Эпилог

Несколько недель спустя

Огромный зал, амфитеатром стекавший вниз, был полон, так что яблоку не удалось бы упасть, даже при всем желании.

Сияние магических светильников и охранных амулетов, приглушенный гул голосов — то одобрительный, то тревожный, яркий блеск золотого шитья на парадных одеяниях и хищные взгляды, которые присутствующие украдкой, а порой и совершенно не скрываясь, кидали в мою сторону. Хорошо, что мы сидели в первом ряду, предназначенном для глав наиболее крупных и влиятельных родов, и я не видела, что происходит за нашими спинами, а то чувствовала бы себя совсем неуютно.

Не выдержав, зябко передернула плечами, и сидевший рядом Кирстен тут же придвинулся ближе. Сжал мою ладонь, беззвучно напоминая:

«Я здесь, с тобой и никому не позволю обидеть».

Вторя ему, по внутренней связи Эшей пришла теплая, ласковая волна, даря любовь и поддержку. Димари с нами не было, он еще не до конца поправился, чтобы участвовать в подобном мероприятии, но я будто наяву услышала его шепот:

«Ева… все хорошо, дочка»…

И расслабилась, выдыхая. С такой поддержкой мне ни один катаклизм не страшен. Что уж говорить о каких-то там лордах.

Внеочередное расширенное заседание совета магов и глав магических рас длилось уже несколько часов и, вполне ожидаемо, оказалось очень бурным.

С момента нашего с отцом освобождения прошло всего две недели, но чрезвычайная комиссия, созданная по приказу императора и возглавляемая Марвеллом, успела проделать огромную работу.

Допросы свидетелей и подозреваемых, инспекция всех тимироновых шахт, тщательная проверка документов, показаний и новые допросы — с применением редчайших ментальных артефактов из особого имперского хранилища. Помимо Джаронара Верле был арестован магистр Хейлайл, дядя Фами, и главы еще нескольких родов. Обнаружены склады с пылью в их рудниках, а на Земле — несколько «ферм» по добыче лунного наркотика и лабораторий, где пакеты с ценным контрабандным товаром запечатывали в фольгу с примесью все того же тимирона.

Кирстен и его дознаватели работали сутками, прерываясь лишь на короткий отдых, и, наконец, сегодня магическое сообщество получило возможность узнать о первых результатах расследования.

Услышанное явно впечатлило почтенных лордов, если не сказать, потрясло. Похоже, они даже не подозревали о том, что творилось за их спинами, или притворялись, делали вид, что не знали, опасаясь дальнейшего разбирательства, разоблачения и очередной волны арестов. Однако надеяться, что совет легко сдаст свои позиции не стоило. Даже я догадывалась: добровольно лорды не отступят, и оказалась права.

После доклада Марвелла на некоторое время воцарилось ошеломленное молчание, а потом с места, поощряемый одобрительными взглядами и кивками соседей, поднялся Илтор Леман, который в отсутствии Хейлайла временно исполнял обязанности главы совета магов.

— Все это очень интересно и… гм… поучительно. Хотя следствие пока не завершено и выводы делать рано. Возможно даже выяснится, что некоторые лорды не так уж и виновны… — высокопарно произнес он, откашлялся и продолжил: — Однако, есть еще один вопрос, не менее важный, который необходимо обсудить именно сегодня. Возвращение в наш мир ведьм.

Его взгляд, немигающий, холодно-оценивающий, уперся в меня. Лорд прищурился, словно уже сейчас прикидывал, какую выгоду из этого факта можно извлечь, и я поняла: вот оно, началось. Марвелл был прав — так просто от меня не отстанут.

— Мы бесконечно рады, что раса, столь необходимая Мидгарду, не погибла, и ее представители снова с нами, — соловьем заливался Леман. — От лица совета магов благодарю достопочтимого лорда Марвелла за то, что он взял на себя труд позаботиться о последних представителях семьи Эш. Но это дело государственной важности… да-да, именно, государственной, а лорд Эш пока слишком слаб и отсутствовал много лет, ему предстоит долгий период реабилитации. Поэтому совет магов принял решение взять юную Еву Эш под свою опеку и…

— Нет, — отрезал Кирстен, бесцеремонно прерывая новоявленного главу совета, и тот, захлебнувшись словами, смолк.

— Что простите? — недоуменно заморгал он.

— Не прощу, — все так же спокойно проинформировал Кир.

И я бы, наверное, восхитилась эпичностью момента, если бы не Мура.

