Часть 12.

В апреле я вернулась в школу, продолжая свои занятия с Игорем Яковлевичем. Мои лучшие подруги уже давно примкнули к другим компаниям, забыв обо мне, поэтому до самого выпускного я находилась в гордом одиночестве. Все же это было лучше, чем слушать сплетни и разговаривать о мальчиках. Мне было не до этого. Я усиленно взялась за учебу, занимаясь дополнительными занятиями. Все мои дни были забиты под завязку, я готовилась стать студенткой, и это было моей единственной целью. Я решила поступать в МГИМО, на международный факультет. Прогремел последний звонок и выпускной, я с отличием окончила школу и сдала все выпускные экзамены в школе.

— Вот, посмотри, это наш выпускной класс. «Золотые» детки, — сказала Зоя Степановна, протягивая выпускной альбом.

— Вы самая красивая, — отметила я.

В моей руке оказалась большая фотография, с изображением выпускников московской элитной школы. Зоя выделялась среди всех. Она стояла чуть в стороне, в самом верхнем углу, с вызывающим и резким взглядом, черными волосами, заплетенными в две тугие косы и статной осанкой.

- Я продолжу...

Конечно же, я поступила. Не знаю, стараниями ли отца, или же я сама подготовилась на отлично, но увидев среди будущих студентов свою фамилию только улыбнулась. Я знала чего стою, и чего стоит моя фамилия. Родители были счастливы. Наконец-то, у их дочери начинается счастливая пора, золотая пора.

В честь поступления дочери в престижный университет, отец решил закатить пир на весь мир. Как раз с этим днем совпала дата моего рождения – мне исполнилось семнадцать. Позже я поняла, какую личную цель преследовал отец в тот день.

Отцу выдали новую загородную дачу в Подмосковье. Она находилась в другом поселке, в противоположной стороне от той дачи, где я провела такое значимое лето в своей жизни. Новая дача была скромнее. Там не было Дарьи и Ивана, мы все делали самостоятельно с мамой – готовили, поливали сад, убирались.

Отец тогда созвал где-то с сотню людей, заказал музыкантов, море еды и выпивки. Равнодушно улыбаясь приехавшим гостям, я с удивлением отметила уже знакомого мне Костю. Он приехал с отцом Анатолием Леонидовичем на новенькой Вольво серого цвета. Далеко не все могли позволить себе такие машины тогда. Костя возмужал, выглядел, словно с обложки журнала – холеный, в дорогой импортной одежде, жевал жвачку и похабно смотрел на меня. Я хмыкнула и отвернулась от него, но он не отступал.

Отец вместе с Анатолием Леонидовичем вели себя, словно старые приятели, шутили, хлопали друг друга по плечу. Я стояла возле Кости, и чувствовала себя не в своей тарелке. Костя достал из кармана пачку Мальборо и не стесняясь закурил.

- Зося, ты представляешь, Костя работает теперь в Министерстве иностранных дел. Вот что значит образование после МГИМО, - сказал отец.

- Вот пойдешь за Костю замуж, будешь его замом, - громко засмеялся тучный отец Кости, придерживая свой огромный живот.

Я еще тогда поняла, в честь чего заварилось все это знакомство. Папе было очень выгодно выдать меня замуж за Костика, который и сам занимал хорошую должность, а уж о его отце и говорить нечего.

— Я прекрасно понимаю, к чему весь этот цирк. Скажу сразу — замужество в мои планы пока не входит, - прошипела я, оставшись наедине со скучающим парнем.

— Очень жаль, у меня как раз в кармане лежит обручальное кольцо, - хмыкнул Костя и оставил меня стоять в гордом одиночестве.

