Эпилог

Я проснулась за пять минут до будильника. Тишина в доме означала, что Илья забрал Митьку на пляж. Мужчины дали мне выспаться и спокойно собраться на йогу. Завязав волосы небрежным пучком, я умылась, почистила зубы и оделась. Бали сделал меня ленивой, спокойной, принимающей. В Москве я никогда не выходила из дома без туши на ресницах, выпрямляла волосы, гладила одежду. Здесь мне и одежда особенно не была нужна. Определенно, зимовка на острове была отличной идеей. И чего я сомневалась? Малышка пнула меня, как будто услышала мысли и согласилась. Я погладила живот. – Да, детка. Тут хорошо, – сказала я дочке. Взяв коврик подмышку, я надела очки, подхватила соломенную сумку и вышла из дома. Мы жили на Бали уже месяц, но я никак не могла привыкнуть. Буйство зелени, тепло во время дождя, личный бассейн, до океана десять минут, до класса йоги – пять. К ползучим гадам пока еще не привыкла, но уже научилась не орать сиреной при виде ящериц. – Привет. Почти опоздала, – поддразнила меня инструктор по йоге Надин, как только я вошла в класс. Я пришла на пятнадцать минут раньше, как всегда. Забавно, что здесь никто никуда не спешил, а пунктуальных и ранних вообще стебали. Я показала Надин язык и расстелила коврик. В классе, кроме меня, была еще одна девушка. Я ее видела первый раз. – Эвита, займи новенькую. Это Тати, – попросила меня Надин. Я занервничала, предположив, что новенькая не из русской островной диаспоры. Мой английский был не идеальный, хоть и сносный. Но Тати дружелюбно улыбнулась, протянула мне руку и сказала с легким акцентом: – Привет. – Привет, – ответила я, тоже улыбаясь и пожимая ее тонкие пальцы. Она была очень красивая. От ее лица сложно отвести взгляд. Я неприлично долго рассматривала фарфоровую кожу, аккуратный прямой нос, голубые глаза и блестящие, почти белые волосы. – Недавно на Бали? – спросила я, отпустив ее руку. – Да, несколько дней. Откуда ты знаешь? Помахала рукой перед своим лицом, объяснила: – Загар. – А, точно. – Тати посмеялась и спросила: – Ты заниматься будешь? – Ну да. Ее глаза округлились. – На таком сроке? – уточнила девушка. – Не боишься? – Я не все делаю, по ощущениям. Муж шутит, что я и рожу в каком-нибудь асане. Тати снова хихикнула. – Я тоже беременна, – призналась она. – Но пока и представить не могу, что буду продолжать йогу на таком сроке, как у тебя. – Если останетесь здесь – то обязательно будешь. Я тоже боялась, но Надин – потрясающий инструктор и проводник. Она мне очень помогла. Я собиралась только лежать в позе трупа, когда пришла на первое занятие. Тати понимающе закивала. – У меня сегодня тот же план. Мы болтали до начала занятия, а после него вместе пошли завтракать к пляжу. Тати рассказала, что ее муж – француз, айтишник. Они живут на границе с Швейцарией, в городе Анси, тоже впервые решили перезимовать на Бали. Собирались на Мальдивы отдыхать на пару недель, но в последний момент передумали в пользу зимовки в Индонезии. Мне очень нравилось ее слушать. Она говорила очень мелодично с легким акцентом. Тати показалась мне открытой и простой, хотя выглядела как звезда или аристократка в сотом поколении. Впервые после школы мне захотелось дружить с кем-то, кроме мужа и его матери. – Ох, что я все про себя? – Тати закатила глаза. – Могу часами болтать о своей прекрасной жизни, если не остановят. – Мне интересно, – сказала я. – Всегда хотела пожить во Франции. – Ну, Анси – это не совсем Франция. То есть, конечно, территориально – это Франция, но Савойя стала частью Франции только в конце девятнадцатого века. Мы живем за полтысячи километров от Парижа и в сорока от Женевы. Так что сама понимаешь… Ой. – Тати прикрыла рот ладошкой. – Видишь, я опять! Может, это гормоны. Я никогда не