Глава 24

Я не знаю, что изменилось за какие-то полчаса.

Казалось, будто ничего…

Но в какой-то момент я удивленно осознала, что от души смеюсь над очередной шуткой своего босса.

Той, которую он, как всегда, бросает в ходе разговора с невозмутимым и серьезным видом.

И ведь я выпила всего несколько глотков вина.

У меня нет ни тумана в голове, ни бессвязных мыслей.

Но мне почему-то интересно слушать, что рассказывает мой босс, а еще – самой хочется говорить.

– А когда ты поняла, что хочешь быть дизайнером? – спрашивает он, подливая мне в бокал ароматного вина.

– Наверное, когда еще не знала, что существует такая профессия – смеюсь, признаваясь.

Босс заинтриговано, даже немного театрально приподнимает бровь, явно готовясь слушать продолжение.

А я делаю еще одно открытие – мне спокойно.

Я не чувствую себя как на допросе у прокурора и не боюсь сказать лишнего.

Просто говорю.

– Меня мама одна растила – делюсь я. – И мы с ней постоянно жили на съемных квартирах. Знаете, в таких, где в единственной комнате стоит старый шкаф из темного дерева и диван-раскладушка вместо кровати. А мне всегда хотелось свою, красивую комнату. Так я и нарисовала свой первый набросок.

– И какая у тебя была комната на рисунке?

Улыбаюсь.

Это я точно помню.

Но, кто бы мог подумать, что я буду всерьез обсуждать свою детскую мечту с боссом.

Вот только он смотрит так, будто ему все эти глупости правда интересны.

И я отвечаю:

– Розовая, как у Барби! С кучей игрушек и стеклянной гардеробной, где висят мои блестящие платья из страз – смеюсь, замечая, как расплывается в широкой улыбке босс. – Ну, в общем…Как-то так.

– А почему учиться не пошла?

Пожимаю плечами.

– По глупости. На зло маме запорола экзамены, уехала из дома и уже не смогла пойти на бюджет – снова делаю маленький глоточек. – А потом как-то всё закрутилось, завертелось и от дизайна остались только мечты.

– Мама не одобряла?

Опустив взгляд, киваю.

– Да. Она всегда говорила, что я не дизайнер, а просто мечтательница- усмехаюсь, чтобы скрыть подступившее волнение. – И…что мне нужно перестать вести себя как ребенок. Нужно выбрать серьезную профессию, которая сможет меня прокормить, пойти учиться и перестать мечтать. Не знаю, может, она и права, конечно… – неожиданно вырывается у меня.

– Та-ак.

Поднявшись со своего места , босс переставляет свой стул и садится прямо рядом со мной, опираясь громадным локтем о стол.

– И откуда же такие мысли в этой очаровательной головке ? – спрашивает грозно.

А я пожимаю плечами, опуская взгляд на свои руки.

– Мне просто иногда кажется, что я вообще ничего не умею на самом деле – честно признаюсь я. – Ничегошеньки! Только мечтать и могу.

"Господи, Ира, остановись" – звенит строгий голос в голове.

Но я уже не могу.

Точнее, совсем не хочу останавливаться.

– А еще – что, я не из тех, кто…Ну знаете, кто сможет сделать что-то необычное. Это же просто я! – развожу руками. – Просто. Обычная Ира. Понимаете?

Босс улыбается, не сводя с меня теплого, проникновенного взгляда.

– Давай-ка слушай сюда, обычная… – отвечает с наигранной строгостью. – Простой Иры, вполне достаточно для настоящего шедевра. Потому что вот эта просто Ира – просто ну очень талантливая.

Он легонько щелкает меня по носу.

– Ты точно все сможешь. Усекла, чудо?

Хочу махнуть рукой или закатить глаза, но внезапно получается совсем иное.

Я нервно смеюсь, пряча лицо в ладонях, потому что чувствую, как из глаз начинают катиться слезы.

Боже…

Ну неужели я все-таки напилась?

Не знаю.

Но внутри мечется только одна, простая мысль – мне еще никогда в жизни не говорили, что у меня все получится.

Ни разу…

– Стрелецкая, а ну не паникуй! – слышу, будто издалека. – Тут противопожарка работает, но против потопа ничего нет…А ну- ка…

Я протестующе шмыгаю носом, когда босс берется за мои ладони и отводит их в стороны. .

Поднимаю растерянный взгляд.

И снова шмыгаю, удивленно глядя на него во все глаза.

Кажется, будто я только сейчас, впервые его перед собой вижу.

По-настоящему.

Заплаканная, завороженно смотрю на светлые, карие глаза, в которых отражаются пляшущие огоньки свечей, смотрю на немного грубые, но такие мужские, строгие черты лица и на бешено пульсирующую венку на крепкой шее…

И вдруг понимаю, что мне не хочется ни уйти, ни даже отвернуться.

Хочется смотреть, слушать…

А еще – верить ему, когда он говорит, что у меня точно всё получится.

– Никогда не предавай свою мечту – он хмурится, и его пальцы аккуратно вытирают набежавшие слезы. – Никогда… Запомнила?

Осторожно киваю, снова шмыгая носом.

– И я свою мечту не предам. Никогда…

Его светлые, карие глаза начинают поблескивать, как от лихорадки.

Будто что-то там, внутри, мечется.

Жжет дотла.

Требует…

И, когда его взгляд опускается к моим губам, мне вдруг становится нестерпимо жарко.

Словно теперь этой лихорадкой заражена и я.

Он сглатывает, придвигаясь ближе.

А я прикрываю глаза, прекрасно осознавая, что так даю согласие на свой первый в жизни поцелуй.

Такой неправильный, ошибочный и такой…

Нужный, что ли…

Именно сейчас.

И, когда меня мягко касаются чужие губы, по телу пробегает дрожь волнения.

Он целует осторожно, медленно пробует на вкус, смакует, наслаждается..

Но кажется, будто вот-вот сорвутся все стоп-тормоза.

А пока – только визг шин в голове и осторожные, нежные касания на грани, которые я вбираю с непонятной жадностью…

Мне хочется еще…

Но босс хмурится, силком отрываясь от моих губ.

Качает головой, словно сбрасывая с себя наваждение, которое затянуло нас обоих, и, шумно втянув воздух, тут же снова, будто магнитом, притягивается к моим губам.

И, на этот раз, я отвечаю.

Робко, взволнованно ловлю его тяжелое дыхание своими губами, неумело касаюсь, целую…

И, кажется, этим только поджигаю заложенную внутри дикаря взрывчатку.

Он резко подхватывает меня и усаживает к себе на колени, ни на секунду не переставая меня целовать.

Закидывает мои руки себе на шею, будто требуя быть к нему еще ближе, касается моей спины, крепче прижимая к себе, и углубляет поцелуй, проталкиваясь внутрь языком.

Пожирает меня.

Напористо. Глубоко. Дико.

Прожигает всё до самого нутра, не позволяя ни одной сторонней мысли вспыхнуть в сознании.

Я прихожу в себя только тогда, когда оказываюсь уложена на кровать.

Но, видимо, это было сделано слишком резко…

И бабулька внутри меня явно оказывается против.

– Ай-аааай! – визжу , как поросенок, когда болезненная судорога прошибает тело от поясницы к голове. – Ай! Ай-ай-ааай!– протяжно вою , приводя в шок своего заведенного и явно настроенного на продолжение босса.

Здрастье…

Сюрприз, блин!