Глава 9

На обратном пути мы попали в длинную пробку. Столкнулись несколько машин на въезде в город, перекрыв дорогу на мосту, и движение оказалось сильно ограничено, в результате чего вместо тридцати минут мы ехали больше часа.

За это время Соня успела рассказать и про кота тети Люды, и про противную пенку в молоке, которую бабушка заставила съесть, и снова про нового соседа Сёмку, что загнал ее к Рексу.

Руслан шутил, поддерживая разговор, и к концу пути они с Соней уже болтали, как старые знакомые.

Дочка благополучно присвоила не только кукольный домик, но и все сладости, что были в пакете, и потихоньку уже расправлялась с ними.

Хотя сейчас я уже не была так уверенна, что все это покупалось для другого ребенка. Правда, для Руслана, судя по всему, подобные траты были копейками и он мог себе позволить повторить покупку без ущерба для бюджета.

Уже подъезжая к нашему двору, Руслан, сосредоточенно следя за дорогой, спросил:

— Ты точно уверена, что идешь домой? Все неприятности улажены? — намекая на то, что догадывается, из-за чего вчера я оказалась на улице.

Тактично предлагая помощь.

Нет, я не хотела возвращаться в квартиру. Туда, где ждал муж-изменщик, тяжелые воспоминания и сложный разговор, от которого, сколько бы я ни бежала, мне не уйти.

Но, как бы ни был велик соблазн согласиться, я понимала, что это не решит моих затруднений. Даст кратковременную передышку, возможность ненадолго вздохнуть, забыться на какой-то промежуток времени, но только оттянет неизбежное на несколько дней и никак не решит основную проблему.

А тянуть я не хотела. Разговор с Андреем будет короткий. Я просто в лицо объявлю ему о разводе, соберу вещи, подыщу жилье и подам заявление.

— Да, все в порядке, — соврала я. — Спасибо тебе огромное за все. Я даже не уверена, что смогу расплатиться с тобой за все, и я сейчас не о деньгах. Кстати, о них тоже! Оставь, пожалуйста, номер телефона, чтобы я могла связаться с тобой и вернуть долг.

Руслан остановил машину, глядя прямо перед собой. Побарабанил пальцами по рулю, шумно выдыхая.

— Жень, давай прямо?! Деньги мне твои не нужны, я их не возьму. Но номер оставлю. Я еще неделю буду в городе, и, если вдруг возникнут проблемы, — он взял многозначительную паузу, переводя взгляд в мою сторону, — пообещай, что позвонишь? В любое время дня и ночи. Что бы ни произошло. Вспомнишь обо мне. Договорились?

Я все еще не верила в то, что он говорит правду. Мы знакомы меньше суток, между нами ничего, кроме обычного ужина, не было. Я для него чужая женщина, которую по каким-то непонятным для меня причинам он вдруг решился опекать.

Так бывает?

Чудеса в наше время случаются или это банальный мужской развод?

Все-таки он более чем достаточно потратил на меня как времени, усилий, так и денег, чтобы рассчитывать на продолжение, которого я не планировала.

Разве такое невозможно?

Сомнения грызли изнутри, но то, что Руслан оставлял мне отступной путь, уже играло в его пользу и добавляло веса в моих глазах.

Я почти была уверена, что больше мы не увидимся, но обижать человека не стала и в ответ согласно кивнула:

— Хорошо.

— Обещаешь? — словно прочитав сомнения на моем лице, переспросил он.

— Обещаю, — подтвердила я.

Со странной легкостью в душе и невольной улыбкой на губах я вышла из машины, взяла за руку дочку и направилась к подъезду.

Дверь неожиданно распахнулась как раз в тот момент, когда я собиралась набрать код домофона.

— Женечка? Здравствуй! — затараторила соседка по лестничной площадке. — А что у вас случилось? Вроде все тихо было. Я ничего не слышала. Таблетки вечером выпила и уснула. А это, наверное, ночью было, да? Вы полицию вызывали?

— Здравствуйте, Жанна Петровна, вы о чем? — закралось неприятное предчувствие.