Вечер подошел к концу. Я лежала в кровати без сил и вспоминала Костю. Он бесил меня своим равнодушием и спокойствием. Бесил тем, что у него есть для жизни все. Чего не скажешь о Боре. Ну почему бы им не поменяться местами – Боря стал бы богатым и успешным сыном Анатолия Леонидовича, а Костя – деревенским парнем и сыном алкоголика. Я тряхнула лицом, сбрасывая воспоминания. Борис не достоин того, чтобы я вообще думала о нем.

Я бы напрочь забыла о вечере в честь поступления, о Косте, если бы не отец, который спустя неделю вызвал меня к себе в кабинет. Он усадил меня в кресло и посмотрел серьезным взглядом. Несколько минут молчал, затем стал ходить по кабинету из угла в угол о чем-то думая. Не перебивала его мысли, я терпеливо дожидалась, что же он скажет мне.

— Зоя, как тебе Константин?

— Не помню. Кто такой?- спросила я с иронией.

— Зося, мне не до шуток. Я же знакомил тебя на торжественном вечере с ним и его отцом.

— Ах да, вспомнила. Напыщенный индюк, который думает, что весь мир у его ног. Это о нем речь? – спросила я.

— А если так и есть? — спросил отец, с силой стукнув обеими ладонями по дубовому столу. — Зоя, Костя серьезно заинтересовался тобой. Он интересовался, его отец тоже. А у меня... у меня чертов испытательный срок, и я боюсь, что не выдержу его, и меня упекут за решетку. В лучшем случае.

- Что ты такое говоришь, папа?

Отец устало опустился на кресло, закрыв ладонями лицо. Он плакал. Мне хотелось подойти к нему и сесть на руки, чтобы пожалеть, но вместо этого я сидела на своем месте и ждала. Он успокоился и стряхнул с себя слезы.

- Я чуть не полетел со своего места еще год назад. Как раз тогда, когда вы отдыхали на даче с мамой. Меня подставили, вызывали на Лубянку, допрашивали. Я чудом вернулся целым и невредимым, и сейчас вот опять нахожусь под прицелом. Я считаю, что твое замужество с Костей поможет нам. Нашей семье. Тебе, мне и маме.

— Что?  Но папа, я совершенно не знаю Костю, чтобы выходить за него замуж!  — я пробовала возразить.

— Так узнай! Сходи с ним в кино, в кафе, узнай его поближе. Если он станет твоим мужем, Зося, то весь мир будет и у твоих ног. Ты просто не представляешь, какие это важные люди.

Он злился, его лицо становилось краснее и краснее, а голос становился все громче. Я закрыла уши и выскочила из кабинета. Закрывшись в своей комнате, я уткнулась лицом в подушку, не зная как мне поступить дальше. Услышав стук в комнату, я громко выкрикнула:

- Убирайся прочь!

- Зоя, это мама.

Я открыла двери, сверля ее ненавидящим взглядом. Она крепко прижала меня к себе и погладила по голове.

- Я уверяю тебя, ты не ошибешься с выбором мужа.

Спустя несколько дней долгих уговоров со стороны папы и мамы я сдалась. Костя позвонил спустя два дня, назначив дату и время нашего первого свидания. Он ждал меня у  кинотеатра, ровно в шесть, с букетом алых роз. Выглядел он, конечно, сногсшибательно. Костя выгодно выделялся на фоне остальных мужчин, проходящих мимо. В модных черных солнцезащитных очках, в клетчатом пиджаке и таких же брюках. От него приятно пахло парфюмом с нотками цитруса. Я приняла букет и сухо поздоровалась с ним.

— Здравствуй. Это мне? — я нагло выхватила у него букет цветов, вдыхая их аромат.

— Тебе, конечно. Пойдем, фильм вот-вот начнется, — сказал Костя и нежно взял меня за руку.

