Глава 22

Женя уснула у меня на плече после почти пятичасового любовного марафона. Признаюсь, я сам не ожидал, что способен на такие рекорды. Обычно близость с женщиной с учетом всех предварительных ласк длилась максимум час, а то и меньше. Этого вполне хватало, чтобы выпустить пар, а большего мне и не требовалось.

С Женей же все было по-другому. С ней хотелось продлить удовольствие, растянуть его по времени, выжать максимум.

Я забыл, когда в последний раз получал такое наслаждение от давно приевшегося действия.

Когда вообще срывало крышу от порой невинных ласк.

А после того, как закончились силы, мы еще долго лежали обнявшись, молча, слушая тишину и просто утопая в нежности друг к другу.

Женя уснула раньше. Я уловил ее ровное дыхание, чувствуя, как медленно сползает ее рука с моей груди, и внезапно понял, что за такое короткое время она стала мне слишком дорога.

Как бы это странно ни выглядело.

Я вообще в последнее время не заводил серьезных связей. Мне достаточно было иметь приходящую любовницу, которая просто не лезла бы в мою жизнь и профессионально исполняла свои обязанности.

Я готов был платить.

И платил.

Достаточно щедро.

Всех все устраивало. Что-то менять я не рвался. Пока не встретил Белоснежку.

Своего человечка.

Свою женщину.

А в том, что это именно она, я уже не сомневался.

Оставалось теперь только Женю убедить в том, что наша встреча не случайность и, что не стоит бояться новых отношений.

Я вдруг осознал, насколько мне повезло. Насколько вовремя, в нужный день и час я оказался рядом! Именно тогда, когда она узнала об измене мужа, именно в момент нападения на нее пьяной гопоты, именно в необходимый эмоциональный настрой, когда она просто вынуждена была принять мою помощь!

Иногда даже самый заядлый скептик начинает верить в судьбу, потому что столько совпадений просто не бывает.

Время, место, люди.

Все сошлось.

Закрутилось, переплелось так, что уже не распутать.

Андрюха идиот. Потерять такую женщину! Но сейчас я был ему благодарен.

Мне достаточно было той информации, что поступила от него самого и от их дочери, чтобы сделать выводы. Одноклассник делился фактами, не предполагая, что я имею отношение к его жене, а ребенку просто незачем было врать.

Сама же Женя неохотно рассказывала о себе.

Она почему-то во всем чувствовала себя виноватой, стесняясь говорить правду. Видимо, полагая, что я, как и все остальные из ее окружения, так же осужу и повешу на нее позорное клеймо.

Хотя не нужно быть ясновидящим, чтобы понять, кто постарался вбить ей эту ересь как истину. А брошенная нечаянно фраза, что Белоснежку не поддержала даже родная мать, давала повод задуматься о том, что и родители приложили свою руку в этом вопросе.

Разобраться определенно стоило. И решить все заморочки.

Отпускать девушку я в любом случае уже не планировал.

В итоге так и не сомкнул глаз до утра, размышляя над происходящим и планируя наше с ней будущее.

Встав пораньше, приготовил девчонкам завтрак. Накрыл на стол.

Будить Женю не хотелось. Нет, не так. Поднимать и отпускать ее на работу не было желания. А вот залезть под одеяло и пошалить еще пару раз за утро я бы не отказался. Но пугать Белоснежку таким напором тоже не стоило.

Она и без того в конце марафона взмолилась о пощаде, смеясь, что такого количества удовольствия не получала за всю жизнь. Хотя инициативы с ее стороны было предостаточно.

— Дядя Руслан, а вы умеете готовить завтрак? — садясь за стол, искренно удивилась Соня.

— Ну, до шеф-повара и до твоей мамы мне, конечно, далеко, но что-то умею, да, — подмигнул, двигая в ее сторону тарелку с кашей, сырники, горячее какао, сметану.

— Ого! А папа говорит, что мужчины не готовят, что это женская обязанность.

— Соня! — одернула ее Женя.

— Папа, наверное, просто не любит готовить. Поэтому так и рассуждает. От пола это точно не зависит. Например, у моего друга есть ресторан и там все повара и кухонные работники — мужчины.

— Правда?

— Ешь, — снова одернула ее Белоснежка. — И вообще, Сонь, пообещай мне, что больше такого, как вчера, не повторится.

— Тема первый начал, я его не трогала! — тут же в ответ насупилась мелкая, явно с первого же слова уловив суть претензии.

— Любой вопрос можно решить мирным путем.

— Ага, конечно. Он меня не слушает!

— А что случилось? — попробовал все-таки вмешаться.

Женя поджала губы, глядя с укором на дочь, а вот та явно не чувствовала себя виноватой:

— Меня в садике Темка обижает. Я ему сказала, что не хочу играть с ним, а он не слушает. Вчера обиделся и толкнул меня так, что я упала. А я в ответ его стукнула.

— Ну не стульчиком же, Соня?! — взмолилась Женя, невольно вызывая у меня улыбку.