была такой болтливой. О, нет. Знаю. Потому что ты русская. Я так давно не говорила на родном языке, поэтому и не могу замолчать. Давай ты мне расскажешь, как оказалась здесь, Эвита. Я собиралась сказать, что меня зовут Ева вообще-то. И моя история вряд ли интереснее Французско-Швейцарского Анси. Но за спиной Тати я увидела Илью и Митю. Они прошли через столики. – Доброе утро, любовь моя, – проговорил Илья. Я увидела, как вздрогнула Тати. Муж и не взглянул на мою спутницу. – Привет, мам. Выспалась? Как йога? – протараторил Митька. – Можно я поеду с Дэном и Вадимом к ним на виллу. Я вчера сделал уроки на понедельник. Можно? Илья в это время наклонился, чтобы поцеловать меня. – Отпусти парня, – шепнул он мне в губы. – Они побесятся у Марковых. Свалится спать пораньше. Я поцеловала его, соглашаясь. – Да, можно, Мить. Едва это сказала, пацан дал деру. Не успела и глазом моргнуть, а Митька уже запрыгнул на байк позади своего друга. Вадим показал мне большой палец и повез мальчишек на свою виллу. Я отвела взгляд и только сейчас заметила, что Илья пристально смотрит на Тати, а она вжалась в кресло и окаменела. – Таня? – проговорил мой муж холодным, сдержанным голосом. – Здравствуй. Я не слышала, чтобы Илья так разговаривал уже давно. Со мной он был мягким и теплым всегда. – Здравствуй, Илья, – так же неестественно откликнулась Тати. Вернее, Таня. Таня. До меня начало доходить. Неужели? Как такое может случиться? Таня встала и нервным движением убрала за уши свои идеальные белые волосы. Думаю, она собиралась сразу уйти, но любопытство взяло верх. Она спросила у Ильи: – Это твой сын? – Наш с Евой сын, – поправил ее Илья. Таня перевела на меня взгляд и прошептала: – Ева… Конечно. Забавно, что мы встретились здесь. Я не видела ничего забавного. Меня охватил ужас. Я вжалась в кресло, как Таня минуту назад. – Сколько ему лет? – продолжала она спрашивать. – Семь, – просто ответил Илья. Таня поджала губы. – Мире тоже было бы семь сейчас, – проговорила она. В глазах моего мужа отразилась боль. Та же боль, что исказила лицо его бывшей жены. – Да, я знаю, – проговорил Илья. – Как это вышло? – Я не знал, а потом узнал, – Илья усмехнулся своим путанным объяснениям. – Ева была беременна, когда я уехал к тебе. – Надо же… – Голос Тани звучал грустно и тихо. – Значит, вы вместе. И снова ждете ребенка. – Да. – Что ж… Это хорошо. Я рада, что у тебя все хорошо, Илья. Ее лицо разгладилось. Я больше не видела боли и страданий. Кажется, Таня говорила искренне. – У тебя все хорошо? – спросил ее Илья. – Да. Все отлично. Таня положила руку на свой еще плоский живот, но ничего не сказала Илье о беременности. Зато показала кольцо. – С мужем здесь. – Отлично. Я за тебя тоже рад, – проговорил мой муж. – Спасибо. Я, пожалуй, пойду. Ева, было приятно познакомиться. Увидимся в классе. Она махнула мне рукой, и я тоже что-то мяукнула на прощание. Таня ушла. Илья сел на ее место, позвал официанта и заказал себе завтрак. Я долго была в ступоре. Раевский меня не дергал. Меня отпустило, когда ему принесли еду. – Это была твоя жена, – сказала я, едва дыша. Илья замер, не донеся вилку до рта, и сказал: – Моя жена – ты, Ева. Таня – бывшая жена. Это важно. – Черт, у меня флешбеки. Как будто она нас застукала. Это так странно. Я терла виски пальцами, чтобы избавиться от головокружения. Илья отложил приборы и спросил: – Ты в порядке? Хочешь домой? Или в больницу? – Нет-нет. Не паникуй. Я в шоке просто. Как мы могли встретиться здесь? – Это хорошее место, – объяснил Илья. – Хотя для Тани простовато. Она любит небрежный шик во всем. – Она замужем за французом и тоже беременна, – сообщила я. – О, это хорошо. Меня прорвало. – Мы встретились на йоге. Ее представили, как Тати, а меня