— Как о чем? Воры к вам лезли? Или нет? Андрей замок дверной сегодня менял, злой такой, я подошла спросить, в чем дело, а он толком и не ответил ничего. Вот я и решила… Так что стряслось-то?

— Ничего. У нас давно замок заедал, я уже неделю назад просила Андрея поменять, — натянуто улыбнулась соседке, понимая, что я что-то упустила.

Сжала в руке ладошку Сони, чувствуя, как потеет конечность, пропустила женщину и поспешила на наш этаж.

Если в квартиру ночью действительно кто-то незаконно пытался проникнуть, то муж уже знал, что я не ночевала дома. Если Жанна Петровна ошиблась, то он просто заранее решил подстраховаться и не пускать меня домой.

Боялся, что я психану и вынесу все его накопленные богатства? Разделю имущество, пока он находится на работе?

Квартира была куплена до нашего брака и претендовать на нее я не собиралась. Как и делить все то, что мы нажили вместе.

Я прекрасно понимала, что, во-первых, просидела почти три года в декрете, получая копеечное пособие; во-вторых, моя зарплата ниже, чем его, и я внесла гораздо меньшую лепту в то, что мы имеем.

Да и забирать мне было некуда. Съемное жилье по-любому я буду искать с мебелью и техникой на первое время.

Но муж, видимо, считал иначе.

Он действительно сменил личинку дверного замка, и старым ключом я уже не могла его открыть.

Нажала на звонок, ожидая реакции хозяина.

— А вдруг там воры? — дернула меня за руку дочка.

— Нет, солнышко, папа всех прогнал. Не переживай.

— А он не будет ругаться за то, что ты мне купила домик для Лори?

— Ну что ты? Нет, конечно, — ответила машинально, не задумываясь.

Настраивать ребенка против я не собиралась. Все-таки это наши с Андреем недомолвки, наши претензии друг к другу и Соня к этому отношения не имела. Муж был и остается ее отцом, и лишать дочь родного папы в мои планы не входило.

— Но раньше он кричал на тебя, я слышала. Особенно когда ты купила мне Снежку из "Сказочного патруля", — напомнила она мне об очередном скандале, который, как я думала, не коснулся ее ушей. Мы выясняли отношения поздно вечером, и дочка в то время должна была уже спать.

Ответить я не успела, дверь резко распахнулась, и на пороге с угрюмым лицом появился Андрей.

— Папа! Мы вернулись. Смотри, что мне мама купила! — заголосила Соня, выпячивая перед собой коробку с игрушками. — И еще шоколадки, мармеладные палочки, конфеты. Тут столько всего!

— Правда? Любопытно, откуда мама взяла на все это деньги, — глядя на меня в упор, процедил муж.

— А еще бабушку в больницу забрали, ей ночью плохо стало.

— Потом расскажешь, — скомандовал он дочери, — а сейчас проходи, раздевайся и марш руки мыть.

— Здравствуй, Андрей. Ты был прав, нам надо поговорить, — начала, стоило Соне скрыться в коридоре.

Муж прислонился плечом к стене, не пропуская меня в дом и в то же время явно не желая отпускать. Скрестил руки на груди, ухмыльнувшись.

— Я надеюсь, ты подумала и приняла правильное решение? — растягивая слова, медленно протянул он.

— Мы так и будем общаться на лестничной площадке? Мне нужно переодеться.

— Ты не ответила.

"Правильное решение", судя по выражению его лица, было как раз проглотить, извиниться и забыть. Но кормить сплетнями соседей я не собиралась. Если уж и беседовать по душам, то только дома. Поэтому, не дожидаясь приглашения, решительно оттолкнула его с дороги и зашла внутрь.

— Соня! Вначале руки мыть, потом разбирать игрушки! — заметив, что дочь возится в детской комнате с подарками вместо того, чтобы следовать указаниям отца, крикнула я.

Андрей прикрыл за нами дверь и молча последовал за мной.

— Я могу переодеться? — не поворачиваясь, попросила его, ощущая лишнее присутствие в комнате и нехватку кислорода, словно он ментально душил меня.

— А чего я там не видел? — последовал язвительный ответ.

