Глава 28

Так они и проговорили с Вадимом весь полёт.

Можно сказать, приятной оказалась и остальная часть поездки.

Суета аэропортов. Комфорт бизнес-залов ожидания. Кондиционированная прохлада воздушных лайнеров. Обеды, перекусы, лёгкие перебранки, милая болтовня ни о чём.

В перерывах Ирка читала книжку, писала Авроре и своим новым друзьям из Сомали. Вадим в основном работал.

С ним было уютно, легко, знакомо. Чёрт его побери, он был такой родной.

Следуя правилу — принимать свои чувства, — ей даже пришлось признать: она рада, что он с ней полетел. А ещё в который раз убедиться в том, какой она стала хмурой, серьёзной, нудной. С каким трудом теперь улыбалась, да что там, почти не улыбалась и совсем разучилась смешно шутить.

— Пора, — разбудил её Вадим в последнем транзитном аэропорту. — Спонсор этой ночи — мысли. Мысли — доведи себя до истерики. Бесплатно и без регистрации.

Ирка улыбнулась.

Он взял на себя непосильную задачу: бинтовал старые раны, клеил пластыри на разбитое сердце, гипсовал сломанные крылья.

Однажды они обязательно срастутся. Сердце забьётся. Она снова полетит.

Когда-нибудь снова научится улыбаться.

Но сейчас не должна, не имела права.

Разве что иногда. Разве что совсем чуть-чуть.

Чувство лёгкого забытья, которое она ненадолго себе позволила, словно они летели отдыхать и всё хорошо, продлилось ровно до момента, как самолёт пошёл на посадку в Могадишо.

Ирка сменила платье на скромный брючный наряд в стиле то ли сафари, то ли милитари, Вадим из стильного костюма переоделся в демократичные джинсы и белую рубашку.

Прямо в здании аэропорта, новом, современном и презентабельном, они заполнили документы на въезд в страну, заплатили визовый сбор и…

Здравствуй, Сомали!

Ирка волновалась так, словно прилетела на свидание. Словно Петька будет ждать её прямо в аэропорту. Но их ждал пыльный бронированный пикап и целый отряд вооружённой охраны.

Худые, прямо тощие, чёрные парни с автоматами в белых ладошках и военной форме. Улыбчивый толстощёкий переводчик, он же гид, тоже чёрный, но на удивление упитанный и болтливый (представился Кумар). Типичный африканский пейзаж за окном — пыльный и жёлтый.

Жёлтый песок. Жёлтая от пыли трава. Жёлтые улицы. Жёлтые дома.

Вадим какое-то время переводил, о чём ему рассказывает гид, но, по сути, это были новости, причём не самые свежие и не самые приятные, поэтому он перестал. Ирка и так догадывалась, о чём тараторит гид, сопровождая свою речь активной жестикуляцией и взмахами рук: посмотрите направо — там было покушение на министра, посмотрите налево — на прошлой неделе здесь взорвали отель, а вон там — расстреляли миссию ООН.

Ирка предположила, что количеством происшествий Сомалийское «турагентство» во-первых, нагнетало обстановку, чтобы туристы боялись и вели себя осторожнее, во-вторых, обосновывало наличие пяти парней с автоматами, один из которых сидел рядом с Иркой на заднем сиденье, высунув в открытое окно автомат, ну и в-третьих, оправдывало баснословные деньги, что брало за свои услуги.

Впрочем, изрешечённые снарядами стены, разрушенные здания, высоченные стены засыпного песка, как защита от взрывной волны — говорили сами за себя.

Но и многолетняя война, и разруха, и нищета, видимо, однажды становятся нормой: на улицах столицы было людно и очень шумно. Где-то шла бойкая торговля, где-то стройка — возводили многоэтажный дом, а где-то через дорогу ослик тянул гружёную повозку.

Жизнь кипела, бурлила, шла.

Могадишо чем-то напомнил Ирке Бангкок, только сильно разрушенный: та же влажная жара, как в парной, то же огромное количество проводов, что толстыми пучками расходились над головой по улицам, то же беспорядочное уличное движение и магазины, магазинчики, магазюшки. Только африканские тук-туки больше походили на трёхколёсные автобусы, пузатенькие и крытые брезентом, все женщины поголовно были в мусульманских одеждах и платках, а магазины украшали не вывески, а рисунки.

