ГЛАВА 16

ГЛАВА 16

Абонент не дозвонится. На все четыре пусть щемится. С кем хочет спит, на ком хочет женится…

«Джеймисон» – Noize MS

Лала

– Ну что, Панаева, ты с нами?

– Я теперь Звягинцева, – уточняю зачем-то, захлопывая крышку Мака. Аудитория стремительно пустеет. Последняя пара, все спешат поскорее смыться.

– Ага. Мы в курсе. Ну, это ж типа означает, что ты вырвалась на свободу и можешь, наконец, оторваться?

Ленка смеется, а я отвожу взгляд. Ни для кого в группе не секрет, что большую часть тусовок в прошлом году я пропустила из-за родителей, которые меня на них тупо не пускали. Теперь же все гадают, как изменилась моя жизнь после замужества. Проблема в том, что этого я и сама пока не знаю. Назар, как я поняла, не придерживается каких-то строгих правил. Точнее, он не потрудился мне объяснить, по каким правилам мы живем в принципе. Вот уже неделю после нашего возвращения я стараюсь быть ему хорошей женой в том смысле, в каком сама это понимаю. Но Звягинцев как будто не замечает моих стараний. Я готовлю каждый день. А он не ест. Я наряжаюсь к его возвращению, но он приходит так поздно, что я уже сплю. Мы вообще практически с ним не видимся. Если убрать из наших отношений секс – от них вообще ничего не останется. Впрочем, даже секс у нас неполноценный. Вот смех – я замужем уже почти три недели, а муж ни разу не довел дело до конца. Может, я какая-то не такая?

Растерянно приглаживаю волосы в отражении зеркала. На мне неудобный, но красивый костюмчик. Я все надеюсь, что Назар приедет за мной, чтобы подбросить до дома. И поэтому заморачиваюсь, собираясь в универ.

– Не знаю, – мямлю я. – А вы куда хотите пойти?

– В Небо. Решайся, Лалка. Будет круто.

– Я еще подумаю, ага?

Сгребаю сумку. Вызываю такси. Раньше в универ меня возил водитель отца, или он сам, если нам было по пути. Теперь же приходится привыкать самой решать свои проблемы. В основном мне это даже нравится. Но в некоторых случаях необходимость самой о себе заботиться и каждый раз делать выбор пугает. Я не приучена к этому совершенно. Самостоятельность, к которой я так стремилась, на деле оказалась совсем не такой, как она мне виделась. Я бодрюсь, но чувство того, что я потерялась по жизни, почему-то с каждым днем лишь усиливается.

Машина приезжает быстро. А дома меня ждет сюрприз!

– Привет, – округляю глаза. – Не думала тебя застать.

– Я сегодня в офис поеду попозже. У нас последние приготовления перед открытием. Придется задержаться.

Назар рывком подхватывается с коврика для йоги, на котором до моего прихода качал пресс. Я отвожу глаза от его лоснящегося потом живота.

– Ясно. Значит, тебя опять не ждать?

– Ага. Я буду поздно.

Пожимаю плечами, стараясь не показать своей растерянности. Неужели он не понимает, как мне одиноко в этой стеклянной башне? Совершенно ему ненужной… Мне даже не с кем поделиться тем, что происходит. И не у кого спросить совета.

– Понятно.

Да и с ним говорить нам не о чем. О себе Назар ничего не рассказывает. А мои рассказы об универе… не знаю, мне кажется, они ему совершенно неинтересны. Поэтому, даже когда он интересуется, как прошел мой день, я отделываюсь стандартным «нормально» или «как всегда».

Иду в гардероб, где бросила сумку, с которой хожу на тренировки. По движению воздуха за спиной понимаю, что Назар идет следом. Днем его дома не застать, поэтому я даже не уверена, что он в курсе возобновления моих репетиций. Конечно, выступление на конкурсах мне не грозит, но никто же не запрещает заниматься танцами в удовольствие.

Дергаю замок. Стрипы на месте. Осталось положить чистые лосины и топ. А еще полотенце. На тренировке нас нещадно гоняют. Пот льется ручьем.

