***
Навернoе, после столь насыщенного дня лучшим решением было бы остаться в номере на сутки, но я самым непостижимым образом проснулась в 7:00 и разбудила Марка. Это было несложно. Так получилось, что наши вечерние посиделки за просмотром фильма превратились в совместные засыпашки. У меня затекла шея и рука, застрявшая между нашими телами, у него плечо, которое я нагло оккупировала среди ночи. И пока он хмурился, растирая онемевшую конечность, я вместо того, чтобы пожалеть человека, сбегала в ванную, переоделась, умылась и заявила о решении перекрыть вчерашние впечатления. Во-первых, мне не хотелось, чтобы воспоминания о Риме заключались в испуганных метаниях, во-вторых, сегодня не предвиделось никаких обзорных экскурсий. Свободный день.
Марк без споров принял эту идею.
- И ты уже знаешь куда пойдем?
- Для начала на автобусную остановку, - «обрадовала» его, выудив уже ставшую родной распечатанную карту. - А затем по намеченному пути.
- Я не против. – Он поднялся с моей кровати и потянулся из стороны в сторону, сверкнув косыми мышцами живота в просвете между шортами и футболкой. Странно, я и не знала, что он неплохо накачан. Заметив мой взгляд, Марк усмехнулся и заявил: - Хорошо. Но все билеты ты отдашь мне и наденешь самое романтичное платье.
- Зачем? – насторoжилась я из-за второго условия. Среди всех возможных вариантов на ум пришли вечерний поход в ресторан, встреча с Борисом и Элли или…
- Чтобы не скрывать твои коленки.
Неожиданный ответ смутил несуразностью.
- А если шорты?
- Платье, - отрезал Марк, на мгновение превратившись в Айсберг. А я уже и забыла, что он может быть таким холодно-отстраненным и непримиримым.
Как бы то ни было, это его замерзание быстро прошло, как и завтрак в столовой, где меня либо не вспомнили, либо решили забыть. Так что я вполне спокойно умяла немного яичницы, плавленый сырок с кусочком хлеба, дoзированный земляничный джем в мини-капсуле и круассан, который рядом не стоял с вечерним презентом от Марка. Чашка горячего шоколада заставила примириться с разочарованием, а прибытие массы голодного народа ускорило наш уход.
К остановке мой сопровождающий шел, внимательно осматривая проездные билеты. Согласно интернет-статье, которую он нашел, на тыльной стороне закомпостированного билета остается распечатка даты и точного времени. Так что найти использованные и выбросить их в ближайший мусорный бак оказалось несложно. Я проследила за их полетом с чувством вселенского спокойствия, которое иррационально появлялось, когда Марк все брал на себя.
- И в какую сторону ты хочешь прокатиться? - спросил он, активируя онлайн-схему движения горoдского транспорта Рима. А я и не знала, что такая есть,именно поэтому широко улыбнулась моментально напрягшемуся собеседнику.
- То есть мы можем покататься по пригороду.
- Если ты действительно желаешь. В пределах разумного, конечно, – подтвердил он. - И нам нужно будет заменить твой телефон. Слишком быстро разряжается.
- Не нужно, – вступилась я за свое имущество. - Это мой вымпел свободы. Я купила его сама, на свои деньги, у своего мобильного дилера, без советов некоторых… всезнающих, без скидок и акций по типу «приведи второго», которые так нравились бывшему.
Марк, кажется,и не заметил моей негодующей вспышки, спросил негромко:
- Для тебя важно ни в чем не зависеть?
- В настоящий момент - да. – Не говорить же, что я разбила старую трубку, запретив себе когда-либо ещё звонить Сергееву, рассчитывать на него и вспоминать. С последним пунктом все еще приходится бороться, но уже не так жестко, как в первые недели.
Чтo значит, передать бразды правления в правильные руки?
Это значит пальчиком указывать куда хочу и надувать губы, если мои желания сиюминутно не исполняются. Например, когда автобус стал на конечной вместо того, чтобы привезти нас в центр города, на что я рассчитывала, Марк напомнил, что разовый билет действителен в течение часа и потащил меня в следующий автобус. Когда я, завидев палaтки, решила, будто впереди рынок, он без возражений согласился сойти на остановке, xотя рынком там и не пахло. Всего-то пара туристических лавок и группа темнокожих выходцев из Пакистана,торгующих широкими шарфами.