Эвитой. Я понятия не имела… Мы болтали, как подружки. Она такая милая и простая. И очень красивая. Как ты мог ей изменять? Илья посмеивался, пока ел и слушал мою трескотню. – Никому я не изменял, детка. Мы расстались, я же говорил, – в сотый раз оправдался он. – Она не злится на тебя? – Кажется, нет. Я поддерживал ее после трагедии с Мирой. – Илья сглотнул. После стольких лет ему, как и Тане, тяжело давались разговоры о нерождённой дочери. – На самом деле мы расстались спокойно. Она отпустила меня, потому что чувств давно не было. Я рад, что она вышла замуж. Когда мы оформляли развод, казалось, она боялась, что ничего не сможет чувствовать к мужчине. – Время лечит, – выдала я заезженную истину. Илья взял нам по мангошейку, и мы не спеша пошли к дому. – До скольких Митька будет у Марковых? – спросила я, заходя в ворота виллы. – Пока я его не заберу. – Илья подмигнул. Не успела я моргнуть, как он подхватил меня на руки и понес в дом, как будто мы молодожены. Я хохотала и угрожала ему шутливо: – Клянусь, Раевский, если ты бросишь меня в бассейн, я тебя задушу. – Зачем мне бросать тебя в бассейн, Раевская? – отвечал мне тем же тоном Илья. – Намного приятнее бросить тебя на кровать и любить. Раз уж наш сын решил тусоваться у друзей. – Он обязательно приведет завтра Дэна к нам. Мне придется убирать дом после катастрофы. – Я тебе помогу, – пообещал Илья. – Не думай об этом. Главное – сейчас тут только мы. – Да. Это хорошо. Илья не бросил меня на кровать, как угрожал, а осторожно положил. Мы занимались любовью медленно, аккуратно, нежно. Гормоны перемешались в моем организме, и я снова плакала, пока муж любил меня. Он знал, что мне не больно. Я знала, что он чувствует то же мощное единение наших тел и душ. Ничего не может нас разлучить. Я доверяла Илье всецело. А еще я доверяла себе и своему телу. – Давай рожать здесь, – сказала я вечером мужу. – Кажется, я больше ничего не боюсь. Митьку Илья недавно привез домой. Он не обращал на нас внимания, предсказуемо клевал носом, пытаясь доесть свой ужин. – Ты уверена? – спросил Илья. – Если что – есть время передумать. – Уверена, что не передумаю. Мне нравится Бали. Это лучшее место на земле. Согласен? – Лучшее место – там, где ты и мои дети. Илья положил руку мне на живот, и малышка пнула его в ладонь. – Митя, мы остаемся на Бали рожать твою сестру, – сообщил дремлющему сыну Илья. – Вау, круто, – отозвался вяло Митя. – Я буду серфить как бог. Мы давились смехом у него за спиной. Он очень забавный, когда уставший. Я виделась с Таней еще дважды на йоге. Она больше не ходила со мной завтракать после класса, а потом пропала. Надин сказала, что они перебрались на другой остров. Возможно, из-за нас. Мне было очень приятно осознать, что бывшая жена Ильи меня ни капли не тревожит. Я прошла сложный, но очень важный путь. Несчастная одинокая девочка обрела не только любовь, но и уверенность в себе. Через три месяца я родила на Бали дочь. Илья был со мной, пока я рожала. Он помогал, поддерживал, подсказывал. Это было для меня невероятно важно. Для него – еще важнее. Мы вместе плакали, увидев красавицу Дарину впервые. Акушерка проговорила что-то быстро на английском, и Илья засмеялся сквозь слезы. – Что она сказала? – поинтересовалась я. – Сказала, что рыдающий отец – любимое в ее работе. – Ах, очень мило. Я не могла перестать улыбаться от счастья. Забылась боль схваток, переживания и все тревоги. Я чувствовала себя так хорошо, что была готова забеременеть снова хоть прямо сейчас. Илье говорить не стала. Хорошо, что он не умеет читать мысли. Муж шмыгнул носом и спросил: – Ты чего хихикаешь? – Ничего, милый. Ничего. Я блаженно прикрыла глаза, продолжая улыбаться своим мыслям. Ох, если бы ты знал, Илюша.