Глава 10

Белоснежка ушла, помахав на прощание ручкой, и оставила после себя приятное послевкусие с легким разочарованием. Все же я надеялся, что наше знакомство закончится гораздо позже и более продуктивно, но… держать женщин насильно — не моя тактика.

Мне всегда важна была взаимность, притяжение и удовольствие партнера. Увы, но наслаждаться отношениями в одиночку я не умел и принуждение в списке моих инструментов обольщения не значилось.

Женщина должна гореть обоюдным желанием, ну а я от себя сделаю все возможное, чтобы как можно ближе подтолкнуть ее к этому чувству.

Увы, но с Белоснежкой у меня было слишком мало времени.

Что ж, значит, так тому и быть.

О своих поступках я не жалел, тем более что мне самому доставляло удовольствие видеть радость и искреннюю благодарность в ее глазах.

Я делал подарки куда более дорогие своим бывшим пассиям, при этом не получая и доли того обожания, какое плескалось в голубых омутах Жени. Редкое, чистое, неразбавленное.

Немного обидно, что она так и не рискнула принять протянутую мной руку помощи. Не нужно быть ясновидящим, чтобы понять, что у девчонки проблемы. Дома, с мужем или любимым человеком.

Вмешиваться напрямую не стал, потому как туда, где есть ребенок, с несерьезными намерениями лучше не соваться. И я отступил.

Бог с ней.

Пусть наша встреча оставит в ее памяти приятный добрый след и веру в то, что чудеса иногда случаются.

Меня же ждали мои дела. Нужно было заехать в ритуальную компанию, оценить качество заказанного памятника и договориться о его установке.

Каждый год, терзаемый виной и памятью о матери, я пытался приехать в родной город, каждый раз давал себе обещание, что брошу все, вырвусь из этого адского круговорота дел и навещу, наконец, ее могилу. Но дни шли, сделки, контракты, проблемы затягивали, а я снова понимал, что так никуда и не попаду, откладывая встречу на еще один год.

И так каждый раз.

Год за годом.

Понимал, что веду себя как последний трус, придумывая оправдания и просто оттягивая важный момент.

Я уехал в столицу сразу после школы. Денег хватило, чтобы поступить в желаемый институт, сняли с товарищем комнату на окраине, устроился в ночную смену в один из клубов барменом, и вроде бы все мало-мальски начало налаживаться. До тех пор, пока однажды не встретил своего отца, бросившего нас, как рассказывала мама, в тяжелые девяностые и укатившего в поисках богатой жизни в большой город.

Этот момент и стал переломным в моей жизни.

Я остановился у мастерской, припарковал машину, набрал записанный отдельно номер телефона и договорился о встрече. Ждать оставалось полчаса, и, чтобы скоротать время, я решил зайти в ближайшую забегаловку, выпить чашку кофе.

— Руслан? Забарский? Твою за ногу, Русик, вот так встреча! — раздалось совсем рядом, и я удивленно обернулся.

Я слишком давно уехал из города, чтобы надеяться на то, что меня кто-то узнает и вспомнит. Но, видимо, ошибался.

Рядом с входом в кафе стоял мужчина чуть выше среднего роста, плотный, я бы даже сказал упитанный — небольшой живот уже проглядывал под рубашкой.

Светлые волосы, белесые брови, нос картошкой и тонкие губы на круглом лице с рыжей щетиной.

Я силился вспомнить, кто это мог быть, но интуиция упрямо молчала. Да и память стерла многие воспоминания из прошлого, записав поверх слишком много новых лиц из моей нынешней жизни.

— Черт, это же ты, точно! Изменился. Я тебя только по родинке на щеке вычислил. А так бы точно мимо прошел, — продолжил он.

— Тебя тоже не узнать, — задумчиво пробормотал в ответ, силясь применить его образ хоть к какой-либо из всплывающих в памяти фигур.

— Тебя каким ветром к нам занесло? Надолго? Ты же вроде в столице обосновался плотно, я слышал. Зайдем, побеседуем о жизни? — кивнул в сторону забегаловки. — А то правда, столько лет не виделись. Пропустим по рюмочке чая?

— Пойдем, — пожал плечами.

Тем более сам туда направлялся.

Мы выбрали крайний столик у окна, я заказал чашку кофе, мой старый забытый знакомый полноценный обед и напиток с градусами, хотя стрелка часов не доползла даже до полудня.

— Надо же, как время летит. Еще, кажется, вчера мы ходили в девятый класс, сбегали с уроков, курили за туалетом.

— Смутно, — признался честно.

— А я вот до сих пор помню, как ты мне нос за химичку разбил. Хорошо помню. Хоть и сам виноват был, да, — ухмыльнулся он, откидываясь на спинку пластикового стула.