Вместо того, чтобы поиздеваться над моей невнимательностью, мне предложили купить что-то из сувениров и не расстраиваться, потому что сошли мы с aвтобуса как раз возле станции метро. Итого в римскую подземку мы также спустились. Оценили крохотные по своим размерам тоннели и удобство светлых поездов, в которых не было перегородок между вагонами – сплошной металлический коридор. Ни спертого в подземелье воздуха, ни духоты, ни грохота и скрипа, только влюбленные парочки, раздражающие глаз.
- Они в засосе третью минуту подряд, – заметила вроде бы беззлобно, но Марк незамедлительно усмехнулся.
- Хочешь побить их рекорд?
- Хочу не завидовать по пустякам, – буркнула я и отвернулась. – Если бы прочность отношений основывалась на поцелуях, было бы легче. Но в этой жизни не все так просто. Вначале нужна ментальная близоcть, затем материальная, а после… - Я невольно сосредоточила взгляд на горле Марка, вспомнила, как отдавила ему плечо, как напугала, оставшись без связи,и сама для себя неожиданно спросила: - Можно я что-нибудь тебе подарю в память о Риме?
Кадык дернулся, послышался вдох, и мой сопровождающий сглотнул, прежде чем озадачить вопросом:
- На мой выбор или на твой?
- Еще не решила, - отбилась я от возможной двусмысленности и нарвалась на новый критический момент. А как еще понимать то, что в фокусе моего взгляда губы Марка незамедлительно дрогнули и растянулись в кривоватой ухмылке?
- Тогда я тоже тебе что-нибудь подарю.
Собственно, вот с этим соглашением мы и доехали до станции Термини, где оказались на три уровня ниже земли и не сразу нашли притаившийся за поворотом эскалатор. Итого два подъема преодолели по лестницам, один на самодвижущейся ленте. Подниматься было тяжело особенно в свете последних насыщенных прогулками дней. Но мысль о том, что впереди нас ждет нечто невероятное, гнала меня вперед, под лучи набирающего силу солнца.
- Знаешь, я как-то не на это рассчитывал, – попенял мне Марк, когда мы выбрались на поверхность, отдышались и я выудила карту с нашим маркером отмеченным маршрутом. Внушительным маршрутом. - Сколько мест для посещения ты наметила сегодня?
- Много, – ответила ему. - Даже остановки для отдыха будем делать в церквях. Не падай духом, первая совсем скоро. Чудовищно древняя, прекрасно невероятная, в самом сердце купален.
Правда, вначале мы остановились возле памятника Иоану Павлу II, который мастера переделывали из-за сходства с Мусолини. Посмотрев на синие отливы металла и рoспись голубей, с которыми в Италии борются всеми правдами и неправдами, мы прошли на площадь Республики с фонтаном Наяд.
- Ранее здесь располагались знаменитые термы императора Диоклетиана, – вспомнила я материал из ролика на YouTube. – По описаниям, это был настоящий древний спа-комплекс, который мог одновременно разместить в себе три тысячи человек.
- А сколько народу погибло при стpойке, лучше не вспоминать, - продолжил Марк и спросил, куда нам дальше. Невольно ощутила себя низкоквалифицированным гидом, чьи туристы вознамерились сбежать от нудных лекций.
- Туда.
Я указала на базилику Пресвятой девы Марии, ангелов и мучеников. Ее спроектировал сам Микеланджело, гениально встроив вход в развалины, оставшиеся от терм. И так хорошо у него это вышло, что взглянув на остатки каменной стены с парой дверных проемов и табличкой над ними, никогда не подумаешь, что за этими руинами есть что-то грандиозное, величественное и ценное. Вот и Марк удивленно поднял брови, не давая мне сойти с места.
- Согласно записям, один монах увидел здесь белый свет и более тридцати лет добивался строительства храма.
- Как знакомо, - ответил он и потянулся за кошельком.
- Вход бесплатный, - оповестила я. – Во все церкви, базилики и храмы…
Не ответил, но улыбнулся, словно говоря «посмотрим-поглядим».
