Глава 3. Страх и надежда

Я тряслась, пока оплачивала прием. Все время оглядывалась, как уголовница. Боялась, что Илья последует за нами, украдет Митьку, и я их больше никогда не увижу. Раевский заговорил мне зубы в кабинете. Я совсем забыла, что он обладает обаянием на грани с гипнозом. Я снова поплыла, как пять лет назад, и забыла, что должна ненавидеть его и опасаться. Стоит признать, подонок выглядел еще лучше, чем вещал. Илья возмужал, плечи как будто стали шире, волосы гуще, а глаза ярче. Это я развалилась на части после родов и кормления. Декрет, совмещенный с учебой и работой, сделал из меня чучело панды. Вечно лохматая, помятая с кругами под глазами от хронического недосыпа. Еще и голову не помыла после бессонной ночи. В вытянутой майке и художественно драных джинсах я точно выгляжу чучелом. Я выругалась под нос, злясь на свои глупые мысли. Какая разница, как я выгляжу? Соблазнять этого козла мне точно не надо. Митя почти бежал по парковке, с трудом поспевая за мной. – Мам, притормози, – захныкал он и потянул мою руку, вырываясь. – Прости, милый. Я что-то разволновалась. Ты как себя чувствуешь? Я присела на корточки, внимательно рассмотрела лицо сына. – Ничего, – ответил он. – Тебя не тошнит? – Нет, но бежать устал. Немного. Мы разве опаздываем? Сделав длинный выдох, я заставила свое паникующее сердце биться медленнее. Сын задавал очень мудрые вопросы. У Митьки стоит поучиться расставлять приоритеты. – Нет, Мить, не опаздываем, – сказала я. – Мы везде успели. – А в больницу ложиться? – Откуда ты знаешь, что мы собирались в больницу? Митя по-взрослому закатил глаза и сообщил: – Я живу с тобой, мам. Ты говорила вчера дедушке. Сегодня утром – тоже. И сумка в багажнике. Я маленький, но не тупой. Я рассмеялась, едва сдерживая слезы, и обняла Митю. – Ты самый умный, самый красивый и чудесный мальчик на свете, – проговорила я растрогавшись. Митя поморщился, но объятия принял. – Вспомни об этом, когда будешь отказываться купить мне второе мороженое за день, – пожелал он. Я сама себе пообещала, что куплю ему два подряд, когда поправится. Главное сейчас не озвучивать, а то замучает. – Нам сначала нужно выздороветь. Слава богу, дома, а не в больнице. Поехали. Я щелкнула брелоком, и мой «Ниссан Ноут» дружелюбно чирикнул, мигнув фарами. Сев за руль, я снова выдохнула, повернула ключ. Машина завелась, окончательно успокаивая меня гудением мотора. Черт, какое же счастье, что нет сотрясения, что не надо ехать ни в какую больницу. Я заплатила за это пучком нервов из-за встречи с Ильёй, но оно того стоило. Раевский – редкий гад, но врач отличный. Он умный до безобразия и постоянно пополняет багаж знаний, читая медицинские блоги со всего мира. Даже мое предвзятое мнение о личных качествах Ильи не мешало уважать его как специалиста. – Мама, я хочу посмотреть «Кунг-фу панду», – сообщил мне с заднего сидения Митя. – Доктор сказал, что можно. Мы собирались, пока я не заболел. Можно? – Да. Думаю, можно. Мы встали на светофоре, и я увидела, как Митя потянулся к бутылке с водой, сделал два глотка. Его не тошнило с самого утра. Я боялась думать о хорошем, но спокойствие накрывало меня приятной теплой волной. Всю дорогу я, словно шпион, следила по зеркалам за машинами. Как будто могла разглядеть в них Илью. Митя подпевал радио и выглядел огурцом. Страх вперемешку с надеждой не отпускали меня всю дорогу. Я воровато оглядывалась даже в подъезде. Только закрыв дверь на все замки, я немного успокоилась. – Вымыть руки, – скомандовала я, едва мы вошли домой. Митька почти бегом отправился в ванную. Догнав его, я увидела, как он пенно намылил ладошки и тщательно смыл. – Илья Викторович сказал, что я заболел из-за грязных рук, – сказал мне сын. – Я теперь всегда буду их мыть. Я не могла не заметить, что сын запомнил