Андрей был прав, и подобные мелочи могли показаться смешными на фоне многолетнего брака, но сегодняшняя ночь разделила мою жизнь на до и после. Разрисовала полотно в других тонах, резко сместив акценты.

Я еще не успела полностью переварить тот факт, что муж за моей спиной ласкал и целовал других женщин, вступал с ними в близость, предавал семью.

Еще не осознала глубину проблемы, но огромную пропасть, что пролегла между нами, чувствовала отчетливо.

— Андрей, выйди, пожалуйста!

— А если я соскучился? Если хочу тебя? — его слова прозвучали с заметной фальшью. Грубо. Нахально. Явно для того, чтобы уязвить. — Ты — моя жена. И я имею право.

— Не трогай! — прошипела я, отскакивая в сторону, стоило почувствовать его руки на своих плечах.

Меня будто обожгло в тех местах, где мужские ладони оставили невидимый отпечаток. В груди поднялась волна протеста, путая мысли.

— Женя, к чему этот цирк? Чего ты пытаешься добиться? Какая муха тебя укусила, что ты решила фыркнуть и показать свое я? Думаешь, я все брошу и побегу тебя уговаривать?

Он остался стоять на месте. На губах заиграла самоуверенная усмешка.

— Думаю, что нам просто нужно попрощаться и разъехаться. Жить так дальше и играть в счастливую семью нет смысла.

Я смотрела на этого мужчину и не понимала: как я могла быть настолько слепой и не замечать очевидного? У него же все на лбу написано! Да он и скрывать ничего не пытается.

Я наивно верила, что мне повезло, что мы счастливая крепкая пара, способная справиться с любыми невзгодами, а оказалось, не видела дальше собственного носа!

Будто прочитав мои мысли, Андрей мерзко расхохотался:

— Разъехаться? Ты сейчас серьезно? А чего вдруг? До этого все устраивало, а сейчас вдруг перестало?

— Что значит "устраивало"? — закралось странное подозрение.

— То и значит. Ты вроде не дура, все прекрасно понимала.

— То есть это был не первый раз?

— А какая разница? Что решит количество моих женщин за пределами дома? Одна, пять, десять? Разве это как-то влияло на наши отношения?

— Ты… ты… какой же ты… — Я задохнулась от переполнившей меня злости и чувства омерзения.

Он так спокойно об этом говорил, словно его измены стояли в один ряд с простыми субботними посиделками с друзьями. Ничего из ряда вон выходящего.

Просто женщины.

Просто были.

А каково это для моей психики, ему все равно.

— Ну что, Женя? Это твоя Ленка тебе мозги промыла?

— Да при чем тут Лена?

— А кто еще, если не она — идиотка с куриными мозгами? Сама одна, нормального мужика найти не может и тебя в свое болото тянет. Да и какой дурак поведется на ее запросы?!

— Ты себя сам слышишь? Какая подруга? Ты. Мне. Изменяешь. Точка! Скажи, ты бы тоже нормально отнесся, если бы узнал, что у меня есть на стороне другой мужчина? Если бы я пожала плечами, сказав: "Ну это же никак не отражается на наших с тобой отношениях"?!

— Рот закрой! — рявкнул Андрей так, что я вздрогнула. — Ты — женщина, мать, хранительница очага! У тебя даже мыслей таких быть не должно! — двинулся угрожающе в мою сторону. — Мне шваль подзаборная дома не нужна. Я не для того искал себе жену, чтобы после других мужиков объедки подбирать. И ты знала мое отношение к таким бабам! Я именно потому на тебе женился, что у тебя мозги были и ты не таскалась ни с кем до меня. А так поимел бы и пошел дальше, не вспомнив, как зовут. Ты о таком мечтаешь? Зажралась, живя на всем готовом? Я и так к тебе слишком хорошо относился. Видимо, зря. Вы все, бабы, одинаковые. Нормального отношения не понимаете, начинаете ставить из себя королев, чуть почуете власть. Так вот, дорогая, со мной подобный номер не пройдет. Даже не пытайся. Опущу на землю так, что забудешь, как звали. Это ясно?!

Я смотрела на его налитые злостью глаза, на раздувавшиеся от внезапной ярости ноздри, на тонкие губы, с ненавистью выплевывающие ядовитые слова. Кожей ощущала исходящий от него негатив, и мне физически становилось плохо.