— Так его, так! — восторженно завопила она. Как всегда, «очень вовремя» — Порви их всех на сотню маленьких магов.

Я от неожиданности поперхнулась воздухом, а вот у Кира ни один мускул на лице не дрогнул, лишь в глазах искрящейся волной плеснуло одобрение. Судя по всему, он полностью поддерживал меры, предложенные моей неугомонной подельницей.

— Я хотел сказать… — предпринял еще одну попытку Леман, не подозревавший о кровожадных планах гримуара.

— Мне прекрасно известно, о чем вы хотели сказать. И мой ответ: нет. Еву я вам не отдам.

— Как вы смеете! — взвился лорд, возмущенный настолько, что на мгновение даже забыл о своем страхе перед директором ДММТ. — Да, она ваша подчиненная и ученица, поэтому мы снисходительно, даже с пониманием отнеслись к тому, что вы поселили ведьму в своем особняке. Не стали протестовать, когда вы наложили на дом защиту высшего порядка, которую используют только в боевых условиях, окружили девушку телохранителями и никого к ней не пускали. Но всему есть предел. Вы обязаны подчиниться. Это общее решение совета. И вообще, по какому праву?..

— По праву, дарованному мне древним законом Мидгарда. — магически усиленный голос Кира, отразившись от стен, разлетелся по залу, вызывая мурашки, заставляя присутствующих вслушиваться в каждый звук. — Ева не просто сотрудник таможни и наш новый стажер. Она моя невеста. Пара. Избранная. Надеюсь, вам не нужно объяснять, что это значит?

Глаза Кирстена угрожающе сузились, и на зал опустилась оглушительная, просто-таки могильная тишина. Только Муре все было нипочем.

— Да, да! Вперед, мохнатый, — азартно скандировала она, как футбольный фанат на матче любимой команды. Только «але-але-але-але» не хватало — Так держать. Отруби им хвост по самую пасть.

— Но… — собравшись с силами, проблеял глава. — Это всего лишь слова. А где доказа…

Кир молча взял меня за руку, скользнув пальцами по запястью, и я утонула в серебристом сиянии, тут же окутавшем нас.

Обряд единения, означавший у оборотней помолвку… Мы прошли его вчера, в семейном храме клана Марвеллов, в присутствии родных и близких. Отец тоже был — целители отпустили его ради такого случая, пусть и ненадолго. Предки приняли нашу с Кирстеном клятву, подтвердив, что мы — истинная пара. Оспорить это теперь уже не сможет никто и никогда.

— Ева моя, — твердо отчеканил Марвелл. — И я уничтожу любого, кто посмеет претендовать на нее, обидеть или, не приведи Бирк, причинить ей вред. Это ясно?

Леман, судорожно сглотнув, кивнул.

— Вот это правильно. Это по-нашему, — возликовала Мура. — Лучше магов потерять, но честь отстоять.

И вот под эти ее победные вопли, которые, слава богу, были слышны лишь нам с Кирстеном, я поднялась и произнесла, не давая лордам опомниться:

— Я, Ева Эш, законная наследница крови и дара рода Эш, обращаюсь к совету магов с официальным требованием о возобновлении расследования по делу об истреблении ведьм.

— Сенсация! Ведьмы и ведьмаки снова с нами…

— Возвращение древней расы: миф или реальность…

— Читайте «Столичный вестник».

— Покупайте только «Новости Мидгарда»…

Я невольно вздохнула, провожая взглядом пробегавших мимо мальчишек-газетчиков, которые с азартом размахивали свежей прессой и выкрикивали слоганы — один другого завлекательней.

Неожиданное «воскрешение» Эшей вызвало настоящий переполох у местной публики, но до недавнего времени я не представляла всех его масштабов. Сидела себе тихо-мирно в клане у Кирстена, занималась по учебникам, выданным в академии, тренировалась под надзором Муры, общалась с выздоравливающим отцом, который тоже переехал в родовой особняк Марвеллов, ко мне поближе, и не подозревала о том, что творится на улицах.

И вот, через несколько дней после памятного заседания совета магов и публичного объявления, что мы с Киром — пара, его тигрейшество наконец-то отпустил меня прогуляться по столице.

Ну, отпустил — это громко сказано. Разумеется, одну меня не оставили: выделили чуть ли не взвод охраны, и вдобавок обвешали с ног до головы родовыми защитными амулетами. После официальной помолвки артефакты Марвеллов приняли невесту главы клана, и Кир, довольный этим фактом, нацепил на меня сразу все, что нашлось в хранилище — я чувствовала себя рождественской елкой, которая вот-вот свалится под весом украшений. Но что делать? Лорд-директор был неумолим и без подобных предосторожностей даже беседовать о прогулке категорически отказывался.

