усаживая меня на кушетку и сам садясь напротив на корточки. – Так, расскажи, что произошло?

Я поджала губы, чтобы позорно не разрыдаться.

Да и памятуя об обещаниях Евгения засудить Руслана за побои, я никогда не расскажу ему правды.

– Не хочешь говорить? – догадался он.

Я кивнула.

– Ты наивная, если я не догадался, кто именно это сделал. – Руки Руслана сжались в кулаки. – И я убью этого ган… нехорошего человека. В лесу закопаю.

Мои глаза расширились от ужаса, ну как – один глаз, второй, похоже, начал медленно заплывать из-за синяка на скуле.

– Нет! – воскликнула я. – Это все случайность. Да, мы с Евгением повздорили, но он не бил меня. Я сама… – тут предательски запнулась. – Упала. Споткнулась и рухнула. Я же неловкая.

– Угу… – Руслан мрачно коснулся моей скулы, и я зашипела от боли.

– Сама, значит. Ладно, посиди тут, я скоро…

Он поднялся во весь рост, такой мощный, сильный – и я ужаснулась за Евгения – закопает же. Хоть и поделом, но я не хотела потом проходить свидетелем по убийству и мелькать в криминальной хронике. Передачки носить Руслану.

– Ты куда? – я ухватила мужчину за рукав. – Только не ходи в Евгению Петровичу.

– Я в аптеку, но вначале, – он аккуратно снял мои пальцы с рукава и, подойдя к холодильнику, достал из морозилки лед, – приложи, а я пока за мазью.

– Точно? – уточнила я.

– Точно, – успокоил мужчина. – Ты приляг пока, уверяю, ты даже соскучиться не успеешь.

　* * *

Лежа на кушетке, я прикрыла глаза. Лед холодил скулу, пальцы мерзли, и все это «великолепие» уже начало растекаться сыроватой лужей под моими пальцами.

Лед, похоже, лежал в холодильнике давно, так что вода пахла затхлостью, будто Москва-река осенью, когда в ней плавают тонны опавшей листвы.

Я прикрыла глаза. От стресса кружилась голова, да и саму меня чуть-чуть потряхивало. Когда кубик льда окончательно растаял, я свернулась калачиком, стараясь согреться, да и привести мысли в порядок.

Мне было страшно.

Руслан так спокойно уходил, таким собранным, таким злым.

Я буквально на миг прикрыла глаза и провалилась с беспокойную дремоту с сопровождающим ее кошмаром.

Руслан в каких-то корабельных доках, в руках пистолет с глушителем, который он направлял на Евгения Петровича. Сам босс умолял его не убивать и топтался босыми ногами по деревянной пристани.

А рядом стояла бочка высотой в половину роста Евгения Петровича и лежали мешки с цементом.

– Я требую суда! – верещал босс, а «помощники» Руслана бетонировали ему ноги. – Я ничего не сделал.

– Рыбам это расскажешь, – мрачно сплюнул мстящий за меня мужчина и выстрелил боссу в грудь…

Я рывком проснулась, буквально спрыгивая с кушетки и оглядываясь по сторонам.

В комнату только что вернулся настоящий Руслан, и то, что мое сознание выдало за выстрел, было всего лишь хлопком двери.

Я нервно покосилась на ботинки эскортника – они были заляпаны какой-то грязью, да и сам Руслан, когда подошел ближе, пах тиной и сыростью.

– Тебя не было два часа – предполагая жуткое, произнесла я, переводя взгляд на часы, которые тут висели. – Ты же не сделал ничего ужасного?

Руслан недоуменно заломил бровь.

– Если под ужасным ты подразумеваешь оббегать с десяток ночных аптек – то сделал.

Я только сейчас поняла, что у ног мужчины стоит огромный пакет с эмблемой известной аптечной сети, которая была буквально за углом.

Я просверлила Руслана долгим взглядом, и тот сдался:

– Ну ладно, еще я поговорил с твоим боссом. Раз до него с первого раза не доходит.

В моем горле пересохло.

Вмиг показалось, что сон был вещим.

– Ты его что, убил? На твоих ботинках следы цемента, и ты пахнешь тиной?

Руслан осторожно подошел ко мне и пощупал лоб.

– Жара вроде нет, – констатировал он, доставая из пакета с десяток мазей. – Ирин, не знаю, что ты там себе навоображала, но мы не в девяностых. Никто не убивает людей просто так, когда можно мучить их потом всю жизнь.

Глаза Руслана хищно сверкнули.

– В смысле всю жизнь? – не поняла я, и воображение тут же подкинуло, что Евгений Петрович жив, но теперь инвалид без рук и ног.

– Это такая долгая и длинная история о хищениях в вашей фирме. Если в двух словах. Твой Евгений должен мне с десяток миллионов – и если он не хочет за решетку, то будет их теперь долго и тщательно отрабатывать на должности уборщика. Скажем, лет тридцать. Я злопамятный, и терпения у меня хватит дождаться, пока он выплатит все до последней копейки…

Мой здоровый глаз нервно дернулся.