– И куда это ты собираешься? – сощуривается Назар.

– На танцы. Я хожу на стрип… – пожимаю плечами.

– До сих пор?

– А что? Ты против?

Назар протискивается между развешанной на вешалках одеждой. Раньше гардероб казался просторным, но с тех пор, как я разместила свое барахло, от этого ощущения ничего не осталось. Я вижу, как Звягинцев морщится каждый раз, заходя сюда. Мои вещи, впрочем, как и моя персона в целом, здесь абсолютно лишние. К сожалению, это бесспорный факт.

– Да нет. – Звягинцев задумчиво ведет по щетине. – Хочешь, я договорюсь с Ольгой? Она ставит шоу-программу в моих клубах. Могу попросить, чтобы она позанималась с тобой.

– У меня есть тренер. – Резко дергаю молнию.

– Твой тренер – любитель. У Оли уровень выше на порядок. Она лучшая в своем деле.

То есть я и в танце недостаточно хороша? Уровень у меня не тот, да? Оля лучше?!

Самое ужасное, что это правда. Наш тренер Линара тайком снимала в одном из клубов Назара выступление танцовщиц, и на следующий день мы все, сидя в кружке, восхищенно разбирали их танец по косточкам, мечтая когда-нибудь научиться так двигаться.

Ну и что мне делать? Как быть? Гордо отказаться или попытаться стать не хуже любой из танцовщиц мужа?

– Я подумаю.

– Подумай. Кстати, у меня для тебя сюрприз.

Назар тычет пальцем в большую красную коробку, которую я не заметила сразу. Если бы вовлеченность мужчины в отношения измерялась в подарках, мне было бы не на что жаловаться. Например, после той ночи, когда Назар впервые со мной (точнее – на меня) кончил, он подарил сережки с изумрудами редкого нежно-болотного оттенка. Под глаза, как пояснил скупо, необычайно тем самым тронув. А сегодня вот…

– Платье?

– У нас открытие. Мы – хозяева вечера. Совместим приятное с полезным. Ты повеселишься, а я потешу прессу нашим первым совместным выходом. Ну? Что, даже не посмотришь?

У меня все внутри обрывается. И до ужаса колет в носу. Такое чувство, что он обо мне вспоминает, лишь когда это нужно для дела. А своими подарками просто расплачивается со мной за услугу! Чувствую себя какой-то дешевкой, а не женой.

– Не сейчас, ладно? Я спешу. Уверена, это очень красиво. Ведь у тебя безупречный вкус.

– Постой. – Назар ловит меня за руку и проходится по лицу внимательным взглядом. – Десять минут, и я тебя подброшу.

– Обойдусь. Я уже научилась пользоваться приложением такси.

Вырываю из его захвата ладонь. Наклоняюсь и беру туфли.

– Что значит – научилась? А раньше ты как передвигалась?

– А раньше у меня был водитель, – сдуваю упавшую на лицо прядь. – И, кстати, если тебе интересно, сегодня вечером я иду в клуб с друзьями.

– Так. Стоп. В какой клуб?

– В Небо.

Назар опять меня останавливает. Резко дергает головой.

– Нет. Туда ты не пойдешь. Дрянное место.

– Ну, извини, твои клубы моим друзьям не по карманам. Ну, пока.

– Черта с два. Я сказал, что тебя отвезу.

– А я сказала, что вполне доберусь сама. Тем более вот… – сую мужу под нос телефон. – Такси уже приехало.

Всю дорогу до танцевальной студии у меня перед глазами стоит его перекошенное лицо. Если бы отец слышал, как я разговариваю с мужем, сгорел бы со стыда. Да я и сама себя не узнаю. Откуда во мне вся эта дерзость? Я не помню себя такой. А может, вообще не знаю, какая я. Меня готовили для совершенно другой жизни, но кажется, я не вписываюсь ни в одну из со мной случившихся жизней.