Вернее, уже фотографии. Раньше товар рисовали прямо на белёных стенах у двери (кое-где даже сохранились эти выцветшие картинки), а теперь наклеивали цветные фото.

Большая часть страны была неграмотной, поэтому торговцы предъявляли «товар лицом». Вон там фотографии таблеток, шприцы, бинты, тюбики — аптека. Здесь типографским образом нанесли на баннер какие-то тазы, порошки, шампуни, духи — хозяйственный. Там — овощи-фрукты. Через дорогу — пачки с макаронами, бутылки с напитками, коробки с хлопьями, шоколадные батончики — супермаркет. Кабинет стоматолога. Автозапчасти. Ресторан. Еда навынос. Всё как везде.

— Что он сказал? — спросила Ирка, услышав русские фамилии.

— Что приехать в Сомали стоит хотя бы ради того, чтобы проникнуться идеями анархизма, выдвинутыми Бакуниным и Кропоткиным, — перевёл Вадим трёп гида. — Именно в Сомали анархия достигла размаха «мать порядка» и воцарилась как социальный строй.

Гид как-то особенно артистично взмахнул руками, и Вадим снова перевёл:

— Только не подумайте ничего плохого. Многие здесь считают, что мрачное время закончилось, когда не стало единого государства. Без централизованной власти жить стало проще: всё можно решить прямо на месте и в кратчайшие сроки, без проволочек и лишней бюрократии.

— Так значит тут рай для туристов? — иронично заметила Ирка.

Гид ей не нравился. Может, конечно, это обманчивое впечатление, но чем-то он напоминал ей Весельчака У из мультфильма «Тайна третьей планеты» — космического пирата, толстого и хитрого проныру, только этот темнокожий.

Вадим перевёл ему Иркин вопрос, и гид на полном серьёзе стал их убеждать, что Сомали одна из немногих стран на свете, где ещё интересно. Это не унылые пейзажи Норвегии, не вальяжные Эмираты и не набившая оскомину Турция.

— Сомали — это другая планета. Страна верблюдов. Берег китовых акул. Белоснежные пляжи с бирюзовой водой, как на Мальвивах, и марсианские пейзажи пустыни Данакиль. Затерянные пещеры Лаас-Гааль и… забытый Богом город Могадишо, — закончил свою восторженную речь Весельчак, которому, видимо, тоже была не чужда ирония.

Наведайся они в страну анархии любоваться закатами, словно пресыщенные всем путешественники, Ирка определённо не отказалась бы ни от одной из перечисленных достопримечательностей, но у них была совсем другая цель.

На сегодня они с Вадимом ничего не запланировали, да и солнце клонилось к зениту, поэтому их просто довезли и просто высадили у отеля.

Вдвоём уже без сопровождающих они пошли лабиринтами глухих стен, высотой в два, а то и три человеческих роста с колючей проволокой по периметру и сторожевыми вышками с охраной, чтобы принять душ, отдохнуть и выспаться после многочасового перелёта.

Ирка не знала, чего ждать: номеров как камеры, надсмотрщиков с собаками, рамки металлоискателей? Но изнутри отель выглядел как обычный курортный отель. Пальмы в кадках, пластиковые столы под большими зонтами, красивые круглые плафоны фонарей, вид на море, отдыхающие с коктейлями в руках. Единственная разница — прежде чем заселить, их тщательнейшим образом обыскали и перетрясли все вещи. Довольно нейтрально, даже дружелюбно, но тем не менее перещупали все её лифчики, и заглянули в каждую упаковку прокладок.

— Ты как? — спросил Вадим, забросив в Иркин номер её чемодан.

Номера он снял рядом. Два шикарных двухкомнатных номера с гостиной и спальней в каждом. А ещё между ними была внутренняя дверь, которую по желанию можно было держать открытой или запертой.

— Сносно, — кивнула Ирка, когда Вадим вставил ключ в дверь с её стороны.

— Минут через двадцать в ресторане? — спросил он.

Она снова кивнула и распахнула шторы.

«Ну, здравствуй!» — сказала она морю.

Бирюзовое море, забравшее у Ирки её капитана, из окна отеля выглядело мирно и безмятежно.