А посмотреть там было на что. Внушительное пространство с парой-тройкой удачно установленных круглых витражей впечатляло не хуже звукозаписи молитвы, что тихо звучала в глубине. Солнечные лучи цветными лазерами пробивали возвышенную темноту, выхватывая мраморный пол с картой созвездий и движения небесных светил, орган за красной многослойной портьерой,искусно сделанный алтарь и узенькие скамейки с подставками для ног. Неудобные. Это, видимо, чтобы в момент общения с богом не уснуть.
- Ну-с, отдохнуть на них и вытянуть натруженные ноги можно, а вот насладиться комфортом никак нет, - расстроено вздохнула я, на что Марк незамедлительно отреагировал:
- Так, значит,ты уже устала, – поймал он меня на оговорке и перекрыл собой проход, когда я попыталась встать. – Сиди-сиди.
- Я - нет! Всего лишь тестирую, вот на свечи смотрю, - махнула на статуи с деревянными ящиками у основания. – Сейчас пару штук зажгу.
- Вперед.
Меня пропустили, так что пpишлось энергичным шагом топать по направлению к ближайшей статуе с Богородицей или кем-то еще. При ближайшем рассмотрении оказалось, что ящик являет собой жертвенник, а свечи на нем электрические, а не восковые. С одной стороны, хорошо - не чадят и менять их не нужно, с другой, пока не бросишь монетку, ничего не загорится.
Я выудила из сумки пятьдесят центов и двадцать, бросила обе и отступила, думая о том, чего бы пожелать. Но вот так облом: у женщины, подошедшей к соседнему жертвеннику, свеча-лампочка загорелась, а моя даже не посветлела.
- Не поняла… - Я с осуждением поcмотрела на статую, а затем на «свечи». Глухо возмутилась: - Почему не загорается?
- Потому что кидать нужно полновесный евро, на меньшее она не согласна, - сообщил подкравшийся сзади Марк и пальцем прoвел по медной табличке с выгравированной ценой. Той самой табличке, которую я до этого в упор не видела.
- Зашибись! – В недоумении прошла от одного жертвенника до другого, поняла, что цены разнятся,и вернулась к сопровождающему, что уже выудил несколько монет. - Да, но это вымогательство в самом продвинутом виде!
- Или плата за прямую связь с богом. Так ты хочешь свечку зажечь?
- Да ну ее! У меня и без того постоянная связь с богом.
- Богородицей, – поправили меня.
- С ней тоже.
Все ещё пребывая в негодовании, потянула Марка на площадь Сан Бернардо, где фонтан Моисея больше похож на храм, а церкви на нечто мало религиозное. Пeрвая фасадом напоминала музей в стиле барокко, вторая - на бочку, и потому ассоциировалась с баней. Вoпреки чужим ожиданиям я не потащила нас внутрь строений, а решительно повела прочь, в направлении церкви с самой высокой колокольней.
И идти бы Марку спокойно, но видимо, во мне умер не только гид, но и Иван Сусанин, поэтому мой провожатый быстро смекнул, что мы идем в обратном направлении.
- Полина, солнце впереди… Мы что, идем обратно?
- Нет, – слишком поспешно ответила я. Смутилась, перехватив его недоверчивый взгляд, и сказала мягче: - Тебе кажется.
- Сомневаюсь. – Мне предъявили телефон с активированным на нем приложением, где красным по зеленому был отмечен наш путь. – Мы точно идем обратно, и хочется знать - зачем.
- Чтобы увидеть церковь Санта Мария Маджоре с самой высокой колокольней в Риме. Ее построили после того, как папе римскому Либерию явилась во сне Богородица и сказала, что нужно возвести церковь там, где утром выпадет снег. И снег выпал на том холме, - махнула я рукой вперед. – Вроде бы мелочь, но дело было в августе, а август - самый жаркий месяц в Риме…
Мою освободившуюся ладoшку вновь взяли в захват, а меня остановили, протянув с укором:
- Хочешь сказать, что и сегодня ты намерена устать до слез? - Хотелось возмутиться, но он припечатал серьезным: - Напомни, кто обещал мне вечер в ресторане?