— Внимание! — мимо прошмыгнул еще один газетчик. — Леди Ева Эш настаивает на возобновлении расследования… Геноцид ведьм: правда и вымысел.

— Только у нас! — вторил ему с противоположной стороны улицы второй. — Лорд Димари Эш требует возвращения земель и имущества рода. Включая тимироновые прииски.

Я улыбнулась про себя, слушая их крики. Все верно. Отец, действительно, потребовал — сразу, как только обсудил детали с новым адвокатом семьи Эш. По местным законам, иск о пересмотре дела ведьм могла подать исключительно женщина, наследница силы — живая, уцелевшая, потому Димари и не обратился в суд раньше, еще двадцать лет назад. Зато, будучи главой нашей маленькой семьи, он имел полное право добиваться возвращения родовой собственности, окончательно добив этим совет магов.

— Что же дальше? Как отреагируют почтенные лорды? — одновременно заорали мальчишки, потрясая зажатой в руках прессой.

— Как… как… Знамо как, — тут же откликнулась на их вопли вездесущая Мура. — Умрут от радости.

— Или просто умрут, — деловито откликнулся откуда-то издалека Кирстен. — Смотря по обстоятельствам.

— Некоторые, так уж точно, — поставил точку в коротком обсуждении Димари.

Да-да, теперь он тоже мог слышать Муру. И опять не без моего содействия.

Известие о том, что «зависимость» отца от Верле ослабла, невероятно нас воодушевило, и мы решили поэкспериментировать с родовой связью Эшей, в надежде окончательно разрушить связующее заклятие. Особых успехов мы пока не добились, хотя не оставляли надежды, зато в результате одного из опытов, Димари лично «познакомился» с Мурой, после чего и присоединился к нашему общему «семейному» чату.

К счастью, отец быстро сориентировался в ситуации и научил меня заклинанию «абсолютного полога», которое ведьмы обычно использовали, когда не хотели, чтобы гримуар вмешивался в их личную жизнь. Видимо, в древности «сборники вековой мудрости» тоже любили контролировать хозяек. Так что теперь мы с Кирстеном, при желании, всегда могли остаться наедине.

— Ишь… вырастила на свою голову… выучила… — ворчала в таких случаях Мура, впрочем, совершенно беззлобно, так… для порядка. Чтобы не расслаблялись.

В остальном, с «подключением» отца наше общение стало еще более тесным — теперь он вместе с гримуаром занимался моим образованием, ведьминским и общемагическим. О профессиональном позаботился лорд директор. Я не собиралась прерывать стажировку и в будущем хотела работать на таможне, вместе с Марвеллом и отцом, так что офис ДММТ посещала регулярно. Тем более, там меня всегда ждали Егор и Наташка — с ворохом последних новостей и очередными невероятными идеями, которые постоянно приходили в голову этой предприимчивой парочке.

А вот в академии я после выздоровления была всего один раз, и то умудрилась почти сразу столкнуться с Ашером Хаасом. Меня сопровождали неизменные клановые телохранители, а его — худенькая симпатичная девушка с милой улыбкой и ямочками на щеках.

— Моя невеста, — представил ее дракон и, помедлив, признался: — Мы скоро поженимся.

Хм… Неужели именно о ней Ашер упоминал тогда, в библиотеке?

— А Владыка не против? — не сдержалась я.

— Какой, прошлый или нынешний? — взгляд парня сверкнул неожиданным ехидством. — Если ты о предыдущем спрашиваешь, то он покинул свой пост. Совершенно внезапно. Как раз после визита лорда Марвелла и двухчасовой беседы с ним за закрытыми дверями. Вышел и заявил, что устал от дел и намерен отдохнуть… Подумать на досуге о тщете всего сущего. Вид у него, и правда, был несколько утомленный, если не сказать, потрепанный. А новый, срочно избранный Владыка слишком испуг… то есть занят. Вот мы и решили не откладывать свадьбу, пока он не опомнил… гм… пока ему не до нас.

Хаас ослепительно улыбнулся. Не мне — своей спутнице. И я поняла: все у них хорошо.

С Артуром мы тоже встретились. Чуть раньше, в офисе ДММТ. Разговор получился скомканным и неловким, ни один из нас не был еще готов полностью отпустить прошлое.