Я попыталась высвободить свою ладонь, но почувствовала, что он сильнее сжал ее и покорно пошла следом. И как я не пыталась скрыть, и противостоять своим чувствам, но Костя мне чем-то понравился, где-то зацепил. Он удивлял меня своей самоуверенностью и нарциссизмом, но в то же время притягивал своей добротой и теплом. В тот вечер мы неплохо провели время. Посмотрев фильм, он отвез меня в Метрополь. Я впервые бывала в таком заведении – высокие хрустальные люстры свисали до самых столиков, ярко освещая просторное помещение, красивые одинаковые столики, выставленные по диагонали, вежливые официанты и яркие гости.

Я всем своим видом показывала, что Костя мне совершенно не интересен, а он только сильнее пытался завоевать меня и обратить свое внимание. Костя стал часто звонить и забирать меня после пар. Я только-только начинала учиться в МГИМО, только постигала азы студенческой жизни. А он врывался в нее и яростно вырывал меня оттуда, занимая все свободное время собой.

В конце сентября в университете повесили объявление, что все желающие могут купить в профкоме путевку в Крым. Я тогда решила, что мне жизненно необходимо именно сейчас побывать на море. Взяв тайм-аут, прямо посреди учебного года в сентябре я уехала первым же поездом в Феодосию. В гордом одиночестве, после скандала с родителями и после одобрения своего лечащего врача. Соленый морской воздух обдувал мое тело. Я нежилась под солнечными лучами и ни о чем не думала больше.

В нашей гостинице была уйма студентов. Толпы парней, шумные компании девушек, и только я в гордом одиночестве. Я молча бродила по набережной теплыми вечерами, днем принимала солнечные ванны, плавала в глубоком Черном море и радовалась возможности побыть с собой. На третий день в мой номер постучали. Я отдыхала не одна – в комнате жила еще одна девушка, но виделись мы только ночью, засыпая. Без задней мысли я отворила двери и обомлела. На пороге стоял Костя с ароматным букетом красных роз. Он выглядел просто сногсшибательно – белая рубашка с короткими рукавами, белоснежные брюки-клеш, стильная прическа, уложенная на одну сторону. Он протягивал мне букет и лучезарно улыбался.

- Добрый день, Зоя. Ты так внезапно сбежала из Москвы, что я растерялся, - сказал он.

- Прости, мне просто хотелось побыть наедине, - ответила я. – Ты тут абсолютно ни при чем.

Я впустила молодого человека в номер, благо соседка уехала на экскурсию по ЮБК. Костя сидел на деревянном стуле и внимательно наблюдал за моими сборами. Я достала кувшин, наполнила его водой и поставила туда цветы. Взяла из шкафа кремовое платье, босоножки на танкетке, связала волосы в тугой хвост и подкрасила губы.

- Отвернись, пожалуйста, - попросила я Костю и быстренько сменила свой наряд на праздничный.

Мы вышли вдвоем из номера, под руку, медленно гуляя по набережной. Море разбушевалось не на шутку – волны с силой бились о прибережные скалы и подводные камни. Мелкие брызги попадали на людей, мирно прогуливающиеся по набережной. Я обожала шторм, любила смотреть на бушующую стихию, плескаться в высоких и грозных волнах, ощущая страх и восхищение.

- Тебя кто-то обидел, Зоя? – спросил Костя неожиданно.

- С чего ты взял? – я сделала удивленное лицо, но поняла, что мне его не обмануть и тяжело вздохнула. – Кто-то да обидел. Какая теперь разница?

- Зоя, ты удивительная девушка, правда. Когда я увидел тебя впервые на подмосковной даче твоего отца, то больше не о ком думать не мог. Все красавицы, на которых я обращал внимание, отвечали мне взаимностью. Но не ты. Ты отшивала меня раз за разом, я злился и никак не мог понять почему. Даже отец заметил, что со мной произошли странные перемены, я стал забывчив, рассеян. На работе меня больше никто и ничто не интересовало, кроме тебя. А потом ты пропала. Я позвонил к вам домой и услышал от твоего отца, что ты внезапно уехала в Феодосию. Прости, если нарушил твои планы побыть в одиночестве, но мне без тебя было невыносимо.

