59. Темнота

Тимур.

Душно и тесно. Попытался достать руку и протереть нос, из которого ручьем текла кровь, но эти твари крепко держали с двух сторон. Хрен с ними. Больше беспокоило другое.  Предчувствие чего-то гадкого давило в груди. Черт!  Знал же, что так будет, но надеялся, что при Ксюше он не посмеет. Урод!

Сидел, как дурак, в его гелендвагене, зажатый между двух верзил со связанными за спиной руками, и ждал непонятно чего. Хотя я и есть дурак. По доброй воле ступил на территорию Горского,  да еще дочь его с собой притащил. Но разве мог я отпустить сюда ее одну или еще лучше с этим ее другом- божьим одуванчиком.

Ксюша... Девочка моя... Всё, что мне сейчас оставалось, это  надеяться, что ей хватит благоразумия уйти из этого осиного гнезда-  сборища больных ублюдков под предводительством ее папаши. Хорошо, что успел предупредить. По глазам Горского видел, что именно этого он и дожидался. Иначе меня бы скрутили намного раньше. Волновался. Значит, переживал за нее, а потому я мог быть спокоен. Он не бросит ее там, не даст никому в обиду.  Только бы Ксюша сама сделала все, как я сказал. Все же просто: перерыв, лифт, такси, Миронов. Сколько мне предстояло пробыть в лапах Горского было пока непонятно, а оставаться одной Ксюше было  нельзя. Отец странно затих в эти дни. Очень надеялся, что прятался он от своего копателя- подрывателя репутации, а не замышлял очередную гадость.

- Тихо сиди, - тычок локтем  верзилы слева заставил напрячься.

-  Насиделся уже, - буркнул ему в ответ.- Долго еще? Я уже все понял и осознал, может договоримся?

- Заткнись!- рявкнул тот, что справа. - Еще слово и не посмотрю, что Черниговский. У меня разговор с такими короткий, но ты запомнишь надолго.

Салон заполнился мерзким и хриплым смехом. Помимо тех двоих, что держали меня, спереди еще ржал водитель.

Десять минут. Пятнадцать. Двадцать. Сколько  мне еще  предстояло сидеть с этими отморозками? И смысл? Ну попугает меня Горский, ну увезет за тридевять земель, но не тронет. Ему сейчас не до меня, да и новая  война с отцом не в его интересах. По крайней мере сейчас. Ксюше в эти минуты я был нужнее, да и сам Горский был ей необходим. Идиот, неужели не понимал, что она за помощью пришла.

Бугай на месте водителя резко завел тачку, значит  скоро должен был  подоспеть хозяин. Щелчок двери и моих сопровождающих, как ветром сдуло.  Отлично! Развязка близко! Как и Горский, который уселся на переднее сиденье  в пол-оборота ко мне и лупасил по мне своим мертвецки холодным взглядом. Достав из кармана белоснежный платок, протянул его мне. Блядь! Неужели не видно, что руки за спиной я не от безделья прятал?

- Скажи мне, Тимур, что тебе не ясно из нашего уговора?- голос был приторно спокойным, а ноздри ходили ходуном.

Платок благополучно он убрал обратно.  Ничего! Кровь врага, да даже сына врага, в салоне собственного авто только украшала его.

- Она бы все равно пришла. Со мной или без меня. Вариантов у меня не оставалось, - сплюнув солоноватые слюни, отрезал в ответ.

- И чем ты ей помог? Как и твой отец, в очередной раз уничтожил девчонку?- это был не вопрос, скорее утверждение, не до конца понятное мне.

- Что ты с ней сделал?

- Ровным счетом ничего, - улыбнулся осатанелой улыбкой Горский.- Ты сам выбрал  нужное время,  привел ее в нужное место, нарядил, накрасил, повесил нить жемчуга на юную шею.  А потом предал.

- Какого черта ты мелешь? Не равняй всех по себе. Она за помощью к тебе пришла, а ты?

- А что я? Не я привел ее сюда. Не я выставил на продажу. И, заметь, даже не я ее  купил, - до безумия мягким и въедливым голосом, выводя меня на самый пик ужаса, издевался Горский. - Как думаешь,  наша жемчужная девочка уже ушла с молотка?

На автомате замотал головой. Нет. Нет. Нет!

