Глава 14

Весна.

– Вы только брови ей не выщипайте под ноль! – возмущенно протягивает Танюшка, скрещивая руки на груди.

Во что она меня втравила – эта хитрюга! Сама бы я ни за что не решилась! В общем, Танька уговорила меня на макияж. Не догадывалась, что, кроме экспресс-маникюра и такую услугу придумают. Хотя я и внимание никогда не обращала… Я не хотела нравиться. Мужчинам, людям, женщинам. Всем. Проживала свою жизнь, как повинность. Выполняла дежурные действия: мыла голову, чистила зубы, стирала вещи… Был такой период, когда я в зеркало не смотрелась. Неделями…

– Не волнуйтесь, – воркует визажист. – Я уберу только лишнее.

Она виртуозно орудует кистями по моему лицу, но результат, на удивление, превосходит все мои ожидания – кожа светится здоровьем, глаза кажутся огромными, а ресницы… Я и забыла, какие они длинные.

– Красавица моя, – Танька складывает ладони на груди. А взгляд… Ну прямо мамаша на свадьбе дочери.

– Нет, Танюш. Надо умыться. Неуместно это все… И платье. Зря я выдумала этот цирк с переодеванием. – Неловко оглаживаю полы платья и ерзаю на месте.

– Сидите, девушка. – Возмущается визажист. Поджимает пухлые ярко-красные губы и взмахивает кистью. – Все, макияжа почти не видно. Подчеркнули вашу природную красоту, только и всего.

– Пошли в кафе, Завьялова, – тянет меня за рукав Таня. – Чувствую, надо тебе мозги промыть. Успеваем?

– Да, – бросаю взгляд на экран телефона. В шопере покоятся вещи – барахло, как их Таня называет, а крошечная светло-голубая сумочка элегантно висит у меня на поясе.

– Давай ключи от квартиры, мешок свой, прости господи, и спокойно езжай. И не вздумай краснеть и смущаться. Ты красавица, Весна. Уверенная, страстная, юная невеста на выданье.

Что-то разошлась подруга, не помню за ней такой дерзости. Она скромная, милая и… такая же одинокая, как я. Мы перекусываем пирожными, пьем чай, а потом я убегаю… Ловлю на себе заинтересованные мужские взгляды, и бегу, бегу… В струящемся голубом шифоновом платье, в туфельках на низком каблучке… Бегу к Косте, как много лет назад…

Вакуленко широко улыбается и охотно меня пропускает. На мгновение мне кажется, что его любопытный взгляд прожигает в спине дыру. Сейчас Танюшка сказала бы, что женское платье творит чудеса!

– Можно? – стучусь в двери Кости и, не дождавшись ответа, распахиваю ее.

Костя разговаривает по телефону, но, завидев меня, кивает и взмахивает ладонью, приглашая войти. Задержав дыхание, ступаю к рабочему столу и замираю в паре шагов от него. А что, пусть полюбуется!

– Весна? – отбивая вызов, протягивает Костя. – А ты откуда? Такая…

Черт, говорила же, перебор! Взгляд Духина скользит по мне сверху вниз, цепко выхватывая… всё: волосы, собранные в пышный хвост, лицо, пылающие щеки, платье, игриво струящееся по бёдрам. Эх, надо было что-то подлиннее покупать. Но Танюшка трещала на ухо: «Тренеру по фитнесу грех длинное покупать! С такими-то ногами, Весна». Я и повелась…

– Костя, мы делом будем заниматься? Или как? – поджимаю губы и без приглашения сажусь на стул.

– Конечно, Весна. Присаживайся. Извини, если обидел. Я просто думал… – он прокашливается и оседает в кресло. – Слушаю тебя.

– Костя, ты разговаривал с папой? Это первый вопрос. – Произношу, не обращая внимания на испепеляющий взгляд Духина.

– Я не стал говорить тебе… Валерий Павлович в больнице. Сердце шалит. Но… ты не волнуйся, он держится молодцом. Я созваниваюсь с врачом каждый день.

– Господи, Костя. Почему же ты не сказал? – закашливаюсь. Тянусь в крошечную сумочку за носовым платком, но вспоминаю, что его там нет – остался в удобном мешковатом шопере.

– Сейчас, сейчас, Весна, не волнуйся. – Костя выдвигает тумбочку и достаёт бумажную салфетку.

Меня сотрясает кашель. Не дожидаясь завершения приступа, Духин включает чайник, бросает пакетик в чашку и подходит ко мне. Взмахивает рукой. Она повисает в воздухе секунду, ровно столько времени ему нужно на раздумья.

– Спокойно, Весна. Подыши. – А потом он трогает меня… Гладит плечи, заправляет прядь за ухо, легонько касается разгоряченных щёк. – У тебя губы посинели. Может, к врачу отвезти? – дотрагивается до моей нижней губы и отдергивает руку, словно обжегшись.

– Не-ет… – утираю рот и откидываюсь на спинку стула. Все насмарку – макияж, платье… Не понимаю, может, его кабинет так на меня действует? Или сам Духин невидимо сдергивает с меня искусственную оболочку, обнажая настоящую Весну? Черт, я запуталась… Какая я настоящая?

– Весна, может, перенесём встречу? Давай я приеду вечером? – Взгляд Кости пробирает до костей. Наверное, выгляжу я сейчас жалко… Пришла тут – звезда расфуфыренная!

– Костя, я хочу возобновить расследование, – произношу, восстанавливая дыхание.

– Не понимаю о чем ты? – напрягается Костя. Заливает чайный пакетик кипятком, бросает в чашку два кубика сахара.

– Я понимаю, как ты относишься ко всему этому… В общем, правильно я сделала, что написала. Сказать не решилась бы… Держи. Здесь мои воспоминания того, что произошло в тот день. – Протягиваю сложённую вдвое тетрадку.

– Весна, я не совсем…

– Ты прочитай. Ну… когда я уйду, не сейчас. Боюсь, я не смогу вытерпеть, если ты будешь это делать при мне.

– Хорошо, Вёся. Ты пей чай, я выйду на минутку. Вакуленко просил акты занести.

Реплика Кости вызывает улыбку. Ну какие акты может потребовать стажёр у начальника отдела? Костя выходит из кабинета, я допиваю чай. Смотрюсь в зеркало на стене – надо же, макияж не поплыл. Споласкиваю чашку в маленькой раковине, скрытой перегородкой и убегаю домой…