Он остановился и взял мои руки в свои ладони. Он поднес их к лицу и нежно поцеловал, пристально глядя мне в глаза. Что-то екнуло во мне тогда. Я вдруг подумала, что это и правда неплохо – когда тебя любят больше, чем ты. Когда тебя обожают и готовы ради тебя на всё. В ту ночь я не вернулась в свой номер. Мы вызвали прибережное такси и поехали в гостиницу, которую снял заранее Костя. Роскошные апартаменты класса люкс, с двумя комнатами, просторной ванной и барной стойкой. Костя наполнил наши бокалы крымским вином и произнес тост в мою честь. Спустя пять бокалов вина я уже была полностью пьяна, что, кажется, сама полезла к нему целоваться. Он нес меня на руках в спальню с шелковыми покрывалами. Я подумала, что это далеко не те скорые утехи у обрыва с Борисом, пока никто из взрослых не видит. Это самодостаточный и зрелый мужчина, опытный и надежный, который знает чего хочет. И хочет меня. Я помнила о том, что обещала помочь отцу, помнила, как он кричал и просил ему помочь. Я растворялась в поцелуях Кости, податливо тянулась к нему своим телом без капли стыда и зазрений совести.

Утром я проснулась от сильной головной боли, полностью обнаженная и растерянная. Не совершила ли я ошибку? Не слишком ли рано допустила его к своему телу? Не испугался ли Костя того, что я уже не девочка?

Я осторожно повернулась на бок и посмотрела на мирно спящего рядом Константина. Он смешно хмурил брови во сне и поджимал губы. Я любовалась его мужской красотой – сильными руками, черными, как смоль волосами, которые ровно спадали на лицо. Его щеки покрывала настоящая мужская щетина. Я не удержалась и провела рукой по его скуле. Костя вздрогнул и раскрыл глаза.

- Прекрасное утро, - сказал он, осыпая меня поцелуями. – Самое счастливое за последнее время.

Домой мы возвращались вместе, как настоящая пара. На пороге моего номера, с охапками белых роз в руках он сказал, что хочу я этого или нет, но у нас свадьба через две недели. Я хотела, правда хотела этого. Рядом с ним я чувствовала умиротворение, несмотря на то, что любила дразнить его и задевать. Наши отношения порой бывали словно ураган, но я знала, что крепче любви, чем у него ко мне больше никогда не встречу. И я искреннее старалась влюбиться в него так же, с той же силой и отдачей.

Родители радовались словно дети, когда я сообщила им радостное известие. Отец кружил меня на руках и свято верил, что я почти спасла его от кары. Свадьба была назначена на октябрь 1962 года.

- Когда была подано заявление в ЗАГС, родители Кости подарили нам квартиру, ту самую, в которой я обитаю до сих пор. Вот наше свадебное фото, — показала альбом Зоя Степановна.

Я взяла в руки черно-белую фотографию и искреннее восхитилась. Пара была настолько красивой и породистой, что у меня захватывало дух. Черноволосая Зоя в белом платье, с выразительной стройной фигурой, трепетно прижимается к высокому статному молодому парню. Костя был и правда хорош, словно актер голливудского фильма, с белоснежной улыбкой и дерзким взглядом.

— О, Ваш муж и правда очень красивый, — я не смогла скрыть изумления. — Вы вообще потрясающая пара… Такие разные, и такие по-своему красивые...

— Да, к тому же, как оказалось, мы отлично подходили по характеру друг другу. Я — просто ураган, могла вспылить из-за любой мелочи, и Костя — уравновешенный и спокойный… Мы прекрасно дополняли друг друга.

Сыграв шумную и пышную свадьбу, мы с Костей стали жить вместе. На свадьбе все желали нам детей, да побольше, а я и думать об этом не хотела, старательно оберегая свою память от грустных воспоминаний.