Страшно.

Даже не оттого, что он может ударить или как-то по-другому применить физическую силу, а потому, что впервые в жизни собиралась переступить невидимую черту, взбунтоваться, пойти против моральных догм, впитанных с молоком матери.

"Мужчина — это глава семьи, защитник, твой царь и бог. Кормилец. Не смей перечить мужу, идти против или огрызаться. Только у той женщины лад в семье, которая умеет закрывать глаза на недостатки своего избранника", — учила меня мама.

И она не поняла меня, когда я рассказала о своих проблемах.

А я не смогла принять Андрея таким. И не сумею. Меня уже сейчас трясти начинает то ли от нервов, то ли от его близкого присутствия, стоит только вспомнить о его предательстве.

Об ударе в спину того, с кем прожила почти семь лет в браке, от которого родила дочь и кого искренне любила все эти годы.

Неужели так бывает, что человек меняется на глазах за доли секунды? Потому что иначе мой мозг отказывался верить.

— Можешь не переживать.

— Вот и умница, — зловеще улыбнулся Андрей, — я рад, что ты все поняла.

Мне тяжело было дышать при таком близком контакте. Он давил мою волю, мое сопротивление, прогибая под свои интересы.

Но я все-таки нашла в себе силы взглянуть ему в глаза и твердо произнести:

— Ты не понял. Я с тобой развожусь.

— Мама, ты тут? Помоги мне собрать домик для Лори, у меня не получается! — в буквальном смысле спасла меня дочь, влетая неожиданно в комнату и застывая недоуменно посередине.

Еще бы секунда-две, еще чуть-чуть — и… что бы произошло дальше, я не желала думать. Вздрогнула, отвлекаясь на Соню, и выдохнула полной грудью:

— Да, солнышко, конечно! Но вначале мы должны пообедать. — Толкая Андрея плечом, обошла его и направилась на кухню.

— Ну ма-ам, — обиженно захныкала дочка. — Я только немного поиграю, и все.

— После мы вместе с тобой сядем, разберемся с домиком и поиграем, обещаю. А иначе… — строго взглянула в ее сторону.

— Ладно, — сдаваясь, буркнула Соня, плетясь за мной хвостом.

Я открыла холодильник, вспоминая, что у нас есть в меню.

Со вчерашнего дня оставался борщ, овощное рагу, утка, которой, увы, не довелось стать праздничным блюдом.

При виде еды желудок довольно заурчал, напоминая, что я с утра так толком ничего и не ела.

Хотя нет, легкий бутерброд все же успела слопать перед поездкой, а вот Руслан действительно на голодный желудок возился со мной.

На мгновение мне стало стыдно. Наверное, надо было приготовить ему какой-нибудь хотя бы простой завтрак и оставить на плите. Потом бы разогрел.

По его вчерашнему вопросу я поняла, что он хоть и умел готовить, но особо не любил этим заниматься.

Правда, я не знала его вкусы, что он предпочитает, а чего терпеть не может, и понимание этого немного успокаивало проснувшуюся совесть.

Так я, например, люблю глазунью, но терпеть не могу омлет, и если бы мне кто-нибудь на завтрак приготовил именно второе блюдо, то явно оказал бы медвежью услугу.

Ладно, сейчас об этом думать поздно. В любом случае я не побегу к нему готовить обед, хотя душа рвалась назад и ноги с удовольствием прогулялись бы до съемной квартиры Руслана, чего греха таить.

Я давно не чувствовала себя рядом с мужчиной так комфортно, расслабленно и защищенно, как с ним. Руслан не просто вел себя галантно, он еще и смотрел на меня словно на первую красавицу — с восхищением, трепетом и желанием.

Хотя я могла и ошибаться, придумав идеального героя, но мечтать никто не запрещал.

Я плеснула себе и дочке по паре половников борща, добавила по ложке сметаны и отправила разогреваться в микроволновку.

Из головы не выходили образы двух мужчин: мужа и моего вчерашнего спасителя. Насколько они были разные.