– В смысле он тебе должен? – протянула я, пока Руслан накладывал мне на скулу мазь.

– А ты еще не догадалась? – улыбнулся мужчина. – Я и есть тот новый хозяин, который купил фирму. Так что Евгений Петрович выбрал не ту девушку, чтобы распускать свои грабли.

Я молчала.

Просто не знала, что сказать на подобные слова. Что это со стороны Руслана? Новая ложь? Попытка контролировать меня? Или он хотел так меня защитить? Еще утром послала бы его ко всем чертям и удалилась гордо рыдать в съемную квартиру, но теперь… у меня не было сил на протесты и побеги от реальности. А реальность была такова: я любила этого мужчину, кем бы он там ни был. И сегодня, увидев его на приеме, окончательно осознала – не хочу отталкивать Руслана. Больше нет.

– Ирин, ты так странно смотришь, – заговорил он первым. – Я, признаться, не знаю, чего ждать. Подскажешь? Мне готовить линию защиты?

– Зачем ты купил фирму? – спросила я.

– Потому что она может принести прибыль, – сразу ответил он.

– И все?

Руслан улыбнулся:

– Не все. Но прибыль я получу. И удовлетворение тоже. Этого достаточно.

Я устало вздохнула и… потянулась к нему. Руслан тут же оказался рядом, обнял меня и поцеловал в макушку, пробормотав:

– Надо было сказать тебе о покупке, да?

– Да.

– Но ты и так была зла.

– Я и сейчас не добрая, – буркнула ему в шею, вдыхая самый лучший мужской аромат на свете. – А ты должен уже понять, что замалчивание – это тот же обман.

– Понял.

– И почему я сомневаюсь? – я усмехнулась.

– Не знаю почему. – Он гладил меня по спине, по плечам, его губы блуждали у моего виска, нежно касаясь кожи. – Не нужно во мне сомневаться, Ир. Никогда.

– Я постараюсь.

Подняв взгляд, посмотрела на него и широко улыбнулась, признаваясь:

– Мне приснился сон, в котором ты собирался убить моего босса ужасным способом.

– Убить? – Руслан ужаснулся слишком притворно, чтоб я поверила в его искренность. – Какой кошмар.

– Эй! – я нахмурилась.

– Да честное слово, Ир, – он засмеялся, – что за глупости? Я ведь сказал, что купил вашу фирму. Этого достаточно, чтобы Евгений стал мне очень дорог. И я ему.

– Так ты и правда его не уволишь?

– Ни за что! Кто-то должен отвечать за чистоту в фирме… – На этот раз Руслан улыбнулся хищно, но тут же перевел тему разговора: – Кстати, Ира, ты забыла рассказать мне, зачем пошла с ним на этот прием.

Я поморщилась:

– Он умело надавил, – созналась честно, – сказал, что мы профессионалы и должны забыть прошлые обиды. Что это только работа… В целом он был прав, если б только сам придерживался собственных слов, сволочь!

– А уединилась с ним зачем? – Глаза Руслана нехорошо сверкнули, хотя лицо сохраняло маску спокойствия.

– Он пошел за мной на балкон. И стал говорить о побоях, которые ты ему нанес, – вспомнила я. – Грозил, что напишет в полицию, что не оставит это так просто. Ну и стал распускать руки…

Руслан осторожно, лишь самым кончиком пальцев, коснулся синяка на моем лице.

– Ты тоже не дала ему спуска, – наконец сказал он, кажется, успокаивая больше себя, чем меня. – Вмазала паскуде и не дала себя в обиду. Умница.

– А потом бежала без оглядки, – кивнула я, – трусливо. Почти на ощупь. Мне, кажется, впервые в жизни было так страшно, Руслан. И все, о чем могла думать, – как найти тебя? Тогда стало безразлично, что за ссоры между нами были, я просто хотела…

– Знаю.

Он крепко меня обнял. Какое-то время гладил по голове, как маленькую, и мы вновь молчали. Я шумно дышала, пытаясь вернуть самообладание, а Руслан просто сжимал меня в своих руках, будто боялся выпустить. Когда он отстранился вновь, его лицо выражало уверенность и заботу.

– Ладно, Ирин, – сказал он, поцеловав меня в висок, – пора домой. Едем спать, а утром сгоняем к тебе – соберешься. Больше я тебя не отпущу.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Но я по-прежнему не представляю, что делать дальше, – пожаловалась напоследок. – Японского не знаю, о тебе тоже почти ничего…

– Тем интереснее будет, – подмигнул он, – будем узнавать друг друга постепенно, Ира, наслаждаясь каждым днем вместе. Закончим дела здесь и поедем. Кроме того…

– Да?

– Билеты нам я уже купил. На послезавтра.

– Как?! – Я вскочила и сурово уставилась на него. – Мы ведь расстались.

– Глупости, – уверенно ответил он, поднимаясь следом. – Как мы можем расстаться, если по контракту тебе еще мою жену изображать?

И, глядя на мое вытянувшееся от возмущения лицо, он рассмеялся, утягивая меня прочь из этого места.