— Артюхин! — осенило враз, и память выплюнула картинку тощего отличника с вечно сальными длинными волосами, бегающими глазками, паскудно продажным характером и заслуженным званием первого стукача в классе.

Историю с преподавателем химии, как ни странно, я не забыл. Артюхин всячески пытался выслужиться перед нашим сформировавшимся мужским костяком класса и часто исполнял роль шестерки, но своим его так и не признавали.

Дело было уже в старших классах, к нам в школу пришла молоденькая учительница, сразу после института. Юная, милая, добрая. Многие из пацанов начали пытаться обратить на себя ее внимание, кто-то откровенно намекал, но черту не переходили.

Химичка игнорировала всех, и вскоре большая часть поклонников успокоилась.

Вот тогда Артюхин и решил воспользоваться моментом, что-то доказывая черт пойми кому.

Что на самом деле произошло, мы так и не поняли, но скандал получился на всю школу. Учителя увезли на скорой, а с Артюхиным разбирались в кабинете директора. Оказалось, девушка была беременна, на малом сроке, и после настойчивой попытки ученика сблизиться загремела в больницу на несколько месяцев с угрозой выкидыша.

А нам дали старую маразматичку, которая вместо знаний весь урок пилила нам мозги, отыгрываясь за свои жизненные неудачи, и целенаправленно занижала оценки.

После этого мы и подретушировали личико виновного, воздав ему по заслугам: и за страдания нового учителя, и за несносный характер старого.

— Да-а, сколько лет, сколько зим! Но я все равно рад встрече. Твое здоровье, — отсалютовал рюмкой одноклассник.

— Не рановато ли? — намекая не столько на ранний плотный обед, сколько на крепкий напиток с повышенным градусом в его руках.

— С чего вдруг? Имею право, я только что закончил дело, которое тянулось почти полгода. А ты чего отказываешься? Язвенник? — загоготал он сам же над своей шуткой.

— Я за рулем. И не сторонник алкоголя. Тебе тоже часто не советую, — отреагировал спокойно.

— А я и не часто. Но иногда душа требует. То работа, то проблемы, то жена чайной ложкой мозг выносит. Вот ты женат?

— Нет.

— А-а, — махнул он досадливо, опрокидывая стопку, — тогда мимо, — поморщился, закусывая кусочком мясной нарезки. — Тебе не понять, сколько трудов нужно вложить, чтобы из продажной бабской шкуры вылепить нормальную женщину. Не прочувствовать, так сказать, всей прелести совместного быта.

Я пригубил горячий кофе, вдыхая потрясающий насыщенный аромат.

— Что в твоем понимании означает "нормальная женщина"?

В школьные годы он всеми способами пытался привлечь внимание женского пола, ходил на всякие тусовки, даже как-то примыкал к субкультуре эмо, но все его усилия, увы, не приносили результатов. Что так или иначе породило в неопытной молодой голове негативный образ женского пола и предвзятое отношение.

Сейчас Артюхин изменился до неузнаваемости, превратившись из угловатого худого подростка с длинным жидким хвостиком волос во вполне солидного полноватого мужчину. С классической стрижкой и легким пренебрежением во взгляде.

Судя по его внешнему виду, одежде, марке телефона, можно было предположить, что он добился определенных высот и вполне неплохо устроился в жизни.

Даже женился вон.

Только как был женоненавистником, так, похоже, им и остался.

— Среди баб нормальных почти не осталось. Я тебе так скажу: если хочешь послушную жену, то выбирать надо, во-первых, из неиспорченных дев, во-вторых, из тех, кто статусом ниже. Лучше вообще из глубинки, — наливая вторую рюмку, филосовски-поучительным тоном начал одноклассник. — Хотя и это не гарантирует, что тебе повезет, но так все-таки шансы не нарваться на акулу выше. Я свою таким образом искал, и то… — Артюхин одним глотком опустошил рюмку, теперь уже не закусывая, отвернулся, выпуская воздух из легких сквозь зубы, и продолжил: — И то борзеть начала. Не могут без этого, понимаешь, Руслан? Натура у них такая — стервозная, сволочная. Бабская, одним словом. Они, если у них все в шоколаде, забывают, кому обязаны, начинают считать нас кошельками на ножках. Все дай да дай. Должен и должен. Да с какого звона я должен? Это она мне должна за все, что я для нее сделал! — распаляясь все больше, перешел он на повышенный тон. — За сытую жизнь, за то, что из грязи вытащил, а она?!

— Закусывай, — подсказал ему, глядя на то, как он налегает на алкоголь.

— А-а! — досадливо махнул рукой Артюхин, но советом пренебрегать не стал. — Вот знаешь, что эта змея на днях выкинула? Решила прикинуться обиженной, уехала ночевать к матери, довела бедную тещу так, что та с сердечным приступом в больницу загремела, и вернулась как ни в чем не бывало домой, — с полным ртом пробубнил он. — А? Как тебе?