На танцах все как всегда. Девчонки болтают, смеются. Разогреваемся, отрабатываем связки, но после разговора с Назаром все это мне кажется каким-то несерьезным. Элементы – недостаточно сложными. Трек – устаревшим. Девочки – неуклюжими. И все в целом – каким-то местечковым, не имеющим права на существование в столице. А ведь раньше мне очень здесь нравилось. Звягинцев своими замечаниями испортил мне весь кайф.

Возвращаюсь домой в разорванных чувствах. В мессенджерах, как всегда, скопилась куча сообщений. Есть и от Назара. Их я открываю первым делом.

«Напиши, сколько человек вас будет. Я организую стол в Рае и хорошую скидку».

Не хочу… Не хочу, чтобы со мной дружили из-за денег или моих возможностей выбить столик в заведении, куда простым смертным нет хода. Может, Назару и незнакомо чувство, когда тебя норовят использовать, а я уже не раз обжигалась. Поедем в Небо.

«Спасибо. Но у нас уже все заказано».

«Лала, я запрещаю тебе идти в тот гадюшник».

Телефон едва не вываливается из моих трясущихся от возмущения рук. Ну да. Почему бы мне опять не посидеть дома, высматривая мужа в окошко!

«Я тебя поняла».

Но знаешь что? Иди к черту! Написать такое мне не хватает духу, а вот ослушаться – вполне. Дома я еще раз принимаю душ. Долго думаю, что бы такое надеть. Большую часть моего гардероба мы выбирали с мамой. И здесь не так уж много вещей, которые бы смотрелись уместно в клубе. В конечном счете, я надеваю топ, украшенный металлическими цепочками, и короткую юбку со шнуровкой впереди. Высокий хвост и стрелки прибавляют лет и делают мой образ несколько агрессивным. Самое то, раз уж я решила взбрыкнуть. В открытых босоножках на высоченном каблуке мои ноги выглядят бесконечными. Образ завершают массивные золотые браслеты и серьги. Ух!

Моего заряда хватает ненадолго. Ровно до тех пор, пока ко мне не начинают подкатывать. Группа у нас преимущественно женская, а немногочисленные мальчики, которые есть, так быстро напиваются, что на их защиту в случае чего рассчитывать не приходится. Впрочем, учитывая количество охраны, мои страхи абсолютно беспочвенны.

– Лалка, хорош сидеть, пойдем, потанцуем! – зовут девчонки, вернувшиеся за столик, чтобы промочить горло. Отставляю свой бокал. Неуверенно кошусь на танцпол. Может, хоть там мое настроение поднимется?

– Ну, давай.

И ведь это срабатывает. В танце я всегда раскрепощаюсь. Ловлю музыку, закрываю глаза. Телом повторяю ритм… Бум – плечи назад. Бум – волна. Подбородок зафиксировать. Глаза… Взмах ресниц.

– Ого! Ни хрена себе ты отжигаешь. Я и не знала, что ты так классно двигаешься!

Поднимаю над головой руки, изгибаюсь, хвост делает петлю и резко падает вниз, когда я в такт очередному биту «складываюсь» в бок. Может, в глазах моего мужа я и недостаточно хороша, но вот другие парни явно так не считают. Вон как смотрят. И это приятно. Очень. Отличная пилюля для моего заболевшего самолюбия. Один трек сменяет другой. Жарко. Возвращаюсь за столик, чтобы попить. По дороге ко мне пытаются подкатить, но я качаю головой и показываю колечко на пальце. Отваливают. За столом жаришка. Леша Пятов и Игорь Заречный решили поспорить, кто кого перепьет. В скопившейся на столе посуде отыскать свой бокал нереально. Но тут, будто из ниоткуда, перед носом возникает новый. С таким же коктейлем.

– Привет. Это тебе. Я Стас. Пятый курс оканчиваю.

Хм. И что? Кто-нибудь еще ведется на такие подкаты? Лично мне они кажутся ужасно нелепыми. Для меня хоть второкурсник, хоть пятикурсник – одинаково дети. Я думала, мне с мужем не о чем поговорить, но ведь и с ними нет никаких общих тем, помимо учебы.