имя и отчество врача. Он такой умненький, но в этом случае лучше б ему забыть доктора Раевского. – Лучше два раза помой тогда, – посоветовала я. – Хорошо. Митя смыл и намылил снова. Я не успела и глазом моргнуть, а он уже переоделся и сидел на диванчике, изображая паиньку. Парень поерзал и напомнил: – Давай, включай мультик. Я нашла на телевизоре мультфильм, включила, а сама пошла колдовать с мультиваркой. У меня была индейка для бульона. Как знала, купила в день приезда. Залив мясо водой, я включила режим супа, разложила диван и прилегла рядом с Митькой. Усталость моментально догнала меня. Я моргнула два раза, а на третий мои веки склеились крепким сном. Когда я открыла глаза, на экране уже были титры, а в воздухе витал запах супа. – Мать года, – проворчала я под нос, протирая глаза. – Как мультик? – Отличный. А можно еще посмотреть? Я решила не лишать ребенка радости и включила второй мультик подряд. – Тебя не тошнило, пока я тут дрыхла? – спросила на всякий случай. – Неа. Я пил водичку и пописал. Митя указал на пустой стакан и полный горшок. Я хотела поворчать, что надо бы выливать, но не стала. Успею побыть строгой. Пусть парень кайфует. Счастье, что он пьет и писает, а не фонтанирует зеленой жижей. Значит, никакого обезвоживания, и сама болезнь отступает. Я налила Митьке еще воды и помыла горшок. Пока он смотрел мультики, доварила суп. Звонок в домофон заставил меня подскочить на месте. Я сразу подумала, что это Илья. Он пришел и будет требовать… – Мам, звонят, – крикнул мне Митя. Я подошла к трубке, сняла и повесила ее обратно, чтобы скинуть звонок. – Телефон, мам, – снова сообщил мне сын. – Он вибрирует. Митя протянул мне мобильный. Я с облегчением обнаружила, что звонит отец. – Ева, ты меня в гроб свести хочешь? – заговорил он, не дожидаясь моего ответа. – Вы где? – Дома, – пискнула я. – А почему не открываешь? – О, это ты? Прости пожалуйста. Позвони еще раз, я открою. Папа поднялся через минуту и продолжил меня отчитывать дома, но уже тише. – Ребёнок, я просил мне позвонить после врача. Ты трубку не берешь, я все отделения обзвонил. Вас нигде нету. Поехал домой, а ты и тут меня игнорируешь. – Прости, я заснула, а вызов был на вибрации. Митя смотрел мультики. Мы не слышали. – Деда! – Митька пролетел через кухню, повис на дедушке. – Я смотрю мультик, а мама спала. Выдав всю концептуальную информацию, он умчался на диван. Вид почти здорового ребёнка успокоил отца. Папа покачал головой и передумал ругаться. – Главное, что все живы. – Он разулся, прошел на кухню. – Ох, как вкусно пахнет супчиком. Как вы сходили? Что Наталья сказала? Я решила не говорить папе про отсутствие его врача и встречу с Ильёй. Мне самой еще предстоит пережить это. С папой будет сложнее успокоиться. – Сказали, что у нас нет никакого сотрясения. Гастроэнтерит. Наелся у тебя ягод с куста, не мыл руки, целовался с псом. – Ой. Ничего себе. – Папа потеребил волосы на затылке и тут же стал выглядеть очень виноватым. – Пожалуй, я пойду помою руки. Я усмехнулась, наблюдая, как он ретируется в ванную. – Так… и что будем делать с энтеритом? – спросил отец, вернувшись. – Есть суп и много пить. – И сухарики мне можно, – напомнил Митя. – И сухарики, – согласилась я. – Ты сам поспал? – Вздремнул пару часиков. Мне нормально. Папа снова принюхался к супу, и я предложила: – Налить тебе? – Не откажусь. Митя увидел, что достаю тарелку, и сообщил: – Мама, есть хочу. – Мыть руки и за стол тогда, – скомандовала я. Пацан поставил на паузу мультфильм и помчался в ванную. Мы сели пообедать втроем. Я тоже, оказывается, проголодалась. Хорошо, что варила много. Супа хватило, еще осталось. Пока мы ели, мой телефон снова завибрировал. – Ох, блин! – выругалась я. – Это Карина. Я совсем забыла. Господи! Она просила подменить бармена на