Слабо верилось в его слова, хотя и не исключал подобной версии, но кто я такой, чтобы судить? Разбираться в семейных дебрях, по сути, чужих для меня людей.

Мужику хотелось выговориться, вылить из себя бурлящий в нем понос. А мне скоротать время.

У каждого могут быть такие моменты, когда распирает, а высказаться некому.

На миг мне даже стало его жаль.

— Бывает, — коротко бросил в ответ.

— Вот так! Я для нее все: работаю, как вол, по двадцать часов в сутки, все ее хотелки обеспечиваю — а она? Хотя бы спасибо когда сказала. Так нет же, не дождешься! — Мне почему-то вспомнились полные благодарности глаза Жени, ее виноватый вид и заверения в том, что вернет те копейки, которые я на нее потратил. А вот однокласснику, похоже, не повезло с женой. — Ничего, ничего, я знаю, как таких норовистых кобылок усмирять, она еще запоет, когда я по ней хлыстом пройдусь.

Я аж подавился от неожиданности, чувствуя, как кофе прыснуло в носоглотку и заиграло неприятной горечью.

— Странные у тебя методы, приятель. Не проще ли развестись и отпустить ее с миром? — откашлявшись, предложил ему.

Нет, я был знаком с парами, где практиковался метод кнута и пряника, но у них в семье царила своя тематическая атмосфера, приносящая удовольствие обоим. А тут вторая половина явно не ожидала готовящегося сюрприза.

— Образно, я образно имел в виду, — поправился тут же Артюхин. Как мне показалось, обиженно.

Хотя я почти уверен, что сделано было это не для того, чтобы внести уточнения, а лишь потому, что я не поддержал его в столь щепетильном вопросе.

Он на какое-то время увлекся обедом, переключившись с алкоголя на еду, а я задумался.

В последние годы мне самому все чаще приходили мысли о браке, о детях, но с каждой очередной пассией я понимал, что чего-то не хватало. То ли желания, то ли чувств, то ли времени строить подобные отношения.

Глядя на товарищей, я видел, сколько сил уходит на то, чтобы построить крепкую семью, и как-то не горел желанием взваливать на себя помимо бизнеса еще и это бремя.

Хотя, наверное, если оба друг друга любят и готовы идти на компромиссы, то и путь будет гораздо легче.

Но тут как повезет. Бывает, что люди годами живут вместе и не знают до конца, на что способен их партнер. Вот как с Артюхиным. Судя по его словам, начиналось все красиво, а сейчас уже и отступать, наверное, поздно.

— Отпускать ее нет смысла. Думаешь, другая будет лучше? Нет, Рус, не будет. Все они одинаковые, но эта хотя бы поддается дрессировке. Я ее давно изучил вдоль и поперек. Пара психологических приемов — и все, станет как шелковая. Да и привык я к ней, заразе. — Одноклассник изрядно захмелел, выпив весь графин алкоголя, и теперь бесцельно гонял по опустевшей тарелке одинокую оливку. — Да что мы все обо мне да обо мне? — спохватился он внезапно. — Расскажи лучше, как сам? Кем работаешь? Как вообще жизнь складывается?

Я глянул на часы, отмечая, что минут через пять-десять мне уже нужно будет идти, и дал знак официанту принести счет.

— Не жалуюсь. В прошлом был председателем совета директоров коммерческого банка "N", сейчас решил развивать собственное дело…

— Стой, стой, стой! — внезапно протрезвел одноклассник, отодвигая в сторону грязную посуду и воодушевляясь, словно решил, что я готов поделиться с ним своим капиталом. — Чего ж ты раньше молчал про председательство? Да и я сразу не сообразил…

— Вам общий счет или отдельно? — обратился подошедший официант.

— Общий, — тут же отреагировал товарищ напротив, а у меня заиграла знакомая мелодия, оповещая о том, что нужный мне человек приехал и ждет в мастерской.

— Да, уже иду, — ответил в трубку и скинул вызов, доставая бумажник.

— Ты торопишься? Или есть еще минутка? — засуетился Артюхин. — Черт, я свое портмоне в машине забыл. Лень идти. Не одолжишь пару тысяч? Оставь свои координаты, созвонимся, может еще посидим, только теперь уже по-человечески, а не впопыхах.

Я бросил на стол недостающие до требуемой суммы купюры, поблагодарил официанта и передал однокласснику свою визитку с контактами.

— Дней пять буду в городе, потом — не обещаю.

— Договорились! — просиял одноклассник, и, уже уходя, я услышал: — Я обязательно позвоню. До встречи!