— Да я и не попала в него, это он — плакса!

— Нет, ну если он первый полез, то ты все правильно сделала, — поддержал мелкую. — В обиду себя никогда нельзя давать.

— Правда? А папа с бабушкой меня вчера еще и отругали сильно, — надула она губы. — Говорят, девочке нельзя себя так вести.

Я встретился взглядом с Женей, замечая явное неодобрение в глазах. Покачал головой, делая знак, чтобы не перебивала, и продолжил:

— Как так? Защищаться? Соня, нас тренер учил: к тебе пристают с нехорошими словами — скажи человеку, чтобы отстал. Он продолжает тебе угрожать? Повтори ему, что тебе не нравится его поведение, а если и после третьего раза он не поймет, то смело бей в бубен. В случае же как с тобой, когда этот Тема первый полез, тут уж сам бог велел! Тем более на девочку! Он наверняка думал, что ты ему сдачи не дашь, молчать и бояться будешь.

— Да, да! — закивала она с полным ртом, восторженно глядя на новообретенного союзника.

— Вот именно! А если ты сразу покажешь, что не позволишь с собой так обращаться, ему и в голову больше не придет обижать тебя. Понятно? — Женя молчала. Хотя я видел по глазам, что смысл моих слов услышала не только дочь, но и мама. — Правда, стульями кидаться все же не стоит. На первый раз подойдет что-нибудь полегче, — не смог сдержать улыбку.

— Машинкой можно?

— Одеваться тебе можно. И в сад идти, — перебила Белоснежка, не дав мне ответить. — Иначе я на работу опоздаю. Пойдем, чудо ты мое. Задиристое.

Соня не стала спорить, дожевала последний сырник, допила какао и побежала в комнату собираться.

А вот Женя не торопилась уходить.

— Спасибо за поддержку, конечно, но, Руслан, не надо ее поощрять в таких выкрутасах. Она и так слишком часто нарывается на неодобрение.

— Неодобрение кого? — спросил прямо. — Твоя дочь растет с правильной позицией: нельзя терпеть несправедливость. И именно сейчас ты либо объяснишь ей, что это нормально, но четко покажешь границы допустимого, либо на начальном этапе начнешь внушать, что если тебя обижают — надо молчать и терпеть. Ты какое будущее хочешь для нее? Где она умеет отстаивать свои интересы, может постоять за себя и идет по жизни с гордо поднятой головой или… — Я не стал договаривать, но Женя и без того угадала аналогию, опустив взгляд. — А для того, чтобы направить ее энергию в нужное русло, запиши ее в спортивную секцию. Сейчас выбор огромный. Там научат правильно реагировать на подобные ситуации. Без перегибов. Поверь, это очень важно в жизни.

Женя вздохнула, нервно теребя салфетку в руках. Я видел ее сомнения, чувствовал, как внутри нее сталкиваются противоречивые мнения. Тяжело бороться с догмами, привитыми еще с детства и щедро подпитываемыми в течение семейной жизни.

— Вообще, это идея. Про секцию, — задумчиво отреагировала она. Отложила в сторону салфетку, расправила ее и выдохнула: — А еще, Руслан, я хотела тебя спросить. Скажи, твое предложение пожить у тебя, пока мы будем искать квартиру, еще в силе? — Замерла на секунду, впившись в меня взглядом, и продолжила: — В смысле, мы можем остановиться здесь на пару-тройку дней, пока я не заключу договор аренды с риэлтором? Обещаю, не больше! Два-три дня. Если надо, я все оплачу! Соня будет вести себя хорошо, и котенка мы заберем. Я утрясу все эти вопросы уже на этой неделе, возможно даже сегодня, просто все так неожиданно получилось… — На последних словах она начала сдуваться, будто заранее зная, что услышит отказ.

Твою ж мать!

Я сам не понимал, что испытывал в этот момент.

Злость?

Разочарование?

Или все же желание схватить ее в охапку, хорошенько встряхнуть и прижать к себе?

Чтобы удалить из этой хорошенькой головки все ненужные сомнения.

Сколько еще должно пройти времени, чтобы она, наконец, научилась мне доверять?! Какие события обязаны приключиться, чтобы ей стало понятно, что она мне не безразлична?

Вот что?

Но вместо этого я просто накрыл ее руку своей ладонью, сжал легонько и прямо спросил:

— Тебе хорошо со мной?

Если бы она засомневалась хотя бы на секунду, если бы затянула с ответом на секунду!.. Особенно после прошедшей ночи.

Черт!

— Да! — прозвучал моментально ответ, и словно камень упал с души.

— Тогда что за странные вопросы, Жень?

— Все, молчу, молчу! Поняла, — улыбнулась она, поднимая руки ладонями вперед. — Мне пора на работу. И Соне в садик. Спасибо за завтрак, было о-очень вкусно!

Белоснежка выпорхнула из-за стола, чмокнула меня в щеку и убежала в комнату плести дочери косички.