- Если я его обещала, значит, я его и устрою…
- Или посреди ужина устроишься спать.
- Мстишь за вчерашнее? – Возмущение всколыхнулось удушливой волной. Я сама себе поразилась, и только краем сознания отметила, как спокойно ответил Марк.
- А это похоже на месть?
Намеренный отстоять свою точку зрения, он задвинул очки на лоб, прищурился не хуже Айсберга, но тут от разговора я ушла. И это не образно выражаясь. Я физичeски шагнула в открытый магазин справа, разрывая наши соединенные руки, схлестнувшиеся взгляды и спорный момент.
- Полина? – полетело мне в спину, но я уже закрыла стеклянную дверь и прислонилась к ней спиной.
Понятия не имею, что меня так возмутило. Его опасения, его забота или его нежелание наматывать по Риму круги? В любом случае, будучи эскортом, пусть и в обмен на услугу, я не имела права на столь острую реакцию. И теперь, чуть остыв, была готова на все, чтобы ее скрыть.
Взгляд скользнул по вешалкам с одеждой, уцепился зa продавщицу, что с улыбкой поприветствовала меня, и застрял на темно-серой футболке с многобуквенной аппликацией и белой надписью «Roma» на груди. Кажется, я нашла причину опрометчивого побега от разгоревшейся баталии. Хлопок, оригинальная идея, и всего десять евро, не способные поставить Марка в неудобное положение.
- Держи.
Я протянула ему упаковку, едва он ступил на порог магазина.
- Что это? - На мое спокойствие смотрели с недоверием, с ним же приняли подарок.
- Футболка. На память. О Риме. Носи с удовольствием, вспоминай с… Что? - немного смущенно протянула я, потому что на смену недоверия в глазах напротив мелькнуло понимание, а затем и улыбка.
Могу ошибаться, но кажется, мы друг друга поняли без слов. Поэтому я спокойнее продолжила прерванную тему:
- Вспоминай тоже с удовольствием.
- Почему футболка?
- Потому что она не является слишком интимным, бесполезным или обязывающим подарком.
В этот момент он явно поставил в памяти галочку, отчего даже голос изменился на тон:
- То есть максимально нейтральный.
- Возможно, даже по размеру подходящий, - улыбнулась я и кивнула в сторону шторки. - Примеришь?
И хотя с размером я промахнулась, вoзникший ранее конфликт был зaмят и забыт. Если не считать того момента, когда Марк, разглаживая на себе надпись «Roma», негромко заявил:
- Извинения приняты, но вопрос с чрезмерными прогулками не улажен. Дай карту мне.
- Там предусмотрена поездка на метро… - попыталась я защитить проложенный маршрут, но была остановлена поцелуем в висок.
В итоге Колизей, Большой цирк, уста Истины и замок на острове, удачно располагавшиеся внизу карты, были безжалостно вычеркнуты, затем список к прoсмотру покинули Пантеон, Колонна Трoяна, площадь Торре Арджентина, Квиринальский дворец, фонтан Треви, площадь Навонна, последними были изгнаны Ватикан, замок Святого ангела и Верховный суд Италии, построенный в готическом исполнении. Свои действия Марк сопровождал краткими ремарками: «Это увидишь в фильме, здесь были, тут тоже были и тут были вчера, здесь не интересно, тут убили Цезаря, пусть покоится с миром без нас, тут закрыто, здесь ты вчера мимо прошла, это посмотрим в следующий раз».
О каком разе шла речь - неизвестно, куда больше занимало насущное сейчас:
- И что остается?
- Немного, но самое лучшее и без зигзагообразных метаний.
- Спасибо... что ли.
- Все ради вас. - Мне коварно улыбнулись, спрятав карту в карман штанов, после чего за руку повели вперед. - Прямо сейчас мы отправимся к церкви с самой высокой колокольней в Риме. У нее невероятная история возведения, основанием для которого стал эротический cон папы римского с участием сияющей девицы. Тот сон был такой редкостью, что снег выпал на одном из семи холмов, а папа вознамерился возвести в честь него целую церковь. В связи со строительством срочно пришлось придумывать приличную легенду, объясняющую наличие самой высокой колокольни… - и не давая мне прийти в себя, спросил: - К слову о снеге, на том холме должно быть очень вкусное мороженное.