пару часов. Я схватилась за волосы, не решаясь снять трубку и сказать подруге, что подведу ее. – Сильно опоздала? – спросил папа. – Пока не опоздала, но я не смогу. Митька болеет. Как я его оставлю? Совсем забыла ее предупредить. Папа осмотрел внука и сообщил: – Митька вроде в порядке. Ты не блевал больше? – Неа, – гордо сообщил бандит. – Давай я посижу с ним, а ты поезжай в бар, – предложил отец. – Раз это обычный желудочный грипп, мы справимся. Карина снова меня набрала. Телефон светил ее вызовом, отчаянно вибрируя. – Давай, давай. – Папа подтолкнул мне телефон. – Обещала – иди. Я сняла трубку. – Ева, ты не забыла, что бар на тебе сегодня до девяти? – деловым голосом проговорила подруга. – Забыла, – ответила я честно. – Но папа меня обещал подменить. Я приеду. – Супер. Тогда увидимся. Я быстро доела суп, собралась и выдала последние наставления мужчинам. – Много телек не смотреть. Никаких терминаторов, папа. Ему четыре года. – А «Правдивую ложь» можно? – поддел меня отец. Я прищурилась и ничего не ответила на это. – Если станет плохо, звоните. Есть ему можно суп и сухари. Белый хлеб в шкафу. Ты сможешь подсушить? – Справлюсь, Евик. Не переживай. – Не могу не переживать. Я же мать, – сказала я вроде весело, но вполне серьёзно. Папа провожал меня у двери. Я все держалась за ручку, не в силах выйти из квартиры. – Игрушки в ящике. Салфетки в спальне. Трусы тоже там, в комоде. – Зачем трусы? Он ходит на горшок отлично. – Ну мало ли. Папа обернулся на Митьку, который был поглощён продолжением мультика. Отец склонился ко мне и тихо проговорил: – Слушай, ты не спеши домой. Останься с Каринкой в баре. Выпейте, потусуйтесь. – Зачем? – не поняла я. – Отдохни, девочка. Ты совсем замоталась. В Москве никто тебя не прикроет. Здесь я могу. Если соблазнишь какого-нибудь смазливого пацана, то смело оставайся на ночь. – Папа! – возмутилась я. – Ты живой человек, Ева. А еще красивая, молодая женщина. Я хоть и твой старый батя, но о потребностях помню. Давай, проваливай. Чтоб я тебя не видел хотя бы до полуночи. – Безобразие какое. Выгоняет меня из дома, – смеялась я, пока папа нежно подталкивал меня в спину за дверь. – Да. Ужас. Ни в чем себе не отказывай. Пока. Он выставил меня в коридор и закрыл дверь. Я посмеивалась всю дорогу до бара. У меня крутой батя. Жаль, что я вынуждена жить так далеко от него. Папа был абсолютно прав. Я все свое время проводила с ребенком. Митька – любовь всей моей жизни, но с ним невозможно расслабиться. Иногда я сдавала его в садик на пару часов, чтобы в тишине пройтись по магазину или посидеть в парке. На полный день в частном саду я пока не зарабатывала, а без прописки в государственный нас не брали. Так что моя личная жизнь отсутствовала напрочь. Правда, со мной флиртовал сосед и все время грозил позвать на свидание. Если это можно засчитать? Эх, все-таки нет. Я оставила машину у дома и поехала на такси. Карина встретила меня на крыльце, быстро обняла и умчалась куда-то с барменом. Я встала за стойку, сразу вспомнила молодость. Именно здесь я и познакомилась с Ильей. Не поступила в универ, мама болела, и я пыталась всеми возможными способами заработать немного денег. Без образования и полезных знакомств меня взяли только официанткой в бар подруги. Заведением владела мама Карины. Народ толпами не ходил, но постоянные клиенты имелись. На пике своей карьеры тут я могла работать и в зале, и за стойкой, и посуду мыть и немного разбиралась в накладных и логистике. Чтобы смен было больше, я работала почти без выходных, не высыпалась, чувствовала себя ужасно. Еще и за маму переживала. Конечно, в таком разобранном состоянии я не могла не доверится шикарному, взрослому, серьезному Раевскому. Я хотела, чтобы он помог забыть все мои проблемы и тревоги. Илья с этим прекрасно справлялся.