43

Как и ожидалось, разговор не клеился.

Ирка увлечённо возилась с грязным пакетиком, словно нет для неё сейчас ничего важнее, чем соединить две пластиковых полосы застёжки.

Макеев повесил на спинку стула кофту и наклонился погладить кошку.

«Трись лучше», — злорадно посоветовала Ирка линяющей Мурке, не без удовольствия глядя, как чёрные Лёхины джинсы покрываются серой кошачьей шерстью.

— Погоды-то какие стоят, — поставила мама на стол поднос с кружками. Там же приглашающе высилась вазочка с малиновым вареньем, пахли клубничной начинкой вафли. — Ну, я вас оставлю, надо рассаду полить, теплицу закрыть, — сбежала она, оставив Ирку с Макеевым.

Ирка демонстративно развернула стул боком к столу, давая понять, что ничего не будет.

Алексей, который только что умирал от жажды, даже не прикоснулся к чаю.

— Давно вы здесь живёте? — оглянулся он по сторонам.

— Всю жизнь, — пожала плечами Ирка, сунув пакетик обратно в карман.

— Красиво у вас тут… в Северном. И воздух такой… — потянул Алексей носом, — …свежий.

— Угу, экологически чистый район, — нарочито зевнула Ирка, прикрыв рот рукой. — Мичуринские сады, зоосад, заповедник. А ты где живёшь? — подогнула под себя согнутую ногу.

— В центре. Я в Лицей по прописке ходил. Есть где помыть руки? — отряхнул Алексей штаны и покачал головой, глядя на испачканные ладони.

— Не-е-е, откуда? Мы на речку ходим мыться, — усмехнулась Ирка.

Протянула влажные салфетки, по счастью, забытые на веранде. Если это был повод «привязать коня» или «припудрить носик», как говорят девочки, когда идут пописать, пусть терпит. Пусть ему будет некомфортно, неловко, неудобно.

«Пусть хочет ссать!» — распылялась Ирка, подозревая в своём злобном настроении ПМС, хотя и без гормонов поводов было достаточно, а гостеприимство никогда не входило в список её добродетелей. Впрочем, как и послушание, воздержание и милосердие.

— М-м-м… понимаю, — белозубо улыбнулся Макеев, тщательно стирая с рук шерсть. — Бельё полоскаете в проруби, воду носите коромыслом.

Будь она Индирой, сейчас неприметно поправила бы: полощите. Про бельё говорят «полощите», а слово «поласкать» пишется через «а» и имеет совсем другой смысл.

«Надеюсь, Индира сейчас хотя бы икнула», — коварно подвинула Лёхе чай Ирка: может, хоть переполненный мочевой пузырь его поторопит.

— А давно вы дружите с Вадимом? — подперев щёку рукой, спросила она елейным голоском.

Чёртова паранойя так и не отпустила — визит Макеева ещё казался Ирке странным, несмотря на уважительную причину в виде кофты, но пусть хоть полезное что-нибудь расскажет, раз припёрся.

— Как пришли учиться в один класс, так и дружим, — пожал тот плечами, метко пульнув комок грязной салфетки в мешок со строительным мусором.

— Ты и родителей его знал? — спросила она, оценив бросок.

Про спорт, которым тот наверняка занимался, спрашивать не стала: Макеев сам по себе ей был неинтересен, Ирку интересовало только то, что связано с Вадимом.

— Мама каждый день привозила Вадика в школу, — миролюбиво захрустел вафлей Лёха и чай тоже отхлебнул.

— А его отца ты знал?

— Видел пару раз. На днюхе. Да, на сплав мы с ними как-то ездили, — вспомнил он.

— На сплав? — удивилась Ирка.

И пока Макеев смешно рассказывал, как они сплавлялись по горной реке на резиновой лодке, вдруг подумала, а не попросил ли Вадим Лёху за ней присмотреть.

Ирку даже слегка отпустило неприятное чувство, что не давало взглянуть на Макеева объективно. Может, он в принципе и неплох? Может, всё негативное она себе придумала? Она даже с интересом стала его слушать. Если визит санкционирован Вадиком, это же всё меняло.

В конце концов, не зря же они дружили столько лет. Даже были чем-то похожи: белозубой улыбкой, например. Общие фразочки, шутки, прошлое — всё это сквозило, замечалось, располагало.

Ирка почти успокоилась. Вернула к столу стул. С удовольствием зачерпнула из вазочки варенье. Подумала: к нему бы мороженое или свежий хлебушек с маслицем. Отхлебнула остро пахнущий бергамотом чай, когда Макеев вдруг спросил:

— Не хочешь куда-нибудь сходить?

Что?! Чай встал поперёк горла. Ирка закашлялась.

— Например? — постучала она себя по груди, возвращаясь на грешную землю с небес, где уже свила себе среди облаков уютное гнёздышко, предвкушая, как достанется от неё сегодня Вадику за эту самодеятельность.

— Может, в кино? Или так, по городу покатаемся, погуляем.

«Ты это серьёзно? — полезли на лоб её неровно выщипанные, если верить Анфисе, брови. — Ничего не смущает? Например, что я девушка твоего друга?»

— Нет, спасибо, — сказала она вслух, всё ещё постукивая себя по груди, посмотрела на Алексея с пристрастием. — Что-то за день на работе набегалась, нет никакого желания куда-то тащиться.

Макеев даже не поморщился. Нет, Макеева даже приободрил её ответ, придал смелости.

«Я не сказала «да», милорд!». А он, видимо, решил «вы не сказали «нет», и у него есть шанс.

— Можем здесь кино посмотреть. Видела?.. — озвучил он название фильма, недавно вышедшего на экраны. — У меня есть. Пойду за ноутом схожу.

Ирка и возразить не успела, а он уже вернулся.

Как ни в чём не бывало поставил на стол свой навороченный гаджет.

— Твоя машина? — красноречиво посмотрела она на транспортное средство, что уже минут сорок назад должно было увезти Алексея домой.

Это был наводящий вопрос. Дальше по Иркиному коварному плану Лёшенька будет послан прямой дорогой обратно в его дорогую машинку, услышит всё, что она думает о таких «друзьях» и спешненько отчалит в туман. Ирка даже воздуха в грудь набрала.

— Не Майбах, конечно, как у Воскреса, — ответил Макеев.

— А у него Майбах? — шумно выдохнула Ирка.