Верле старший находился под следствием, но, в любом случае, ему  предстояло долгое лечение в тюремном лазарете. Как и Фами Хейлайл. Откат после магического истощения Димари очень сильно ударил по лорду. Кроме того, отец Артура в последнее время злоупотреблял лунной пылью, надеясь с ее помощью ослабить связующее заклятие, что соединило их с отцом жизни.

А еще этот их семейный обряд при официальном принятии титула наследника…

О нем оба Верле так ничего толком и не рассказали, кровная клятва молчания не дала бы это сделать. Но по намекам Артура я поняла, что ритуал влиял на чувства будущего главы, выжигая искренние эмоции, заменяя их одним-единственным стремлением — быть верным роду Верле.

Когда мы расставались, Артур, блекло усмехнувшись, неожиданно произнес:

— Знаешь… я отказываюсь от титула наследника. Уже подал прошение императору. Пусть место отца занимает любой из кузенов. Все равно, кто. Мне достаточно звания лучшего оперативника ДММТ. И я обязательно им стану. Веришь?

Я взглянула на его осунувшееся, повзрослевшее за эти несколько недель лицо, на сведенные брови, упрямо сжатые губы и улыбнулась — совершенно искренне улыбнулась своему бывшему врагу.

— Разве что после меня, Верле.

— Посмотрим, Воронцова, — и он мне подмигнул.

А я добавила мысленно: «Надеюсь, мы рано или поздно сможем стать друзьями»…

Дни шли, следствие набирало обороты — во многом уже разобрались, многое только предстояло выяснить, — а у нас все еще оставалось одно незавершенное, очень срочное дело.

Наконец, целители объявили, что отец «практически здоров», и мы тут же, при первой возможности, отправились домой. К маме.

Димари давно рвался к жене, его только болезнь и останавливала. Кирстен мечтал познакомиться с будущей тещей, а обо мне и говорить нечего, я ужасно соскучилась. Тем более, запрет на посещение Земли с меня сняли — как выяснилось, ведьм Мидгард принимал почти сразу, и длительной адаптации, для этого не требовалось.

Разумеется, я все это время звонила маме, но не стала рассказывать ни о своем похищении, ни о том, что нашла отца, чтобы заранее не волновать. Просто, однажды утром сообщила, что у меня «увольнительная» и вечером мы увидимся…

— Как сказала бы Белоснежка, спасибо этому гному, пойдем к другому… Или там про дом было? — нервно буркнула Мура перед порталом на Землю. Книга впервые путешествовала в другой мир и очень волновалась.

Мама всегда меня чувствовала, всегда угадывала, когда я приду — с точностью до минуты. Вот и сейчас, не успела я нажать на кнопку звонка, а дверь уже распахнулась.

— Дунечка, ну, наконец-то. Я уже заждалась… — выпалила она, радостно улыбаясь и осеклась.

Рвано выдохнула, прижала руки к груди, стиснула ворот домашнего платья так, что пальцы побелели, и окаменела, уставившись на стоявшего рядом со мной отца. Лишь огромные глаза на бледном лице казались живыми — и столько в них сейчас было эмоций.

Так эти двое и смотрели друг на друга. Замерев, не шевелясь, почти не дыша. Казалось, для них во всем мире никого больше не осталось.

— Мила…. Милочка моя, — хрипло выдавил наконец отец. — Я…

Что он собирался сказать, мы так и не узнали, потому что мама не стала слушать.

— Дим… живой, — шепнула она задрожавшими губами…

Кто из них первым сделал шаг, я не заметила — похоже, они одновременно рванулись навстречу друг другу, чтобы через миг замереть, растворившись во взаимных объятьях.

— Две ведьминские пары, — услышала я растроганный голос Муры. — Целых две. Что еще бедному старому гримуару для счастья нужно?

И она громко всхлипнула.

— Тише, — одернула я подельницу. Мама ее, конечно, не слышит, но все же.

— Что тише? Что тише-то? — моментально возмутилась Мура. — Правду ведь говорю. Как есть правду. Ивообще… Хватит любить глазами. Для возрождения расы и увеличения рождаемости пора… пора подключать и другие части организма.

У папы напряглась спина. Кирстен не сдержал смешка, а я…

Я хоть и сердилась на компаньонку за несвоевременное вмешательство, но в душе была полностью с ней солидарна. У меня замечательная семья, можно сказать, многорасовая — люди, оборотни, ведьмы с ведьмаками, даже вредный гримуар найдется… И я буду только рада, если она в ближайшем будущем увеличится.

А может, мы в Мидгарде и других представителей своей расы со временем отыщем? Кто знает?

Конец