– Не стоило, Стас. Я сама в состоянии сделать заказ.

– Зачем? Все же уже принесли.

Пожимаю плечами. Пить действительно хочется.

– Я сама за себя заплачу, – предупреждаю, чтобы этот Стас вдруг не решил, что я чего-то ему должна. Коктейль этот совсем легкий. Я специально выбирала такой, потому что плохо переношу алкоголь, но все же хочу немного расслабиться и не думать о Звягинцеве.

Махом осушаю бокал. Тянусь за кружочком апельсина. Не успеваю прожевать, как девчонки снова утаскивают меня танцевать. Ладно. Еще полчасика, и домой. И так уже гудят ноги. Да и Назара не хочется накалять. Двигаюсь под музыку… В глазах пульсируют стробоскопы. В их свете фигуры движущихся людей кажутся какими-то нереальными. Я смеюсь. Мне так хорошо. Только сердце как-то странно колотится… Отдышаться бы. Да какой там, когда народ расступается, освобождая танцпол для меня одной!

– Эй! Эй! Лала…

– Антон? – округляю глаза. – А ты как здесь очутился?

– Эй, ну-ка посмотри на меня!

– Смотрю, – губы растягиваются в улыбке. – Ты правда реальный? – трогаю его лицо пальчиками.

Не пойму, почему он такой хмурый. Все же хорошо! Все прекрасно. Вот и мы встретились…

– Ты что-нибудь принимала?

– А?

– Ты принимала наркотики? Таблетки? Порошок… Лала, блядь!

– Да нет же! – смеюсь, – Ты что? Тю-тю? Аррр мне за такое голову открутит. – Заливаюсь пуще прежнего. Я Назара про себя давно зову Аррр за то, как он рычит, когда злится. Он меня Ла-ла-ла, я его Аррр. Все по-честному. И теперь Антон это знает. У нас с ним один на двоих секрет!

– Да ты в хламину убитая. Еще раз. Назар знает, где ты?

Беспокойство в глазах Дубины и его злой тон выдергивают меня из состояния эйфории и швыряют во что-то диаметрально противоположное ей. Сначала это легкая тревога. Но потом она очень быстро сменяется страхом. Диким неподконтрольным ужасом.

– Лала! Назар знает, где ты?

– Я говорила, куда пойду. Но он запретил.

– Твою мать! Пойдем!

– К-куда?!

– На воздух.

– Моя сумочка!

Меня колотит, когда мы подходим к столику. Звук накатывает волнами. Девчонки глупо хихикают, строят глазки Антону. Но тут же осаживаются, когда он что-то рявкает им в ответ. Бросает на стол купюры. Хватает меня за руку и ведет к бару.

– Дайте пару бутылок воды.

И снова летят купюры, и снова мы куда-то едем. Назар звонит кому-то, но я уже в таком состоянии, что ничего не соображаю.

– Пей!

– Что?

– Тебе нужно много пить, чтобы вывести эту гадость.

– Я ничего не принимала, – всхлипываю жалко. Зубы стучат. Тело трясется, хотя на улице не так уж холодно. Начало, блин, сентября.

– Значит, кто-то подмешал тебе наркоту. Пей. И вот. Это сорбент. Не знаю, поможет ли.

– Мне страшно, – плачу, – мне так страшно.

Антон чертыхается, куда-то уходит. Возвращается с пледом. Накрывает меня, но мне этого мало. Мне нужно его тепло. И чтобы кто-то сказал, что все хорошо будет. Забираюсь Дубине на колени, как маленькой забиралась к отцу. И обняв, прячу заплаканное лицо у Антона на шее.

– Ты хоть представляешь, как могла вляпаться?! – Вместо ответа всхлипываю еще громче. – Да блин! Не реви. Ну, какого черта? Все! Успокойся!

Антон качает меня в руках как ребенка. Я улетаю куда-то далеко-далеко. И из этих далеких далей слышу разъяренный голос мужа.