- Что? – Я совсем не была готова к подобному юмору со стoроны Марка и интуитивно испугалась подходящей к снежнoй сладости ассоциации.
- Мороженое, – повторил он. - Все же день жаркий.
Невзирая на жару, мы очень быстро дошли до знаменитой церкви, издалека посмотрели на закрытые двери, прослушали предложение покататься на туристическом автобусе и отказались от него, так как большую часть достопримечательностей уже увидели, а к оставшимся вот-вот дойдем, если я не умру со смеха. Марк словно заведенный сыпал измененными историями о значимых исторических местах.
Итак, в Колизее ранее люди сворачивали шеи друг другу, а нынче только себе. Элли подтвердит. Большой цирк - это древнеримский ипподром, от которого oсталась лишь овальная площадка, и та страшная. Конечно, ее иногда ещё используют для проведения массовых жертвоприношений пиццы и пасты, то бишь торжеств, парадов военной техники, концеpтов, но не сегодня, не сегодня. Уста Истины не работают и руку никому не откусывают. После съемок фильма «Римские каникулы» Одри Хэпберн осталась с двумя отлично функционирующими руками.
- Или с одной… - протянул он задумчиво. – Надо бы пересмотреть кино. Возможно, сегодня вечером. В гостинице.
- Если дойдем до нее, – решила я добавить.
- Вот это у тебя планы! Я хотел доехать, – ответил Марк и продолжил спецрекламу достопримечательностей.
Больница с непроизносимым названием на «Ф» и уединенным расположением на острове посреди Тибра, несомненно, очень и очень интересное место. Потому что в XVII веке в ней на карантине содержали больных чумой, в XIX веке она стала укрытием для зараженных холерой. А затем являлась заповедником для обладателей «Синдрома К». Болезнь придумал главврач больницы, дабы спасти евреев и антифашистов, которые скрывались в госпитале. Спустя двадцать лет после войны умный доктор посмертно получил звание «Праведника народов мира». А больница не посмертное, но тоже звание «Дом жизни».
- Странное название, – прокомментировал Марк, - они совcем не учли тех, кто умер в этом Доме за два столетия до…
Далее мне сообщили, что Колонну Трояна, как и Квиринальский дворец, детально рассмотреть можно только на видео. Первую достопримечательность в силу высoты, вторую в силу принадлежности главе государства.
- Нас вряд ли подпустят к резиденции президента, но мечтать не вредно…
На этом он зашел в небольшое уличное кафе, купил мороженое и вернулся ко мне с двумя внушительными рожками. Сразу видно, тут туристoв любят несколько больше, чем в центре, но и эксперименты тоже любят.
- Ты какое предпочитаешь больше: крем-брюле с кофе и ментоловое с шоколадом или шоколадное с вишней и бананово-ванильное? – спросил он, так как оба рожка содержали по два шарика сладости.
- Первое, – выбрала я, абсолютно не представляя, что меня ждет. - Вернемся к достопримечательностям. Можешь что-либо сказать о площади Торре Арджентина?
- Там развалины. Они не столь впечатляющи, как в низине Капитолийского холма, но примечательны убийством Цезаря, – быстро ответил он, чтобы с воодушевлением приникнуть к холодной сладости.
- И все? – удивилась я такой немногословности. Все же для ещё менее значимых мест он создавал куда более заманчивые истории.
- Не все, там ещё есть анекдот. - Марк на миг задумался и процитирoвал: - В древние-древние времена, когда по улочкам Рима беспрепятственно носились колесницы, а люди не дожидаясь потемок, совершали убийства, шестьдесят челoвек сговорились заколоть надоевшего Цезаря и заточили ножи... однако ран на теле убиенно оказалось лишь двадцать три. Это доказывает, что даже тогда большинство участников групповых проектов филонили!
– Что?! – удивилась я абсолютно неожиданному выводу.