До Андрея я не заводила серьезных отношений. Во-первых, учеба, во-вторых, строгие родители, в-третьих, жили мы в деревне, где выбор в принципе был невелик. Мне не с кем было сравнивать, да и времени он мне не дал, взяв нахрапом.

Андрею хватило нескольких недель, чтобы узнать про меня все, познакомиться с родителями и, самое главное, найти с ними общий язык. Отношения закрутились слишком быстро, чтобы я успела опомниться.

И розовые очки влюбленности не дали мне разглядеть своего избранника как следует. Я действительно по уши влюбилась, не замечая ничего и не желая слушать подруг, которые, кстати, пытались открыть мне глаза.

Но кто слушает окружающих, ослепленный светлым окрыляющим чувством?! Тем более когда родители обеими руками за.

А там свадьба, беременность и семейная жизнь.

Я искренне считала, что мне крупно повезло: Андрей не пил, работал, терпимо относился ко мне. Случались, конечно, неприятные моменты и нюансы, но разве встречаются идеальные семьи?

Почти со всеми подругами я порвала связь. Да и муж приложил к этому свою руку, считая, что общение с незамужними завистницами на пользу браку не пойдет. Остались только лояльная Ленка и близкие родные.

Мне не с чем и не с кем было сравнивать, поэтому такое отношение стало нормой. До тех пор, пока я не узнала об измене и… не встретила Руслана, узнав, пусть и в демо-версии, что бывает по-другому.

— Мам, я все! — показывая мне пустую тарелку, просияла дочка, в несколько минут справившись со своей порцией. — Я первая!

— Молодец. Всегда бы так, — похвалила ее.

— Я старалась!

— А теперь допивай компот и жди меня в комнате. Я сейчас быстро доем, помою посудку и приду тебе помогать. Ага?

— Ага, — кивнула Соня и заявила важно: — Тогда и я тебе помогу. Свою тарелку ополосну сама, чтобы ты быстрее освободилась.

— Ух ты! Спасибо! — умилилась, глядя, как дочка неумело, но старательно начала тереть губкой миску.

Доела свои остатки обеда, убирая со стола, как со стороны послышались тяжелые шаги и на пороге нарисовалась фигура мужа. С коробкой из-под обуви.

— Соня, поела? Марш к себе в комнату! — рявкнул он так, что я аж встала.

— Я маме помогаю! — обиженно огрызнулась дочь на незаслуженно повышенный тон отца.

— Я кому сказал?! Давно не получала? Бегом отсюда!

— Андрей? Что происходит? Не кричи на нее! — вскинулась, вставая на защиту дочери.

Соня захлопала мокрыми от накативших слез глазками и, надув губы, выбежала из кухни.

— Хочешь, чтобы я при дочери втащил тебе? — пропыхтел он, брызжа ядом.

— Что-о?

— Это я у тебя решил спросить. Это что? — подойдя ближе, потряс передо мной коробкой.

— Мои новые ботильоны, — пытаясь сохранять спокойствие. — Старые сегодня развалились.

— Развалились, говоришь? Вместе с мозгами, видимо? И с совестью? — Я прищурилась, все еще не понимая, о чем он. — Украсть деньги из семейного бюджета, чтобы купить себе вот эти копыта за семнадцать тысяч? Семнадцать!

Тысяч! Ты вообще оборзела, смотрю? Решила показать, кто в доме хозяин? Думаешь, узнала лишнего и теперь тебе все можно? Так я быстро вправлю мозги!

Я застыла от неожиданности. Не от злости мужа, не от дурацких обвинений и угроз, а от суммы, которую вывалил малознакомый мужчина, чтобы сделать мне приятное.

Это ведь почти вся моя зарплата! Месяц работы с редкими выходными. А тут…

"Просто так. Думаешь, так не бывает?"

Не бывает. Я была уверена до этой минуты, до момента, когда узнала их стоимость, и вспомнила, как Руслан уговаривал их принять, пытаясь поднять мне настроение.

А вот Андрей, похоже, едва сдерживался, чтобы не задушить за такие деньги собственную жену.

— Пересчитай наш бюджет. Я не взяла оттуда ни копейки. — И, чуть подумав, добавила: — Мне их подарили.