Она не могла  сделать  это! Зачем!? Горскому назло? Моя глупая, сумасбродная, непослушная девчонка! Если то, что сейчас сказал Горский, было правдой, на спасение Ксюши у меня было не больше 10-15 минут. Первая реакция - бежать обратно! Не было ни секунды на размышления.  Любые деньги! Только бы успеть ее выкупить! Вот только двери гелендвагена были закрыты насмерть, а я все еще весь в крови, связанный,  валялся на заднем сидении чужой тачки.

- Господи, какой же ты идиот! Она же твоя дочь! Что ты творишь? Что? Выпусти меня!- в агонии орал я в пустоту.

- Моя дочь умерла четыре года назад, - выдал спокойно Горский. Черт! Да он больной ублюдок.

Двери автомобиля резко открылись и в машину сели двое: водитель и еще один бугай рядом со мной. Куда делся второй меня сейчас абсолютно не интересовало. Буквально через мгновение машина тронулась с места, лишая Ксюшу последнего шанса на спасение.

Во мне впервые проснулось дикое желание убивать. Не смотря на скованность движений и громилу по правую руку,  я попытался дотянуться до Горского, но бугай был готов к моей реакции.  Новая волна боли пронзила тело, но она не шла ни в какое сравнение с той, что разъедала мое сердце.

- Еще одно движение Тимур и я не посмотрю, что ты сын Федора, - с укоризной произнес Горский.

- Мразь! Ублюдок! Там твоя дочь! - не прекращая попыток достать его, орал во все горло.

- Значит так, Тимур! Не угомонишься - выкупит ее Щегол, понял меня? - Горский окончательно выбил меня из колеи.

Кто такой Щегол, рассказывать мне не надо было. Щеглов Борис Леонидович. Старый и больной на всю голову  извращенец, которого заводила чужая боль и мучения. Сколько девчонок по своей глупости купились на его сказки и еле остались в живых, страшно было представить.

Уши заложило, глаза зажгло. Нет! Это не игра. Горский - больной человек! Еще даже более сумасшедший, чем мой отец. В моей голове не укладывалось, как можно своего ребенка подвергать такому безумию. Я не мог поверить, что он говорил серьезно.

- Ты не сделаешь этого! Подонок! Нет! Она твоя дочь, - как мантру, повторял я из раза в раз. Как будто, если повторить Горскому, что Ксюша его дочь, еще раз сто, то он наконец поверит.- Позвони, отмени, выкупи сам! Ты же можешь! Ты же не простишь себе! Я не прощу тебе! Я убью тебя Горский, если с ее головы упадет хоть один волос!

- До конца торгов на твою жемчужную девочку не больше трех минут. Петя, кто сейчас ведет?- обратился к верзиле Горский. Тот, убрав от меня одну руку и  открыв приложение в телефоне, начал что-то искать.

- 14 и 9. Борьба не шуточная там, - довольно хмыкнул бугай.

- Напомни, Петенька, кто у нас сегодня под 14 номером?- продолжал издеваться надо мной Горский.

- Валера с пацанами.

- Отлично. Пятеро на одну жемчужинку. Девочке понравится.  А под 9? - урод говорил о собственной дочери, как о самой последней вещи.

- Щегол, Николай Александрович.

- Ну вот, видишь, Тимур, - Горский с нескрываемым удовольствием посмотрел на меня.- Боря, как чувствовал, что мы о нем вспомнили. Хваткие ребята, что Валера, что Щегол. Своего не упустят.

Ночь у твоей девочки будет незабываемой в любом случае.

Каждое его поганое слово впивалось под кожу, а собственное бессилие сводило с ума.

- Чего ты хочешь? - по слогам, еле сдерживаясь спросил Горского.- Чего? Скажи! Все сделаю, только ее не отдавай им! Не простишь потом! Жить с этим не сможешь!

- Ты и так все сделаешь, - процедил сквозь зубы Горский, а потом заглянул в глаза и, помолчав немного, добавил:

-  А девочке твоей нужен урок! Сама встала, сама и отработает.

- Она твоя дочь, сука!- это последнее, что я смог неистово проорать. Со стороны Петеньки внезапно раздался щелчок и что- то теплое и отравляющее понеслось по моим венам. Уже в следующее мгновение меня накрыла темнота и дикий животный страх, что я так и не помог моей девочке.