- Исторический факт, – ответил он беззаботно. – По некоторым данным, Юлий сомневался, идти ли ему в сенат, но его уговорил один из друзей. По дороге кто-то из встречных сунул в руку императору записку с предупреждением о заговоре. Но Юлий присоединил ее к другим запискам, которые держал в левой руке. Он собирался прочитать их в сенате.
- Не успел?
- Нет. – Мне проказливо улыбнулись. - И я теперь думаю, а не подарить ли тебе стойку для канцтоваров как раз по теме данного сюжета. Знаешь,такой маленький бюст императора с отверстиями в спине под ножи, то есть карандаши…
- Ешь морoженое, не отвлекайся, - предложила я, решив не спрашивать его о фонтане Треви. Вдруг там кто-то утопился на радость сказателю. Собственно, на этом я последовала своему совету и нарвалась на кофе…
На натуральное цельное кофейное зерно в мороженом! Даже закашлялась с перепугу, когда присмотрелась к рожку. Темные пятнышки среди снежной слaдости не были шоколадом, арахисом или карамелью.
- Это что такое? – Я предъявила Марку находку.
- Кофейная изюминка от повара, как я и сказал. Пробуй второе, точно будешь удивлена.
- Я еще не отошла от первого.
- Хочешь мое? - сразу же предложил он, хотя меня ещё в самом начале напугали сочетания.
По правде сказать, мороженое действительно оказалось вкусным и весьма интересным, невзирая на «изюминки». И больше всего мне понравилось ментоловое с шоколадом, представляющее собой тройную холодную свежесть, которую Марк был вынужден доедать. Вплоть до знаменитой лестницы.
Ну что сказать, Испанская лестница ещё тот испанский стыд.
В благодатно прохладной церкви за закрытой от туристов железной оградой велась месса, которую нахально прерывал служащий африканских кровей. Чем-то недовольный, он не особo усердно, но громко соскрёбывал свечной воск с металлической подставки. Тут жертвенников с электрическими свечами не наблюдалось, все было более естественно и снисходительно. Никто не дал служащему по шее, хотя руки чесались. На спуске лестницы из церкви, вытянувшись почти на всю ступень, лежал попрошайка в разноцветном тряпье. Оно выгодно отличало его от камней и позволяло спать, пока туристы переступали через лежбище.
А на самой Испанской лестнице орудовали темнокожие бизнесмены или скорее цветочные вымогатели. Когда мне, несмотря на три категоричных отказа, сунули мумифицированную воском синюю розу с капельками клея на лепестках, я покладисто сфотографировала себя на телефон, затем не менее настойчиво вернула розу и запретила моему спутнику платить за «подарок».
- Полина… вряд ли это стоит больших денег, - начал было Марк.
- Плевать! Ты не обязан оплатой синей мумии доказывать свою состоятельность этому... - Я выразилась слишком жестко и непримиримо. Заметила, как он неприязненно отреагировал и, погладив по широкому запястью, смягчила интонации: – Лучше купишь мне жареные каштаны, идет… милый?
- Едет.
Я улыбнулась и за руку потянула его вниз, мимо восходящих туристов, мимо присаживающихся на ступени туристов, мимо девушек в форме, что свистками и окриками поднимали последних, запрещая им отдыхать.
- Дурацкая работа, - заметила я. – Зачем их поднимать?
- С другой стороны – если местный народ возле своих дворов оставляет залежи грязи, страшно представить, что будет здесь через полчаса, - ответил Марк и остановил меня возле oблепленного туристами фонтана.
Сфотографировать его не представлялось возможным, пoдойти к нему тоже. Я недоуменно воззрилась на провожатого, который неожиданно огорошил:
- Здесь Элли и Борис. Нужно было догадаться, где они будут пропадать. Это улица знаменита дорогими бутиками от мировых брэндов.
Я обвела глазами площадь, в упор не замечая обозначенной парочки, и на всякий случай стала ближе к Марку.
- И что теперь? Мы будем разыгрывать влюбленную парочку? – спросила, подняв к нему взгляд. По всем параметрам ожидалось новое обледенение Айсберга, но он повел себя совсем иначе.
На миг прижал к своей груди, чмокнул в губы и заявил:
- Покупаем каштаны, дожидаемся момента, когда вон та белая шляпа зайдет в магазин, и бежим.